— Это работа.
В глубокой тени королевского дворца две женщины вели тайную беседу.
Короткая фраза, и одна из них протянула лист кожи. На пергаменте — портрет и имя.
— Даже в последний день полно забот. Эх... Терпеть это не могу.
Женщина, забравшая лист, горько усмехнулась, словно почувствовав горечь на губах, и тихо, точно оплакивая свою участь, пробормотала под нос.
— Исполняй свои обязанности Вице-капитана.
— Да кто сказал, что я отказываюсь? Уже и пожаловаться спокойно нельзя.
Собеседница строго приструнила её, назвав Вице-капитаном. Та ответила ленивым, безразличным тоном, давая понять, что всё равно сделает то, что должно:
— Главное — уложиться в срок, остальное неважно.
— Да, но ты тратишь слишком много времени на всякие глупо...
*Вжих!*
В мгновение ока острый как бритва кинжал пролетел у самого лица женщины и вонзился в укрытую тенью стену.
— Глупости?..
Леденящая душу тень набежала на её миловидное лицо. Собеседница слегка прикрыла глаза, услышав этот глухой, угрожающий голос Вице-капитана.
— ...Я оговорилась.
Она поспешила исправиться под этим жутким багровым взглядом, после чего протянула руку назад, вытащила кинжал из стены и вернула его.
Вице-капитан забрала одно из своих многочисленных орудий и плавным движением убрала острое лезвие в ножны.
Королевский тайный отряд убийц. Группа, которую считали легендой даже те, кто жил в тех же дворцовых стенах. Их имя передавалось из уст в уста, но официально они не существовали.
Когда в аристократическом обществе случалось что-то нелицеприятное, о них упоминали в шутку — как о персонажах из сказок. Точно так же, когда принимался законопроект об отмене рабства, несколько ключевых дворян, выступавших против него, бесследно исчезли.
— Следи за языком.
— Слушаюсь. Тогда...
Обменявшись извинениями, они разошлись, словно по предварительному сговору — тихо и не привлекая ничьего внимания.
«Членом отряда» оказалась служанка по имени Луна. А «Вице-капитаном» — рыцарь по имени Шейн.
Поведение Шейн мгновенно изменилось. Отложив на время свои обязанности Вице-капитана, она тихонько напевала под нос какую-то мелодию, направляясь по своим делам.
◇ ◇ ◇
Время шло, и в королевскую столицу снова пришло утро. Небо над Артелироном оставалось ясным.
— Вы всё собрали? Ничего не забыли?
Двое проверяли свои карманы и сумки — последняя проверка прямо перед выходом из трактира.
— Да...
— Кажется, я всё взяла.
Вален и Хейли уверенно ответили и одновременно посмотрели на меня.
Шейн собрала свои вещи раньше всех и вышла на улицу, сказав, что подождёт нас там. Я вывел девушек из трактира. Ожидавшая снаружи Шейн подошла к нам и спросила:
— Вы ведь сегодня уезжаете?
— Верно. Не можем же мы оставаться в столице вечно.
— Тогда вон та улица отлично подойдёт.
Мы быстро пошли вперёд, несмотря на ранний час. Шейн, убедившись, что мы уезжаем сегодня, повела нас к намеченной улице, по обеим сторонам которой тянулись лавки и небольшие магазинчики.
Я шёл следом, внимательно разглядывая лавки одну за другой. Шейн остановилась перед одной из них:
— Сегодня это место выглядит неплохо.
Это был небольшой прилавок, над которым висел резкий запах вяленого мяса. Наряду с водой и сухарями здесь высились горы сушёной рыбы и сушёного мяса, продававшиеся в мешочках. В такое место обязательно нужно было заглянуть перед путешествием между городами, ведь о том, чтобы нормально поесть горячего в карете, разумеется, не могло быть и речи.
Торговец до этого вяло сидел на месте, но стоило ему почуять приближение покупателей, как он тут же вскочил на ноги. Он засуетился и закричал, не желая упускать редких клиентов:
— Добро пожаловать! Чего желаете?
Его громогласный голос совершенно не подходил для столь раннего часа — я даже слегка вздрогнул, — но быстро взял себя в руки и озвучил заказ:
— Воды и сухих пайков на троих, пожалуйста.
— А как далеко вы направляетесь?
Из столицы уезжали я, Хейли и Вален. Я загнул большой палец и мизинец, чтобы показать число три, а мужчина спросил, сколько дней займёт наш путь.
— Думаю, около четырёх дней.
— Четыре дня? Тогда я докину сверху запасов ещё на два дня.
— Да, будьте добры.
Я назвал ему примерное время в пути, и он открыл пустой мешок, пообещав добавить лишнего. Пока руки торговца были заняты делом, Вален крикнула:
— Ой, мне сушёную рыбу не кладите!
— Без проблем.
Каждый мешок, кроме порции Вален, был щедро набит: твёрдые сухари, которые легко продержались бы гораздо дольше четырёх дней, а также вяленое мясо и сушёная рыба.
Причина, по которой стоило брать запасы воды и еды на шесть дней для четырёхдневного путешествия, была проста — в дороге могло случиться всё что угодно. Как и в любом другом мире, вода и пища оставались вопросом жизни и смерти.
Самым лучшим исходом было бы привезти излишки и просто выбросить их. Настоящая беда начиналась тогда, когда из-за какого-нибудь происшествия вы оставались ни с чем.
Разумеется, именно по этой причине рейсовые кареты возили с собой аварийный запас, помимо доли кучера и лошадей. Но за его использование взималась дополнительная плата, да и вообще предполагалось, что пассажиры должны заботиться о себе сами.
— Так, вот этот — без сушёной рыбы. В остальных всего понемногу. Не вздумайте выбрасывать то, что не доедите — покрошите в бульон, когда будете варить суп, выйдет отличная похлёбка.
Нам протянули три мешка. Мужчина передал их, заодно дав кулинарный совет.
Я где-то слышал, что из вяленого мяса получается неплохой наваристый бульон. Да и вообще — было очевидно, что у нас останутся излишки.
— Ах, да... спасибо.
Поблагодарив его с этими мыслями, мы разобрали свои мешки и направились к окраине столицы, где ровными рядами стояли кареты. От одного только взгляда на них захватывало дух. Наверное, несколько десятков... нет, может, около двух сотен. Чем ближе мы подходили к каретам, тем громче становился гул.
— Ещё даже не глухая зима, сделай скидку!
— Не нравится — ищи другую карету.
— Каким путём пойдёт этот экипаж?
— Знаешь Третий тракт? Поедем самой короткой дорогой.
— Сопровождение нужно?
— Хм? Не нужно! Я хоть и выгляжу так, но в своё время...
— Этер! Есть пассажиры до Этера?!
Ржание лошадей, людской гомон — всё смешалось в сплошной поток. От этого шквала звуков у меня мгновенно разболелась голова. Спасаясь от шума, я отыскал карету, направлявшуюся в Циркон, и забрался внутрь.
С Шейн, которой пришлось остаться из-за дел во дворце, мы попрощались быстро.
— Спасибо, что показала нам столицу.
— Да ладно тебе. Если выкрою свободное время, загляну в Циркон.
— Хорошо. Береги себя.
Как только слова были сказаны, Шейн без лишних сантиментов развернулась и зашагала прочь. Возможно, потому что мы могли встретиться снова в любой момент, стоило ей только захотеть, её походка казалась на удивление лёгкой.
— Поехали!
Прошло немного времени, и карета тронулась.
*Скрип, скрип* — колёса покатились по ровной грунтовой дороге, издавая трудноописуемый звук.
Столичные улицы начали отдаляться, словно полуденный сон. Помимо нас, в карете ехали ещё два человека: дородный мужчина средних лет, на вид лет пятидесяти, и молчаливая молодая девушка.
Из-за того, что нам приходилось делить пространство с незнакомцами, в карете воцарилось неловкое молчание. Вален и Хейли прижались ко мне с обеих сторон. Свободных мест было предостаточно — зачем они обе так делали?
Я как раз думал об этом, стараясь сжаться как можно сильнее, когда ладонь Хейли неожиданно накрыла тыльную сторону моей руки.
— На следующий Праздник созидания мы обязательно должны приехать вместе.
— Да, и сестрицу Сепи тоже возьмём!
Хейли сказала, что на следующий Праздник созидания мы обязаны приехать вместе. Вален уже вовсю строила планы на будущее, заявляя, что в следующий раз нужно взять с собой и Сепи.
И всё это даже не спросив моего мнения.
Я уже привык плыть по течению, поэтому ответил без особых эмоций:
— Ладно, так и сделаем.
— Обещаешь?
— Как вернёмся, давай составим контракт!
Мой краткий ответ заставил их обеих заговорить громче. Они наперебой требовали своего, загоняя меня в угол, так что я просто поднял руки в знак примирения:
— Хорошо, хорошо... Только потише, мы тут не одни.
Я обречённо вздохнул и погладил Вален и Хейли по головам. В этот момент сидевший ближе к передней части кареты мужчина средних лет подал голос:
— О, я совсем не против! Так даже веселее — приятно послушать, правда! Вы путешествуете со своими дочерьми?
Похоже, он только и ждал повода вклиниться в разговор, потому что его речь полилась сплошным потоком, словно прорвало плотину. Я и подумать не мог, что можно умудриться уместить в один вдох и описание своего положения, и вежливость к нам, и вопрос, который его так сильно мучил.
— Ах, да...
Я ответил коротко, опешив от такого напора. Строго говоря, ни одну из них нельзя было назвать моей дочерью, но пускаться в объяснения не имело смысла.
— Надо же, как чудесно! А вот мои дети наотрез отказываются куда-либо ездить со своим стариком.
— О, вот как?..
Мужчина без малейшей запинки перешёл на семейные темы, о которых его никто не спрашивал. В одну секунду он завидовал мне, а в следующую уже жаловался на собственную родню.
Я подыгрывал ему, изредка кивая, но уже через пару секунд мысленно записал его в категорию людей, с которыми лучше не сближаться.
«Надо постараться не стать таким на старости лет».
Эта мысль только формировалась в моей голове, когда стало ясно, что история мужчины и не думает подходить к концу.
— Нынешняя молодёжь совсем не уважает старших. Вот когда я был молодым, я ничего не смыслил в магии и прочем, но сам, без чьих-либо указок, отправлялся охотиться на разбойников и монстров и сам зарабатывал себе на жизнь.
— Вот как.
Сначала он ругал семью, потом внезапно перешёл к нотациям о современной молодёжи, а теперь принялся хвастаться былыми подвигами. Он утверждал, что в юности зарабатывал на жизнь тем, что в одиночку выслеживал разбойников и монстров за пределами города.
«Правда это или просто бахвальство...»
Мне было совершенно неинтересно, лжёт он или нет. Я лишь гадал, когда же наконец закончится эта бесконечная летопись его жизни, и на автомате, словно машина, повторял: «Вот как».
— Если бы я продолжил путь авантюриста, то, наверное, вписал бы своё имя в историю.
Тем не менее, мужчина продолжал говорить, упиваясь собственным рассказом и совершенно не заботясь о реакции слушателей. А ведь авантюристка, которая действительно вписала своё имя в историю, сидела прямо перед ним.
Это было не моим достижением, но мужчина всё равно казался мне довольно нелепым. Похоже, он и пороху никогда не нюхал в гильдии авантюристов, раз уж даже не узнал Хейли.
— Пусть я уже не тот, что прежде, но попадись мне хоть один разбойник или монстр! Я отправлю его в полёт одним ударом.
Смеялся я над ним мысленно или нет, мужчину это не волновало. Он окончательно возгордился, поднялся прямо со своего места и вскинул руку, демонстрируя силу.
Поглядите только на эти дряблые мышцы. Попадись он Генту, тот бы замесил его, как тесто для хлеба.
*Вжих!*
Не успел мужчина толком подняться, как стрела пробила небольшую дыру в брезентовом навесе кареты и с дрожью вонзилась в пустое сиденье.
— ...А?
Мужчина, который только что хвастался, застыл на месте.
— Проклятье, держитесь крепче! — резко закричал кучер из-за столь скверного поворота событий.
— Но-о-о!
*Грохот!* Карета резко рванула вперёд, набирая скорость, а стоявший мужчина покачнулся и кубарем покатился по полу.
В этом мире единственными, кто стал бы без предупреждения стрелять из лука по движущейся карете, были разбойники или грабители. Больше некому. У меня мгновенно похолодело внутри. Лёгок на помине.
Я невольно перевёл взгляд на мужчину, который только что так уверенно хвастался, что уложит любого разбойника с одного удара.
Тот, покатившись по полу, вскочил на ноги с выражением дикого ужаса на лице, бросился к передней части кареты и закричал кучеру:
— Быстрее! Ты можешь ехать быстрее?!
— Это предел её возможностей!
Куда только делась вся его былая уверенность? Теперь он лишь истошно требовал от кучера гнать быстрее. Это был самый жалкий человек, которого я когда-либо видел в своей жизни. «Один удар», как же. На деле его кулаки оказались ватными.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos