“...”
Мы оба уставились друг на друга на несколько мгновений, прежде чем паренек понял, что я не шучу.
“Что, чёрт возьми, значит ‘И это всё’?”
“Я в смысле… ну не знаю… Ты можешь менять не только руку?”
“Ну да, могу, но это куда сложнее! Чего ты ожидал? Что я за одну ночь стану полноценным оборотнем? Мне и один палец давался с трудом, когда начался Второй Этаж!”
Я явно расстроил Уэйда: его прежний восторг испарился, а медвежья лапа возмущённо взметнулась в воздух.
“Нет, я в смысле, не хотел, чтобы это так прозвучало.” Быстро попытался я исправить ситуацию. “Мне и правда кажется это крутым, я просто удивился, что на этом всё заканчивается. Я ведь толком не видел, как ты используешь свои навыки, потому что Винс какое-то время держал меня единственным партнёром по спаррингам. Наверное, я просто принял как должное, что ты уже на такое способен, раз говорил мне, что <Подражание> может копировать черты внешности.” Неуклюже закончил я.
Я видел, как какое-то время двигалась челюсть Уэйда, пока он переваривал мои слова.
“Я… приму это за комплимент.” Решил он к моему немалому облегчению. “Раз у тебя уже столь высокое мнение о моих талантах, полагаю, мне придётся приложить больше усилий, чтобы им соответствовать.”
После этого заявления я внутренне немного расслабился, но понимал, что мой сдержанный отклик слегка задел его гордость. К счастью, Уэйд из тех парней, кто никогда не даёт застать себя врасплох, так что он проворно замял мою ненамеренную колкость.
“Ну что ж, господин Гений Всех Времён, лучше бы твой класс умел что-то большее, чем создавать светящиеся пончики, а то боюсь, роль чайника достанется тебе!”
“Хм-м, если твоя кошачья лапка способна превратить всё это здание в кучу пепла, то, полагаю, я и впрямь чайник.” Хладнокровно заявил я, вертя кольцо, как монетку.
Уэйд какое-то время смеялся, затем посмотрел на меня, потом на конструкцию, а потом снова на меня. Внезапно его улыбка снова сползла, когда до него дошло, что я не шучу.
“Себ… чтоб тебя, мне следовало понять, что ты не станешь врать о таком.”
Кто-нибудь менее милосердный мог бы почувствовать себя виноватым из-за того, что обосрал класс друга, а потом ещё и утер ему нос буквально бомбой.
Вот только жаль, что я не кто-нибудь.
“Ага, думаю, с моим новым пассивным навыком взрыв выйдет довольно зрелищным.” Небрежно заметил я.
Сохраняя максимально невозмутимое лицо, я даже немного задействовал <Сосредоточение>, чтобы удержаться и не расхохотаться при виде неприкрытого возмущения на лице Уэйда.
“Пошёл ты, чувак. Чьи сапоги ты лизал, чтобы тебе так повезло?!”
“Никому. Я попросту не такой, как все.”
“Надеюсь, ты понимаешь, что это звучит совсем не круто.”
“Да, знаю.”
Мы ещё мгновение держали взгляды друг на друге, а потом разом расхохотались. Шума хватило, чтобы Никки велела нам заткнуться, но это лишь заставило нас смеяться ещё сильнее. Спустя почти целую минуту этого безобразия я наконец овладел собой и вытер слезу с лица. Уэйд пришёл в себя чуть позже, а я приподнялся на кровати, переводя дух.
“Уф, я пошёл в душ, чувак. И поспать мне тоже реально надо перед выходом.”
“Да-да, только постарайся не наткнуться там на очередное легендарное сокровище или новый навык.”
“Ничего не обещаю, дружище.”
***
Время текло куда быстрее, чем мне хотелось бы, и не успел я опомниться, как Уэйд уже будил меня ото сна, чтобы мы могли выдвигаться.
Потирая наверняка налитые кровью глаза, я собрался было подниматься и лишь тогда обнаружил, что пушистый комочек милоты каким-то образом пробрался мне на грудь, пока я спал. Выдав Лапусе положенные поглаживания, я на секунду отвлёкся, чтобы проверить стабильность Кольца Вспышки, которое оставил парить в воздухе у кровати. Кто-то, возможно, сказал бы, что оставлять без присмотра непроверенную и опасную бомбу — несколько безрассудно, но я с такой оценкой не согласен.
Потянувшись, я постучал пальцем по кольцу, чтобы провести <Инфузию> скопившейся за время сна радиации. Как ни странно, в воздухе, похоже, было куда меньше избыточного жара, чем я ожидал после своего пребывания в отключке. Не утруждая себя глубокими размышлениями на этот счёт, я заметил, что Лапуся всё ещё не до конца проснулся, и воспользовался моментом, чтобы осмотреть свою конструкцию и проверить, не случилось ли значительной деградации её мана-барьера.
После нескольких быстрых исправлений кольцо вновь вернулось в полностью рабочее состояние, и я удивился, как хорошо моё изобретение держалось без моего постоянного внимания.
"Большая потягушка!" По заведённому порядку воскликнул я, наблюдая, как Лапуся тянется лапками к небу.
Очаровательный негодяй лениво моргнул на меня, словно лягушка, и я коротко потёрся носом о его шерсть, прежде чем выпрыгнуть из кровати — куда более бодрый, чем мгновение назад. Пока все хватали свои вещи и рекой вытекали из казармы, я натянул свои огнеупорные штаны и простую рубашку с длинными рукавами, а затем подхватил вещмешок. К этому моменту я уже даже не заморачивался с обувью, поскольку после плавки под интенсивным жаром, вызванным свободным использованием <Излучения>, носить её стало жутко неудобно.
Оглянувшись и убедившись, что Лапуся и моя конструкция следуют за мной по пятам, я закинул лямки вещмешка на свои худощавые плечи и двинулся следом за остальной группой. Проходя через таверну, я втихомолку предавался воспоминаниям о времени, здесь проведённом.
Весёлым его не назовёшь, но время, проведённое здесь, было особенным. Впервые у меня было собственное пространство и люди, с которыми его можно было делить. Койка и члены группы делали казарму чем-то вроде дома. И хотя моё пространство состояло из маленькой кровати и металлического шкафчика, присутствие остальных делало это место отчасти просторным.
Секундочку…
Единственным моим пространством была кровать. Мы все толпились в одной большой комнате, набившись впритык, практически как сардины. За нашу безопасность отвечали придурки…
Я только что описал грёбаную больницу.
Что это за долбанный стокгольмский синдром такой? Так, надо забыть всё, что я только что сказал про казарму. К чёрту это место, у меня НОЛЬ положительных чувств от времени, проведённого там.
Проходя по коридорам, я прибавил ходу, отдаляясь от здания, которое мы все только что покинули. Приближаясь к главному входу, я обнаружил, что наша группа как раз проходит мимо двери в подвал, где я тренировался у мастера Лирина.
Шаг замедлился, и я остановился перед дверью. Пока что наставники так и не вернулись с тех пор, как их вызвали в замок. А значит, подвал мастера Лирина сейчас пуст.
“Эй, Уэйд?”
“Чего?” Буркнул парень, идущий передо мной.
“Я выйду через минутку. Выиграй мне пару минут, если я не появлюсь вовремя.”
“Э-э, ладно. Только потом введи меня в курс дела, окей?”
“Обязательно.” Сказал я, направляясь к двери в подвал.
***
“Ты последний?” Пророкотал низкий баритон, приветствуя меня, когда я вылетел из таверны, тяжело дыша.
“Так точно, сэр.” Автоматически отозвался я.
“Тогда полезай, у нас в распоряжении не весь день.”
Кивнув, я не стал упоминать тот факт, что сейчас рассвет и у нас, вообще-то, как раз целый день. Не потрудившись взглянуть на мужчину, я заковылял к каравану больших повозок, сцепленных друг с другом цепями, у края брусчатой улицы. Из-за складок покрытий своих повозок на меня косились разные люди в разномастном снаряжении.
Игнорируя взгляды и все вопросы, что у меня имелись насчёт прочих пассажиров каравана, я на миг задействовал <Поляризацию>, чтобы опознать знакомые тепловые сигнатуры членов моей команды. Тяжёлый вещмешок на мгновение качнул меня, но я благополучно добрёл до хвоста цепочки повозок, где моя команда поджидала внутри.
Швырнув вещмешок в деревянную повозку, я коротко выдохнул от усилия, а затем окинул взглядом тесное пространство. Сама повозка была практически точь-в-точь такой же, как та, что привезла меня в город в первый день этого этажа. Вот только вместо припасов она была заполнена несколькими раздосадованными и озадаченными взглядами, которые я пока демонстративно игнорировал, устраиваясь на лавке ближе всего к Уэйду, который слегка мне подмигнул.
“Добыл, что хотел?” Прошептал белобрысый парень.
Вместо ответа я одарил его лёгкой ухмылкой и перевёл внимание на Винса, который сейчас злился на меня ещё сильнее, чем вчера, когда я явился с опозданием. Пока он не взорвался, я вскинул руки в защитном жесте, указывая на свой вещмешок.
“Знаю, я слегка припозднился, но я раздобыл нам кое-что, что должно заметно повысить наши шансы пережить волну.” Произнёс я самым невинным тоном, на который только был способен.
“И что же это?” Процедил Винс, явно сдерживаясь, чтобы не перепрыгнуть через повозку и не задушить меня.
Преувеличенно оглядевшись, я приложил палец к губам, указывая на повозку. Кажется, поняв меня, мужчина совладал с собой ещё немного, пока мы ждали, пока повозка тронется. Я не знал точного происхождения этих повозок, но мне было известно, что в нашем караване есть и другие люди, разместившиеся в остальных сцепленных повозках.
Конкретные предметы, которые я то ли добыл тактическим путём, то ли нет, пока не стоило показывать кому-либо, кроме моей группы, так что я вынудил их подождать, пока мы не выедем на дорогу и между нами и остальными людьми не появится достаточный шумовой буфер.
После нескольких минут тишины колёса под нами с визгом пришли в движение, и поезд повозок отправился в путь к Южным воротам Завесы. Когда установился постоянный гул повозки, я наконец потянулся к своему вещмешку, пока глаза Винса бурили меня. Мои руки вслепую шарили внутри вещмешка, а я ухмылялся, не отводя взгляда от Винса.
Крошечные предметы и разные ощущения задевали пальцы, но наконец ноготь заскрёб по прохладному металлу внутри. Схватив крупный предмет обеими руками, я выволок огромный диск из вещмешка, стараясь не засветить кое-какие другие трофеи, найденные мной в подвале.
Когда поверхность предмета попала в свет моего Кольца Вспышки, мерцающего в душной повозке, я с удовлетворением наблюдал, как глаза всех, кто в ней находился, приклеились к большому баклеру, тяжело лежавшему в моих ладонях. Сам щит слегка поблёскивал в слабом ночном сиянии, демонстрируя блестящий серебристый металлический сплав, из которого был сделан.
Поверхность баклера была сглажена какой-то смолой, но под этим прозрачным покрытием слой за слоем шли начертанные узоры, покрывавшие все видимые края щита. В центре металла красовался тёмный рубин, и все линии начертаний явно сходились к камню, тускло светившемуся и питавшему подготовленные защитные механизмы предмета.
Подавшись вперёд, я позволил пальцу Винса коснуться щита и наблюдал, как вся остаточная злость полностью испарилась при виде описания предмета. Быстро глянув на меня, он слегка кивнул, после чего я окончательно отпустил снаряжение, позволяя ему налюбоваться моим подношением.
Погладив несколько мгновений поверхность баклера, Винс наконец поднял взгляд на полные ожидания лица остальных и, нахмурив брови, милостиво позволил остальным членам группы приложить руку к предмету, дабы те узрели, из-за чего весь этот сыр-бор.
Раздались охи, и некоторым членам группы пришлось прикрыть ладонями рты, чтобы не привлечь чьё-нибудь внимание снаружи. Реакция Сандры, пожалуй, оказалась самой странной: прочитав описание, она и правда расхохоталась. Пока предмет передавали по тесной повозке под целую палитру удивлённых выражений лиц и реплик, женщине пришлось заставить себя успокоиться, вытирая слезу с глаза.
Хотя, я её даже не мог винить. Баклер действительно был настолько нелеп.
[Мобильный Массивный Барьерный Щит] – Редкий
< Щит, искусно покрытый начертаниями различных усилений защиты и работающий от перезаряжаемой мана-батареи в своём центре. Начертанный массив позволяет предмету создавать мана-барьер, размер которого возрастает в зависимости от количества маны, использованной для питания щита. >