В фильмах и сериалах о войне бои чаще показывают днём — так зрителю проще разглядеть происходящее. В реальности же немалая часть сражений начинается ночью.
Главное преимущество атакующего в том, что он сам выбирает неудобные для обороняющегося время и место. А в такой ситуации темнота становится сильнейшим союзником.
После того как война перешла в затяжное затишье, именно люди начали активно пользоваться ночными налётами. На относительно спокойном юге они снова встали на ноги и под покровом темноты добывали припасы или заранее уничтожали особенно опасных заражённых.
Военные прекрасно понимали, что однажды тем же приёмом могут ударить по ним, и готовились к этому.
Но готовились они к отдельным диверсиям или небольшим группам, спускающимся с севера.
Никто всерьёз не рассчитывал на стремительную массовую ночную атаку. Да и нынешняя ослабленная армия, даже предугадав её заранее, вряд ли смогла бы удержать такой натиск.
— Какой ужас.
На экраны центрального пункта управления шло изображение с вертолётов, поднятых по тревоге.
Стояло лето, поэтому рассвет пришёл рано. Хотя было ещё совсем раннее утро, земля уже проступала из темноты.
От этого увиденное становилось только страшнее.
— Похоже, совсем уж без боя они не отступили.
Мы пролетали над самой внешней линией, где произошёл первый бой. Земля была усеяна телами, причём подавляющее большинство принадлежало заражённым.
— Да. С учётом числа постов, расположения войск и ночной атаки они перебили очень многих, — согласилась Артемида.
От крови и выделений чудовищ вода в реке стала мутной.
Трупы цеплялись за выступающие камни и застревали на мелководье. Течение лениво шевелило их руками и ногами, пока они разлагались.
Среди них нашёлся даже Джаггернаут. Не знаю, чем его разнесло, но от туловища осталась только верхняя половина. Он успел проползти к посту, таща за собой внутренности, и умер у самых укреплений.
От самого поста осталась только воронка.
Если защитники не подорвали заряд уже при отходе, значит, кто-то пошёл на самоподрыв прямо во время боя.
И за внешней линией обороны повсюду оставались следы ожесточённых боёв.
Повсюду валялось брошенное оружие, земля была усеяна гильзами, а от взрывов зияли воронки.
Мы нашли даже уничтоженный танк.
Кто виноват, можно было не гадать: Джаггернаут.
Ствол вырван, верхняя, боковая и кормовая броня смяты так, будто кто-то сжал пустую банку из-под газировки.
— Отсюда экипаж уже не выбрался.
— Ты прав.
Артемида увеличила изображение.
Из нескольких трещин наружу вытекла густая кровь и собралась под корпусом лужей.
Экипаж внутри, наверное, расплющило, словно фрукты под прессом.
Пусть покоятся с миром.
[Кхе-е-е-эк!]
[Ки-и-я-а!]
Когда вертолёты добрались до густонаселённых районов, стало шумно.
Вопли бесчисленных заражённых на земле пробивались даже сквозь грохот роторов.
Искажённые фигуры кишели между палатками, обшаривали здания и переулки.
Нарисованные детьми мелом квадраты для игры в классики были залиты кровью.
Одежда, ещё вчера вечером чистая и развешанная сушиться, превратилась в тряпьё под ногами чудовищ.
Единственное дружелюбное присутствие — другие вертолёты, летевшие поодаль тем же курсом.
— Здесь уже никого не найти. Нужно идти дальше на юг. Хотя заражённые, похоже, думают так же.
Отдельные твари рыскали вокруг как гиены, но вся масса постепенно смещалась на юг.
— Всем вертолётам: не тратить боеприпасы на обычных заражённых. Их слишком много, мы только впустую израсходуем боекомплект. Разрешаю огонь лишь по отдельным мутантам, которые могут стать угрозой в дальнейшем. Приоритет — продвижение на юг.
Новый порядок ведения боя тут же приняли все подразделения.
— Интересно, где их конечная цель? Дойдут до самого края полуострова? Или остановятся раньше?
Я откинулся в кресле и посмотрел на Артемиду.
— Хотя при таком масштабе разницы почти нет. Даже если поймём, куда они идут, остановить их всё равно нечем.
— Ночной прорыв уже потерял прежний темп. Теперь много особей просто бродят, поэтому внезапно застать оборону врасплох им будет сложнее.
На одном участке пространство размером с несколько спортивных площадок было усеяно обугленными фигурами.
Похоже, защитники применили белый фосфор.
Люди не просто бежали, как загнанное стадо: они постоянно огрызались и отходили с боем. Каждый раз заражённые несли заметные потери.
Но при такой разнице в численности это вряд ли что-то меняло.
[Девятая рота, второй взвод. Говорит капрал Ю Минхо. Чёрт, топливо кончилось, заправиться негде.]
Радио не умолкало. Разрозненные группы выживших пытались связаться друг с другом, и большинство сообщений шло от остатков военных частей.
[Бросаем машину и дальше идём пешком.]
[Запрещаю. Найдите топливо поблизости и отходите вместе с транспортом.]
Голос штаба звучал ещё отчаяннее, чем у людей, которых буквально преследовали чудовища.
Военные потеряли чудовищное количество техники и припасов, включая танки. Теперь каждый исправный грузовик был на вес золота.
Как бывший офицер, я понимал логику приказа.
Но для тех, кто находился там, он звучал как чистое безумие.
[Вы издеваетесь? Час назад мы отбивались от тварей, которые шли по пятам! Взводный там погиб, люди в панике! Мы не можем стоять на месте ни минуты!]
[И поэтому ты хочешь бросить исправный транспорт? Это ты издеваешься? Позови старшего!]
[Я и есть старший. Все, кто был выше меня, погибли. Больше слушать не стану. Доберёмся — хоть жарьте меня, хоть варите.]
Ссора закончилась тем, что капрал Ю Минхо просто перестал отвечать.
[Где точка сбора? Мы просто идём на юг и понятия не имеем, куда.]
[Что за войска сейчас идут с севера?]
[По дороге встретили несколько деревень, пытаемся уговорить людей эвакуироваться. Некоторые упёрлись и не хотят уходить. Что делать? Бросать их?]
Подобных разговоров было ещё множество.
Бесконечные колонны военных и беженцев с севера явно пугали местных жителей. Всё чаще в эфире появлялись тревожные вопросы от поселений, которые ещё не столкнулись с ордой напрямую.
— Обнаружена самая отставшая группа выживших. Их преследуют заражённые. Начинаю спасательную операцию, — сказала Артемида.
Изображение снова переключилось на наши камеры.
На экране появилась группа, державшаяся в самом хвосте отступления.
Машин у них не осталось вообще. Все шли пешком, а несколько мужчин из последних сил тащили тележки, где лежали старики, раненые и дети.
Неудивительно, что они отстали.
Старикам было трудно даже просто лежать. Среди раненых много военных и молодых мужчин. Раненые молодые мужчины, сами едва державшиеся на ногах, несли на руках чужих младенцев.
[Ки-е-е-эк!]
В нескольких сотнях метров позади неслась толпа заражённых — на глаз раз в десять больше людей.
Сотни, тысячи искривлённых ног взметали пыль. Глядя на разинутые пасти чудовищ за спиной, солдаты уже теряли всякую надежду.
Но вскоре отчаяние сменилось счастливым неверием.
Та-та-та-та-та…
До них донёсся знакомый звук лопастей, рубящих воздух.
Взгляды оторвались от заражённых и поднялись в небо.
Из рассветной дымки появился тяжело вооружённый вертолёт.
[У-У-У-УРА!!!]
[О-О-О-О!!!]
Крики военных мгновенно подхватили и беженцы.
Правило эвакуации «не шуметь, чтобы не привлекать чудовищ» исчезло из памяти напрочь.
Да и ругать их за это было некому.
Ву-у-ух!
Вертолёт занял позицию сбоку от преследующей орды и снизился почти к самой земле.
— Как только получите чистый сектор — открывайте огонь.
Через несколько секунд после моего приказа:
ВР-Р-Р-Р-РА-А-А!
Тридцатимиллиметровая автоматическая пушка изрыгнула огонь.
Разрывать на части противника, который несётся по открытому месту и даже не пытается укрыться, было легко.
— Непривычно стрелять по ним сбоку, — заметила Артемида, задумчиво коснувшись подбородка. — До сих пор мы почти всегда сражались сами по себе.
БУМ!
Каждый снаряд превращал всё мясо на своей траектории в кровавый фейерверк.
Когда очередь уходила в землю, в небо взлетали комья почвы и трава, смешанные с кусками тел и каплями крови.
Та-та-та-та!
Отступавшие солдаты остановились и тоже начали стрелять, словно захотели помочь.
[Прекратить огонь! Прекратить! Берегите боеприпасы и продолжайте отход!]
Офицер в голове колонны немедленно осадил их по рации.
Разумно.
Сейчас им следовало пользоваться нашей поддержкой и экономить каждый патрон.
[КВОО-О-О-ОР!]
Над полем прокатился чудовищный рёв.
— Всё-таки затесался среди них?
Пока Уокеры и прочие безмозглые заражённые продолжали бежать за людьми даже под огнём пушки, несколько мутантов повернули головы к вертолёту.
Впереди них с чудовищной скоростью нёсся Джаггернаут.
Наверняка именно такие твари стали одной из главных причин падения ночной линии обороны.
Пушка тут же перенесла огонь на него.
Но Джаггернаут невероятным прыжком мгновенно метнулся в обратную сторону и ушёл от очереди.
Пролетев десятки метров, он приземлился, сразу пригнулся и начал двигаться непредсказуемыми зигзагами.
Казалось, он заранее следит за поворотом корпуса вертолёта и движением ствола, реагирует ещё до выстрела и даже намеренно обманывает наводчика.
Вертолёт начал запоздало набирать высоту, продолжая поливать землю огнём.
Но резкие смены направления, рельеф и немного невезения раз за разом уводили цель из-под очередей.
— Только не говорите…
Внутри поднялось дурное предчувствие.
Не слишком ли мы пожадничали, снизившись ради удобного угла стрельбы?
[КРА-А-А-А!]
Джаггернаут снова резко сменил направление и заревел.
На этот раз звук пришёл совсем близко. Снаряды прошли всего метрах в двадцати от него.
Для меня приближался момент, когда дурное предчувствие должно было сбыться.
Для твари — момент радости перед прыжком.
БАХ!
Раздался одиночный выстрел, заметно тише автоматической пушки.
БУМ!
Джаггернаут на полном ходу кувыркнулся и впечатался головой в землю.
[Цель подавлена.]
Из открытого борта вертолёта почти целиком высунулся Сталкер с крупнокалиберной снайперской винтовкой.
Дым от выстрела моментально сорвало встречным потоком воздуха.
Даже попадания в уязвимую точку оказалось недостаточно, чтобы убить Джаггернаута одним выстрелом.
Он задрожал всем огромным телом и попытался подняться.
Но смерть уже догнала его.
Тридцатимиллиметровые снаряды прошили тушу насквозь. Толстая кожа и кости, как у динозавра, разлетелись кусками, и чудовище перемололо прежде, чем оно успело снова закричать.
Фью-у-ух!
Со стороны подошёл второй вертолёт и добавил ракетный залп.
Земля взорвалась красочным фейерверком, тела заражённых полетели в воздух.
[Первая группа высаживается.]
Предназначенные для самостоятельной работы на земле Сталкеры просто шагнули из вертолёта вниз.
БУМ!
БУМ!
БУМ!
Они приземлились с высоты в десятки метров, и по земле разошлись тяжёлые ударные волны.
Роботы медленно выпрямились, разгибая коленные суставы и корпуса. Ветер разогнал поднятую пыль.
В ней вспыхнули красные глаза.
Из массивных рук, будто после ленивой разминки, выдвинулось огромное оружие.
Один их вид говорил: каждый способен драться за сотню.
Мы успели спасти самую отставшую колонну буквально в последний момент.
Но это была лишь одна группа.
По всему югу оставалось множество беженцев, которым грозила та же опасность.
Корейские войска отступали достаточно организованно и дрались крепко. Если мы успеем вовремя, удастся спасти немало людей.
К ним всем уже двигалось подкрепление из убежища.