Мы, Верховные Архимаги, работали над восстановлением радиосвязи, не спуская глаз с Ко Рёхи — нашей тикающей бомбы.
Разумеется, просто щёлкнуть тумблером радио и тут же установить связь было нельзя.
Да и не следовало.
Общество 66 неоднократно демонстрировало, что способно перехватывать даже военные радиопередачи, и открыто выходить на связь только потому, что наша позиция уже раскрыта. Просто выйти на радиочастоту военных — это был бы поистине эпически дебильный поступок.
-Предлагаю Ко Рёхе-сси, Сечуну, Хамзе-сси и пастору остаться здесь и работать над восстановлением связи. А мы с Шин Наином сходим в столовую студенческого союза и коротко поговорим с остальными.
-Что? Это правда необходимо? Я беспокоюсь, что встреча с ними в военной форме может их спровоцировать…
Мгновенно отреагировал не кто-то из Верховных Архимагов, а Ко Рёха. Она обратила на нас встревоженный взгляд — будто вымокший под дождём щенок — и открыто показала своё беспокойство.
На первый взгляд казалось, что она переживает за нас, но правда была иной. Эти глаза боялись, что тонкая пелена безумия, застилавшая её разум, приподнимется и заставит её снова столкнуться с правдой.
И, естественно, если Ко Рёха проглотит красную таблетку, её хрупкий разум разорвётся в клочья. Ведь как только причина, по которой она терпела этот ад, рухнет, я не сомневался, что у девушки слетит чердак по-крупному.
Мы, Верховные Архимаги, наверное, смогли бы победить Ко Рёху, но даже в случае победы цена была бы слишком высока.
Пока наши пути отступления оставались неясными, затевать бессмысленную драку и сжигать весь оставшийся боезапас мог бы только самый тупой ублюдок на свете. Вместо всего этого дерьма я просто решил продолжать кормить её синей таблеткой.
Некоторые могли бы счесть важным помочь Ко Рёхе вернуть здравомыслие. Но рациональный разум этого Великого Архимага Пэк Чемина насмехался над подобной чушью.
Независимо от того, что Ко Рёха была уважаемой сунбэ как волшебник и превосходным наставником, щедро делившимся знаниями, её рассудок не был важнее безопасности Верховных Архимагов и трёхсот патронов.
Скрыв эти мысли, я снова надел противогаз и заговорил.
-Мы не можем просто уйти, даже не поздоровавшись, да и один я не пойду. Со мной будет Наин-сси.
-Тогда я тоже пойду. Они довольно грубые люди, так что я волнуюсь.
-Ко Рёха-сси, вам нужно остаться здесь на случай, если рация сломается. Никто из нас не умеет обращаться с техникой.
-Нет!!!
Внезапный крик Ко Рёхи казался почти визгом, а её глаза налились кровью. Только когда все Верховные Архимаги одновременно повернулись к ней, девушка, казалось, осознала, насколько неестественной была её реакция. Она заколебалась и сделала шаг назад.
Опустила голову, сложила руки перед собой, принялась теребить пальцы.
-…Разве вы не можете просто остаться здесь со мной?
Как и ожидалось, пастор поднял огромную суету. Он вытащил из-под одежды носовой платок, приподнял очки и промокнул вокруг глаз.
Я гадал, что он делает, пока не понял: пастор вытирал слёзы, которые уже начали просачиваться.
Не в силах скрыть горе, он даже начал беззвучно всхлипывать.
-Сколько же пришлось выстрадать этой бедняжке… Всё из-за того, что взрослые её подвели. Боже мой, я грешник перед Рёхой-сси. Грешник.
-Пастор, стали бы вы так себя вести, будь на её месте Сечун-сси?
-Пэк Чемин, не сравнивай несравнимое. Разве Сечун хоть чем-то похож на Рёху-сси? Мужчины должны намеренно страдать, пока молоды!
Прищуренный взгляд Ли Сечуна мгновенно метнулся с Ко Рёхи к затылку пастора. Взгляд столь пылающий и полный желания всадить кулак в голову, столь любившую двойные стандарты. Но я тактично решил промолчать.
Наконец подошёл Шин Наин и похлопал меня по плечу. Когда я обернулся, он несколько раз постучал указательным пальцем по наушнику и наклонил голову. Я сосредоточился и соединился с ним телепатически.
«Почему ты настаиваешь лично идти в подвал студенческого союза?»
Шин Наин, когда ты говорил с мёртвыми — ты упомянул, что людей было двести пятьдесят. Но когда Ко Рёха нас туда привела, сколько бы я ни вглядывался, то видел лишь несколько десятков трупов. Подумав, понял, что, возможно, остальные были похоронены где-то ещё, но, судя по состоянию Ко Рёхи, она, вероятно, никогда бы не признала, что они мертвы.
В таком случае, стала бы она тайно хоронить их где-то? Та Ко Рёха, которая до сих пор ставила свежий рис быстрого приготовления перед трупами? Даже если предположить, что она предлагала рис как пищу для мёртвых, это всё равно не отвечает на самый фундаментальный вопрос.
Трупов явно слишком мало, а значит, мне нужно точно пересчитать тела и использовать видение прошлого, чтобы подтвердить, что с ними стало.
Шин Наин, причина, по которой я хочу, чтобы ты пошёл со мной, — чтобы ты с помощью ветви ушей третьей стадии подтвердил точное время, когда они погибли.
«Разумно. Они могли умереть два месяца назад, но подозрительных деталей слишком много. Я уже собирался просить твоей помощи, потому что моё собственное видение прошлого может заглянуть лишь на несколько часов назад или максимум на день, даже если я приму откат. К тому же мёртвые не обязательно говорят только правду».
Я мысленно цокнул языком, оценив план Шин Наина.
И как человек, который выглядит таким умным, умудрился не пробудить магию ветви рук?
Ответ пришёл незамедлительно.
«Человеческая память и восприятие легко искажаются. Именно поэтому, вместо того чтобы полагаться на жалкий, ничтожный человеческий опыт и ощущения, мы должны всецело уповать на Господа. Только Господь — единственная истина, на которую человечество может положиться в этом тщетном и порочном мире, единственная вечная и неумирающая правда».
Нд-а-а-а, твою ж мать.
Я немедленно ослабил концентрацию и оборвал телепатическую связь.
Тем временем суета пастора значительно успокоила нестабильность Ко Рёхи.
-Я же говорил, что Пэк Чемин был кандидатом в лидеры молодёжной группы нашей церкви, не так ли? Он идёт туда не просто поздороваться. В такие времена ему нужно ещё сильнее призывать людей верить в Господа. Истинно верующие должны проповедовать Евангелие, даже когда их проклинают и избивают.
-Пастор… И всё же…
-Если ты будешь так его удерживать, Рёха-сси, ты только усложнишь Пэк Чемину задачу. Конечно, мы знаем, какое у тебя доброе сердце. Боже, как у человека может быть такое прекрасное сердце?!
-Ц-ц.
-Сечун-сси, пожалуйста, прекратите. На это неприятно смотреть…
Ли Сечун стоял со скрещёнными руками, цокал языком и сверлил пастора взглядом, пока Хамза пытался его удержать. От этой картины у меня заныло в висках. Я решил как можно быстрее сбежать из этой утомительной обстановки.
-В любом случае мы вернёмся.
-Я тоже пойду помогу Чемину-сси.
-Правильно. Чемин и Наин, идите вперёд, а я позабочусь о Рёхе-сси наилучшим образом!
Итак, Шин Наин и я покинули лабораторию, доверив операцию «Синяя таблетка» пастору и его смущающей суете.
Поднимаясь по лестнице, мы на этот раз заговорили вслух.
-Пойдём, Шин Наин. Ты слишком глуп, чтобы пробудить магию ветви рук, в отличие от Ли Сечуна.
Шин Наин прочитал мои мысли и спокойно начал излагать собственную теорию.
Оставив в стороне тот факт, что Шин Наин был совершенно безумен, одним удобным в нём было то, что он мог получать информацию, не заставляя меня уставать от объяснений вслух. То, что он был переполнен полезностью, несмотря на раздражающий характер, делало его ещё более раздражающим.
-Чемин-сси, Общество 66, вероятно, рассказало Ко Рёхе-сси не всё. Возможно, они даже намеренно примешали ложную информацию, готовясь к утечке, подобной этой. Большая часть, скорее всего, правдива, но утверждение, что предрасположенность к ветви рук соответствует интеллектуальным способностям практикующего, вероятно, ложно. Врождённый талант, возможно, действительно требуется, но не может же всё сводиться только к этому. Магия, символизирующая человеческий интеллект, не может полагаться исключительно на природные способности.
-И что тогда?
-Человеческий интеллект включает также образование и стремление к познанию. Моя догадка: Святые Боевые Искусства ветви рук сильно зависят не только от врождённых интеллектуальных способностей, но и от личного интеллектуального любопытства практикующего. Подозреваю, что мне не удалось пробудить Святые Боевые Искусства ветви рук, потому что, уже постигнув истину Господа, я не проявляю интереса к порочной мирской логике. И этому есть решающее доказательство.
Довольно убедительная и разумная теория. А раз он утверждал, что у него есть решающее доказательство, я не мог не навострить уши.
Почувствовав мой интерес, Шин Наин заговорил с решительным видом сквозь линзы противогаза.
-Невозможно, чтобы мои интеллектуальные способности уступали способностям Сечуна-сси.
-И не поспоришь.
Как человек, обладающий ветвью рук второй стадии и чьё превосходство интеллектуальных способностей было доказано самой магией, я оказался между двумя жёлудями, спорящими, кто из них выше.
Первый подземный этаж здания студенческого союза оставался таким же пустынным, как и прежде.
Я приподнял пончо и щёлкнул Г-образным фонарём на груди. После звука сработавшего механизма нам открылась жестокая, ясная картина.
Столы, брошенные в одном углу, толстый слой пыли на полу и следы ног, отпечатавшиеся в нём так же чётко, как на снегу. Там же — рис быстрого приготовления, который не прокис: видимо, его меняли каждый раз, когда Ко Рёха заходила сюда. Здесь были даже стограммовые упаковки кимчи из круглосуточного магазина, облепленные мухами.
Мы с Шин Наином ходили вокруг трупов.
Верховные Архимаги только что обыскали это место, так что следы были повсюду. Однако Ко Рёха была женщиной — её ступни, вероятно, меньше мужских. Помня об этом, я осмотрел пыльный пол столовой и действительно заметил несколько следов чуть меньшего размера.
Примерно от 250 до 260 мм.
Для женских следов странно большие, но следовало учитывать, что берцы изначально были военными. По меркам среднего взрослого мужчины, призванного на службу, они всё равно были маловаты.
Как только Шин Наин прочитал мои мысли и распознал следы Ко Рёхи, он принялся за дело.
Ветвь глаз первой стадии — видение прошлого — могла показаться бесполезной, раз позволяла заглянуть лишь на несколько часов назад, но потенциал каждого заклинания зависел от способностей практикующего.
Немного погодя Шин Наин потёр веки и идентифицировал следы точнее, указывая на каждый по очереди.
-Это следы Ко Рёхи, если исключить наши.
-Хорошо.
После завершения предварительной идентификации мы последовали только за следами Ко Рёхи.
Различив их однажды, разница между следами Верховных Архимагов и Ко Рёхи стала очевидной.
Даже количество осевшей на них пыли отличалось. В подземном пространстве со слабой циркуляцией наружного воздуха пыль за один день не создавала разительной разницы, но при внимательном взгляде она была заметна.
Ко Рёха обращала внимание только на трупы, лежавшие у стен подземной столовой. К зоне, которая, судя по всему, была кухней, она не приближалась. По крайней мере, те, кого Ко Рёха называла выжившими, должны были состоять исключительно из трупов, лежавших на виду.
Кто-то может спросить, какая разница, — но на самом деле всё наоборот, это очень важно.
Причина, по которой мы определили и проследили следы Ко Рёхи, заключалась в том, чтобы установить размер группы выживших, которая, по её мнению, всё ещё существовала.
-Период времени, который признаёт безумие Ко Рёхи, и время, зафиксированное в остаточных мыслях трупов, — нет гарантии, что хоть одно из них совпадёт с реальным временем их гибели.
-Разумеется.
После того как мы с Шин Наином точно нанесли на карту область, покрытую её следами, и диапазон её передвижений, мы пересчитали трупы, за которыми она ухаживала.
Результат: пятьдесят восемь.
Мы даже светили фонарём на скелет каждого трупа, чтобы на всякий случай отличить тела маленьких детей.
По сравнению с цифрой в двести пятьдесят, которую Шин Наин узнал через [Шёпот мёртвых], это было явно не то.
Поэтому мы решили двинуть дальше.
Как бы отвратительно и тошнотворно это ни было, мы обыскали трупы один за другим в поисках телефонов. У большинства они разрядились бы, но если хоть один ещё работал — это меняло всё.
В современном обществе XXI века телефон был практически синонимом личности человека. Если бы мы определили, когда отключилось питание, стало бы легче оценить, когда всех уничтожили.
Именно тогда ветвь ушей третьей стадии Шин Наина пригодилась.
-Я спрошу, когда они в последний раз касались своих телефонов. Однако их воспоминания о моменте смерти слишком ярки и затмевают всё остальное, так что получить надёжные показания может быть трудно.
-Спроси всех пятьдесят восемь. Если все двести пятьдесят были уничтожены одновременно, показания должны сгруппироваться вокруг определённого времени.
Пока Шин Наин разговаривал с каждым через ветвь ушей третьей стадии, я взял на себя поиск телефонов. Для этого я использовал нож, чтобы приподнимать или разрезать одежду, прилипшую к гнилой плоти.
Да-да, уродование трупов — дело не шибко благородное, но раскрытие правды о том, что произошло в университете Конкук, было важнее.
Мы нашли около четырнадцати телефонов в относительно хорошем состоянии. Я на всякий случай попробовал их включить, но большинство были полностью разряжены.
Тем не менее я их отложил и даже проверил, не являются ли какие-то из них заколдованными телефонами. Как раз в этот момент Шин Наин закончил расспрашивать мёртвых и заговорил, тяжело выдохнув сквозь противогаз.
-Я нашёл двух солдат. Они признались только после наводящих вопросов.
-Что-нибудь необычное?
-Они помнят дату, когда присоединились к группе. Двадцать шестое января.
Примерно через двадцать дней после Прорыва Порога шестого января, когда Сеул и северная часть Кёнги были фактически брошены.
Мне до смерти хотелось узнать, как они выжили в тот день, но кое-что другое было важнее, так что я отложил этот вопрос на потом. Группу уничтожили не раньше двадцать шестого января. Что меня беспокоило — мы не нашли трупы солдат, когда были здесь с пастором, обладающим [Воздастся Праведникам].
Мы не обнаружили их, когда нас сопровождал пастор с его абсурдно удачливым заклинанием, но как только мы с Шин Наином пришли одни — тут же обнаружили. Это означало, что находка явно невыгодна для выживания Верховных Архимагов или подвергнет нас опасности.
Шин Наин, похоже, чувствовал то же самое — вероятно, поэтому он и перестал копать глубже.
-Вероятно, у них с самого начала не было двухсот пятидесяти человек. Разумнее считать это их пиком.
-Или они начали с двухсот пятидесяти и постепенно сокращались.
Это могло означать, что Ко Рёха медленно теряла рассудок, пока не осталось пятьдесят восемь человек, либо все, кроме этих пятидесяти восьми, исчезли иначе.
Несомненно было то, что на это потребовалось время. И Шин Наин, и я подозревали, что между присоединением солдат двадцать шестого января и моментом, когда всё пошло по одному месту, прошло достаточно времени.
До того как ненависть к военным кристаллизировалась в общую позицию — не было никакой возможности, чтобы все двести пятьдесят разом пришли к выводу: надо умереть вместе, раз нельзя определить, кто солдаты. Для этого нужно было время. Даже если дети не имели права голоса — решение о массовой смерти в самый момент присоединения солдат попросту не вязалось.
Независимо от того, насколько надуманным или оправданным было само массовое самоубийство, ключевым нюансом была оценка, сколько дней потребовалось, чтобы ненависть неуклонно копилась.
-Шин Наин, они не могли кормить двести пятьдесят человек три раза в день, верно?
-Один приём пищи в день был бы реалистичнее. Если только они временно не увеличивали паёк для поднятия боевого духа.
-Помимо того, что Сеул был накрыт туманом, нахождение под землёй затрудняло отслеживание течения времени снаружи.
-Им также нужно было экономить электричество. Если предположить, что генератор запускали лишь в ограниченное время, они могли считать каждый цикл запуска, зарядки и выключения за один день.
-Проверь.
-Да.
Как бы раздражающе и неприятно это ни было, почти не было Верховных Архимагов, чьи мысли совпадали бы с моими так же, как у Шин Наина. Ну разве что Хамза был близок.
Шин Наин возобновил утомительные, но необходимые расспросы мертвецов. Тем временем я лениво крутил боевой нож и осматривал груды трупов.
Наконец, после его перекрёстного допроса мы смогли сделать примерные выводы о точном времени их уничтожения.
-Полагаю, они съели по крайней мере десять приёмов пищи, а то и пятнадцать, после присоединения солдат. Генератор, судя по всему, запускали и выключали примерно от восьми до одиннадцати раз.
-Даже если предположить, что Ко Рёха временно увеличила паёк, чтобы уменьшить сопротивление выживших, с учётом количества запусков генератора, прошло минимум шесть дней. Дольше — было бы слишком расточительно по ресурсам.
-Ко Рёха-сси сама сказала, что Общество 66 прекратило поставки два месяца назад. Сегодня 22 апреля, так что два месяца назад — это примерно февраль. Учитывая, что наша оценка времени уничтожения — минимум шесть дней после присоединения военных выживших 26 января, вероятно, это было в начале февраля.
-И шесть дней — это уже консервативная оценка. Если дать себе больше простора, вероятно, около десяти.
Мы с Шин Наином свели мысли в кучку и оценили, когда их уничтожили.
Примерно через шесть—десять дней после 26 января 2028 года.
Отсюда я решил выбрать 5 февраля 2028 года.
-Чемин, у тебя есть основания для этого?
-Просто выбрал.
Я покатал язык во рту.
"Прошлое. 5 февраля 2028 года."
Правый глаз — левый всё ещё мутил от побочки — показал мне прошлое.
Всё вокруг начало перематываться, словно видео в обратной перемотке.
Два месяца.
Пока я прокручивал этот промежуток времени, меня захлестнуло тошнотворное ощущение — будто в каждой складке мозга проросли веки, и чужие ресницы грубо скребли между мягкими складками изнутри. Во мне поднялось отвратительное желание разом вскрыть череп и вырвать каждый волосок, застрявший в его извилинах.
Но в конце этого дискомфорта правый глаз стал свидетелем того, что произошло 5 февраля 2028 года.
Там не было двухсот пятидесяти человек, но было гораздо больше пятидесяти восьми. Они собрались под тусклым освещением и яростно спорили между собой. Пятьдесят восемь, которые теперь лежали мёртвыми у стен, в видении прошлого были живы и дышали — их лица перекашивало целой палитрой эмоций.
Поскольку это было всего лишь видение прошлого, обычно я не должен был слышать их голоса. Однако, когда я смотрел, как двигаются их губы, моя ветвь ушей первой стадии резонировала с ними, преобразуя внутренние мысли в подобие субтитров и насильно вкладывая разговор прямо в мой разум.
Странный опыт. Звука не было, но я точно понимал, что они говорили. Было похоже на просмотр немого фильма вообще без звука, но с полным знанием сценария.
Первыми заговорили дети, цеплявшиеся за штанины родителей и испуганно смотревшие вверх, а также люди в толстых стёганых куртках, чей страх читался сквозь измождённые, впалые щёки.
-Вы хотите, чтобы мы учили магию? Вы предлагаете нам выйти в туман? Вы с ума сошли?
Им ответили те, кто был хоть как-то вооружён.
Они обмотали скотчем дыры в стёганых куртках и несли на спинах окровавленные ломы или рюкзаки.
У некоторых к левым рукам были примотаны жёсткие подобия медицинских шин. Судя по написанному на них слову [Прочность], шины служили щитами, а не только для лечения.
Натянув водолазки на рты или спрятав как можно больше лица за солнцезащитными очками, вооружённые люди вышли из себя и закричали:
-Общество 66 уже сказало нам. Учите магию. Учите, даже если умрёте!
-Вы вообще знаете, что в тумане есть монстры? Чем это отличается от приказа умереть?!
-А что, по-вашему, мы не можем умереть? Сколько ещё мы должны терпеть людей, которые не могут использовать магию, сидят в безопасном месте и только жрут нашу еду?
-Они не могут научиться, даже если захотят! Вы же видели, как детей рвёт и сводит судорогами! Большинство этих людей даже не ели нормально весь день. Если их вырвет тем немногим, что у них есть, они рухнут от истощения и умрут. Умрут! Люди умрут!
Вооружённые холодно ответили на эти отчаянные крики:
-Если не можете научиться — вы всё равно монстры, ёбаные ублюдки.
-Р-Рёха-сси! Неужели ты думаешь, что Рёха-сси позволит вам так себя вести?
-Ко Рёха то, Ко Рёха сё… Вы, блядь, знаете, что она пустила сюда солдат. Она что, с ума сошла, увеличивая всем паёк, только чтобы мы не дрались с этими выблядками? И говорит, чтобы никто не снимал шапки, чтобы мы не узнали, кто солдаты, — всё потому, что нельзя драться с нашими доблестными ублюдками? У неё что, цветы в голове растут?
-У нас нет шансов выжить, если мы будем драться! Мы… Мы тоже будем стараться больше. Ладно? Пожалуйста…
-Эй, вы, солдатские ублюдки, выходите! Если у вас есть хоть капля совести — валите нахуй отсюда, сукины дети!
-Они тоже просто выполняли приказы. Они ещё дети и застряли здесь с нами!
-У нас есть волшебник ветви ушей. Мы уже всё знаем, грязные военные ублюдки! Мы можем терпеть тех, кто в той же ситуации, что и мы, но с какой стати мы должны сохранять жизнь и вам? Почему мы должны мириться с тем, что ублюдки, стрелявшие в наших родных и друзей, всё ещё дышат здесь? Перестаньте прятаться за Ко Рёхой и выходите, суки!
Это было неожиданно и в то же время совершенно предсказуемо.
Когда-то это была группа из двухсот пятидесяти человек. Ко Рёха, возможно, была сильнейшей волшебницей, но она была не единственной. Другие волшебники яростно противились принятию военных выживших.
Солдаты, тем временем, не могли заставить себя выйти вперёд. Они знали: если их выгонят, им конец. Даже глотая слёзы вины, они всё равно хотели жить, поэтому и оставались среди толпы, натянув шапки пониже, молча плача.
Затем в какой-то момент волшебники резко похолодели.
-Ха-а-а, ладно. Вам, наверное, тоже страшно. Вместо того чтобы быть съеденными монстрами, вы предпочитаете прятаться за всеми остальными, включая Ко Рёху, и притворяться слабыми.
-П-почему вы вдруг…
Именно тогда среди волшебников появился кто-то, кто явно не вписывался.
Пожилой священник в чёрной сутане, бормотавший молитвы и перебиравший пальцами бусины чёток. Он поправил белый воротничок духовного лица на сутане и слегка высунул язык.
Только слова священника дошли до меня как настоящий голос, а не как сценарий немого фильма.
Его голос был слегка хриплым и скрипучим, но исполненным достоинства, спокойствия и нежного сострадания. Поскольку он всё ещё держал язык высунутым, произношение было слегка невнятным.
-Рад познакомиться. Меня зовут Кан Пётр, в прошлом — священник Римско-католической архиепархии Сеула, ныне — член Общества 66.
-С-священник?
-Да. В ситуации, когда выживание трудно для любого, кто не является волшебником, я понимаю, почему вы хотите избежать страданий и оказались поглощены страхом. Не каждый способен нести крест. О вы, малые агнцы. Я понимаю ваш страх и укажу вам путь, чтобы вы могли безопасно постучаться в небесные врата.
Затем из языка старого священника брызнула кровь — вместе со странным всплеском силы.
Поскольку я уже уничтожил останки сеульской языкастой ведьмы и получил её знания, я сразу понял, что делает Кан Пётр.
Инвертированный альтерационный тип, ветвь языка второй стадии.
[Усиление Желания].
Люди, которые всего мгновение назад яростно протестовали, начали обмякать.
Даже дети, охваченные тревогой, принялись клевать носом — словно сонные. Глубокая покорность оседала в глазах обычных не-волшебников, и их головы одна за другой опускались. Было очевидно, какую эмоцию он усилил.
Отчаяние.
Только медленно переводя взгляд с одного человека на другого, которые готовы были рухнуть под тяжестью глубокого отчаяния и смирения, отец Кан убрал язык и горько улыбнулся им.
-Покойтесь с миром, мои бедные малые агнцы. Ныне вы сможете войти в объятия Господа. Аминь.
Последним, что сделал отец Кан, было крестное знамение.
Вместе с оставшимися волшебниками он вывел остальных из подземной столовой.
Оставшиеся люди легли у стен, поглощённые отчаянием, и больше не ели... и не пили...
Пятьдесят восемь человеческих жизней. Все до единого — обычные не-волшебники.
Решив, что смотреть больше не на что, я медленно закрыл глаза.
Прошло несколько секунд.
Пока я оставался погружённым во тьму под веками, до меня донёсся голос Шин Наина:
-Ты что-нибудь нашёл, Чемин-сси?
Я снова стоял перед грудами трупов — пятьдесят восемь человек, умерших от голода у стен.
-Я нашёл волшебника из Общества 66.
Отец Кан Пётр. Маг из Общества 66, сохранивший человеческую форму, несмотря на использование инвертированного альтерационного типа языка. Но это было не всё, что я увидел. Через это видение прошлого я в жестоких деталях стал свидетелем того, какие конфликты переживали группы внутри Сеула.
В Сеуле, где нехватка еды угрожала всем напрямую, обучение магии через символы было опасным, потому что неудача вела прямо к истощению. Большинство сеульских волшебников, судя по всему, были закалёнными безумцами, учившими магию при полной готовности умереть от истощения.
Я даже не задумывался об этом.
Но запоздало это казалось очевидным. Наконец я понял, откуда взялась инстинктивная враждебность сеульских волшебников.
Те, кто пробудил магию, были людьми, столкнувшимися с угрозой истощения и голода, потерявшими членов семьи или знакомых из-за военной блокады. Затем эта обида соединилась с чувством превосходства, заставлявшим их смотреть свысока на обычных не-волшебников.
Я почувствовал, что моё понимание общества, известного как сеульские волшебники, значительно углубилось.
Шин Наин, должно быть, тоже прочитал мои мысли, потому что молча смотрел в стену.
Осознав, что сделал отец Кан Пётр, он заговорил — брови сдвинулись в свирепый хмурый взгляд.
-Пастырь не должен бросать стадо, ни при каких обстоятельствах.
-Возможно, это было милосерднее, чем умереть от истощения при попытке учить магию или попасть к монстрам.
-Чемин-сси, это глубоко, глубоко ошибочное убеждение. Когда мы вернёмся, мы с тобой совершим молитву с возложением рук.
-Я та-а-ак рад, что я не грёбаный фанатик. У меня нет абсолютно никакого намерения вступать в эту дурно воняющую кучу, - осадил я Сруля. - Давай двигать обратно.
***
22 апреля 2028 года, 18:18.
Даже после того как мы с Шин Наином вернулись, радиосвязь не удалось установить немедленно.
Если бы Ко Рёха не объяснила причину, мы бы никогда не узнали.
-Военные теперь выходят на связь только по утрам, прямо перед бомбардировкой. Это больше похоже на уведомление, чем на настоящий обмен, но… если вы хотите связаться так, чтобы Общество 66 не подслушивало, вам придётся обернуть это время против них. Среди выживших в Сеуле связываться с военными по радио считается табу, потому что это практически то же самое, что сообщить им свои координаты.
-Хо-о, как и ожидалось, наша Рёха-сси такая умная! - Операция «Синяя таблетка» пастора имела колоссальный успех.
Тем временем мы с Шин Наином поделились с остальными Верховными Архимагами тем, что узнали.
Общество 66 до сих пор оставалось смутным присутствием, следовавшим за нами по пятам. И это был первый момент, когда один из их волшебников был опознан.
Даже Ли Сечун неохотно кивнул и похвалил то, что мы раскопали.
-Одно лишь подтверждение того, что эта организация, казавшаяся какой-то фантомной, действительно существует, уже является огромным успехом.
Хамза тоже кивнул, хотя [Интуиция ангела] предупреждала его, что это опасно.
-Но… это опасно. Они превосходят нас во многих аспектах магии. И рано или поздно поймут, что мы напали на их след.
Однако и Шин Наин, и я знали, что это было необходимо.
-Господь сознательно понёс крест и пошёл на Голгофу, понимая страдания, которые Его ждали. Если мы, стремящиеся следовать за Ним, отвернёмся из страха перед злом — мы недостойны называться крестоносцами.
-И теперь у военных есть ещё одна причина спасти нас.
Я взглянул на Ко Рёху и пастора, болтавших перед рацией, и произнёс:
-Мы ведь не собираемся закругляться только потому, что выберемся из Сеула? У Верховных Архимагов и снаружи будет полно дел.
Верховные Архимаги неловко кашляли, стонали и хмыкали, но никто не возразил.
Биться с тварями — это далеко не всё. Верховные Архимаги должны взойти на вершину.
***
И вот, в 07:46 утра 23 апреля 2028 года.
День восьмой нашей экспедиции.
Когда Ли Сечун покрутил ручку настройки радио, из динамика начал пробиваться знакомый треск. Затем, сквозь помехи, усталый голос объявил о предстоящей бомбардировке.
Ко Рёха, Шин Наин, пастор, Хамза и Ли Сечун столпились перед рацией. Позади них выступил я, Пэк Чемин.
Я похлопал Ли Сечуна по плечу и сказал:
-Сечун, передавай.
-Так. Текущее время — 07:48. Приблизительно тридцать семь градусов северной широты, сто двадцать шесть градусов восточной долготы. Мы — Завет, гражданское оперативное подразделение, отправленное на разведывательную миссию в Сеул. Повторяю. Текущее время — 07:48. Приблизительно тридцать семь градусов северной широты, сто двадцать шесть градусов восточной долготы. Мы — Завет, гражданское оперативное подразделение, отправленное на разведывательную миссию в Сеул…
Радиопередача — или наше бегство из Сеула — началась.
Разговоры с переводчиком:
Да-а-а, Общество 66 те ещё ублюдки.
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.