Соннам: стычка

В Соннаме я не бывал ни разу. В Пхангё(1) не работал в IT, да и не было там ничего, чем бы мне хотелось заняться просто ради удовольствия. Родни и знакомых там тоже не водилось. Моё отсутствие было вполне естественным - я всегда считал: если уж ехать далеко, то лучше сразу в Сеул или Сувон.

И всё же, как ни странно, за один только этот год я, житель Кёнги, умудрился побывать в Соннаме дважды.

Смутно помню: до 2027 года Соннам слыл прекрасным городом для жизни. Но то, что открылось мне с вертолёта в 2028-м, было разрушено до основания.

По одной стороне дорог, когда-то строившихся для обычного движения, маршировала пехота; по другой ползли танки и гусеничная бронетехника. Парки, где раньше росли деревья и стелилась трава, теперь были набиты самоходками K9 и буксируемыми орудиями - массивные стволы торчали в небо.

Военные прочёсывали каждый переулок парами. Гражданские, попавшиеся им на глаза, дрожали, падали на колени и поднимали руки.

Именно здесь, в наш первый приезд, беженцев встречали из огнемётов.

К счастью, до фронта ещё было какое-то расстояние - гражданских больше не сжигали на месте. Но то, как солдаты целились в них из винтовок, с подозрением прикидывая, не монстры ли перед ними, само по себе говорило о том, как шатко положение Соннама.

Однако кое-что изменилось с прошлого раза: над городом теперь жужжал рой квадрокоптеров - достаточно громко, чтобы почти соперничать с лопастями нашего вертолёта.

Они летели ниже нас, ввинчивались в щели между зданиями, держа стволы направленными вниз или открыто демонстрируя снаряды, подвешенные под фюзеляжами.

Смотреть с высоты на передний край линии блокады - без тумана - было жутко: что-то тёплое и неприятное разливалось где-то под коленями.

Я пересчитал дроновые группы. По четыре машины в каждой - и таких групп было легко больше десятка.

-Дронов-то сколько развелось. В первый приезд столько не было, а? Или мы тогда просто не замечали? - Цокнул я языком от изумления.

-Ну а сколько можно затыкать линию блокады людьми? У всего есть предел. Да и война давно уже не та: двадцать первый век - всё больше дронов, - Ли Сечун приподнял уголок рта с самодовольной уверенностью, глядя в окно вертолёта.

Этот здоровяк был из тех, что несмотря на провал с долгосрочным контрактом, всё равно надувался и красовался при каждом удобном военном случае - только потому, что когда-то был сержантом. В нём, похоже, ещё осталось достаточно патриотической гордости за практически мёртвую Республику Корея, чтобы выглядеть довольным собой.

-Машины убивают лучше людей - это да. Но зато и гибкости меньше. Есть причина, по которой военные удерживали провинцию Кёнги даже ценой десяти миллионов человек в Сеуле.

-Почему Кёнги?

-Чемин-сси… ты серьёзно не знал? Полупроводниковые заводы - вот что движет Республику Корея. Самый крупный - в Пхёнтхэке, именно поэтому там и разместили Совместное американо-корейское командование. Они отчаянно хотели сохранить инфраструктуру Кёнги, чтобы полупроводники можно было напрямую пускать в производство дронов.

-Серьёзно???

Я думал, что цель - просто поддерживать саму инфраструктуру для линии блокады, и только сейчас узнал, что дроновое производство тоже было частью этого.

И меня накрыла совершенно злобная волна раздражения, от того, что Ли Сечун знал то, о чём я даже не подозревал.

Как смеет какой-то перепроизводящий тестостерон сержант, который каждый грёбаный день поёт о желании стать хорошенькой аниме-девочкой, знать больше, чем Великий Архимаг Пэк Чемин?

Если когда-нибудь покажется, что его стадия собирается превзойти мою, придётся без колебаний приложиться по его затылку прикладом.

Пока мы с Ли Сечуном болтали о всяком, остальные Верховные Архимаги молчали - каждый со своим напряжением. А потом, среди этой тишины, бормотание Ко Рёхи, которая до сих пор тихо что-то бубнила себе под нос, вдруг прозвучало неожиданно отчётливо.

-…Люди умирают, а это так легко воспринимаете?

-Хм?

Ли Сечун скривил брови и обернулся, но Ко Рёха всё ещё прятала лицо в коленях.

Не поднимая головы, она пробормотала:

-Я действительно ненавижу этих солдат… но пока мы едим, спим и разговариваем, они умирают там.

Люди без чувства такта, вероятно, в этот момент принялись спорить до хрипоты, крича что-то по типу - эй, ты грёбаная дура, сама усыпила всех не-магов-отбросов, и думаешь, что теперь можешь что-то вякать?

Но благодаря моей поразительной эмпатии и интеллекту я понимаю людей из всех слоёв общества, так что ответил мягким тоном.

-Жёлтая Повязка сам так сказал. Для людей за линией блокады солдаты всё равно не люди - их просто проклинают, и только. Им безразлично, сожрут ли бойцов монстры. «Ты обязан - значит, шагай в смертельную ловушку» - вот и всё, что они кричат. И не назовёшь это чистым эгоизмом. Это мудрые люди: они умеют жить легко. «Не моя проблема» - и ты свободен от любой трагедии, от чужого несчастья. Они думают - "с какой стати мне тревожиться? Если тылу всё равно, умирают солдаты или нет, - почему мне должно быть не всё равно?" - Закончив тираду, я выдохнул. - Ко Рёха, брось уже этот комплекс хорошей девочки. Сначала смоги вынести ответственность хотя бы за себя.

Если бы я лично брал на себя ответственность за каждое несчастье в мире, жизнь просто стала бы жалкой. С этой точки зрения у бывшей сеульской волшебницы было явно слишком гипертрофированное чувство ответственности.

Что, чёрт возьми, плохого в том, что мы едим, спим, срём, смеёмся и исследуем магию, пока солдаты умирают? Это не наше решение, и, если на то пошло, это просто доказательство, что нас считают ценнее их жизней.

Кроме того, мы лично двинулись охотиться на монстров и сеульских волшебников - что делало нас куда более высокоморальными, чем гражданские в тылу, которые даже близко не подходили к линии блокады и просто орали, требуя найти их родных.

Конечно, мне всё равно пришлось терпеть яростные взгляды дуэта фанатиков.

-Пэк Чемин, ты, маленький кусок дерьма. Сам послушай, что несёшь.

-Чемин-сси, вы снова попались на шёпот дьявола.

Я уже привык, так что просто проигнорировал их.

Между тем вертолёт пошёл на снижение, из-за чего кабину яростно затрясло, и Хамза пробормотал себе под нос какую-то молитву. Я же чуть повернул голову и выглянул в окно.

Мэрия Соннама. Земли вокруг было так много, что её легко можно было принять за ухоженный парк. Да и само здание смотрелось представительно - словно на него не поскупились.

Отличие от мирного времени состояло в том, что все аккуратные дороги и парковки теперь были забиты военными машинами и пехотой, от которой так и веяло убийственной аурой.

Я задался вопросом, найдётся ли вообще место для посадки, но, видимо, здесь уже привыкли перебрасывать важный персонал вертолётами: один угол парковки был расчищен под импровизированную площадку.

Пока вертолёт медленно снижался и то, что казалось миниатюрами - люди, деревья, здания, машины, - снова обретало натуральный размер, пастор прокашлялся, привлекая внимание.

-Все, проверьте снаряжение и повторите расстановку, прежде чем выходить. Когда приземлимся, времени бегать как куры с отрубленными головами не будет.

Пастор напомнил нам краткий брифинг, который успел провести за примерно десять минут полёта.

Цель нашей миссии - в ночной операции проникнуть в начальную школу рядом со станцией Намхансансон в северном Соннаме и убить Жёлтую Повязку вместе со всеми, кого там встретим.

Сопротивление ожидалось тяжёлое. Военные готовили спецназ и фронтовые части - они должны были ударить первыми, поднять шум и оттянуть на себя внимание врага. Завету же отводилось иное: проникнуть в тыл и всё зачистить.

Но когда подтвердилось, что Жёлтая Повязка способен направлять орды монстров через инвертированную магию Ветви Ушей, стало ясно: операция не обойдётся малой кровью. Потери среди солдат были неизбежны - их гнали в бой как разменную монету, чтобы выиграть время и вскрыть чужую игру.

И в том, что Совместное американо-корейское командование до поры до времени придерживало нас, Верховных Архимагов, пока в мясорубке перемалывало фронтовые части, был свой холодный смысл. Нас берегли не из жалости. Нас оставляли на тот момент, когда солдатская кровь уже сделает своё дело, а ночной удар Архимагов сможет решить исход - или хотя бы оправдать цену, которую за него заплатили.

Командование, вероятно, предпочло бы ещё потянуть время, но как только подтвердилось, что Жёлтая Повязка может сеять своей магией разброд и шатания, они походу, решили, что откладывать наше развёртывание больше нельзя.

В этом вопросе Командование и пастор Пак Ёхан пришли к одному и тому же выводу.

-Весьма вероятно, что они планируют выставить приманку и устроить отвлекающий манёвр. Нам же нужно разделиться на команды.

Первым возразил Ли Сечун.

-Пастор, погодите. Вы правда хотите ограничить группу проникновения тремя? Ко Рёха-сси сейчас даже не в стабильном состоянии. Выходит, вы предлагаете разбиться на двойку и тройку. Даже если вас беспокоит отвлекающий манёвр, я всё же думаю: лучше в этом довериться военным и двинуться всем вместе.

-Оба варианта кажутся мне опасными…

Догматическая магия Хамзы, [Интуиция ангела], встрявшая со стороны, была абсолютно бесполезна. Ведь это была сила, которая помогала лишь избежать худшего исхода, да и эффект её ослаб ещё больше за пределами тумана.

Пророчество «оба варианта плохи» было просто пустым бредом, так что пастор продолжил вещать.

-Через информатора в Сеуле мы подтвердили четырёх офицеров врага. Военные говорят, что двое засели у школы - Жёлтая Повязка и Капрал-Липучка, его охраняющий. Но вы думаете остальные сидят без дела? Они либо залегли в засаду, либо оставлены как резерв реагирования, и как только мы двинемся, они нас возьмут в клещи. Нам нужно, чтобы кто-то их сдержал, когда это произойдёт.

-Вот поэтому я и говорю, что надо довериться военным…

-Если мы оставим это дело им, как долго, по-твоему, продержатся ребята, которые даже не волшебники? Сколько из них, по-твоему, погибнет?

По-видимому, только я думал что-то вроде: «Если куча бесполезных не-магов погибнет с оружием в руках, разве это не достойная смерть?»

Шин Наин явно прочёл мои мысли и смотрел на меня как на мусор, а Ли Сечун неловко отвёл голову.

Пастор Пак Ёхан цокнул языком на Ли Сечуна и спокойно отчитал его.

-Ли Сечун, ты сказал, что хочешь отплатить долг стране. Нельзя развернуться и сказать молодым ребятам, которых затащили в армию, чтобы они смыли свои жизни в унитаз. Не позволяй Пэк Чемину на тебя влиять.

-Я тоже молод…

-Ты! Паршивец!

Пастор огрызнулся рефлекторно, но затем вспомнил возраст Ли Сечуна и на мгновение закатил глаза.

-Тогда тебе следовало бы наконец постареть, чтобы выглядеть на свой возраст.

Вертолёт наконец коснулся земли, и шумный брифинг на том закончился.

-Эй, погодите! Дослушайте, прежде чем выходить!

-Нет времени.

Я толкнул дверь и спрыгнул первым. Остальные потянулись следом.

Пастор Пак Ёхан не выглядел таким типом, но, что удивительно, он больше трепал языком, пытаясь убедить каждого. И потому, если бы я оставил всё ему, то мы бы спорили до тех пор, пока весь мой дофамин не пошёл по одному месту, так, что я вмешался.

-Пастор, Шин Наин и я иду на проникновение. Ли Сечун, Хамза и Ко Рёха помогают военным с перехватом враждебных магов, если те попытаются нас окружить. Вопросы?

Рука Хамзы немедленно взметнулась вверх.

-Если цель - следить за засадами и окружением, думаю, Наин-сси должен остаться с нами.

-Хамза, маленький кусок дерьма. Ты просто хочешь, чтобы способности обнаружения Наин-сси были рядом, чтобы лучше уворачиваться от опасности, а?

Мои слова силы мгновенно заткнули Хамзу.

Я не собирался отдавать Шин Наина, живой человеческий сонар, только чтобы Хамза мог безопасно отсиживаться в тылу. Ещё с военного госпиталя в Аняне я на горьком опыте усвоил: брать Шин Наина с собой куда удобнее, даже если это означало отказаться от Ли Сечуна или Ко Рёхи.

Когда не хватает огневой мощи - можно выкрутиться. Когда не можешь определить врага - умираешь ещё до того, как успеешь хоть что-то предпринять.

Но это работает и наоборот: если точно знаешь позицию врага, тогда лучше отдать приоритет огневой мощи.

Я поднял указательный палец, прошёлся по каждому из Верховных Архимагов и дал короткие, простые, чёткие инструкции.

-Шин Наин - наш специалист по обнаружению. Пастор идёт с нами: помогает фронтовым частям на месте отступить и противодействует чуши Жёлтой Повязки нашей собственной пропагандой. Ли Сечун и Ко Рёха помогают тыловым частям и огневой мощью сдерживают вражеских волшебников. Хамза обеспечивает медицинскую поддержку и определяет, какие участки оборонительной линии в опасности. Всем ясно?

Все уставились на меня с открытыми ртами, как идиоты. Даже Ко Рёха слегка приподняла голову, чтобы украдкой взглянуть.

-Чего вылупились? - Цокнул я языком и вытащил противогаз.

-Нет… Чемин-сси… вы не могли бы и обычно вести себя так же?

Я лишь презрительно фыркнул на слова Хамзы.

Запах сырой резины от нового противогаза тут же впился в ноздри. Не зря хорошенько промыл после прошлого блевотного марафона.

Я надел маску и сделал несколько вдохов через фильтр, проверяя состояние. Через стекляшки противогаза я осмотрел себя, всё ли готово. Конечно, Ко Рёха была в таком дерьмовом настроении, что не смогла восстановить зачарование на моём пончо, после той стычки с мерзкой невидимой тварью. Но, честно говоря, мне так даже больше нравилось.

Волшебник в пончо, покрытом красными буквами. Даже я должен был признать: выглядело это чертовски круто.

Я повозился с переключателем на своей кастомной AR-15, поправил ремень, проверил, правильно ли сидит боевой нож и на месте ли обе гранаты. Только пройдясь по всему, я ответил Хамзе.

-Какой я обычно?

-Э-э-э…

-Обязательно расскажешь, когда вернёмся. Пошли, дуэт фанатиков. Времени мало. И если кто-то из вас встанет передо мной - пристрелю.

Оставив позади беззвучный крик Хамзы, я гордо зашагал.

После того как мы вышли из вертолёта, на нас смотрело множество глаз. Мэрия Соннама фактически служила передовой, и убийственная аура солдат линии блокады была не шуткой. Встреть я людей с такими взглядами в мирное время - решил бы, что каждый из них зарезал минимум человек шесть.

На их рукавах - оранжевые повязки с нанизанными солдатскими жетонами: знак ветеранов линии блокады. Чтобы сей знак отличия был хорошо виден, солдаты опускали винтовки или сдвигали ремни на плечи, затем чётко отдавали честь каждый раз, когда я проходил мимо. Выражений их лиц под костюмами РХБЗ и противогазами я разобрать не мог.

Зато всякий раз, когда они поднимали руки, жетоны на повязках ударялись друг о друга с тонким металлическим лязганьем.

Звон жетонов следовал за моими шагами.

Солдаты, марширующие в идеальных шеренгах, солдаты, стоящие на страже с огнемётами и дробовиками, солдаты, загружающие припасы в машины, даже офицеры - если на рукаве была такая повязка с жетонами, каждый бросал то, что делал, и отдавал честь.

-Пэк Чемин, что это было про то, что ты нас пристрелишь? Это должна была быть шутка, чтобы разрядить обстановку?

-Нет, пастор. Чемин-сси полностью готов вас застрелить.

Я слегка закатил глаза и увидел, что Шин Наин и пастор Пак Ёхан тоже были готовы.

Пончо и противогазы, оружие и ремни, патронные подсумки, гранаты, фляги - всё сидело на нас тяжело, привычно и почти по-домашнему. Резина противогазов пахла пылью, металлом и близкой заварушкой.

Наряды, как и подобает нам, Верховным Архимагам: с избытком тестостерона и с той особой небрежностью, что бывает у людей, давно сроднившихся с битвой.

Разница была лишь в том, как каждый украшал своё пончо. И не только еврейскими зачарованиями.

Пончо Шин Наина густо алело красными крестами. А на пончо Пастора поперёк шло одно изречение.

«Так покоритесь Богу! Воспротивьтесь дьяволу - и он побежит от вас».

Пастор Пак Ёхан говорил сквозь характерный звук дыхания через противогаз.

-Разве это не идеальный стих для таких, как мы, - сражающихся с дьявольскими монстрами, чтобы остаться людьми? Что думаешь, Пэк Чемин?

-Первая часть мне не очень нравится, но вторая - да.

-Наконец-то и в вас пустила корни духовность, Чемин-сси. Аминь.

Чушь Шин Наина налетела так быстро, что я решил больше ничего не говорить, а то ещё к чему прицепится.

Я снова шагнул вперёд и взглянул на север Соннама. Там, по словам военных, начинал своё наступление Волшебник с взглядом на тысячу ярдов из Каннама.

Там, в хмурой дали, быстро надвигалось бледное облако, будто грозовая туча, повисшая до невозможного близко к земле. Туман...

Я знал, что это значит. С каждым шагом ноги тяжелели всё сильнее, а мы всё шли и шли между рядами солдат, отдающих честь. Они расступались по обе стороны, вскидывали руки - и плечи сами собой выпрямлялись, подхваченные гордостью.

И чем выше поднимались плечи, тем тяжелее что-то оседало в груди.

Солдатские жетоны на этих нарукавных повязках были ценой, уплаченной за поддержание линии блокады. Следы товарищества, которое они делили.

Собирать жетоны тех, кого сожрали монстры, не поможет их душам.

Собирать жетоны товарищей, пожранных монстрами, их душам не поможет. Но я, Пэк Чемин, мужик из мужиков, мог быть рациональным и логичным человеком - и при этом знал, когда что-то неуместно говорить.

Вместо этого я ступил на асфальт более тяжёлыми шагами и щёлкнул переключателем на оружии.

В тот же миг перед нами открылась широкая дорога прямо рядом с мэрией Соннама.

То была настоящая пустошь...

Почерневшие пни придорожных деревьев, редко разбросанные по обочинам, красноречиво говорили о том, что здесь произошло. Бесчисленные люди и монстры сплелись и сгорели в этом месте заживо, и теперь наша троица продвигалась сквозь то, что осталось.

К счастью, собравшиеся здесь были одними из самых сообразительных членов Верховных Архимагов, и мне не пришлось объяснять, почему мы намеренно идём пешком от мэрии Соннама, а не едем на машине.

Будь здесь Ли Сечун, этот идиот, который каким-то образом знал военное дело вдоль и поперёк, оставаясь при этом тупицей, наверняка предложил бы залезть в бронемашину, пальнуть из её пушки и проломиться напрямую.

Тут Шин Наин издал сухой смешок, снял винтовку с ремня и взял её обеими руками.

Металл щёлкнул, смыкаясь, - и Шин Наин заговорил.

-Да ладно. Мы уже несколько раз сталкивались с магами. Думаю, любой бы догадался, что будь мы на транспорте, его слишком легко заблокировать, просто кинув огромный кусок бетона или арматуру. И всё, если там зажмёт - конец.

-Хах, верно подметил, Сруль.

-Шин Наин, Пэк Чемин, хватит болтать. Двигайте ногами, - вмешался пастор. - Мы отдыхали в тылу, а парни там умирали.

На это Шин Наин надел гарнитуру и натянул капюшон. Режим обнаружения, судя по всему, включился.

Я тоже перенастроил мышление и приготовил язык во рту.

Посреди длинной дороги нас осталось трое. Мы продолжали идти вперёд, каждый крепко сжимая своё оружие.

Чем ближе становился туман, тем отчётливее далёкие выстрелы и раскаты артиллерии отдавались слабой дрожью через подошвы.

Бой приближался.

Я выдохнул коротко и глубоко и привёл в порядок мысли.

Хоть и у нас была поставлена цель, но позволить ценному опыту я не мог пропасть за зря. Оттого, если по пути попадутся твари, завалю столько на скольких хватит боезапаса.

***

Линия блокады использовала мэрию Соннама как разделительную точку - граница между городом и северной боевой зоной.

Пройдя по дороге, похожей на шоссе, мы вышли к широкому перекрёстку - и именно там началась всякая непонятная хрень.

В тот момент, когда мы вступили в боевую зону, из воки-токи пастора хлынул неприятный всплеск статики. Шум был настолько густым, что звучал как телевизор, потерявший сигнал, - казалось, вот-вот взорвёт динамик.

Пастор немедленно отреагировал и вынул батарею.

-Вы двое тоже выньте батареи. Помните универмаг на станции Чанчжи? Просто выключить недостаточно.

-У современных телефонов встроенные батареи, вообще-то.

-Батюшки, ты принёс телефон? Оставь его где-нибудь здесь, пока я его не раздавил.

Легко говорить этому старпёру. Что, чёрт возьми, вообще остаётся от современного человека, если отнять у него телефон?

Но тут вся катастрофа в универмаге на станции Чанчжи вернулась ко мне, и я передумал.

До сих пор мурашки по коже, когда вспоминаю, как все воки-токи зазвучали одновременно, пока сеульская языкастая ведьма бегала и вырезала солдат. Воки-токи со съёмными батареями - это одно, но против современных телефонов с герметичными батареями такой трюк был слишком опасен.

Я немедленно вытащил смартфон из внутреннего кармана вместе с талисманом тётушки-пуделя. Плотно обернул талисман вокруг телефона, осторожно положил его у обочины и вернулся.

Пастор озадаченно посмотрел на меня.

-Что ты делаешь?

-Надел на телефон одежду.

Шин Наин воспользовался куда более надёжным методом.

Он уронил телефон на землю, затем опустил на него приклад винтовки, разнеся вдребезги. Даже пастор Пак, похоже, не ожидал, что тот зайдёт так далеко: рот открылся от шока.

-Наин, что ты будешь делать без телефона?

-Истинно преданный слушает Слово Господне и не ищет утешения в жалких продуктах цивилизации. Утешение праведника - только в объятиях Господа.

-В приходе бы тебя обожали.

С этого момента наше путешествие - дуэт фанатиков и Великий Архимаг - по-настоящему началось.

Зловещие знаки не закончились странными помехами.

Оставшись одни на перекрёстке, мы вскоре наткнулись на брошенные бронемашины и танки, разбросанные по дороге. Сначала я не мог понять, почему такая ценная техника оставлена бесхозной, и только недоумённо наклонял голову - как вдруг Шин Наин постучал по гарнитуре и беззвучно пошевелил губами.

Пока пастор держал винтовку наготове и следил во все стороны, мы с Шин Наином, оба волшебники Ветви Ушей, быстро обменялись информацией.

«Чемин-сси, здесь слабый слой тумана. И я понял, как они нейтрализовали машины».

Я опустил взгляд и широко раскрыл глаза. Действительно: слабый слой тумана лежал прямо по дороге - высотой всего лишь со стельки в ботинке. Не обращай пристального внимания - легко принять за бетонную пыль или остатки краски.

Но что важнее - что он имел в виду под «нейтрализовали»? Как бы сильны ни были монстры, пробить танки или бронемашины им не под силу. И хотя о военном деле я знал почти ничего, это была Республика Корея - страна, помешанная на РХБЗ. Не было никакой возможности, чтобы монстры просто открыли люк и заползли внутрь.

Но в тот миг, когда пришла телепатия Шин Наина, эта околопатриотическая иллюзия разлетелась вдребезги.

«Я же говорил, что инвертированная магия Ветви Ушей Жёлтой Повязки, вероятно, включает гипноз, внушение и разрушение когнитивных функций».

Не может быть.

«Похоже, он либо побуждал незащищённых членов экипажа и офицеров по связи вскрыть герметизацию, выбраться и дезертировать… либо манипулировал ими так, что они сами открывали люки, не понимая, что позволяют тварям Сатаны забраться внутрь».

Только тогда детали, которые я упустил как нетанкист, начали бросаться в глаза.

Бронетранспортёры, «Хамви» и танки - ни один из них не был полностью нетронут. Та или иная дверь оставлена открытой, окна опущены, будто кто-то захотел глотнуть свежего воздуха, а в некоторых случаях по стволам орудий размазались отвратительные телесные жидкости - что-то явно заползло внутрь прямо через них.

Холод и жар поднялись одновременно где-то в груди.

Волшебник с взглядом на тысячу ярдов из Каннама... Этот ублюдок явно долго строил планы, как нейтрализовать бронетанковые силы - одну из главных угроз. И его метод выходил далеко за пределы простого боя.

Какая креативность через магию. Тактика, что использует даже монстров.

Оставлять этого ублюдка в живых нельзя, ибо кто знает, какой проблемой он станет, повысь стадию.

Пастор, похоже, тоже что-то заметил - он взглянул на нас:

-Шин Наин, что-то нашёл?

-Да.

Шин Наин дал пастору очень краткое резюме.

-Он загипнотизировал их и сделал так, чтобы монстры могли проникнуть в бронемашины.

-Да поразит Господь сих отродий дьявола, - вознёс молитву пастор.

Мы втроём продолжили путь через брошенные машины, следуя по следам военных, которые когда-то были здесь.

Если монстры проникли прямо внутрь машин - высока вероятность, что некоторые всё ещё прячутся там, оттого наши шаги стали ещё осторожнее.

Вдруг Шин Наин остановился перед жутко выглядящим танком. Люк закрыт, но вокруг конца ствола - отвратительные следы слизи.

Я уже задался вопросом, не залюбовался ли этот парень гордостью корейского оборонного экспорта, - как Шин Наин медленно закрыл глаза за линзами своего противогаза.

-Ни амальгам, ни хищных хребтов здесь нет. Засады не будет.

-Но разве ты не сказал, что внутри были монстры? - Пастор, всё ещё не понявший, переспросил. Я не стал его просвещать.

Грёбаная человеческая слизь. Она чертовски медлительная и слабая, но трудно убиваемая - возиться с ней было бессмысленным занятием. И всё же, учитывая, что эти монстры захватили водопроводную и канализационную системы Сеула, нетрудно было представить, как они проникли - используя свою жидкоподобную природу.

Какой конец встретили солдаты внутри этих танков - было очевидно.

Звуки глубокого дыхания наложились друг на друга - настолько основательно, что не было смысла различать, чьё есть чьё.

Шин Наин снова открыл глаза. В них читались и страх, и гнев.

-Приготовьтесь укрыться.

Одна фраза - и этого было достаточно.

Если Шин Наин говорит «опасно» - значит, опасно. Если говорит «там что-то есть» - значит, есть.

Мы с пастором кратко переглянулись, затем осмотрелись в поисках машин, достаточно прочных, чтобы использовать как укрытие.

Шин Наин остался стоять ровно там, где был, словно громоотвод в одиночестве, ждущий удара молнии.

Некоторое время мы втроём хранили молчание посреди широкой дороги, усеянной брошенными машинами, бронетранспортёрами и танками. Мы с пастором едва заметно переступали по асфальту, готовые сорваться в любой момент, пока Шин Наин стоял один, делая то, что задумал.

И наконец вместе со звуком того, как кто-то постучал по микрофону, раздался высокий визг дешёвых динамиков.

Динамики по всем брошенным зданиям вокруг ожили одновременно - источник определить было невозможно.

[Хфу-у-у-у]

Кто-то дул в микрофон.

Быстрый, болтливый голос с намеренно отвратительной, насмешливой ноткой разнёсся по пустой дороге.

[Я гадал, что происходит, когда вы вдруг остановились на полпути. Коммуникационного оборудования у вас отдельного тоже нет.]

Тут телепатия Шин Наина достигла меня.

«Чемин, приготовь Ветвь Глаз вторую стадию на всю катушку».

Я тут же прокатил язык во рту, затем остановился и приготовился вонзить зубы.

Шин Наин чего-то хотел от этого странного противостояния, и поскольку он был несравнимо лучше меня в обнаружении, я доверился ему.

Тут один из динамиков где-то издал визг.

[Простите. Подумал, может, вы меня не слышите, - вот и напортачил с громкостью. В общем, вы меня слышите? Или нет?]

Никто не ответил. Мы втроём остались на своих позициях - полностью готовые, озираясь по сторонам.

Инвертированный альтерационный волшебник Ветви Ушей третьей стадии под началом Волшебника с взглядом на тысячу ярдов из Каннама.

[Тц. Судя по настроению, которое вы излучаете, дезертировать сюда вы не пришли. И вы не обычные солдаты.]

Жёлтая Повязка цокнул языком.

[Огонь!]

Сейчас!

Без толики колебания я укусил язык.

Острая боль ударила вверх, позвоночник непроизвольно содрогнулся, и слёзы неудержимо полились по щекам.

Но моя боль была абсолютной, а боль других - незначительна. И поскольку только моя боль была абсолютной, она тянулась и тянулась без конца…

Ветвь Глаз вторая стадия, [Искажение времени]. Мир замедлился почти до полной остановки.

Я выпрямился и осмотрелся.

Мы угодили в засаду, стволы появлялись со всех направлений. Солдаты, обмотанные белыми бинтами, выступили из теней за разбитыми окнами и навели оружие на нас. Другие поднялись из куч мусора в переулках, целясь на ходу.

Недалеко - один боец устанавливал пулемёт на сошки, лента с патронами подавалась в него, ствол неуклонно разворачивался в нашу сторону.

Но всё так медленно. Пока их пальцы пытались вжать курок, я свободно подошёл к Шин Наину и заглянул, чего там у него под противогазом.

Бросив любоваться открытыми от страха глазами, я схватил Сруля за загривок и силой рванул вниз. Будь реальность чуть снисходительнее, я с удовольствием принял бы пару эффектных поз и крикнул: «Ты уже мёртв», - но, к сожалению, реальность была слишком жалкой.

Я прижал Шин Наина к земле, опустился на одно колено и прицелился.

Без поддержки Ветви Глаз первой стадии - высока вероятность, что не попаду как следует, но если хоть одна пуля угодит в цель - это уже рывок вперёд.

Крошечный взрыв, дым и дульная вспышка - боёк ударил, патрон полетел, но в тот миг, когда пуля покинула ствол, она замедлилась почти до остановки.

Только вещи, касающиеся моих рук, могли течь свободно. Всё, попавшее в моё восприятие, застывало на месте. И моё видение выкручивало мир, как ему вздумается, прогибая саму реальность.

Опыт, накопленный со временем, и знания, выстроенные по крупицам, вели меня к более высокому уровню понимания.

В этот самый момент, нажимая на спусковой крючок, чтобы убить другого человека, я становился на шаг ближе к тайнам магии и её истинному замыслу.

Человечество определяет - что есть мир. Тогда только то, что я, человек, воспринимаю, - и есть мир. Это была истинная сила магии Ветви Глаз, символизирующей человеческое восприятие и человекоцентричный взгляд на мир.

Как сила, настолько высокомерная, могла когда-либо проявиться в тех, кто служит богу?

Я почувствовал глубокий, до мозга костей, восторг.

Я…

Я приближался к всемогуществу!

В тот миг, когда этот восторг навалился на веки, мой крик торжества вырвался очередями выстрелов.

Замедленные выстрелы резко ускорились, полившись градом с обеих сторон. Рикошеты пронзительно кричали по бетону и арматуре, едкий запах пороха и оглушительный звон рвали барабанные перепонки.

Солдаты падали с тихим гулом, взрываясь облаками крови.

Большинство из них даже не заметили пули, внезапно полетевшие в них. Самым невезучим оказался пулемётчик. Пулемётчики первыми умирают на войне - так, якобы, говорят.

И всё же заграждение было продуманной схемой окружения и уничтожения. Противники успели открыть огонь, и их пули вгрызались в асфальт или рикошетили достаточно близко, чтобы изорвать края наших пончо. Но даже когда брызнула кровь, где нас таки задели, никто не получил смертельных ран.

Шин Наин, которого силой прижали к земле, выправил хватку на винтовке и открыл подавляющий огонь в направлении, откуда доносились выстрелы.

Я схватил Шин Наина за загривок и потащил его, нажимая на спусковой крючок более или менее наугад.

Это было чудом.

Я тащил человека за шею через середину града пуль, и даже когда рикошеты рвали одежду, ничто так и не проделало во мне лишнюю дырку. На этом удача не закончилась.

За оглушительными тресками пальбы раздалось жужжание - как рой шершней.

С пулями повсюду и мерзким писком, рвавшим уши, обычные человеческие крики были совершенно неслышны, но когда я напряг слух, телепатия Шин Наина прошла идеально чётко.

«Корейские военные дроны! В укрытие!»

Кто-то схватил меня за плечо.

Пастор смотрел широко раскрытыми глазами и, казалось, что-то кричал - но последовавший взрыв бросил всех нас на землю, прежде чем я успел его услышать.

Осколки разбитого стекла дождём посыпались на дорогу, вибрации передались в тело там, где оно касалось асфальта. Когда пронзительный пи-и-ип наконец начал стихать в черепушке, первым, что я услышал, была телепатия Шин Наина.

«Они отступают…»

И действительно, первым нормальным звуком стал голос Жёлтой Повязки из динамиков.

[Слушайте, слушайте. Если вы продолжите эти боевые действия, мы направим сюда ещё больше орд монстров. Отступайте. Не преследуйте нас. Будете преследовать - перемирие закончится. Вы же знаете, что мы вам поблажку даём, да? Давайте проявим друг к другу немного человечности.]

Конечно, не было никакой возможности, чтобы дроны послушались. С какой стати военные, по-настоящему взбешённые, подчинились бы словам какого-то сеульского дебила?

Проблема была в том, что враг использовал не просто слова. Он применил магию.

Я почувствовал странный дискомфорт в сердце - будто кто-то тыкал в него иголкой, проверяя, как я отреагирую.

Только после того, как звон в ушах начал стихать и звуки выстрелов и людских криков вернулись, я полностью понял ситуацию.

Мы прятались за бронемашиной и все трое избежали смертельных ранений. Я с Шин Наином немного кровоточили - царапины и ссадины, - но недостаточно, чтобы беспокоиться о кровопотере.

Хотелось бы, чтобы Хамза был здесь, - но бросать его в такой интенсивный бой было нельзя. Слишком полезен, но хрупок, как рыба-луна(2). Расходовать приходилось осторожно.

Тем временем корейские армейские дроны охотились на членов Подразделения 55, лежавших в засаде. Выстрелы продолжали вспыхивать, несколько дронов упало, - но сбить шустрый дрон трудно даже для опытного стрелка.

Вдобавок в ход пошли дроны-камикадзе. Здания продолжали взрываться, и звук падающих осколков стекла и бетонной пыли раздавался чаще настоящего ливня.

С дронами и Подразделением 55, вцепившимися друг в друга, лучшим, что мы могли сделать, было сидеть за укрытием и переводить дух.

Как только я вдохнул достаточно воздуха, голова прояснилась.

-Шин Наин, ты, сумасшедший ублюдок. Ты не мог обнаружить это заранее?

Шин Наин приподнял противогаз, сплюнул слюну, слегка окрашенную кровью, и ответил.

-Человеческие слизи... Помнишь, я говорил тебе, как звучат эти монстры?

-Нет. Не помню.

-Истинная природа этих монстров - десятки триллионов клеток, каждая из которых обрела автономию. Десятки триллионов крошечных голосов одновременно кричат, что они голодны.

Пастор резко вдохнул.

-Это тактика снайперской охоты на волшебников Ветви Ушей.

-Снайперской?

-Они знают, что волшебники Ветви Ушей обнаруживают через звук, поэтому намеренно заставляют их выжигать концентрацию и умственную выносливость - а затем устраивают засаду, пока те перегружены.

Да, что там маги и обычные солдаты с этим бы не справились. Тут везде динамики, через которые передаётся магия. То есть даже с радаром, датчиками сердцебиения и элитными разведчиками в придачу - всё равно пиздец как тяжко. Только если построить терминатора, вот тогда да, ему будет пофиг.

-Чёрт возьми.

Выстрелы начали стихать.

Пока дроны жужжали над головой, сопротивление Подразделения 55 вспыхивало всё реже - и наконец угасло.

Жёлтая Повязка тем временем цокнул языком и расхохотался.

[Пхёнтхэк наконец прислал нормальных ребят. Вы те, что действительно серьёзно думали о магии. Низкосортный мусор или не-маги никогда бы так не отреагировали.]

Затем голос внезапно стал холодным.

[Вы - Завет. Среди военных нет тех, кто мог бы противостоять нам настолько хорошо.]

С этим трансляция оборвалась.

Посреди дороги, теперь полностью стихшей, мы втроём перевели дыхание, снова надели противогазы и выправили стойки.

Я посмотрел на подол своего пончо - порезы разбросаны по всей ткани, под ними мелькала обнажённая кожа, - и поразмышлял о мудрости своего выбора.

-Хорошо, что я взял пастора с собой.

-Пэк Чемин, нельзя ли мне хоть раз пройти по усыпанной цветами дорожке? Я уже тону в миссионерской работе. Мне действительно нужно ещё и в перестрелки ввязываться?

-Пастор, при состоянии ума Чемин-сси ты правда думаешь, что он мог бы нормально сотрудничать с солдатами, которые здесь остались?

Пастор был вынужден умолкнуть перед неприятным вопросом Шин Наина.

Мы осмотрелись.

Трупы у окон, кусок плоти, отброшенный далеко, почерневшая воронка от взрыва, осколки стекла и бетонная пыль под ногами, бронемашины под бледным слоем обломков, туман у самых стелек, пустые брошенные здания…

Я первым шагнул вперёд.

-Ну что ж, это решает жилищный кризис в столичном регионе.

-Я же говорил, что нам следует очистить Сеул ядерной бомбой.

-Дети, в провинциях тоже хорошо! Поживите там достаточно долго - и перестанете замечать неудобства!

Наши цели оставались неизменными, пока мы шли, праздно пиная попадающиеся гильзы.

Благородный героизм умирает в тот момент, когда человечность ломается, - но жадность гордо поднимает голову даже в самых безнадёжных местах.

Я не беспокоился о военных, которые наверняка метались где-то по этому брошенному городу. Мы должны просто делать всё возможное - убивать волшебников, уничтожать их останки и грабить всё, что они накопили. Их знания, их опыт и даже их стадии.

-Чемин-сси, я вступаю в эту святую битву, чтобы сокрушить силу Сатаны и его демонов.

-Давай ещё и людей спасём, ладно? Если ты останешься единственным выжившим - кто будет тебе хлопать? - Хмыкнул пастор.

-А, чёрт. Ладно.

Даже когда я поправил хватку на винтовке и следил во все стороны, ухмылка, просачивающаяся из-под противогаза, не исчезала.

Приняв во внимание мнения этого дуэта фанатиков, я слегка пересмотрел нашу цель.

Пока мы сражаемся с монстрами - мы остаёмся людьми.

Даже если мы не кто-то благородный, возвышенный.

Но мы люди, и мы идём в этот ад.

1. Пхангё - это крупный жилой район и технологический центр (технопарк), который находится в составе города Соннам в Южной Корее (провинция Кёнгидо), к югу от Сеула.

2. K9 Thunder - это современная южнокорейская 155-мм самоходно-артиллерийская установка (САУ) класса самоходных гаубиц.

3. Рыба-луна - известна тем, что абсолютно безобидная и очень невкусная. Также она самая тяжёлая костная рыба. Особенности: нет хвоста (есть хрящевая пластина), кожа без чешуи, рот как клюв, ест медуз, может вымётывать до 300 млн икринок.

Разговоры с переводчиком:

Я вот ещё это сгенерил, но как-то не очень подходило. Но хоть тут покажу.