В конце концов мы решили пробираться узкими переулками, а не идти по главной дороге. Особой причины не было - просто с дороги доносились объявления из громкоговорителей.
Голос, пропитанный параноидальной настороженностью, гремел через динамики.
Содержание заставило меня в полной мере осознать тяжесть того, что мы находимся в самом начале линии блокады.
[Всем гражданским и отставшим военнослужащим: не приближайтесь к военным силам. Сохраняйте спокойствие и ждите проверки патрульным подразделением. Предупреждение: любой гражданский или отставший военнослужащий, приблизившийся к военным без предварительной проверки патрулём, будет застрелен!]
Я слегка повернул голову к Шин Наину, и он кивнул.
-Это точно выжившие военные.
Туман в Соннаме был настолько тонким, что казался неглубоким слоем бледной пыли, осевшей на дороге.
Вдыхая запах сырой резины изнутри противогазов, мы решили начать с изучения следов, оставленных вражеской засадой. Способности Шин Наина - Ветвь Ушей третьей стадии, [Шёпот мёртвых], и Ветвь Глаз первой стадии, [Видение прошлого] - нельзя было транжирить впустую.
Причина, по которой мы, Верховные Архимаги, всё ещё были живы и способны идти в бой, была проста: даже когда нас втягивали в бои, которых мы никогда не хотели, мы не переставали собирать улики и наблюдать.
Пиная и размешивая туман, смешанный с осколками стекла и бетонной пылью, наша группа добралась туда, где валялись трупы.
Переулок, в котором нас застали врасплох, был примерно шириной с двухполосную дорогу. По обе стороны - магазины на первых этажах, над ними - небольшие многоквартирные дома. Мы вошли туда, миновав брошенные бронемашины на дороге.
Пока мы обыскивали многоквартирные дома, Шин Наин использовал [Видение прошлого], чтобы проверить возможные ловушки. Я отступил назад - решив не лезть, меня всё ещё шатало от последствий [Искажения времени] на 100%.
Шин Наин тихо опустился на одно колено, выпустил через фильтр противогаза долгий напряжённый выдох и огляделся. Используя винтовку как трость, он обмотал ремень вокруг правой руки, упёр приклад в землю и левой рукой смёл бледную пыль и туман с асфальта.
-Всё чисто. Идём.
-Странные ублюдки. Засаду устроили, а ловушками не озаботились.
Я был рад, что их не было, - но это было чертовски странно. В голове всё время всплывали истории про гранаты, привязанные к растяжкам: один неосторожный шаг - и всё взлетит на воздух.
Пастор коротко вздохнул.
-Может, берегут взрывчатку. Или просто не предполагали, что засада провалится. В любом случае - думаю, что-нибудь найдём, если продолжим двигаться.
В этом был смысл. В мире с магией несколько обычных ловушек их не спасут.
Первый труп мы нашли возле бетонных перил наружной лестницы одного из многоквартирных домов. Кровь стекала по ступеням, и начала сгущаться липкими полосами. Труп застрял на перилах и свисал вперёд, как бельё на верёвке, - разглядеть, кто это, было невозможно.
Да мне и особенно не хотелось его трогать. Может, если бы это были останки волшебника - другое дело. Но люди, естественно, не любят прикасаться к мертвецам.
Мы с пастором инстинктивно пригнулись и начали следить за окрестностями. Это было совершенно иное поле боя - не то что внутри Сеула, где густой туман укрывал всё. Если у другой стороны был хоть один снайпер, мы могли тут всегда сдохнуть, не понимая, что нас убило.
Пока мы держали сектора, Шин Наин присел на ступени и медленно закрыл глаза - рядом с кровью, стекающей с трупа. Над нами повисла странная тишина.
Шин Наин нарушил её первым.
-Он обычный человек.
-Что?
Я схватил труп за ноги и стянул его на ступени.
Может, получилось немного грубо - но быть милым с парнем, который без пощады поливал меня пулями, я не собирался. И всё же всему есть предел, так что я осторожно поддержал голову трупа, чтобы та не ударилась о ступени.
Затем бегло осмотрел тело.
Бирка снята. Белый бинт на левой руке вместо повязки, на нём кровью написано 55. Противогаз надет.
Несколько дней назад американские генералы описали нам отличительный признак Подразделения 55: белые бинты с числом «55». Так что слова Шин Наина было трудно сразу принять.
-Шин Наин, что происходит? - Именно этот вопрос и задал пастор, рассеянно крутя ремешок противогаза, пока Шин Наин смотрел на труп.
-Это солдаты, которые дезертировали. Они смешивают обычный персонал со своими волшебниками, чтобы прикрыть тех, кто составляет реальную боевую мощь. - Шин Наин медленно покачал головой.
В тот момент кое-что, что я должен был заметить раньше, промелькнуло в голове.
Подразделение 55 якобы полностью состояло из альтерационных волшебников первой стадии, причём большинство в каждом отряде - волшебники Ветви Ушей. Шин Наин даже разбирал их тактику в бою со спецназом: волшебники Ветви Ушей служили одновременно радистами и стрелками, позволяя подразделению действовать в плотной координации.
Если это так - не было никакой нужды орать команды через внешние динамики. Пока хотя бы один волшебник Ветви Ушей поддерживал связь с Жёлтой Повязкой, сигнал можно было передать всем телепатически, и они действовали бы как единое целое. Засада была бы куда надёжнее…
Я должен был понять, что у них есть не-волшебный персонал, в тот самый момент, когда Жёлтая Повязка отдал команду открыть огонь вслух.
Что означало…
-Значит, у этого ублюдка нет останков, которые можно забрать?
-Пэк Чемин, ты, маленький кусок дерьма, опять говоришь как человеческий мусор. Положи тело, прежде чем такое произносить.
Затылок трупа погрузился в лужу крови с глухим хлюпом.
Даже несмотря на то что он дезертировал и стрелял в меня, даже несмотря на то что у ублюдка не было останков, я осторожно опустил его на ступени - хотя бы потому, что он, вероятно, провёл немало времени, вкалывая до изнеможения на линии блокады.
Вот насколько простиралась моя любовь к человечеству.
-Пойдём проверим следующий труп.
-Да. Похоже, нам многое нужно выяснить.
-Вы, ребята, должны научиться любить врагов своих. Они могли быть братьями и сёстрами, веровавшими в Господа.
И так мы провели примерно час, осматривая переулок и укладывая тела - хотя под «укладыванием» подразумевалось лишь сложить руки на груди.
Тех, кого разорвали дроны-камикадзе, почти не осталось: нечего было собирать.
В итоге - пять тел. Трое из них оказались не-волшебниками. Только один - волшебником: парень, которого я заметил первым, - тот, что установил сошки на оконной раме и собирался открыть огонь из пулемёта. Волшебник Ветви Сердца.
Комната, где он укрывался, - квартира в вилле: покоцанный холодильник, мебель в беспорядке. Судя по обёрткам от энергетических батончиков у балкона, он держался здесь довольно долго.
Нелепо, что именно я приводил в порядок труп парня, которого сам застрелил, - но пастор устроил истерику, и выбора не было.
-Пэк Чемин, когда человек умирает, это конец. В момент смерти суд переходит в руки Господа. Живые должны проявить к ним хотя бы минимальное уважение, какие бы грехи те ни совершили при жизни. Понял?
-Я и так уже проявляю минимальное уважение.
Учитывая, что я не втаптывал в пасту трупы парней, пытавшихся всадить в меня пули, это уже ставило меня в топ-10% человечества, - но стандарты пастора для «базового приличия» были явно завышены.
Конечно, подхалим Шин Наин отреагировал иначе.
-Как и ожидалось от вас, пастор. Слыша, как вы проповедуете то, что должно быть естественным для любого истинно верующего, я вспоминаю об этом заново.
-Вот такой у нас Наин. Ты поистине близок к истинной вере.
-Убейте всех. Господь узнает Своих. Аминь, - вздохнул Сруль.
-Это говорят те еретики, что поклоняются Папе!!! - чуть ли не взвизгнул пастор.
Раскол дуэта фанатиков столкнулся с вмешательством мудрого посредника.
Тяжёлый металлический звук весил больше сотни слов.
В тот момент, когда я демонстративно показал, что кладу палец на спусковой крючок, мы, Верховные Архимаги, восстановили единство.
Шин Наин немедленно начал извлекать информацию через [Шёпот мёртвых], пока мы с пастором обыскивали окрестности и следили.
Я оглядел закрытые двери и поправил хватку на AR-15.
Держать винтовку прижатой к телу, готовой к немедленному выстрелу. Быть готовым укусить язык и активировать [Искажение времени]. Моргнуть несколько раз, проверяя состояние глаз. Все три пункта в порядке.
Глаза всё ещё немного сухие, но штраф явно уменьшился по сравнению с тем, когда слёзы текли по лицу, - видимо, повышение стадии сказалось. Этого было достаточно в месте, где тумана почти нет.
Оставив Шин Наина одного - пусть поговорит с трупом, - я жестом подозвал пастора.
-Глаза почти в норме, так что давай проверим другие комнаты дальше внутри. Я проверяю на опасность, ты держишься позади и действуешь как мой тотем.
-Что ты имеешь в виду под «тотемом»? Звучит как идолопоклонство. Называй меня просто крестом.
-Ха-а-а. Крест-ним, за мной.
-Хорошо.
[Взгляд в будущее] - десять секунд вперёд - красных следов не показал. Шин Наин тоже не упоминал монстров. Но после встречи с тем жутким солитёром из человеческой кожи в Аняне расслабляться было херовой идеей. Мы противостояли не монстрам и не обычной армии, а волшебникам, таким же, как я. Делать глупости перед другим волшебником я не собирался.
Я двигался чрезвычайно осторожно вокруг плотно закрытой двери. Сначала, вместо того чтобы встать перед ней, прижался спиной к стене рядом. Инструктор Сон Смит вдалбливал мне это снова и снова: стоять прямо перед дверью - невероятная тупость.
Прежде чем коснуться ручки, я внимательно осмотрел её, постучал прикладом на случай, если что-то сработает при контакте, постучал в дверь и даже вежливо спросил, есть ли кто внутри.
-Есть кто дома?
-Пэк Чемин, что ты делаешь?
-Тс-с-с!
Я видел, как лицо пастора меняется в цвете с каждой секундой, но на карту были поставлены жизни людей. Подходить к чему-либо небрежно, когда пытаешься спасти жизни, - неправильно. Особенно когда одна из этих жизней - моя: это означало, что я должен быть ещё осторожнее. В наши дни, если дашь себя убить, сделав что-то безрассудно глупое, превратишься в 30-секундное посмешище на ютубчике.
Но пастор цокнул языком и внезапно схватился за дверную ручку.
-Хватит! Больше не могу на это смотреть, трус.
-А вот так делать не надо...
Несмотря на мои энергичные попытки остановить его, пастор повернул ручку и рывком открыл дверь.
Старая спальня, похожая на крошечную однокомнатную квартиру - вероятно, воняла плесенью и застоявшейся пылью. Видимо, как следует не проветривали: сырость превратилась в тёмные пятна на обоях. Смятое одеяло валялось на полу. В углу - крошечный стол с ручками, карандашами и блокнотами, разбросанными в беспорядке.
Я проверил обои на случай пятен крови, но разобрать что-либо на поверхности, уже пропитанной плесенью, было выше моих сил. Мог бы справиться, используя [Взгляд в будущее], усиленный Ветвью Языка, - но тратить драгоценную боль на такое не хотелось. Информация важна, конечно, но даже у неё есть уровни. Не срочно - значит, подождёт.
Вместо этого я решил обыскать бумаги на столе: вдруг есть полезные записи. Благодаря пастору, открывшему дверь, обыскивать комнату было гораздо проще.
-Почему этот маленький кусок дерьма, Пэк Чемин, делает всё нормально, а потом превращается в идиота в самый странный момент?
-Пастор, я вас слышу.
-Я говорю так, чтобы ты слышал. Я не болтаю за спиной.
-Тогда говорите только хорошее.
Я пропустил его дальнейшее ворчание мимо ушей, пока убирал высохшие шариковые ручки и карандаши со сломанными грифелями. Видеть такие старомодные письменные принадлежности в эпоху смартфонов давало примерное представление об обстоятельствах, в которых жил выживший, остававшийся здесь.
Вероятно, они были не в том положении, чтобы позволить себе использовать телефон.
Волшебник с взглядом на тысячу ярдов из Каннама только несколько дней назад начал прорывать линию блокады, но Соннам был на передовой задолго до этого. Если военные были готовы обнулить все десять миллионов человек в Сеуле, эвакуацию жителей Соннама, вероятно, откладывали снова и снова. Скорее всего, владелец этого места был жителем Кёнги, застрявшим в северном Соннаме.
Блокнот, вероятно, остаток каких-то прошлых занятий, пожелтел от времени и был заполнен сложными задачами и английской лексикой. Может, в мирное время они и имели значение - в такой ситуации это был просто мусор.
Хорошо, что я выучил магию. Времена катились к тому, чтобы Республика Корея стала магической сверхдержавой.
Как раз об этом я думал, когда нашёл блокнот с чернилами, выглядевшими сравнительно свежее. Пастор тут же перестал ругать меня и подошёл заглянуть через плечо.
-Нашёл что-то?
-Давай посмотрим.
23 апреля.
Линия блокады наконец прорвана.
Говорят, они сумели отбросить монстров обратно, но нужно быть грёбаным идиотом, чтобы в это поверить.
Они уже откладывают нашу эвакуацию месяцами. Никто больше даже не ждёт, когда военные что-то скажут. Все сами закрывают двери, соблюдают комендантский час и ни с кем не встречаются.
Мне одиноко.
Но я не хочу стать монстром.
Это хуже, чем карантин.
Хочу выйти и повеселиться.
26 апреля.
Под входной дверью была записка, и то, что в ней говорилось, было настолько шокирующим, что я решил записать отдельно.
Не знаю, правда это или нет, но хочу кому-нибудь выговориться. Но некому, потому пишу вместо этого.
Они знали.
Они знали, что эти грёбаные монстры появятся, и все члены Национального собрания сбежали. А президент, который уехал в Инчхон, оказывается, двойник, так что никто даже не в курсе, куда делся настоящий.
Что это за грёбаная страна?
Люди без власти, такие как я, надрываются, пытаясь остановить монстров, пока все большие шишки убегают?
И после всего этого, если я отказываюсь идти в армию, я преступник.
1 мая.
Военная полиция постучала в мою дверь.
Они пока ушли, но блять, мне так страшно.
Чёрт.
Я видел, какие эти грёбаные монстры. Кто в своём уме пойдёт в армию?
Кто должен сражаться? Я видел людей, сражающихся обдолбанными в хлам после того, как все начальники сбежали, так кто, чёрт возьми, должен продолжать сражаться?
Парни, защищающие линию блокады?
И что?
Это не значит, что я тоже должен это делать, блядь…
2 мая.
Кто-то донёс на меня.
Блядьблядьблядь…
Я тоже хочу жить.
Мама.
Пастор, заглядывавший через плечо, первым цокнул языком.
-Ты должен был выполнить свой долг по защите страны. Молодой человек в кризис в стране убегает и прячется вот так… Когда видишь такое, Ли Сечун кажется на самом деле весьма достойным человеком.
-Вы обычно строже всех с ним.
-Я старался научить Ли Сечуна, как избавиться от слабости в его сердце, а он отказывается слушать. Даже в церковь ходить не хочет - значит, просто одержим Сатаной и его демонами.
Я осторожно поднял запись, расправил её и засунул в карго-карман.
Пастор злился на трусость молодого человека, отказавшегося от мобилизационного приказа, - но я заметил нечто совершенно иное. Нечто серьёзно тревожное. Самая важная деталь, та, которую легко упустить, если пробежать глазами, зацепила меня.
-Пастор, думаю, люди Волшебника с взглядом на тысячу ярдов из Каннама, возможно, распространяли этот слух.
-Слух?
-Часть про президента, который уехал в Инчхон, - что он двойник.
Правда это или нет - ситуация запутывалась всё больше. Чего именно хочет Волшебник с взглядом на тысячу ярдов из Каннама?
Он мог убивать людей в зависимости от того насколько хорошо их знает. Если он хотел смерти настоящего президента - убил бы его давным-давно. Если президент, уехавший в Инчхон, был подделкой - значит, Волшебник с взглядом на тысячу ярдов из Каннама убил настоящего и притворяется, что не знает, где он. А если президент действительно уехал в Инчхон - значит, Волшебник намеренно оставляет его живым.
Было ли там что-то кроме мести? Если подумать - он мог убить лиц, принимающих решения, сам. Какого чёрта он требовал, чтобы их передали ему?
Он действительно безумен?
Как только одна мысль начала вести к другой, пастор хлопнул меня по плечу.
-Пэк Чемин, почему сидишь и думаешь? Мы же все слышали голос Волшебника с взглядом на тысячу ярдов из Каннама. Шин Наин тоже.
-А.
-Просто спроси Наина. Что ты мучаешься? Если это улика - пойдём спросим.
У нас был Супер-Сборщик Информации, Шин Наин.
Он не мог швыряться эффектными убийственными заклинаниями вроде Огненного Шара или Цепной Молнии, но когда дело доходило до полезности и удобства - чертовски невероятен. Отбрось все его раздражающие качества и дефектную личность, и получишь настолько универсального человека, что избавиться от него невозможно: хмырь, держащий нас в заложниках чистой производительностью.
Мы с пастором ещё раз обыскали убежище уклониста на случай других улик, но больше ничего не осталось. Если и была другая улика - она была в памяти волшебника Ветви Сердца.
Когда мы направились обратно к балкону, Шин Наин уже закончил с [Шёпотом мёртвых]. Он сидел верхом на теле волшебника Ветви Сердца в гарнитуре, покачивал головой и напевал гимн через щель вокруг фильтра противогаза. Как только заметил, что мы приближаемся, опустил гарнитуру на шею.
-Я выяснил, как работает тактика Жёлтой Повязки.
Согласно тому, что раскопал Шин Наин, Подразделение 55 не использовало воки-токи и коммуникационное оборудование именно потому, что теперь включало не-волшебный персонал. Ключом был сам Жёлтая Повязка - инвертированный волшебник Ветви Ушей третьей стадии.
-Этот демон намеренно притворяется, что сливает информацию, чтобы враг её услышал, - а затем использует её, чтобы направлять их действия. Подозреваю, поэтому они не утруждают себя ловушками и активно используют не-волшебные силы. Если можешь управлять движениями противника согласно своим намерениям - преимущество подавляющее.
-Направлять как?
-Внушать что-то вроде: «Если меня застанут врасплох - укройся вон там». «Если начнут лететь пули - бросься вправо». «Здесь засады не будет». У этого практика Ветви Сердца тоже было глубоко внедрено: «Если начнут лететь пули - бросься вправо», видимо там была подготовленная защитная позиция.
-Ага.
К несчастью для него, прежде чем он успел броситься вправо, он получил пулю и умер в моём замедленном времени.
Каждый план идеален - пока не получишь по морде.
Шин Наин постучал указательным пальцем по закрытой капюшоном стороне головы и улыбнулся уголками глаз за линзами противогаза.
-Однако практики Прямой Ветви Ушей могут обнаружить истинные намерения человека даже через коммуникационные устройства. Вот почему Жёлтая Повязка использовал машины, набитые человеческой слизью - своего рода глушилки. Но с другой стороны, места, где он может устраивать внезапные атаки, ограничены. И теперь, когда Чемин-сси показал, что его сто процентный [Когнитивный Диссонанс] пробивает его трюки, он, вероятно, воздержится от небрежных засад.
Пастор недовольно нахмурился.
-Тогда ты хочешь сказать, что я, прячась за той бронемашиной, тоже был направлен этим ублюдком?
-Не могу сказать наверняка. Но, учитывая, что практики Догматического типа не связаны стадиями, даже если он вас и направил - подозреваю, ваша магия могла обернуть это вам на пользу.
Шин Наин узнал многое. Как всегда.
Будь это Ли Сечун - зевал бы во всю глотку. Ко Рёха ныла бы, а Хамза только дрожал. Этот же лунатик сидел на трупе, напевал песни и без остановки выдавал полезную информацию.
Я наконец не выдержал и указал на него.
-Эй. Слезь с трупа.
-Если вы, Чемин-сси, наконец духовно пробудились и желаете проявить уважение даже к этим людям…
-Ты повредишь останки.
Как он смеет размазывать свою задницу по плоти, обёртывающей мои драгоценные останки? Если хотя бы один волосок попадёт на магический символ, выгравированный на сердце, я убью Шин Наина и украду его магию Ветви Ушей. Но тут я осознал, какая работа потребуется, чтобы вытащить сердце, и моё лицо перекосило от отвращения.
-Моя жизнь определённо приняла странный оборот. Я даже курице голову ни разу не свернул.
Пастор посмотрел то на меня, то на труп с неловким выражением, затем нахмурился.
-Чемин, эти останки всё равно ниже стадией, чем ты. Тебе действительно нужно их вынимать?
-Мы должны хотя бы раз проверить.
-Тогда просто ударь его в грудину посильнее!
-А если я только оставлю царапину?
Я вспомнил правила относительно останков волшебников.
Если уничтожить останки волшебника более высокой стадии - можно украсть эту стадию. Когда волшебник Ветви Ушей уничтожает останки другого волшебника - может мельком увидеть его память. И во всех случаях уничтожение останков позволяет украсть знания человека. Однако нужна достаточная основа, чтобы понять эти знания.
Что произойдёт, если уничтожить останки волшебника более низкой стадии, чем я?
Чтобы проверить это, я сорвал одежду с волшебника Ветви Сердца, обнажил верхнюю часть тела, вытащил боевой нож и направил острие на него. Противогаз я оставил - не мог заставить себя смотреть на его лицо.
Я произнёс несколько добрых слов волшебнику Ветви Сердца, который, вероятно, уже пересёк реку Стикс.
-Раз уж ты пытался разорвать меня в клочья из пулемёта, считай это божественной карой после смерти. Так давай же вскроем эту грудь.
-Ты псих.
На этом этапе я почти чувствовал бы пустоту без вмешательства пастора.
Чуть позже, в сопровождении целой коллекции АСМР из скрежета костей, трения плоти и хруста мышц, окровавленное сердце выскочило наружу. Как и ожидалось, магический символ Ветви Сердца был выгравирован на нём, испуская жуткий свет.
Пастор и Шин Наин давным-давно отвернулись.
-Если собираешься это делать, поторопись.
-Чемин-сси, я всё ещё не пробудил Ветвь Сердца, так что если посмотрю на него, будет мутить.
-Знаю, знаю. Что поделать, когда я единственный Великий Архимаг со всеми пятью ветвями?
Благодаря тому, что дуэт фанатиков с радостью уступил мне сердце, атмосфера стала прямо-таки душевной.
Вот почему я не взял Ли Сечуна или Ко Рёху.
Волшебники Ветви Сердца среди наших Верховных Архимагов и без того были достаточно сильны. А что, если эти двое ублюдков разбили бы сердце волшебника низкого уровня и каким-то образом подняли от этого стадию? Тогда я, Великий Архимаг Пэк Чемин, снедаемый завистью, мог бы в итоге сжимать труп павшего товарища, рыдая в голос, пока уничтожаю его останки.
Чтобы предотвратить такую трагедию, мне нужно было самому сожрать очки опыта и знания. Мне!
-Прошу, Ветвь Сердца, вторая стадия!
Я растоптал сердце - оно рассеялось в туман, и дымка потекла прямо в моё тело.
Я думал, что смогу поднять уровень, но…
Фирменной «инъекции репетиторской школы» не было - той, что просто вбивает знания прямо в голову. Вместо этого, поскольку я был волшебником Ветви Ушей, перед глазами развернулись воспоминания волшебника Подразделения 55.
Сырой, промозглый подземный переход.
Баррикада из трупов амальгам и хищных хребтов, сросшихся с человеческой слизью.
Внутри подземного перехода, защищённого этой гротескной стеной, шёл странный и торжественный ритуал.
Под тусклыми флуоресцентными лампами солдаты стояли на одном колене, положив оружие перед собой, склонив головы и благоговейно слушая. Каждый держал боевой нож в левой руке, подняв правую - готовый порезать собственную плоть о лезвие.
Перед ними стоял кто-то знакомый. Кто-то, кого я встречал однажды в университете Конкук через магию.
Отец Кан Пётр.
Священник с кротким выражением лица и скорбными глазами ходил среди десятков стоящих на коленях солдат, возлагая руки на каждого по очереди, пока говорил.
[Шестьдесят Шесть ради Семи. Пятьдесят Пять ради Шестидесяти Шести. Человечество ради Пятидесяти Пяти.]
Пароль Общества 66.
Солдаты, получившие возложение рук, склоняли головы ещё ниже и отвечали безликими голосами.
[Пять превыше Четырёх. Мы, верующие в Пять, - люди.]
Возложив руки на каждого по порядку, он сменил направление и начал снова в обратном порядке. Примерно тогда рука священника остановилась на голове волшебника Ветви Сердца.
[Что есть единственное, что ты ни за что не желаешь потерять?]
Голос отца Кана Петра осел над ним, и волшебник Ветви Сердца услышал стук собственного сердца.
Восприятие, интеллект, адаптация, судьба, жизнь…
[Чего ты желаешь больше всего?]
Глаза, Рука, Язык, Уши, Сердце.
Он выбрал Сердце. На это отец Кан Пётр ответил голосом, окрашенным улыбкой.
[Двадцать третье июля.]
В воспоминании волшебник Ветви Сердца торжественно и благоговейно склонил голову.
Я ощутил, пусть и слабо, бесчисленные эмоции, крутившиеся в его голове. Гнев, отчаяние, смирение, печаль, надежда, восторг. Эмоции, казавшиеся совершенно естественными, были направлены куда-то совершенно неожиданно.
Волшебник Ветви Сердца из Подразделения 55 презирал отца Кана Петра, ненавидел его и боялся.
Этот грёбаный монстр.
Только тогда я начал замечать и других солдат. Большинство следовали как загипнотизированные, но некоторые подчинялись с неохотными выражениями.
И всё же, как бы неохотно ни было это подчинение, как бы ни обижался он на человека перед ним, волшебник Ветви Сердца не отказал отцу Кану.
-Но.
Волшебник Ветви Сердца медленно опустил взгляд и закрыл глаза.
-Всё равно лучше, чем быть запертым навечно внутри тела монстра. Да. Блядь…
Воспоминание закончилось.
Показало ли оно мне это, потому что это было его самое сильное воспоминание? Или потому что оно содержало информацию, которую я больше всего хотел узнать?
Как только я вернулся в реальность, потная сырость внутри противогаза начала сводить меня с ума. Не в силах терпеть, я начал царапать ремешок, чтобы ослабить его, затем сдался и выдохнул.
-Пэк Чемин?
Я поднял руку, успокаивая беспокойство пастора. Хорошо, что он ещё ничего не сказал. Шин Наин, слышавший мысли в моей голове, тоже смотрел на меня неподвижным взглядом.
На мгновение я задался вопросом, стоит ли рассказать пастору, - и быстро передумал. Мы были в середине проникновения. Лучше пока помолчать - было бы опасно отвлекать его на что-то второстепенное.
-Ничего. Просто укачало.
-Тебя укачивает через час после того, как ты вышел из вертолёта?
-Пастор, вы когда-нибудь страдали от укачивания? У меня это работает так.
-О, прекрати нести чушь. Если ничего важного - пойдём. Новую стадию ты не получил, похоже.
Пастор цокнул языком и отвернулся.
Хорошо.
Я слегка приподнял противогаз и глотнул воздуха. Приняв решение, я снова надел его.
Мы были в бою. Прямо сейчас мне нужно было убить Жёлтую Повязку - всё остальное подождёт.
И всё же было значимо, что я получил официальное подтверждение из знаний, происходящих от самого Общества 66, о том, какие люди составляли Подразделение 55.
Мы с Шин Наином молча поправили хватку на винтовках и оставили труп волшебника Ветви Сердца позади.
Вечность.
Если попадёшься монстру, то ждёт вечность страданий.
Разговоры с переводчиком:
А я всё жду вторую стадию сердца у Чемина, хотя, судя по тому как автор тянул даже с первой, это будет ох как не скоро.
В этот раз без артов.
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.