Никто не любит не-магов так, как Пэк Чемин

Я перепрыгивал с крыши на крышу, и мир подо мной проносился стремительно - за считанные секунды.

Каждый раз, когда я болтал ногами в воздухе, раздавались очереди и резкий треск рикошетящих пуль. Я слышал, как разрывает машины, - вместе с хлопками снарядов, крошащих асфальт.

С такой силой ног говорить, что я практически шёл по воздуху, было бы даже не преувеличением.

Я, Великий Архимаг Пэк Чемин, в полной мере наслаждался возможностями Ветви Сердца, которые Ли Сечун растратил, приклеившись к земле. Предел, до которого какой-то тупоголовый бывший сержант, застрявший в устаревшем военном жаргоне и шаблонном мышлении, никогда не дотянется.

Я снова и снова содрогался перед этим осколком всемогущей силы.

Вскоре пейзаж под ногами снова стал разрисованной бетонной крышей. Носки коснулись перил, и я перекатился вперёд, проигнорировав то, как винтовка болезненно впилась в плечо. Прилив дофамина от прыжков по крышам был куда сильнее любой боли.

Я поправил ремень винтовки и шагнул к краю крыши, когда телепатия Шин Наина достигла меня.

«Чемин-сси, дроны».

Я тут же осмотрелся. Дверь на лестницу или надстройка под шифером. Разумеется, второе.

С первого взгляда она выдавала незаконную пристройку: шифер уложен аккуратно, а вот перегородки кривоваты, да и на вид тесно там должно быть жуть, не комната, но чулан, в котором всё же умудрились жить, ведь на двери висел цифровой замок. Пф, за кого вы меня принимаете? Я был тем, кто преодолевал полторы полосы одной лишь силой ног.

Поклявшись, что вторая стадия Ветви Сердца непременно станет следующей магией, которую я открою, я сжал кулак. Пришло время применить самый совершенный метод взлома.

Дверной пластик разлетелся на куски - голый кулак пробил дверь насквозь, а я, кроме лёгкого покалывания, вообще ничего не почувствовал, но вот на месте замка осталась большая дыра. Я с хрустом несчастной двери вытащил руку, повернул ручку и шагнул внутрь.

-Кхм, прошу прощения за грубость.

В тот же миг на меня обрушилась отвратительная вонь. Смесь давно сдохшей рыбы и тухлых яиц пробила фильтр противогаза и ударила в нос. Я спокойно закрыл за собой дверь и огляделся.

На пожелтевшем линолеуме темнели чёрные пятна - но это не следы ожогов. Что-то расплавилось, растеклось по полу и засохло в липкие лужицы смолы. Дверца обесточенного холодильника была приоткрыта; я заглянул - пусто. Воду, видимо, отключили давно: в кране не осталось ни капли, в раковине - лишь смутные очертания высохших следов моющего средства.

Я отодвинул единственную перегородку и заглянул внутрь. Там лежали люди - бесформенными кучами.

И тут над головой прошла стая дронов.

Пока вдалеке слабо трещали выстрелы - будто кукуруза на сковородке - жужжание билось в плотно закрытые окна. Широкие лоскуты ткани висели на стекле, закреплённые канцелярскими кнопками на рамах, и трепетали, когда солнечный свет просачивался сквозь щели по краям. Каждый раз, когда полоса света в комнате расширялась или сужалась, тени менялись вместе с ней.

И всё же три разлагающихся трупа оставались прижатыми к шкафу, обняв друг друга, чтобы остаться в тени. Как бы они ни выглядели при жизни, всё было стёрто и раздавлено, но признаков мутации не было.

Я просто стоял перед ними и тихо дышал.

Вибрации от артиллерии достигали этой хлипкой надстройки ещё отчётливее. Шум пролетающей стаи дронов, без разбора стреляющей во всё, что удалось обнаружить, тоже звучал особенно громко.

Пока я ждал, когда рой пройдёт, меняющийся солнечный свет позволил мне лучше разглядеть лоскуты одежды, повешенные на окно.

Детская одежда.

Ребёнку было не больше, чем ученику первого класса средней школы. При таком размере, даже если бы одежду как следует закрепили на оконной раме, она всё равно не заблокировала бы весь солнечный свет - так, лоскут надежды, не больше.

Только тогда я заметил, что один из трёх трупов был значительно меньше остальных.

Моё драгоценное время допинга утекало секунда за секундой, но вместо того, чтобы рвануть прочь от дронов, я решил остаться и ждать в тишине, рассеянно поглаживая спусковой крючок указательным пальцем.

В конце концов жужжание стаи растворилось вдалеке, и пришла телепатия Шин Наина.

«Чемин-сси, они ушли».

Вместо ответа я развернулся, повернул ручку двери, чей замок уже уничтожил, и вышел из надстройки.

Красивые люди оставляют после себя красивые места. В двери зияла дыра, но я всё равно закрыл её тихо.

Примерно тогда откуда-то с горизонта густой пороховой дым взмыл в небо бесконечным столбом. Это работала артиллерия... Её грохот был плохо слышим, но я чувствовал это, как вибрация резонировала внутри моих кишок. Страх перед химическими снарядами, артиллерией и дронами смыкался вокруг меня вместо ужаса пред тварями. Выстрелы и крики начали смешиваться между бетонными зданиями, рушащимися в щебень.

Тогда пришло мрачное, сухое телепатическое сообщение Шин Наина.

«Военное подразделение на Сансоне вступило в бой при наступлении на север с группировкой демонов».

По моим прикидкам прошло около пяти минут, как Сруль сообщил о дронах. Допинг, походу, всё ещё действовал.

Глубоко выдохнув и исторгнув воздух вместе с чувствами, я, развернувшись, споро направился к перилам крыши.

Но во весь рост поднялась иная проблема - уже заканчивался район вилл. Северный Соннам был забит относительно низкими зданиями вдоль широкой дороги, но разные современные жилые комплексы и новостройки-виллы вкраплялись то тут, то там, так что высота зданий была вразнобой. Это оставляло переулки плохо защищёнными, и я беспокоился, смогут ли Шин Наин и пастор продвигаться безопасно.

Благодаря догматической магии пастора [Воздастся Праведникам] они, вероятно, не умрут внезапно какой-то бессмысленной смертью, но если Подразделение 55 устроит серьёзную засаду, то в опасности окажусь я - нельзя забывать: магия пастора защищает пастора и область вокруг него. А поскольку «область вокруг него» - слишком абстрактно, я не хотел полагаться на случай.

Но прямо сейчас я был под допингом, и понятия не имел, как долго продлится это чудесное состояние, полученное от уничтожения останков низкоуровневого волшебника. Но пока оно действовало - нужно было выжать из него всё. Включая выяснение полной степени его эффекта. Ограничивается ли он усилением эффектов используемой магии? Или также снижает откат? Насколько сильнее он меня делает? Как долго длится? Есть ли последствия?

И не было лучшего способа найти ответы на эти вопросы, чем надрать зад каннамской группировке.

Стоя на перилах крыши старой виллы с незаконно построенной надстройкой, я смотрел на новостройку в районе реновации. Даже с проблеском Ветви Сердца, второй стадии, запрыгнуть туда казалось невозможным - законы мира и человеческий здравый смысл не позволяли. Проблема была в том, что странный красный луч указывал прямо на крышу той новостройки.

Вот ты где спряталась, крыса снайперская.

Я не мог проигнорить такую опасность. Но контрснайперинг? Это для любителей. Мысль подловить снайпера и снять его из пушки - это мышление бабуина с автоматом, который едва понимает, как использовать магию. Такое сделал бы Ли Сечун. Я, мечтая стать Великим Архимагом, был пленён безграничными возможностями магии.

Я решу это как волшебник.

Прокатив язык во рту, выбрал, нет, на этот раз не первая или вторая стадия Ветви Глаз. Но вот [Когнитивный Диссонанс]. Кто-то мог подумать, что этой магией можно только раны стирать, а вот, на мой взгляд, [Когнитивный Диссонанс] никогда не ограничивался лишь этим.

Истина кого-то иного не была моей истиной. Чей-то здравый смысл не был моим здравым смыслом. Под небесами только моё собственное восприятие и ощущения определяли мир.

Прямая Ветвь Глаз Альтерационного типа, третья стадия, [Когнитивный Диссонанс] - сто процентов.

Я легко подпрыгнул, оттолкнувшись от перил. Вместе с тем агония хлынула через меня, будто отбойный пресс превращал язык в лепёшку. Слезы брызнули и потекли по лицу, а ноги безудержно дрожали. Но вся эта боль смазывалась слабым ощущением невесомости.

То, что тянуло меня, была не дорога внизу, усеянная битыми машинами, не сырая земля с её пресловутой гравитацией. Нет, меня тянуло небо!

Когда тело наклонилось и начало падать, передо мной не было ничего, кроме облаков, льющихся вниз, как водопад, мучительно ясного неба и многоквартирных домов, стоящих вертикально, как дамбы. Ужас от того, что некуда поставить ноги, полностью опустошил разум. Чёрт возьми, я боялся даже кататься на американских горках!

Когда падение началось, рот распахнулся сам собой. Я, вероятно, кричал.

Ветер рвал пончо, будто намереваясь разорвать его, и у меня не было ни времени, ни хладнокровия что-либо слышать. Я падал быстрее облаков, струящихся мимо, как водопад. Страх, что если не достигну бетона, то буду просто падать вечно в пустое небо, схватил сердце, сжал - и не отпускал.

Жизнь промелькнула перед глазами.

Бурные испытания и невзгоды Пэк Чемина, мужика из мужиков. Время, когда все кабинки туалета были заняты, и мне пришлось срать в писсуар. Время, когда я прикарманил шестьсот тысяч вон на репетиторство и спустил всё до последней вон в компьютерном клубе. Время, когда я бросил сумку и сбежал с обязательных вечерних занятий, а на следующий день меня вызвал главный дисциплинарный инспектор. Время, когда в армии объявили штормовое предупреждение, и пока я шёл проверять оборудование, молния ударила в дерево рядом со мной…

Все эти воспоминания и эмоции испарились, пока не осталась единственная мысль.

А... Я умру.

Это было инстинктивно - относительно целой левой рукой я врезал по бетону. Совершенно случайно я совершил супергеройское приземление о внешнюю стену многоквартирного дома, и единственным плюсом было то, что все жильцы, которые могли бы выставить мне счёт за ремонт, из-за растрескавшегося бетона, уже откинулись от газа. Если бы я не получил пробную версию Ветви Сердца, второй стадии, [Физического Усиления] через допинг, меня расплющило бы при ударе - в тонкий, аккуратный блинчик.

В тот миг, когда я это осознал, бесчисленные вещи, подавленные страхом, вырвались наружу разом: первым вышло дыхание, смешанное с сухой слюной.

Зрение тоже было немного тусклым - оно сейчас ощущалось ближе к нулю и восьми, картинка выглядела как фотография с низким разрешением, пиксельная и искажённая, будто кто-то размазал мир большим пальцем.

Но я выжил!

Будто приклеенный к стене, я выпрямился и медленно, осторожно шагнул. Человеческий здравый смысл кричал, что поднять ногу - значит умереть, а собственное восприятие настаивало, спрашивая, почему ходьба должна убивать. Пока жизнь, которую я прожил, сталкивалась с жизнью, которой я живу сейчас, смятение и головокружение, восторг и дежавю сплетались в хаос.

Не-маг Пэк Чемин кричал мне, спрашивая, не ёбнулся ли я, а Великий Архимаг Пэк Чемин говорил, что реальность уже рушится. Если не сможешь адаптироваться - останешься позади. Если всё ещё прячешься за ярлыком «обычного человека», чтобы оправдать привязанность к здравому смыслу прошлого, ты действительно падёшь в не-маги. У тебя не будет оснований жаловаться, даже если к тебе будут относиться как к чему-то более примитивному и отсталому.

Верховные Архимаги не связывались с не-магами. Мы защищали их и даже обращались с ними как с людьми, но как долго другие волшебники будут благородно поддерживать такой гуманизм? Если не-маги выпадают из определения человечества, то даже по их драгоценным гуманистическим стандартам не будет ничего плохого в отказе их защищать. Далеко ходить не надо - сеульские волшебники уже показывали нам это будущее, обнажённое через Лыжные Очки и воспоминания, которые я видел через [Видение прошлого].

Среди сеульских волшебников определение «человека» уже менялось. Не-маги? Они были просто слабаками без даже решимости учить магию, неспособными противостоять мутации, не удостоенными даже шанса выстрелить из ружья, но только и делающими, что жрущими еду и жалующимися. Лишь будущие монстры.

Если на то пошло, люди, которые раньше жаловались на науку и капитал и говорили об окружении и обстоятельствах рождения, должны были праздновать вместе со мной. Хочешь не хочешь, путь в этот мир всегда был открыт даже для не-магов - мир, где страдание вознаграждается на сто процентов, где, если готов рискнуть смертью и вытерпеть боль, можно насладиться осколком всемогущества. А если не хочешь рисковать смертью и не хочешь страдать - просто аплодируй Верховным Архимагам.

Наконец-то настал век чистого таланта и страсти. Это была новая норма. Первый шаг в новую эпоху!

Мой боевой ботинок шагнул по растрескавшейся бетонной внешней стене, подол пончо развевался за спиной, но тело стояло идеально прямо. Ходьба больше не вызывала головокружения - я начал чувствовать себя почти комфортно, будто прогуливался по набережной в тапочках, впитывая солнечный свет, и только ветер был немного сильнее обычного.

Я плотно зажал винтовку под правой подмышкой и слегка опустил корпус, собираясь выжать из допинга каждую последнюю каплю, пока он не выветрился. Почему-то смех поднимался внутри при мысли о первом настоящем спринте со времён средней школы.

И так я побежал.

Левая нога, правая нога, левая нога, правая нога - каждое повторение обрушивало вес тела на бетон под ногами. Огромные нарисованные буквы, будто выкрикивающий название этого жилого комплекса, скользили под ногами, подол пончо яростно хлестал за спиной, пытаясь оттащить назад, но мой [Когнитивный Диссонанс] был силён.

Край приближался быстро. Как ветка дерева, растущая горизонтально над обрывом, я один бежал по прямому участку стены, - и тогда над перилами многоквартирного дома появились солдаты в шлемах, а я отчётливо слышал, как металл затвора встаёт на место. Я опустился ещё ниже, схватил развевающийся рукав и подол пончо левой рукой и поднял их.

И тогда хлынули пули.

Выстрелы всегда громкие. Может, потому что враг высунул стволы за перила, несколько гильз полетели вниз вслед за пулями, - и по характерному весу и звуку ударов о зачарованное [Пуленепробиваемым] пончо я мог отличить пули от гильз. Пули вздували ткань, будто собираясь пробить её, затем отскакивали, а отражённые снаряды ударялись о бетонную внешнюю стену и рикошетили с резкими треском, без конца молотящими по барабанным перепонкам. Гильзы либо звенели, откатываясь, либо каскадом сыпались, как капли дождя.

К тому времени я бежал, опустившись так низко, что практически полз.

Чей-то шлем проплыл мимо края моего зрения, но я двигался так быстро, что уловил лишь проблеск, достаточный, чтобы задаться вопросом, не показалось ли мне. По крайней мере, пока не пришло телепатическое сообщение Шин Наина.

«Союзный снайпер!»

Только тогда я услышал стоны и крики. Солдаты Подразделения 55 у перил отступили, и в тот миг, когда я это подтвердил, не было причин колебаться.

В самом конце бетона, где остались только металлические перила и ограда, защищающая край дома, я прыгнул в ясное небо - и позиция на крыше открылась взгляду.

Все солдаты принадлежали Подразделению 55, носили белые бинты. Я увидел укреплённую позицию с автоматической пушкой, похоже, снятой с бронемашины, винтовки в руках солдат и пулемёты, установленные на мешках с песком у ограды. Бойцы Подразделения 55 оттаскивали раненого товарища. Но затем они встретились со мной взглядом.

Прямо посреди двух разных гравитаций, пересекающих друг друга.

Я, пролетающий над головами солдат, падая к небу вместе с облаками. Солдаты Подразделения 55, цепляющиеся за крышу многоквартирного дома и стоящие вертикально, уставившись на меня как идиоты.

В тот момент я прокатил язык во рту без колебаний.

Ветвь Глаз, вторая стадия, [Искажение времени] - сто процентов.

Цена пришла немедленно. Жгучая боль в левой руке, к которой я настолько привык, что обычно просто игнорировал, вскипела по всем кровеносным сосудам предплечья - язык вновь облился свежей кровью, и боль, будто ножами режущая до самого корня, заставила силу уйти из-под коленей. Я буквально обмочился. В то же время тело потянуло обратно к крыше многоквартирного дома, как магнитом.

Во времени, замедленном почти до полной остановки, солдаты Подразделения 55 уже были готовы: они поспешно подняли стволы и приготовились стрелять вверх, а волшебник Ветви Сердца даже поднимал установленный пулемёт. Но в моём восприятии только я был свободен двигаться.

Вот где огнестрельное оружие вроде AR-15 имело преимущество.

Я как-то заставил дрожащие ноги снова подчиниться, исправил стойку и прицелился. Большинство корейских мужчин, вероятно, могут попасть в неподвижную цель - это был именно такой момент. Я даже не слышал выстрелов, и всё же чувствовал тяжёлую отдачу, проходящую через тело. В замедленном времени дульные вспышки и пороховой дым, вырывающиеся из моей винтовки, просто застывали, накапливаясь, а до ушей доходил лишь механический щелчок оружия при каждом нажатии на спусковой крючок.

Поскольку [Когнитивный Диссонанс] на сто процентов бил по мне откатами, пропорциональными тому, насколько я активничаю, цену можно было снизить, двигаясь лишь несколько раз за короткий период. Так что мне нужно было лишь убить, чтобы они не могли угрожать мне, - а затем принять штраф.

С дымом, вырывающимся из винтовки, я зажал её под правой подмышкой и левой рукой схватил и подтянул подол [Пуленепробиваемого] пончо. А теперь прикрыть лицо и скрючиться, чтобы закрыть всё.

Затем время возобновилось.

Выстрелы наложились разом, и крики солдат Подразделения 55 мгновенно потонули в грохоте. Их ответный огонь пришёл одновременно - уши были слишком заложены, чтобы разобрать выстрелы, но я чувствовал, как пули вливаются в меня тяжёлыми ударами по пончо, с силой, достаточной, чтобы оставить немало синяков на левой руке. Если бы я показал хоть часть лица - был бы мёртв.

Пронизывающий свист воздуха проскальзывал между выстрелами - он был настолько неуместен, что я не мог его не услышать. Каждый раз, когда этот звук приходил, количество пуль, молотящих по пончо, уменьшалось. Около шести секунд - и телепатия Шин Наина достигла меня, пока я всё ещё сидел на корточках за [Пуленепробиваемым] пончо.

«Подразделение 55 в движении. Союзный спецназ вмешался».

Вскоре выстрелы прекратились. Я оттянул рукав пончо и встал - пули, застрявшие в нём, выпали на бетон, и это был первый раз, когда я слышал, как именно пули, а не стреляные гильзы, ударяются о землю и откатываются. Может, потому что я также разобрался, как управляться с [Когнитивным Диссонансом] на сто процентов, я чувствовал лишь полное истощение, будто тренировался до изнеможения, - но не настолько больно, чтобы сдохнуть прям сейчас.

Может, поэтому волшебники и должны использовать огнестрельное оружие. Если бы я по-дурацки ворвался с ножом и начал рубить людей, мне, вероятно, понадобилась бы доза морфина, но замена всего этого парой нажатий на спусковой крючок сделала жизнь куда проще.

Когда я осмотрелся, то увидел только смерть. Около семи человек. Большинство испускали последние вздохи, и только двоим была дарована роскошь стонать и хвататься за бока или руки, куда их ранили снайперы. Шин Наин сказал, что спецназ, вероятно, рядом, и был прав - я не мог не восхищаться меткостью лучших из человечества.

Да, если ты умеешь так стрелять, я разрешаю. Ты будешь не не-магом, а чёртовым волшебником огнестрела.

Я поправил хватку на винтовке и пошёл к двум выжившим солдатам Подразделения 55. Один из них сдался и начал всхлипывать - тихо сначала, потом перешёл от всхлипов к откровенным рыданиям.

Без колебаний я навёл ствол ему в голову. Один выстрел - и плач прекратился. Последний оставшийся солдат сжимал бок, задыхаясь и издавая сдавленные слезами вздохи. Когда я приблизился, он выдавил слова.

-Почему? Почему мы? Почему это должно было случиться, пока я в армии…

Когда я навёл ствол, он наконец тоже разрыдался.

-Мама!

Я проверил оставшиеся патроны прямо там. Тц. Немало потратил - но понятия не имел, сколько осталось, так что решил просто вставить новый магазин. Магазины здесь всё равно валялись повсюду. Заодно проверил гранаты, но, видимо, эти ребята не часто носили взрывчатку - может, она была просто слишком редкой. Быстро собрав, что мог, я вставил новый магазин и отправил Шин Наину телепатическое сообщение.

Я занял крышу многоквартирного дома.

Мгновение спустя Шин Наин ответил срочно.

«Чемин-сси, военное подразделение на Сансоне изолировано! Демоны сходятся к ним, а Подразделение 55 сосредоточено на том, чтобы остановить спецназ и нас!»

Тогда моё внимание сместилось с крыши. Я действительно увидел, насколько сильно разрушен Соннам - крики и стоны вырывались между низкоэтажными зданиями, взрывы вспыхивали то тут, то там среди облаков чёрной пыли. Вдалеке я даже видел огромные тени, мечущиеся внутри массива тумана над Сеулом, - они выглядели как эмбрионы животных, пытающиеся прорваться через амниотический мешок, и это зрелище послало дрожь через тело. Но то, что они не могли просто вырваться, означало, что что-то их останавливало.

Дойдя до этого вывода, я закинул винтовку на плечо и направился к волшебнику Ветви Сердца на крыше - тому, что служил пулемётчиком. Допинг постепенно выветривался, и это меня не радовало. Я взломал ему рёбра, вытащил останки низкоуровневого волшебника и отправил Шин Наину ещё одно телепатическое сообщение.

Так что ты хочешь, чтобы я сделал? Где нужна помощь?

«Чемин-сси, под твоим домом!»

Я бросил сердце на бетон и раздавил его ботинком, туман вытек и впитался в меня, продлив действие допинга. Затем я осторожно высунул голову за перила и проверил ситуацию.

Под домом, на дороге шириной около двух полос, обе стороны уже вступили в бой. С одной стороны были двое в пончо с огнестрельным оружием, укрывающиеся за брошенными машинами и кучами обрушенных обломков - на первый взгляд Шин Наин и пастор. С другой - солдаты в белых бинтах, как повязках. Подразделение 55.

Тактика их отряда была слишком изощрённой для призывников. Их было семеро, разделённых на группы по два, два и три, причём группа из трёх чередовала огонь - они использовали винтовки в основном для подавляющего огня, а две пары были вооружены дробовиком и огнемётом соответственно. С крыши основа их тактики была очевидна: пока трое стрелков прижимали врага, две пары с дробовиком и огнемётами распространялись по флангам, окружали того, кто прятался в здании, выкуривали и вытаскивали на открытое место. Было видно, что кто-то действительно поломал голову, пытаясь выжать максимум из состава отряда, собранного из войск, пришедших с линии блокады.

Заметив то же самое, Шин Наин и пастор выдернули чеку гранаты и бросили её.

Честно говоря, наблюдать за боем было настолько охуенно интересно, что вмешиваться не хотелось. Но в тот момент знакомый голос прогремел, будто через громкоговоритель.

[Слушайте, слушайте.] - Голос был мерзким, но твёрдым. - [Если граната упадёт рядом - накрой её телом!]

Один из стрелков бросился на гранату, брошенную Шин Наином. Я резко повернул голову. Взрыв прогремел, и скользкий голос снова раздался.

[Слушайте, слушайте. Возобновить бой!]

Две пары быстро начали кружить по переулку, чтобы обойти Шин Наина и пастора. Шин Наин это заметил и, взяв пастора с собой, ответил огнём, быстро отступая, - затем отправил мне яростное телепатическое сообщение.

«Чемин!!! Что ты делаешь???!!!»

Ну… Честно говоря, будь ты на моём месте, то тоже бы смотрел. Ладно-ладно, надо мыслить рационально, и признать, что если не вмешаюсь, потому что интересно, этот чёртов телепат мог начать орать самые неприятные подробности обо мне.

Так что я отправил обратно телепатический ответ.

Ладно, помогу.

Без колебаний я схватил гранату с ремня. Вот почему, сам того не осознавая, я тихо считал Ли Сечуна идиотом и одновременно завидовал ему. Поскольку он пришёл из военных, то сосредотачивался только на увеличении огневой мощи, и всегда казалось расточительством, что этот дебил не использовал свою магию более универсальными способами. Оттого пришлось глотать горькую мысль, что будь эта магия у меня, то я применил бы её куда лучше.

Точно. Если не Ли Сечун, то кто ещё будет играть роль вьючной лошади?

Но я, Великий Архимаг Пэк Чемин, намеревался доказать, что даже одну и ту же магию можно использовать по-разному. Я выдернул чеку гранаты, применять бафы? Не нужно, если бросить с такого расстояния, этого достаточно. Я скорректировал стойку, будто собирался запустить камень по воде, и бросил.

Обычно она слабо упала бы на землю, но с физическими характеристиками, дарованными Ветвью Сердца, второй стадией, [Физическим Усилением], такого не было - граната вонзилась в асфальт, как брошенное копьё, и взорвалась. Два солдата Подразделения 55, приближавшихся со стороны дома, исчезли, осколки пронеслись через окна нескольких брошенных машин, а трое стрелков, ведущих подавляющий огонь, сами были вынуждены прижаться к укрытиям. Двое других солдат, круживших через здания на обочине, тоже поспешно нырнули внутрь, отрезав себе путь к флангу дуо фанатиков.

Вот почему позиционирование так чертовски важно.

Я как раз поправлял хватку на винтовке от чистого удовлетворения, когда услышал что-то абсурдное - откуда-то рядом раздался неприятный звук ногтей, скребущих по чему-то твёрдому. Кто-то неосторожный мог бы решить, что ослышался. Но я мгновенно развернулся, занося приклад винтовки.

«Чемин-сси!»

Приклад был заблокирован солдатом. Подразделение 55? Если так, почему не выстрелил? На первый взгляд он выглядел как обычный солдат - так бы и было, если бы не все нашивки с именами, налепленные вкривь и вкось на липучках, где должна была быть одна бирка: некоторые горизонтально, некоторые вертикально.

Капрал-Липучка!

Я отступил в сторону без колебаний - эта чёртова бесполезная штыковая подготовка наконец решила стать полезной именно в этот момент. Ствол и приклад винтовки отбил сокрушительный вес, давящий на меня.

Мои глаза были прикованы исключительно к клинку противника, сверкающему на солнце, - вот только это был скорее ноготь, чем клинок. Грязный, огромный, злобно острый ноготь, изогнутый, как нож, рассекал воздух.

Пластик и кератин продолжали сталкиваться на крыше, и естественно, что пластик побеждал кератин. Когда я с размаху ударил прикладом, кончик ногтя Капрала-Липучки согнулся с тошнотворным хрустом.

-Что за дерьмовый маникюр.

Тогда я услышал голос.

[Слушайте, слушайте.]

Опять болтливый ублюдок открыл свою вонючую пасть. Ладно, я её не нюхал, но был уверен на все сто, что от него воняет.

[Если хочешь избежать ногтей - бросайся вниз!]

Тогда мой пульс странно сфокусировался, а уверенность исказилась. Капрал-Липучка инвертированная Ветвь Сердца, вторая стадия - понятия не имею, что за дерьмо он выкинет. Оставаться в ближнем бою - действительно правильный ход? В тот миг, когда эта мысль ударила, я поспешно бросился через перила.

[Вахахаха!]

Только когда этот дребезжащий смех раздался снова, я осознал, что ублюдок применил на меня магию. Но я знал, что так и будет, так что позволил этому случиться.

Побитый жизнью и магией язык снова прокатился во рту.

[Когнитивный Диссонанс] - сто процентов!

В тот миг я камнем рухнул вниз - но удара даже не почувствовал. Вес пончо и снаряжения тянул меня к земле, скорость падения была настоящей, полной, и всё же тело коснулось бетона так, будто я просто шагнул с последней ступеньки. Ни хруста, ни боли, ни разорванных костей. Магия сделала своё дело: я оказался на земле мгновенно - и целым.

И всё это время я не прекращал стрелять. С винтовкой под мышкой я поливал пулями без разбора - не целясь, просто чтобы навести дронов и не дать солдатам Подразделения 55 высунуться как следует. Я видел, как они падают, приседают, ныряют за машины и здания, спасаясь от потока раскалённого свинца.

Видел я и то, как Пастор с Шин Наином разворачивают стволы в мою сторону. Я бил по солдатам Подразделения 55 на дороге, а они - по чему-то за моей спиной.

И мне стало куда интереснее, что, чёрт возьми, за мной гонится. Я оглянулся. И что за зрелище.

Из предплечья Капрала-Липучки росли длинные острые когти, и этой хренью ублюдок вонзился в бетонную стену и заскользил вниз, прорезая её глубокими бороздами. Без шлема, без капюшона: короткий ёжик, правое предплечье полностью обнажено. Ногтеподобные наросты ломались о бетон - и тут же отрастали снова. Кровь брызгала - а ему было плевать. Пули молотили по телу урода, но под формой, видимо, было что-то укреплено: крови рекой так и не пошло.

…Грёбаный монстр.

Я коснулся земли первым. На ходу сменил магазин - пустой звякнул по асфальту, новый встал на место, - и двинулся вперёд, стреляя по солдатам Подразделения 55: кто лежал, кто прятался.

Милосердие моё было простым: безболезненная смерть. Я шагал вперёд уверенно, простреливая дыры в голове и груди тех трёх стрелков, что прижимали наших фанатиков. Но тут грянул выстрел и плечо обожгло, будто к нему прижали раскалённый прут. Я глянул: пончо глубоко вмялось, но не пробилось. [Пуленепробиваемый] держал. Вот только «пуленепробиваемый», оказывается, не значило «безболезненный»: попало прямо, и болело так, что хоть волком вой.

-Агх, ааа! Чёрт!

-Пэк Чемин, хватит хуйнёй страдать, ложись!

Кто бы это ни сказал, я подчинился не раздумывая: упал плашмя и заскользил по земле - грациозно, точно таракан, вызвав изумлённый возглас.

-Вау, ну ты и псих. Я-то думал, выглядеть круто - смысл твоей жизни.

Плевать, как выгляжу. Я полз к укрытию - но не потому, что рядом были враги. Наоборот: те, кто мог сейчас свободно стрелять, были свои - Шин Наин и Пастор Пак Ёхан. Стоять в их секторе обстрела мне как-то не улыбалось.

Всё ещё лёжа плашмя, я тараканил между машинами. Из-за кучи бетонных обломков неподалёку Шин Наин взглянул на меня и подал знак одной рукой. Телепатия?

Я сосредоточился - и понял, что именно он имел в виду.

«Чемин-сси, не лезь к нам».

Почему? Мне пиздец больно!!!

«Чёрт… Отвлекать же врага всё ещё надо!»

Только тогда до меня дошло. Если мы сойдёмся в одну точку, нас накроют одной атакой по площади - и всё кончено. Моя рациональность, только что остывшая, снова взяла верх.

Этому ублюдку Шин Наину легко быть спокойным - он ни разу не получал пулю через пуленепробиваемое пончо. Я уже хотел заскрежетать зубами так, что они могли треснуть, но сдержался. А ведь подойди я ближе, он, чего доброго, направил бы винтовку на меня.

Когда разум вернулся, я понял - это бой стеклянных пушек. Поймают нас всех одной атакой по площади - и кончено.

Вернувшаяся рациональность разом превратила меня из элегантного таракана в таракана, спасающего свою шкуру. Я двинусь быстро - и прикончу тех солдат Подразделения 55, что обходили меня с фланга. Едва решив это, я уже нёсся быстрее пуль, летевших мне вдогонку. Снаряды вгрызались в асфальт там, где я только что прошёл, и там, куда я собирался ступить, - рикошетили, крошили бетон и с педантичной жестокостью демонстрировали мне, как работает [Пуленепробиваемый] на боку, бедре и левом предплечье.

Блять! Боль адская. Слёзы текли по лицу сами собой, но даже сквозь них холодная, идеально ясная рациональность заставляла меня сворачиваться внутрь как улитка - подгибать ступни под подол пончо. Они же не дебилы и целились в ноги. Понимая это, я горбился как можно сильнее и шёл утиной походкой, лишь бы всё снизу было прикрыто как надо. А от такой нелепой позы ноги било судорогой, но страшно было не это, а то, что даже судорога гасилась Ветвью Сердца, второй стадией.

Внезапно затрещала статика, а следом - явился и знакомый голос, чьего обладателя так и хотелось познакомить с прикладом.

[Слушайте, слушайте.]

Опять это чмо в жёлтой повязке затявкало.

[Отходите! Не дохните за зря! Противник - волшебник. Распылить его внимание!]

В то же время телепатия Шин Наина достигла меня.

«Подразделение 55, спецназ и дроны сходятся здесь. Держись!»

Когда я свернул в переулок, передо мной оказались двое бегущих солдат. Простите. Теперь всё вот так херово. Но своё дело делать всё равно надо - я вскинул винтовку и одним движением нажал на спуск. Отдачу почувствовать не успел: что-то вроде комка дерьма шлёпнулось в меня с влажным звуком. Инстинкт вопил, что этого нельзя допустить ни в коем случае, - и я отшатнулся. Прицел сбился, выстрел ушёл в пустоту, а звук его мгновенно насторожил солдат. Парень с огнемётом просто сбросил снаряжение; тот, что с дробовиком перемахнул через стену.

Комок дерьма, упавший передо мной, был человеческой слизью. Я развернул ствол туда, откуда он прилетел, - и звуки дыхания через противогазы наложились друг на друга.

Там, куда смотрел мой ствол, стояли двое волшебников.

Солдат в чёрной маске и солнечных очках, с жёлтым бинтом, обмотанным вокруг шлема. Жёлтая Повязка. И второй - в одном лишь противогазе, с нашивками, налепленными вкривь и вкось на липучках, с пустулами, вздувшимися по правому предплечью, как опухоли. Он лениво сгибал свои когти-лезвия. Капрал-Липучка.

Из двоих болтуном, ожидаемо, оказался Жёлтая Повязка. Он постучал по солнечным очкам и засмеялся.

-Ха, Завет. Ты Пэк Чемин, верно?

Я остановился на полпути к спусковому крючку и слегка ослабил нажатие.

-Монах Чонхви говорил: никто, мол, к магии так серьёзно не относится, как ты. Остальные-то что? Используют её как средство - и всё, верно? А кто видит в ней саму цель - тот, считай, почти и свободен от безумия, что она приносит. Вот почему ты все пять ветвей осилил. И потому ты у нас один из лучших кандидатов на вербовку.

Едва он это сказал, я нажал на спуск. Жёлтая Повязка метнулся прикрыть Капрала-Липучку, но пуля всё равно достала того в левую руку. В ответ жуткий ублюдок оторвал пустулу с предплечья и швырнул её в меня. Я уже был готов бежать, оттого на скоростях перекатился плашмя в переулок. О землю мы ударились одновременно: и человеческая слизь, и я.

Я вскочил и двинулся к дороге - и только тогда услышал за спиной усиленный голос Жёлтой Повязки, раскатившийся над переулком:

[Ты, блядь… Кто, чёрт возьми, стреляет посреди разговора!?]

Я нырнул за упавший знак и наконец соизволил ответить.

-Ты совсем дебил? С какой стати мне к вам присоединяться? Я просто могу убить вас — и забрать останки. А все, кто выше меня по стадии, уже в Обществе 66. Что бы я получил присоединившись? Да нихуя!

[Вот же ублюдок. Убей его!]

Разговоры с переводчиком:

Какой же Чемин чертовски мощный. У меня вся эта сцена с инверсией гравитации, ходьбой по стене и перестрелкой, прокатилась как отличный боевик.

И ведь верно, как подмечал сам Чемин, здесь магия не банальный огненный шар и ещё какая-нибудь фигня. Такая изощрённость добавляет кайфа.

Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.