Первые десять минут после отправки радиопередачи оказались совершенно бессмысленными.
Хамза, с сомнением наблюдавший за Ли Сечуном, осторожно спросил:
-Сечун-сси, они не отвечают.
-Рации изначально плохо работают под землёй. Рёха-сси, вы ведь вывели антенный удлинитель наружу?
-Да! Связываться с поверхности было бы слишком опасно, но туман такой густой, что и кабель, и антенна быстро пришли в негодность, потому что за ними никто не следил.
-Из подвала связь не пробьёт. Придётся попробовать с крыши.
Даже Ли Сечун, который в другое время не уставал жаловаться на Ко Рёху, на этот раз держался идеально спокойно. Обычное его поведение вызывало отвращение, но, как и подобало бывшему сержанту, он всё ещё помнил, как обращаться с этой консервной банкой.
Ли Сечун положил трубку, без особой причины почесал затылок и повернулся к нам.
-Не знаю, помните ли вы про 999K, но у неё быстро садится батарея. Пока будем перетаскивать её на улицу, надо проверить аккумулятор. У блокпостов, наверное, тоже стоят 999K, так что придётся продолжать попытки. Это может занять время.
-Почему всё так сложно? Нельзя просто взять и сделать?
Пастор нахмурился, но даже Ли Сечун на этот раз остался совершенно твёрд.
-Нам повезло, что она хранилась под землёй, вдали от тумана, и до сих пор цела, но эта штука печально известна своей паршивостью. Думаете, военные без причины рассылали уведомления о тренировках через месседжеры? Эти рации никто не использовал, потому что с ними одна морока. Большинство при любой возможности пользовалось проводной связью или интернетом.
К сожалению, на этом военные познания Ли Сечуна заканчивались.
Этот ублюдок служил в боевых частях, а не при штабе, потому по связи многого не знал. По его словам, он разбирался в этом лишь потому, что во время службы его таскали помогать разным подразделениям.
В конце концов, связь Верховных Архимагов с военными за пределами Сеула пришлось ненадолго отложить.
Потерев подбородок в раздумьях, пастор вздохнул и раздал указания:
-Положение неловкое: Чемин сейчас едва может двигаться. Сечун, тебе нужно что-нибудь ещё, чтобы работать с рацией на крыше?
-Не уверен. Похоже, всё необходимое у нас уже есть… Я подниму её наверх и попробую.
-Хорошо. Пэк Чемин, Ли Сечун и Хамза возьмут рацию и поднимутся с ней на крышу, а Наин и я останемся в лаборатории с Рёхой-сси, осмотрим оборудование и проверим генератор.
Пастор был слишком уж рад тому, что среди кучи мрачных мужчин нашлась одна свежая молодая женщина.
Ну, я счёл это печальным инстинктом и решил его не осуждать.
Мы взвалили рацию на плечи и двинули к лестнице, ведущей на крышу. В обычной ситуации мы, наверное, перебросились бы парой бессмысленных фраз, но никому не хотелось терять бдительность, когда мы пытались связаться с внешним миром. Вместо этого мы лишь натянули противогазы и сосредоточились.
К счастью, бомбардировка почти не задела само здание. Если не считать разбросанной повсюду мебели и оборудования, всё осталось относительно целым.
Электричества для лифта, разумеется, не было, так что тяжёлую рацию вверх по аварийной лестнице пришлось тащить Ли Сечуну.
-Чемин-сси. Хамза-сси, я понимаю, что, очевидно, именно я должен тащить эту хреновину на десятый этаж, но почему это так бесит?
-Нормально чувствовать себя лучше после вида хорошенькой женщины, а вот вы... Именно поэтому, - даже Хамза не удержался от замечания.
-То есть, блять, по-вашему, я ненормальный?
-Назвать тебя ненормальным — это слишком по-доброму. Ты омерзителен, Сечун, - заключил я.
Мы с Хамзой пропускали ворчание Ли Сечуна мимо ушей, пока не добрались до двери на крышу. На ней висел слегка проржавевший навесной замок, но он легко разлетелся, когда Ли Сечун пнул его ногой.
Под громкий металлический лязг мы вышли в туман, ограничивавший видимость примерно сотней метров.
И быстро поняли, что Новый инженерный корпус — гораздо лучший опорный пункт, чем мы ожидали. На крыше были установлены большие солнечные панели, и, если бы не туман, с электричеством было бы куда меньше проблем.
Мы втроём пролезли в изолированный угол без солнечных панелей и сгрузили рацию.
Дальнейшее выглядело совершенно бессмысленным.
Ли Сечун не пытался связываться непрерывно. Сняв трубку, ждал несколько минут, прежде чем поднять её снова. Крутил ручку настройки и выходил на связь примерно раз в десять минут, но в ответ доносился только треск.
[Ш-ш-ш… Ш-ш-ш-ш…]
-Эта штука не сломана?
-В Сеуле слишком много высотных зданий. Радиоволны распространяются по прямой, поэтому постоянно во что-то упираются. А туман, каким бы ни было его воздействие, всё равно полон влаги, из-за чего надо постоянно следить за рацией, чтобы сырость её не сломала. И, что важнее, батарея ограничена, так что мы не можем вести непрерывную передачу.
По словам Ли Сечуна, оборудование, вероятно, месяцами использовалось в Сеуле, опустошённом туманом, так что, каким бы прочным оно ни было, что-то всегда могло выйти из строя. А аккумулятор, скорее всего, старались не заряжать полностью ради экономии электричества.
Теперь, подумав, я понял: именно из-за беспокойства о батарее Ли Сечун снимал трубку только раз в десять минут, а всё остальное время держал рацию в режиме приёма.
Выслушав всё это, Хамза разочарованно причмокнул.
-Было бы неплохо, если бы мы нашли терминал Старлинка или что-то подобное.
Ли Сечун, Хамза и я бесцельно слонялись вокруг рации на крыше и убивали время.
Спустя довольно долгий промежуток мы услышали, как кто-то поднимался по лестнице, отчего мы потянулись за оружием. Но это оказался Шин Наин. Судя по всему, он устал от подъёма — тяжело дышал сквозь противогаз — и заговорил раздражённым голосом:
-Что вы тут делаете, раз за час так и не вернулись?
-Приём плохой, вот и возимся.
-Ц-ц!
И как раз когда Шин Наин подошёл к нам, истекли десять минут, и Ли Сечун снова поднял трубку.
Из-за оглушительного треска пробились едва различимые очертания настоящих слов.
[…станция… Соннам…]
В этот момент я без колебаний выхватил боевой нож и полоснул по левой руке.
Это было нужно, чтобы с помощью ветви рук второй стадии написать на рации слово. Я недолго мучился над выбором, и первым на ум пришло [Лучшее].
Мои мысли шли от выражений вроде «лучшее качество звука» и «лучшее качество связи».
В тот миг, когда я написал на рации [Лучшее], ужасная связь заметно прибавила в качестве.
[Говорит станция Соннам. Пользователи беспроводной сети в черте Сеула, ответьте. Приём.]
-Опасности нет.
Хамза тоже подтвердил, что всё в порядке, — момент был идеальный.
Однако, прежде чем ответить на вызов, Ли Сечун повернулся к нам и прошептал:
-Может, стоит позвать пастора наверх?
Похоже, Ли Сечун наконец-то начал думать.
Догматическая магия пастора — [Воздастся Праведникам] — не давала ярких эффектов, но специализировалась на том, чтобы события вокруг него складывались благоприятно.
Идиоты, желавшие использовать магию только для убийств, могли бы счесть её бесполезной, но с точки зрения этого Великого Архимага Пэк Чемина, лучше заклинания и представить было трудно.
Однако мышление Ли Сечуна всё ещё оставалось однобоким.
Как ни раздражало, Шин Наин — второй по уму среди Верховных Архимагов после меня — остановил Ли Сечуна раньше, чем я.
-То, что мы установили связь, пока пастора не было рядом, кое-что означает.
-А?
-Его заклинание защищает его самого. Если связь наладилась без него — значит, его присутствие здесь было бы нам во вред. Господь бережёт своих. Сечун-сси, продолжайте как есть.
Ли Сечун наклонил голову, явно всё ещё не понимая, но послушался. Именно такого поведения и следовало ожидать от идиота. Сегодня меня порадовало то, что он выполнял приказы, даже когда не понимал их.
Так до конца и не избавившись от военных привычек, Ли Сечун ответил голосом, который для гражданского вроде меня звучал по-деревянному мучительно:
-Соннам, это Конкук. Слышу вас. Передача и приём чистые. Приём.
[Конкук, это Соннам. Назовите себя. Приём.]
В этот момент я почувствовал, как по спине пробежало странное ощущение. Наверное, так чувствует себя кошка, когда по её спине нежно проводят рукой. По коже побежали мурашки, но это не было неприятно.
На плечи мягко опустилась интуиция, больше похожая на удовольствие, чем на дискомфорт.
Это ощущение я почти забыл за долгое время внутри Сеула…
Порывшись в воспоминаниях, я наконец вспомнил самый волнующий и великолепный момент своей жизни. Момент, когда Верховные Архимаги гордо прошествовали через военную столовую командного пункта в мэрии Сувона, развевая за спинами пончо.
Восторг от того, как каждый рядовой и офицер смотрел на нас снизу вверх, перешёптываясь и таращась в изумлении.
Улыбка, тепло разливавшаяся из глубины груди — рождённая этим особым чувством.
Теперь этот момент возрождался через трубку в руке Ли Сечуна.
-Соннам. Это Конкук. Мы — Завет, гражданское оперативное подразделение, вызвавшееся проводить разведку совместно с Вооружёнными силами Кореи в качестве подразделения, сменившего передовой разведотряд. Приём.
Наступило долгое молчание. Слышны были лишь приглушённые стоны монстров за жутким стелющимся туманом и одинокие завывания ветра.
Все мы, Верховные Архимаги, молча стояли перед рацией и ждали ответа.
Затем прозвучал характерный сигнал входящей передачи. Голос человека на другом конце явно дрожал от волнения.
[Говорит Соннам… З-Завет. Слышу вас. Подтверждаю. Доложите о количестве выживших в вашем подразделении. Приём.]
Вот оно.
Чувствуя, что на меня вот-вот нахлынет восторг, куда более пьянящий, чем секс, я мягко закрыл глаза.
Мне хотелось глубже прочувствовать этот разговор.
Наконец, ответ Ли Сечуна стал идеальным завершающим штрихом.
-Соннам, это Конкук. Пять человек. Все живы. Установлен контакт с дружественным выжившим. Приём.
Снова последовало молчание.
Из трубки не доносилось и звука. Но второе молчание было куда громче первого. Разговора не было, но стоял шум, какого не было ни мгновением раньше.
Потому что до того, как собеседник опустил трубку, — или прямо перед тем, как оборвалась передача, — мы услышали, как разразились приветственные крики.
Крики ликования.
Хотя рёв оборвался почти сразу, этого короткого мига хватило, чтобы догадаться, что происходит на другом конце радио.
После того как снова прозвучал характерный сигнал входящей передачи, мы услышали гораздо более чёткий вызов.
[Говорит Соннам. Гражданское оперативное подразделение Завет. Что насчёт дружественного выжившего?]
-Это Конкук. Одна гражданская женщина и практик ЛИСА. Психически нестабильна. Подтверждено существование группы практиков ЛИСА в черте Сеула. Решения кризиса не найдено, но удалось получить информацию о неопознанных видах и магической системе. Приём.
По крайней мере, когда Ли Сечун держал рацию, он говорил вполне нормально.
Я ожидал, что его ревность снова взорвётся при косвенном упоминании Ко Рёхи, но, похоже, он всё же сохранил минимальную способность отделять личное от служебного.
Чувствуя себя довольным, я снова открыл глаза — и тут же пересмотрел своё мнение, увидев перекошенное, как у гневного демона, лицо Ли Сечуна.
Оставалось только цокать языком, глядя, как чудовищно его передёргивает при одном упоминании Ко Рёхи.
Но куда важнее жалкой ревности и комплекса неполноценности Ли Сечуна были люди в Соннаме по ту сторону радиосети. От одной мысли о том, что подумали военные, удерживающие первую линию блокады, услышав нашу передачу, уголки моего рта поползли вверх сами собой.
Конечно, пришедший ответ был сдержанным и абсолютно деловым. И всё же в нём чувствовался оттенок — именно потому, что собеседник так старался звучать собранно. Человек на том конце казался измотанным и усталым, но в его голосе слышались подавленные эмоции, а окончания слов слегка дрожали.
[Говорит Соннам. Вооружённые силы Кореи и… данный офицер благодарят гражданское оперативное подразделение Завет за самоотверженность и достигнутые результаты.]
Я даже не был уверен, остаётся ли выражение «Вооружённые силы Кореи» формально верным, но сейчас никто не возражал против этого термина.
Даже гневное выражение Ли Сечуна на этот раз смягчилось. Хамза закрыл глаза и тихо вздохнул, а Шин Наин в кои-то веки снял наушник и улыбнулся глазами за линзами противогаза.
После этой эмоциональной встречи разговор перешёл к практическим вопросам.
[Вооружённые силы Кореи обещают авиационное снабжение для поддержки возвращения гражданского оперативного подразделения, непосредственную авиационную поддержку в зонах ясной погоды, где туман частично рассеялся, и поддержку дронами через спутниковую связь. Мы сделаем всё, что в наших силах. Однако транспортировка самолётом или вертолётом в условиях Сеула крайне ограничена.]
-Почему?
Ли Сечун спросил не подумав, и мне захотелось дать ему подзатыльник, но я сдержался. Каждый раз, когда мне казалось, что этот ублюдок наконец начал думать головой, он находил новый дикий способ напроситься на взбучку.
Разве мы не видели это сами у Олимпийского моста? Туман кишел летающими монстрами, а видимость была такой, что дальше собственного носа ничего не разглядеть. Человек, спрашивающий, почему нельзя просто влететь, мог бы вынуть себе мозг и жить без него.
К счастью, собеседник на том конце проигнорировал чушь Ли Сечуна и продолжил излагать реальный план.
[Поэтому гражданскому оперативному подразделению придётся добираться до назначенной точки самостоятельно. В течение трёх дней рядом с вашим текущим положением в университете Конкук будут сброшены припасы, чтобы вы не испытывали нехватки боеприпасов, медикаментов и продовольствия. Точка вашей эвакуации — район Кури, где Вооружённые силы Кореи в настоящее время могут применять дронов. При передвижении советуем по возможности следовать вдоль реки Ханган на восток.]
-Они, наверное, рекомендуют берег реки, потому что так нас будет легче засечь.
Пока Шин Наин говорил, сжимая ремень винтовки, Ли Сечун спросил о том, о чём никто из нас даже не подумал:
-Я слышал, что на третьей линии метро тоже развернули спецназ. Что с ними стало?
[Они уже выведены. В черте Сеула не осталось военных сил.]
Собеседник с отработанной твёрдостью бывалого человека избежал упоминания числа потерь, но у нас был Шин Наин — волшебник ветви ушей.
Как бы он ни выглядел, Шин Наин умел читать мысли по голосам, переданным через электронные устройства, ещё со времён станции Сувон. И снова доказал свою полезность, заговорив в паузе между передачами:
-Половина уничтожена. Половина выжила. Тридцать восемь вернулись.
-Жёстко.
Заколдованный телефон тоже упоминал военных.
Неужели Общество 66 столкнулось с военными у третьей линии? Совместная операция американского и корейского спецназа потеряла больше половины личного состава. Я даже представить не мог, что там произошло.
Сообщение военных можно было разделить на три основных пункта.
В течение трёх дней прибудет авиационный груз с припасами, и нам нужно его забрать.
Нам следовало двигаться к Кури на востоке Сеула. Бомбардировки вдоль берега реки ограничат на одну неделю.
Нас просили спасти и сопроводить при эвакуации выжившую гражданскую женщину.
[Это момент, когда необходим дружественный контакт с местными выжившими внутри Сеула. Мы понимаем, что это увеличит нагрузку на ваше гражданское оперативное подразделение, но военным крайне нужна дополнительная информация, поэтому просим о сотрудничестве.]
Слова звучали вежливо и тепло, но я видел скрывавшуюся за ними холодную логику.
Верховные Архимаги вошли в Сеул вместе с обычными солдатами. Солдаты погибли или отступили, а мы — нет. И теперь мы внезапно объявлялись живыми, установив контакт именно с той выжившей, которую искали военные. Конечно, они нам помогут, но были ли мы точно всё ещё на их стороне? Среди их радости я разглядел крошечное семя подозрения, которое только начинало прорастать.
К тому же, ничего плохого не было в том, чтобы вывести мою наставницу по магии Ко Рёху наружу и легально выжать из неё все знания до последней капли. Конечно, обычные дураки, ещё более тупые, чем Ли Сечун, ныли бы, что не хотят путешествовать с Ко Рёхой, или настаивали бы, что нужно вернуть ей рассудок, — но это идиотизм.
Зачем чинить её разум? Мы могли мягко её успокаивать и легко управлять ею. Зачем бросать её? Она была могущественной волшебницей. А если какой-то психически больной ребёнок, даже не входивший в Верховные Архимаги, пострадает — какое нам до этого дела? Если она уменьшит расход наших патронов и будет сражаться вместо нас — разве этого недостаточно? Держать бомбу по имени Ко Рёха в собственных объятиях было бы трагическим решением, а вот бросить её во врага — уже другое дело.
Пока я счастливо ухмылялся, представляя, как выжму Ко Рёху досуха, передача подошла к концу.
-Это Конкук. Слышу вас. Мы спасём гражданскую выжившую и попытаемся пробиться к Кури, следуя вдоль реки Ханган. Выступим после получения груза в течение трёх дней. Приём.
[Говорит Соннам. Слышу вас. Вооружённые силы Кореи и офицер связи желают гражданскому оперативному подразделению боевой удачи.]
Когда Ли Сечун опустил трубку, все с облегчением выдохнули.
Благодаря моему идеально своевременному применению ветви рук второй стадии передача завершилась при исключительно чистой связи.
-Фу-у-у-х, какое облегчение. Быстро управились.
-Ты тоже потрудился, Сечун-сси. Было бы неплохо, если бы ты всегда так себя вёл.
-Чемин-сси, Наин-сси, разве Ко Рёха-сси не должна остаться здесь, потому что ей нужно защищать выживших?
-Сечун, это пиздец как выглядит жалко, - хмыкнул я, но мне тут же в голову пришёл вопрос.
Все Верховные Архимаги признавали, что [Воздастся Праведникам] пастора обладала необычайной силой. Так почему же связь прошла так гладко, пока его не было рядом?
Ответ на этот вопрос пришёл почти сразу.
Стоило нам уже собраться взвалить рацию на плечи, как прозвучал сигнал входящей передачи.
-Что? Военные что-то забыли?
-У меня от разговоров горло болит, так что в этот раз пусть кто-нибудь другой.
-Хорошо.
Опасаясь, что Ли Сечун снова закатит неожиданную истерику, я взял трубку.
-Алло-о-о.
-Ха-х, Чемин-сси, пожалуйста… Кто так отвечает на военную передачу?
Именно в этот момент Ли Сечун вздохнул, уставившись на меня.
[Говорит округ Новон.]
Голос, похожий на профессорский, — резкий, но умный, каждое слово сочилось едва сдерживаемым гневом.
[Гражданское оперативное подразделение. Вы действительно гражданские, помогающие военным?]
Это был Профессор из Новона.
Все, кто слушал голос, доносящийся из трубки, мгновенно напряглись. Я тоже на мгновение заколебался.
Может, просто оборвать передачу? Но, взглянув на смертельно бледное лицо Хамзы и вспомнив о пасторе, которого не было на крыше, я с трудом принял решение.
Если я буду только избегать опасности, то никогда не смогу ни на что бросить вызов. Я приму те риски, с которыми способен справиться. Нельзя упускать возможность узнать больше о человеке, известном как Профессор из Новона.
-Да. Мы не солдаты. Мы правда гражданские.
[Почему? Страна сошла с ума? Сначала они стреляли по людям Сеула, а теперь суют оружие в руки чужакам и толкают их внутрь? Они даже одели вас в военную форму?]
-Профессор, что вы для нас сделаете, если мы вам расскажем?
[Вы, кажется, умеете думать головой, так почему же залезли в эту смертельную ловушку?]
Из трубки донеслось удушающее раздражение человека, взирающего на безнадёжного студента.
Повисла пауза, и через рацию были слышны осторожные вдохи, тихий шелест перелистываемых страниц, липкий звук языка, облизывающего сухие губы.
После всего этого профессор заговорил первым.
[Ладно. Раз вы говорите, что гражданские… Я был несколько груб, потому что принял вас за солдат. Приношу извинения. Но я хотел бы кое-что спросить. Вы намерены и дальше входить в Сеул?]
-Да.
Это было естественно. Мы уже в первую разведку откопали столько магии, и они ожидали, что я удовлетворюсь одним походом? Это было бы безумием.
Я выкопаю всё до последнего раньше, чем кто-либо другой.
Полагая, что остальные Верховные Архимаги чувствуют то же самое, я ответил за них.
-А-а-а-а-а-а-а.
Я увидел, как голова Хамзы дёрнулась — видимо, [Интуиция ангела] снова сигналила об опасности. Он начал паниковать, но он всегда такой, так что я его проигнорировал.
[Военные сказали, что предоставят припасы, но, честно говоря, я не мог им верить из-за того, что они творили раньше. Лично я даже не хочу смотреть на то, что они предлагают, но сами припасы нам нужны.]
-Вы хотите, чтобы мы их доставили?
[Да. Общество сейчас не даёт вам связаться с нами через заколдованный телефон, но, судя по действиям военных, как только вы вернётесь, они начнут активно развёртывать новые гражданские оперативные подразделения и продолжать разведку в Сеуле. Должно быть, в этот раз они поняли, что даже элитные солдаты имеют явные пределы, если они не волшебники. Когда это произойдёт, Обществу придётся закрыть на кое-что глаза. Военные, похоже, не собираются снимать блокаду в ближайшее время, а планы по её прорыву окутаны тайной и откладываются день за днём. Нам нужен канал, через который мы могли бы торговать с внешним миром.]
-Но прямо сейчас мы не можем этого сделать.
При моих словах Профессор из Новона впервые отбросил своё недовольство и разразился добродушным смехом.
[Вы пересекли реку Ханган в ясный день, так что уже доказали и смелость, и способности. Судя по оценке Общества, каждый из вас, похоже, тоже волшебник. Честно говоря, в этом окутанном туманом Сеуле я и моя группа будем надёжнее военных. Я дам вам две вещи вперёд, ничего не прося взамен, этим я оказываю доверие вам — людям, которые покинут Сеул, а затем вернутся снова. Вы сказали, что находитесь в университете Конкук, верно? Жители Новона и я — настоящая группа выживших. Мы также сотрудничаем с брошенными солдатами, изолированными на севере Кёнги.]
-Этот тип кажется вполне приличным, да?
-Да. В прошлый раз он говорил, что покажет, что может сделать и без оружия.
-Но это опасно. Что бы он ни собирался сказать…
-И всё же по сравнению с обычным сеульским волшебником он кажется разумным.
Когда я обернулся, Хамза, Ли Сечун и Шин Наин удивлённо поднимали брови.
Но мы с Шин Наином заметили кое-что ещё.
Он упомянул университет Конкук — значит, знал, где мы находимся. А затем назвал свою группу настоящими выжившими. В противовес кому? В противовес тем, кто в Конкуке. Он уже знал о Ко Рёхе.
-Продолжайте…
[Первое. Я слышал ранее, что вы прорываетесь к Кури, верно? Мы поохотимся на монстров и облегчим вам прорыв через окружение возле берега реки. Мы отвлечём их внимание.]
-Как мы это проверим?
[В небе станет меньше тварей.]
Первым условием было сокращение стай медуз из человеческой кожи.
Неплохо.
-А второе?
[Ко Рёха, лидер группы из Конкука, безумна.]
-Мы знаем.
Любой бы сказал, что она безумна, и уже начал раздражаться, гадая, зачем он говорит нам столь очевидное, когда он продолжил.
[Ко Рёха не была плохим человеком, но она сломалась. Рядом с ней там нет выживших, верно?]
-…
[Я тоже собираю людей под эгоистичным оправданием выживания. Гражданское оперативное подразделение… Завет, кажется? Вы сами путешествовали по Сеулу, так что наверняка понимаете. В этом месте люди, живущие только ради других, либо сходят с ума, либо умирают. Ко Рёха была из первых.]
В голове мелькнула одна фраза. Её сказал, как ни странно, пастор.
Все кто был добр, вероятно, мертвы или покончили с собой.
[С самого начала катастрофы поддерживать группу из двухсот пятидесяти человек в хаотичном Сеуле, принимая при этом обычных не-волшебников, было невозможно. Еда и вода расходовались слишком быстро. Большинство сеульских волшебников, осознавших это, прибегали к выбраковке.]
-Выбраковке…
[Они заставляют обычных не-волшебников учиться магии. Если те падают от истощения, их убивают на месте. Если отказываются — изгоняют. Иногда, чтобы волшебник, возглавляющий группу, не стал мишенью для ненависти, они просят волшебников из другой группы провести выбраковку и выдать её за нападение. Люди, недостаточно жестокие, ломаются под этим бременем. Слабые не могут легко вынести правду о том, что, не сумев спасти всех, им пришлось убить обычных людей, не являвшихся волшебниками.]
К этому моменту все уже не могли не понять, к чему он клонит.
Лицо Хамзы стало мертвенно бледным. Глаза Ли Сечуна за линзами противогаза расширились, и даже Шин Наин издал нехарактерный для него стон.
Но всё это оставалось лишь догадками. До тех пор, пока Профессор из Новона не произнёс это вслух...
[Ко Рёха сама просила Общество провести эвтаназию обычных выживших в университете Конкук, которым не удалось пробудить магию. После этого она не смогла принять то, что сделала, и сошла с ума. Будьте осторожны, когда возьмёте её с собой. Приём. До следующего раза.]
Только опустив трубку, я понял, что мои зубы судорожно стиснуты. С трудом разомкнув их, я повернулся к Верховным Архимагам, стоявшим в оцепенении, и заговорил:
-Что военные сказали ранее?
Хамза пошатнулся и опустился на землю.
-Они сказали… взять Ко Рёху-сси с нами…
-О боже мой.
Операция «Синяя таблетка». Похоже, нам придётся продолжать её, пока мы не сбежим из Сеула. Возможно… Даже после того, как выберемся.
Разговоры с переводчиком:
Охренеть, вот это поворот. Как всё закрутилось-то с Ко Рёхой.
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.