Люди верили, что все равны, верили, что каждая жизнь имеет одинаковый вес независимо от происхождения и способностей. Какая красивая сказка - возможно, самая красивая на свете. И, может быть, люди держатся за эту фантазию ещё крепче именно потому, что знают: на самом деле мир устроен иначе.
И ныне, несомненен тот факт, что когда пришла война, мягкую кожу цивилизованности, что покрывала нашу холодную, жестокую реальность, сорвало безжалостно.
У жизней был разный вес. Более важных людей использовали с большей пользой, а тех, кого считали менее полезными, расходовали как одноразовый ресурс. Именно поэтому нас, Верховных Архимагов, приписали к командному пункту мэрии Сувона, а не бросили сразу на передовую.
Участь безымянной серой массы - простых солдат - была незавидна: бросаться в атаку и добывать сведения на острие копья. Мы, Верховные Архимаги, стояли над этой суетой, в тишине безопасных убежищ, где систематизировали разведданные, выясняли возможности противника и выжидали часа «икс», когда элита обрушится на врага.
Человеческие жизни были невероятно неравны. Я был чертовски рад, что выучил магию.
В тот миг, когда мы вернулись в место расположения, мне снова напомнили, что такое триумфальное возвращение домой. По мере того как звук вертолётных лопастей постепенно стихал, повседневный пейзаж Сувона за окном казался невероятно сладким.
Не-волшебники с пустыми испуганными глазами таскали ящики, мешки с песком и копали землю. Солдаты в костюмах химзащиты и противогазах расхаживали стройными рядами, грозно сжимая оружие. Разница между теми, кто не сумел выучиться магии, и теми, кто стал волшебником, уже начинала естественно проявляться.
Как люди, отвернувшиеся от таинства магии, которая давала стопроцентную отдачу взамен страданий, могли рассчитывать на что-то? Если они не могли принять, что страдание стало надеждой на выживание, спасением, дарующим всемогущую силу, то что тут поделаешь? Очень скоро их долгом будет безостановочно болеть за Верховных Архимагов, радоваться их присутствию и безудержно воспевать мои подвиги.
Конечно, это касалось не всех. Время от времени я видел гражданских в пуховиках или плотных жилетах с синими флуоресцентными опознавательными повязками, открыто шагавших по дорогам с винтовочными ремнями на плечах.
-Пэк Чемин, видишь что-нибудь?
-Люди с оружием.
Пастор Пак Ёхан слегка высунул голову рядом со мной и цокнул языком.
-Кто это, чёрт возьми, такие? Почему они разгуливают вооружёнными, даже не в форме?
-Это гражданские оперативники, - Шин Наин снял наушники и спокойно уставился в окно.
Этот ублюдок мог делать вид, что слушает музыку, но не пропускал ни единого слова пастора. Он проверил, что переводчик его K2 стоит на предохранителе, прежде чем продолжить.
-Сначала их призывали принудительно, но, похоже, постепенно они превращаются в наёмников, используя Святые Боевые Искусства и получая ВПС. Военные очень тщательно выстроили экономическую структуру. Они хотят, чтобы гражданским оперативникам завидовали.
По словам Шин Наина, экономика ВПС стала ещё более продуманной под управлением Совместного американо-корейского командования и маршала МакКини. И, как Шин Наин, будучи волшебником Ветви Ушей, слышал из внутренних голосов людей, на удивление мало гражданских на самом деле испытывали неприязнь к гражданским оперативникам.
Возможно, в безопасных городах дальше в тылу всё обстояло иначе, но гражданские в Кёнги, составлявшие вторую линию блокады, не могли не завидовать тем, кто получал по меньшей мере двадцать ВПС за каждое выполненное задание, - особенно когда обычные гражданские, помогавшие военным, зарабатывали всего два-три ВПС в день.
Вдобавок Совместное американо-корейское командование официально объявило, что ВПС можно обменивать на доллары США.
В результате некоторые из принудительно призванных быстро смекнули, сформировали собственные гражданские оперативные организации и начали активно сотрудничать с военными - что породило неофициальное название для них.
Военно-гражданские оперативники.
Совмещение из «гражданского военнослужащего» и «гражданского оперативника», употреблявшееся с равной долей насмешки и зависти к тем, кто тесно сотрудничал с вояками. И хотя Командование официально классифицировало их всех просто как гражданских оперативников, оно же незаметно концентрировало льготы на тех, кто держался ближе к военным.
Не успел я опомниться, как Шин Наин уже смотрел через окно вертолёта на спины уходящих гражданских оперативников.
-Американцы построили систему умно и дотошно. Разрешения на оружие, почти автоматическое одобрение обмена на доллары, повышенные выплаты ВПС, иммунитет за случайные жертвы среди гражданских во время операций… Они развешивают ровно ту наживку, которая подходит нижайшим людям, которых не сдвинуть верой или долгом.
-Когда стадо терзает стая волков, нужны и цепные псы. Это естественно, - ответил пастор с кислым выражением лица.
На это Ли Сечун сложил руки на груди, цокнул языком и выпятил нижнюю губу.
-То есть ты у нас высокоморальный, только если действуешь исключительно из веры и долга? Есть же ещё надежда и верность.
Лицо Шин Наина тут же перекосилось в гримасу, и он надел наушники обратно. Пастор причмокнул губами, затем перевёл внимание на Ко Рёху.
-Рёха-сси, ты в порядке? Ты очень тихая с самого отъезда.
Ко Рёха сидела совершенно неподвижно, натянув пончо на голову. Пастор попытался её утешить, потом вздохнул и снова посмотрел на нас.
-И что нам делать?
Судя по всему, пастор понял, что произошло, после того как услышал, что я намеренно заставил Ко Рёху принять красную таблетку. Он не устраивал из этого представления, но его колебания были очевидны - то, как он говорил с ней и обращался, стало заметно более осторожным и осмотрительным.
Эвтаназия около пятидесяти обычных не-волшебников. Даже не зная точного масштаба и обстоятельств, то, что она сделала, было слишком серьёзным, чтобы беззаветно утешать её, но и ситуация была слишком отчаянной, чтобы осуждать.
Но у всего в мире было две стороны. Пока пастор становился всё более скованным и нерешительным, взгляд Шин Наина, несмотря на наушники, слегка смягчился.
-Дадим ей время собраться с мыслями, пастор.
-Хм… Боюсь, она может сорваться. Вы оба молоды, потому не могли бы немного присмотреть за мятущейся душой?
-Я отправлю её к Господу своим K2. Тот, кто однажды поддался дьявольскому искушению, непременно поддастся снова, так что единственный выход - вынести приговор до того, как она совершит ещё больше грехов, и облегчить бремя, которое ей придётся нести.
Нда-а-а, какой же ты конченый ублюдок. Но к тому моменту у меня уже не осталось сил даже отвечать на их бред. В тот миг, когда дверь вертолёта наконец отъехала, я без колебаний вывалился наружу.
-Буэ-э-э-э-э-э…
Пока я, согнувшись, блевал на землю, кто-то подошёл и похлопал меня по плечу.
-Чемин-сси, разве вы не говорили, что вертолёт больше не вызовет головокружения, потому что мир трясёт? - спросил Хамза.
Прохладное прикосновение бутылки с водой к моей щеке заставило меня выхватить её у него из рук. Я какое-то время лил воду на лицо, открывая и закрывая рот, как рыба. Только прополоскав рот, прокашлявшись и выплюнув воду, я наконец пришёл в себя настолько, чтобы говорить.
-Меня тошнит не от головокружения. Меня тошнит от ужаса.
-То есть это не укачивание, а просто рвота?
-Ублюдков, кроме меня, становится всё больше, и они учатся магии.
Это было, блядь, ужасно.
Я ненавидел реальность, в которой гражданские оперативники-волшебники плодились как сорняки. Если кто-то из них окажется лучше меня и заявит о своих правах на царство Великого Архимага раньше, чем я, то точно сойду с ума от обиды и ревности и попытаюсь его убить.
Не то чтобы у меня было особое намерение охотиться за останками этого волшебника, но если зависть ослепит меня и я в итоге убью его - что поделать? Можно заодно и останки собрать.
В тот момент, когда выражение лица Хамзы исказилось в нечто неописуемое, Шин Наин подошёл с нахмуренным от презрения лбом.
-Чемин-сси, если знаете, что вы мудак, так исправьтесь. Давайте помолимся вместе и покаемся.
-И это даст мне магию Догматического типа?
Если бы он сказал, что молитва позволит мне пользоваться [Воздастся Праведникам], я бы немедленно пошёл в церковь. Но Шин Наин покачал головой и указал на себя.
-Чудо Господа уже внутри вас, Чемин-сси. Вы обладаете Святыми Боевыми Искусствами, и всё же сомневаетесь, что Господь действует через вас?
-Херня-я-я.
Я поднялся на ноги и оглядел Верховных Архимагов. Загривком чувствовал, что гражданские и солдаты обращают на нас безумное количество внимания - это выдавали косые взгляды, - но не собирался выставлять себя дураком, признавая это открыто. Весь фокус в том, чтобы по-настоящему купаться во внимании: притворяться, что не замечаешь.
Шин Наин, Ли Сечун, пастор Пак Ёхан, Ко Рёха, Хамза.
Во мне не было ни капли героического духа, но, глядя на этот состав, я осознавал, насколько Республика Корея близка к краю. Это были те люди, которые могли заставить даже такого индивидуалиста, как я, почувствовать опасность, нависшую над всем обществом.
Я поднял большой палец и указал через плечо на мэрию Сувона, которую теперь использовали как военный командный пункт.
-Я искренне горжусь собой за то, что стал Верховным Архимагом, таская за собой кучу бесполезных ублюдков вроде этих.
-Чемин, почему ты не сказал "ублюдков и сук"? Ты, что дискриминируешь по половому признаку? - вкрадчиво уточнил Ли Сечун.
Но я благополучно проигнорировал этого дебила.
В этот момент знакомая фигура отреагировала на мой указующий палец и направилась к нам.
-«Завет», невероятно редко удаётся застать вас в свободную минуту.
Сержант с утиными губами в солнцезащитных очках приветствовал нас вместе с несколькими солдатами.
-Полковник ждёт. Вам проведут брифинг по ситуации в Соннаме. Идёмте.
К счастью, сувонский полковник был ещё жив - измученный на вид, с запавшими глазами, с пятнистой воспалённой кожей, тот самый, который приглядывал за нами раньше и никогда не носил нашивку с именем. Теперь, когда я знал, почему офицеры снимали нашивки, он выглядел для меня как-то иначе.
Полковник обвёл нас налитыми кровью глазами и дёрнул уголками рта, пытаясь улыбнуться. Когда не вышло так хорошо, как он надеялся, сдался и просто заговорил.
-Давненько, «Завет»… Рад снова видеть вас в таком виде.
-Я тоже рад, что вы ещё живы, полковник, - кивнул пастор.
Пока мы расселись по местам и стали слушать брифинг, моё внимание привлекли пустые стулья в зале совещаний. Там, где когда-то собирались гражданские оперативники южного Кёнги, остались только мы, Верховные Архимаги. Теперь, когда среди нас появилась новенькая вроде Ко Рёхи, пустые места, оставленные теми, кто встретил свой конец, ощущались нависшими тенями.
Отец Чон Ёнхван, Посаль Гыльмун, монах Чонхви… Они отличались от гражданских оперативников следующего поколения, которых призвали насильно. Ну, монаха Чонхви можно списать как шпиона или предателя.
Даже пастор Пак Ёхан, который вечно свысока смотрел на представителей других религий, снял очки и притворился, что протирает их.
-Хм, мои очки поцарапались?
-Вы их сломаете, пастор.
-Шин Наин, среди них плохо видно, хотя я их нормально чищу.
Даже если не брать в расчёт Ко Рёху, которая всё ещё сидела поникшей, атмосфера естественным образом стала торжественной.
Гражданские оперативники первого поколения сражались с чудовищными монстрами перед лицом беспрецедентной катастрофы ещё до того, как была создана какая-либо система - тогда, когда их магия и снаряжение были куда более жалкими, чем сейчас. Сделали ли они это ради выгоды или ради убеждений, отец Чон Ёнхван и Посаль Гыльмун, по крайней мере, стояли рядом с нами - и они погибли.
Мы знали друг друга слишком недолго, чтобы по-настоящему называть это отношениями, но я всё же чувствовал тоску в их отсутствии. Возможно, часть меня задавалась вопросом, каково бы это было, останься они с нами до конца.
С тяжестью в груди я тихо наклонился к Хамзе:
-Хамза, как думаешь, отец Чон и Посаль Гыльмун оставили после себя святые реликвии? Раз уж мы здесь, может, спросим, не осталось ли что-нибудь?
-Чемин-сси, не могли бы вы перестать говорить вещи, из-за которых звучите как человеческий мусор?
Ц-ц-ц, вообще-то это очень важно.
Тем временем полковник спокойно дождался, пока наше настроение уляжется, и принялся возиться с проектором. Рядом с ним стоял сержант с утиными губами - похоже, он перенял обязанности капитана Ким Хууна и лейтенанта Шин Ханги, которых перевели на другие задачи.
-Не хочу вас прерывать, но мне нужно сообщить вам многое, поэтому прошу отнестись с пониманием.
Затем полковник вывел на проектор презентацию и начал подробно объяснять ситуацию в Соннаме, указывая на зону влияния Волшебника с взглядом на тысячу ярдов из Каннама и его сил, Подразделение 55, и зоны активных боевых действий одну за другой.
-Враждебный местный выживший, обозначенный Совместным американо-корейским командованием и Командованием Выживания как Волшебник с взглядом на тысячу ярдов из Каннама, в настоящее время стремительно движется на юг, занимая одну за другой закрытые станции восьмой линии метро. Их наступление разворачивалось в три волны…
Это было то же самое объяснение, которое мы слышали от Командования, так что я просто мысленно повторил. Ничего особо нового: пластиковые пакеты с человеческой слизью как бомбы, привлечённые орды монстров и призывы к солдатам дезертировать - всё это работало сообща.
-Полковник, почему, по-вашему, они занимают станции метро? Разве вы не уничтожили пути восьмой линии, чтобы запечатать их? - спросил Ли Сечун, подняв руку.
-Да. Проникновение через пути невозможно. Однако Волшебник с взглядом на тысячу ярдов из Каннама и его силы, похоже, используют закрытые станции как опорные пункты - временные траншеи, где можно укрыться от артиллерии. Примечательно то, что, несмотря на неоднократные химические удары и опустошение окрестностей, выживаемость враждебных сил аномально высока. Мы так и не смогли их нейтрализовать.
-Их защита от РХБ действительно настолько хороша?
-Мы не можем быть уверены. Их развёртывание войск и управление боем исключительно эффективны. Мы считаем, что существует высокая вероятность перехвата военных частот.
По словам полковника, враг каким-то образом мог предсказывать с поразительной точностью, куда упадёт артиллерия. Никогда не приближались к местам, куда сбрасывали химические снаряды или неоднократно распыляли газ, а чтобы нейтрализовать военное оборудование обнаружения, почти никогда не высылали свои силы за пределы тумана.
Вместо этого они активно использовали своё преимущество, распространяя заражение монстрами среди подразделений, удерживающих линию блокады, облегчая распространение тумана вместе с ними. Даже среди войск на земле, которые не были уверены, что появилось раньше - туман или монстры, - люди начинали говорить, что, возможно, монстры всё-таки первичны.
Но если бы они только и делали, что действовали осторожно и скрытно, линия блокады никогда бы не рухнула.
Полковник включил проектор и вывел на экран сгенерированные ИИ материалы на основе описаний, предоставленных мадам со станции Йонсан.
-Это практикующие Локализованных инвазивных структурно-альтернативных феноменов, которых в настоящее время сдерживают штрафники и спецназ, но которые по-прежнему представляют существенную угрозу для линии блокады.
Фигура в солнцезащитных очках и маске KN95, с жёлтой повязкой, обмотанной вокруг шлема. Жёлтая Повязка.
Человек в противогазе, с именными нашивками убитых им солдат, налепленными на все липучки, предназначенные для собственной нашивки. Капрал-Липучка.
Между их нелепым внешним видом и тем фактом, что они были дезертирами или остатками разгромленных подразделений, реакция Верховных Архимагов была в подавляющем большинстве равнодушной. Они просто не выглядели внушительно.
-Мы серьёзно рискуем быть прорванными такими парнями? - пастор Пак Ёхан снова надел очки и издал недоверчивый смешок.
Шин Наин и Ли Сечун тоже нахмурились, а Хамза слегка побледнел, поглядывая на Ко Рёху. Видимо, она заметила его взгляд - всё ещё опустив голову, бывшая сеульская волшебница едва заметно шевельнула плечами и заговорила:
-…Люди каннамского аджосси сильные. Вы не должны совершать ошибку, считая их солдатами. Это организация волшебников.
-Даже если не недооценивать, ты только посмотри на них, - добавил пастор с недоверием.
Но на этот раз полковник встал на сторону Ко Рёхи.
-Несмотря на нелепые прозвища, которые присвоило им Командование, и их внешний вид, это серьёзные угрозы. Вот записи их голосов, переданные по военному коммуникационному оборудованию возле зоны боевых действий в северном Соннаме. Послушайте.
В тщательно звукоизолированном конференц-зале изображение на экране переключилось на аудиофайл. Несколько секунд потрескивали помехи, а затем Верховные Архимаги услышали голос, слабо смеющийся между рваным дыханием.
[A-a-a, reesun, reesun. Doo yoo hee-uh mee-ah?]
(А-а-а, слушай, слушай. Слышишь меня?)
Даже для меня, катастрофы в английском с четырьмястами баллами на TOEIC, произношение было отвратительным. Назвать это даже подобием английского было бы слишком щедро, скорее убогая смесь корейского с латиницей. Но обладатель голоса, похоже, был совершенно очарован собой, так что продолжил.
[So, keo-tting da kei-bul won-uh wok-uh. Teo-ning da haen-deul won-uh wok-uh ee-da. Don-uh wei-seu-tuh ta-im, jeo-seu-tuh lee-seun peo-seu-tuh. Wi won-uh a-tae-kuh wa-il yu-uh lee-seu-ning. Wi-eul i-beun hol-deu baek da mon-seu-teo-seu po yu. Jeo-seu-tuh lee-seun, o-kei? Wi-uh ol pi-puh hee-uh, wi shu-dee haeb kom-pae-syeon po i-chi a-da, rai-tuh? Weh? Yu ah lee-seu-ning, ah-reun-tuh yu?]
(Так вот, перерезать кабель не выйдет. Крутить ручку тоже не выйдет. Не тратьте время, просто послушайте сначала. Мы не нападём, пока вы слушаете. Мы даже монстров для вас придержим. Просто послушайте, ладно? Мы все тут люди, надо же иметь сострадание друг к другу, верно? Ну? Вы же слушаете, да?)
Послышался стук по микрофону - и, привлёкши всеобщее внимание, говорящий издал странный смешок «хе-хе-хе» и продолжил.
[O-kei, o-kei, ret-uh mi peo-seu-tuh in-teu-ro-dyu-seu ma-i-sel-pu. A-i aem yu-uh sun-bae. A-i min, A-i wa-seu a sol-jyeo hu wa-seu deu-rae-peu-tid wi-da-ut no-ing en-i-ting, aen seu-tu tu Seo-ul aep-teo de-i se-i-deu wi wo jeo-seu-tu going tu seo-pu-re-seu ra-i-eo-tseu. Du yu pi-uh da ko-nek-syeon ol-re-di? A-i wa-seu sen-tu tu Seo-ul, A-i tting-keu, Di-sem-beo pip-tin-seu? So A-i aem meo-chi ol-deo daen yu, yu pu-uh bae-seu-teo-deu, seu-teu-reo-geul-ling on da beul-lo-ke-i-deu ra-in ra-i-teu na-u.]
(Ладно, ладно, давайте я сначала представлюсь. Я ваш сунбэ. В смысле, я был солдатом, которого призвали, ничего не зная, и отправили в Сеул после того, как сказали, что мы идём просто подавлять беспорядки. Уже чувствуете связь? Меня отправили в Сеул, кажется, пятнадцатого декабря? Так что я куда старше вас, бедных ублюдков, корячащихся сейчас на линии блокады.)
Лёгкий смех, бодрый тон и ужасное английское произношение в сочетании с болтливой манерой создавало почти комичную атмосферу.
[A-i tting-keu A-i no wa-chu yu ah tting-king ra-i-teu na-u. Yu tting-keu A-i aem go-ing tu seu-ta-teu yel-ling eo-ba-ut wai yu lep-teu mi in Seo-ul, rai-tuh? Yu tting-keu A-i won-uh tu beul-lo-u eop da beul-lo-ke-i-deu ra-in aen peok ol po-ti mil-yeon pi-puh pi-ko-seu A-i aem get-ting ri-ben-ji po bi-ing lep-teu bi-ha-in-deu? Ne-ah, ne-ah. Ae-seu a sol-jyeo, A-i eon-deo-seu-taen-deu wai A-i wa-seu sen-teu on di-seu mi-syeon. Wi ol no ha-u i-teu go-seu. Wen yu ah di-ling wi-teu di-seu peo-king mon-seu-teo-seu, yu kaen-teu ha-peu ae-seu i-teu, teu-ra-i-ing tu sei-beu pi-puh hee-eo aen de-eo. Yu haeb tu kil de-em ol. So wai aem A-i teu-ra-i-ing tu beu-rei-keu-seu-ru da beul-lo-ke-i-deu ra-in de-en? He-he-he.]
(Думаю, я знаю, о чём вы сейчас думаете. Думаете, я начну орать о том, почему вы бросили меня в Сеуле, да? Думаете, я хочу разнести линию блокады и трахнуть все сорок миллионов человек, потому что мщу за то, что меня оставили? Не-а, не-а. Как солдат, я понимаю, почему меня отправили на это задание. Мы все знаем, как это бывает. Когда имеешь дело с этими ёбаными монстрами, нельзя халтурить, пытаясь спасти людей то тут, то там. Надо убивать их всех. Так почему же тогда я пытаюсь прорвать линию блокады? Хе-хе-хе.)
Вы наверняка встречали хотя бы одного такого человека - громкоголосого болтуна, каких полно повсюду. Именно так звучал обладатель голоса.
Пока не добавил ещё одну фразу.
[I-teu-seu bi-ko-seu op do-seu hu se-i-deu wi shu-dee haeb sei-beu-deu de-em.]
(Это из-за тех, кто говорил, что мы должны были их спасти.)
Бровь Шин Наина дёрнулась. Выражение лица Хамзы мгновенно исказилось в глубокую гримасу - он зажмурился и начал яростно мотать головой из стороны в сторону, но я и слова не понял.
[Pi-puh, kol-ling mi bae-seu-teo aen meo-deo-reo, se-i-deu so. I-beun ip Re-pu-beul-rik ob Ko-ri-a wa-seu seo-pou-seu-tu tu kol-lae-pseu, yu shu-dee haeb aet-ri-seu-teu teu-ra-i-deu tu sei-beu si-ti-jeon-seu ob Seo-ul. A-mi i-jee-seu-teu-seu tu peo-ro-tek-teu da pi-puh, so wa-teo da heol-ah yu deo-ing? I-beun ip ol pip-ti mil-yeon Ko-ri-eon-seu teo-neu-deu in-tu mon-seu-teo-seu, yu shu-dee haeb aet-ri-seu-teu teu-ra-i-deu tu sei-beu de-em. Wa-teo da a-mi la-i-keu daet? In da mo-men-teu yu ri-pyu-seu-teu tu sei-beu de-em, yu bi-ke-i-meu meo-deo-reo-seu. No wa-teo A-i tting-keu wen A-i heo-deu daet?]
(Люди, называющие меня мясником и убийцей, говорили так. Даже если Республика Корея должна была рухнуть, вы должны были хотя бы попытаться спасти граждан Сеула. Армия существует, чтобы защищать народ, так какого хрена вы делали? Даже если все пятьдесят миллионов корейцев превратились бы в монстров, вы должны были хотя бы попытаться их спасти. Что за армия такая? В тот момент, когда вы отказались их спасать, вы стали убийцами. Знаете, что я подумал, когда услышал это?)
Мне показалось, что кто-то тычет мне в мозг шипами, и резко голос говорящего стал резче, ввинчиваясь в меня, как шило.
[A-ah. A-i aem na-i-beun a hyu-man tu di-seu pi-puh. De-i don-uh ke-eo ip mon-seu-teo-seu i-teu mi o na-teu. A-i jeo-seu-tuh haeb tu sei-beu de-em. Sol-jyeo-seu ah pi-puh tu de-em. Ip wan da-i-seu, i-teu-seu jeo-seu-tuh wan sol-jyeo da-i-deu. Na-i-beun wan pi-puh. Wan he-deu, tik. Tu he-deu, seu-ri he-deu, tik, tik, tik. Daet-seu ol wi ah. Aen de-en i-teu hi-teu mi. Keul-rik, keul-rik, keul-rik...]
(А-а. Я для этих людей даже не человек. Им насрать, сожрут меня монстры или нет. Я просто должен их спасать. Солдаты для них не люди. Если один умирает, это просто один солдат умер. Даже не один человек. Одна голова, тик. Две головы, три головы, тик, тик, тик. Вот всё, чем мы являемся. И тут до меня дошло. Щёлк, щёлк, щёлк…)
Я инстинктивно понял - магия. И что-то мощное, передающееся через звук и слова.
Я сильно поморщился, зажмурился и опустил голову от боли, похожей на шило, раз за разом вонзающееся в череп. Даже если бы я всадил себе топор в голову, это бы не прекратилось. Холодное, отвратительное ощущение, копошащееся в моём сознании, было настолько скверным, что я всерьёз подумывал использовать [Когнитивный Диссонанс].
[Ga-i-seu, yu ah na-teu pi-puh tu de-em. De-i don-uh no-u, de-i, peok, don-uh ke-eo, de-i jeo-seu-tuh won-teu yu tu go sei-beu de-eo paem-li-seu. Di-seu pi-puh don-uh i-beun no-u wa-teo mon-seu-teo-seu ah de-eo. De-i jeo-seu-tuh he-i-teu yu. Ah-reun-teu yu hol-ding da ra-in bi-ko-seu yu ol-so don-uh won-teu tu da-i? Ah-reun-teu yu de-eo bi-ko-seu yu haeb do-seu yu won-teu tu peo-ro-tek-teu? Deo-jeun-teu daet pi-seu yu op?]
(Парни, вы для них не люди. Они не знают, им, блядь, насрать, они просто хотят, чтобы вы пошли спасать их семьи. Эти люди даже не знают, какие там монстры. Они просто ненавидят вас. Разве вы держите линию не потому, что тоже не хотите умирать? Разве вы там не потому, что у вас есть те, кого вы хотите защитить? Разве это не бесит?)
Кто-то не выдержал, и его стошнило. Мои глаза были зажмурены, так что я не мог сказать, кто, - но, по крайней мере, не Хамза рядом со мной, что уже облегчение.
[А, нахер английский. Я не говорю, что все пятьдесят миллионов должны буквально умереть. Я говорю, что мы все должны быть в дерьме вместе, чтобы люди наконец могли понять друг друга. А? Разве мы не один народ? Есть ли какой-то ёбаный смысл в том, что в одной стране одних жрут монстры, другим приказывают идти на верную смерть, потому что кто-то требует, чтобы его спасли, а третьих называют убийцами за то, что они убивают монстров? Думаете, люди позаботятся о вашей семье после вашей смерти? Когда тамошние люди ополчатся на вашу семью и назовут её семьёй убийц с линии блокады, вы правда думаете, что ваша семья выживет, потеряв вас?!]
У меня кружилась голова. За исключением укачивания, я почти никогда в жизни не страдал головокружением - но голос, звучавший сейчас, был другим. Что-то сверхъестественное месило мои эмоции вместо рассудка, пытаясь направить ход мыслей.
На мгновение я подумал, не является ли это Инвертированной Ветвью Языка, второй стадией, [Перегрузкой Эмоций], но мои эмоции не взрывались внезапно и не выходили из-под контроля. Это было куда более порочно и коварно. Пока этот громкоголосый болтун продолжал говорить, демон сомнения начал шептать внутри меня: «Погоди, а он прав? Это и правда так?»
[Присоединяйтесь к нам. Вы, парни, благословлены. Если увидите на поле боя шлем, обмотанный жёлтой повязкой, бросайте оружие, снимайте противогаз, снимайте каску, вставайте на колени и поднимайте обе руки. Сила, чтобы сохранить вас и ваши семьи. Связи. Организация, куда более практичная и гибкая, чем какая-то ёбаная армия. У нас всё это есть. Если кто-то тронет вашу семью, наш лидер разберётся с ними. Доверьтесь нам и следуйте за нами. Наш лидер куда более надёжен, чем люди, бросившие вас в Соннаме. Умные парни, быстрые парни, парни, которые хотят жить, парни, у которых есть кого защищать. Я дам вам небольшую передышку, так что подумайте. Приходите крушить дерьмо вместе с нами. Чао!]
Запись оборвалась. В тот же миг, когда воспроизведение прекратилось, неприятное ощущение, будто шило сверлило дыры в моей голове, тоже исчезло.
Вокруг раздались голоса Верховных Архимагов, барахтавшихся в замешательстве.
-У-у-у, мой живот. Мне было бы не так плохо, даже если бы я выжрал целую бутылку виски, - первым застонал Ли Сечун, потирая руки.
Шин Наин вытащил влажную салфетку из одежды и вытер рот. Хамза опустил голову, тяжело дыша. Ко Рёха свернулась в комок, будто пытаясь сжаться в шар, и слабо раскачивалась взад-вперёд. Пастор же лишь погладил обложку своей Библии и цокнул языком.
-Этот заблудший агнец зашёл слишком далеко. Если захочет покаяться, ему придётся делать это у врат рая.
В этот момент сувонский полковник и сержант с утиными губами вытащили из ушей затычки. Я-то гадал, почему эти двое выглядели совершенно невозмутимыми - оказывается, заткнули уши. Неудивительно, что я не слышал их голосов среди всего шума.
Заметив раздражение в моём взгляде, сержант с утиными губами покрутил дужку своих солнцезащитных очков.
-Мы это уже один раз прослушали. Пощадите.
Ладно, чёрт с ними. Не-волшебник, наверное, сошёл бы с ума, если бы продолжал слушать такое. Я решил проявить великодушие как маг и спустить это на тормозах.
-Как видите, этот… Жёлтая Повязка, судя по всему, служит эффективным вербовщиком в группировке Каннама, склоняя солдат к дезертирству. Мы до сих пор не знаем точно, какую магию он использует.
-Инвертированный Альтерационный тип, Ветвь Ушей, - все взгляды сместились в одну сторону.
Шин Наин.
После того как его стошнило один раз, он заговорил с мертвенно-бледным лицом, напоминавшим туберкулёзного больного, аккуратно сложил влажную салфетку, поправил её и убрал в карман.
-Гипноз, внушение, разрушение когнитивных функций.
1. РХБ - радиационная, химическая и биологическая угроза.
Разговоры с переводчиком:
В этот раз решил вставить перевод ниже английского текста, так как никто из персонажей не объяснял Чемину о чём речь, и вы могли бы упустить суть. Пришлось его ещё и искажать, будто действительно кореец хреново говорит по-английски, а то изначально был чистый текст.
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.