4 мая 2028 года, 13:10.
Я выключил выданный мне смартфон и оглядел унылую картину за армированным стеклом. Мягкая, упругая комната с умилительно-милым дизайном: все поверхности скруглены, ни единого острого угла.
Иными словами - место, где маленькие дети обожали бы скакать и визжать от восторга.
Но была внутри Ко Рёха, исторический шестой член Верховных Архимагов, которая весело хохотала, играя с резиновым мячиком. На ней был спортивный костюм с достаточно свободными рукавами, чтобы можно было двигаться не стесняясь.
Стекло, судя по всему, было односторонним - она нас не видела.
Если бы меня застукали за подобным занятием, я бы всеми силами устранил свидетеля, лишь бы заглушить невыносимый стыд.
Ко Рёха расхаживала по комнате с сияющей улыбкой, будто кто-то выскоблил её мозг дочиста и на освободившееся место залил солнечный свет.
Вскоре ей наскучило подбрасывать мяч. Подобрала плюшевого кота, стиснула так, словно собиралась разорвать надвое, и принялась бродить кругами - слишком занятая смехом, чтобы отвлекаться на что-то ещё.
Именно тогда подошёл Шин Наин. Переговорив с медицинским специалистом, отвечавшим за Ко Рёху, он забрал соответствующие записи и выслушал предостережения - и лишь потом приблизился к стеклу.
Встав рядом со мной, Сруль какое-то время молча смотрел на по-детски невинные забавы Ко Рёхи, а затем негромко произнёс:
-Командование заметило, что показания пастора расходятся с реакцией Ко Рёхи, поэтому её тщательно обследовали.
Пастор Пак Ёхан был убеждён, что все выжившие из университета Конкук погибли в отсутствие Ко Рёхи, - именно это он и показал на допросе.
Но всякий раз, когда мы общались с ней, за её заливистым «ахахаха» ощущался странный диссонанс. Что-то неуловимо неправильное, как картина, висящая чуть криво: смотришь и не можешь понять, что не так, пока не присмотришься, а пастор был слишком ослеплён симпатией.
Среди нас, Верховных Архимагов, именно мы с Шин Наином первыми - пусть и неосознанно - почуяли в Ко Рёхе что-то тревожное и отреагировали острее всех.
Оглядываясь назад, мы оба настойчивее прочих пытались докопаться до того, что именно случилось с выжившими из университета Конкук. Тогда нас снедало желание понять правду о них и то, что свело Ко Рёху с ума. Теперь всё иначе. Ибо я понял, почему эта девушка ощущалась такой чуждой. Почему одно её присутствие вытаскивало тревогу на поверхность сознания.
-Они не уверены, вызвано ли это третьей или четвёртой стадией ветви рук, но полагают, что откат - это эмоциональная отстранённость.
-Эмоциональная отстранённость?
-Точнее, пожалуй, деперсонализация. Она заставляет переживаемые эмоции казаться чужими - будто наблюдаешь за собой со стороны, но ничего не чувствуешь по-настоящему. Какие именно эмоции затронуты - неизвестно, но командование подозревает, что Ко Рёха-сси стёрла либо чувство вины, либо страх.
-Вот оно что.
Мы стояли бок о бок, глядя сквозь армированное стекло на Ко Рёху - та энергично хохотала и бродила по игровой комнате, не ведая ни о чём.
Но мы, Верховные Архимаги, знали, что такое страх. Мы боялись гротескной, тошнотворной внешности монстров и той ужасной гибели, что они несли. Но мы с Шин Наином заглянули глубже. Страшились мы вечности, которая ожидала нас по ту сторону смерти, - бесконечного существования внутри монстра, когда собственное «я» сохраняется, а вместе с ним и каждое ощущение, навязанное помимо воли.
Это было лишь убеждение, основанное на косвенных уликах, так что в разговорах с командованием мы эту часть намеренно опускали. Обычные люди всё равно не поверили бы. А поверь - немедленно покончили бы с собой.
Кто вообще способен вынести такое?
Вот почему у нас, Верховных Архимагов, - особенно у меня и Шин Наина - в самой глубине сознания сидела фундаментальная одержимость. Мы не могли позволить себе попасть в лапы монстров. Никогда.
У Ко Рёхи этой одержимости не было.
Она смеялась и шутила вместе с нами - но без страха внутри. Пустая оболочка, облачённая в улыбку. Именно отсюда проистекали её необычайная жизнерадостность и то неуловимое ощущение чужеродности.
Вот почему Совместное американо-корейское командование в Пхёнтхэке пришло к выводу, что активно задействовать Ко Рёху в военных целях будет затруднительно.
Она, безусловно, была стратегическим активом - дружественная высокоранговая волшебница изнутри Сеула. Но психическая нестабильность и возможные последствия формальной интеграции в систему военного снабжения и поддержки не давали покоя командованию.
При острой необходимости её всё же можно было задействовать, но они явно были бы рады сбыть её с рук при первом удобном случае.
-Отлично.
-Чемин-сси...
-«Аааа, все погибли, потому что я была недостаточно хороша. Я должна была сделать больше». Можно до скончания веков утешать того, кто такое говорит, - толку ноль. Только нервы попортишь.
Ничто не изматывало сильнее, чем выслушивать чужие причитания о том, что уже не исправить никогда.
Я горько усмехнулся, глядя на ярко улыбающееся лицо Ко Рёхи за армированным стеклом.
-Мы сейчас не в том положении, чтобы позволить себе роскошь выслушивать чьи-то рыдания. Мы и так едва успеваем смеяться, разговаривать, есть и валиться в кровать. С какой стати нам ещё быть чьей-то жилеткой для эмоциональных помоев? - криво улыбнулся я. - Вот купит Ко Рёха-сси официальный пакет для эмоциональных отходов - тогда и послужу ей мусорным ведром.
-Путь, который действительно был бы лучшим для Ко Рёхи, - вернуть ей то, что она выбросила: страх или вину, - вздохнул Шин Наин.
Я подумал о тех, кто сейчас наверняка устроил переполох в казарме Верховных Архимагов.
Пастор, таскающий вешалки для одежды и гордо называющий их перегородками, чтобы отгородить угол для Ко Рёхи. Хамза, собирающий женские принадлежности и пытающийся сообразить, что ещё ей может понадобиться. Ли Сечун - наверняка губки выпятил от обиды и ворчит под нос, но вот коробки-то таскает исправно.
Каждый из них по отдельности был невыносим. Собери их всех в одном месте - и это каким-то образом замыкало круг дерьма, делая всё ещё хуже. И всё же даже мусорная свалка нуждается в одном диком цветке, чтобы стать прекрасной.
Поэтому я, Пэк Чемин, решил расцвести одним благоухающим, безупречным одуванчиком посреди этой мусорной свалки под названием «Верховные Архимаги».
-Забираем Рёху-сси.
-Да будешь ты навеки провозглашён королём всего мусора. Аминь.
Как только мы официально взяли её под опеку и вошли в игровую комнату, Ко Рёха - которая впервые за долгое время блаженно каталась по мягким подушкам - увидела нас и распахнула глаза.
-Хубэ-ним! А ты... я думала, ты ачжосси, а ты, оказывается, оппа?
-Мастер, пойдём?
-А? Куда?
Пока Ко Рёха моргала, глядя на нас, я заметил, что Шин Наин скроил редкое для него сложное выражение - будто разжевал что-то невкусное и не решается выплюнуть. Не лучшая физиономия перед нашей доморощенной мастерицей предметов, способной сварганить всё что угодно.
Я ткнул его локтем в бок, бросив выразительный взгляд, и сам растянул губы в широкой, полной надежды улыбке.
-Ко Рёха-сси, вы приняты в нашу группу - Верховные Архимаги. Все готовы вас встретить, так что пойдёмте.
Ко Рёха помолчала - просто смотрела перед собой пустым взглядом. Затем вскочила на ноги, глаза засверкали, и она разразилась смехом.
-Ахаха... Верховные Архимаги? Хубэ-ним, вот это шутка. Кто в здравом уме придумает такое ребяческое название?
Не будь Ко Рёха волшебницей с исключительным талантом к созданию предметов, её бы уже понизили обратно до «Завета».
Но таких, как она, не найти на замену.
Для начала - командование стало относиться к нам куда теплее, едва она официально примкнула к Верховным Архимагам.
Даже инструктор Сон, натаскивавший меня на стрельбище, упомянул об этом вскользь.
-Мистер Пэк, я понимаю, что у вас есть связь с Андерсоном Мейкенфордом. Я слышал, он пообещал значительную финансовую поддержку Конгрессу США, чтобы укрепить положение вас и ваших спутников. Похоже, новости о вашем новом члене его особенно воодушевили.
-Серьёзно?
-Точно не знаю. Могу лишь сказать, что, по сообщениям таблоидов, Андерсон в последнее время часто встречается с разными богатыми и сверхэлитными фигурами. Возможно, не всё из этого правда, но, вероятно, это потому, что он, судя по всему, установил с вами хорошие отношения и стал вашим прямым спонсором?
Как инструктор по огневой подготовке, Сон Смит был чрезвычайно ценным источником - рассказывал о том, что происходит у него дома, то есть в США, с гражданской точки зрения. Разумеется, новости-то через военных передавались, и душок их влияния чувствовался, но даже так эти новости давали представление о том, как нас, Верховных Архимагов, воспринимают богачи и различные власть имущие.
Лучшие из Лучших!
Судя по всему, те, кто хорошо разбирался в корейских делах, именовали нас так - потому что это звучало куда эффектнее расплывчатого «Завета». Вдобавок каким-то образом они раздобыли сведения о четвёртой стадии ветви рук, и после присоединения Ко Рёхи к нам, по всему миру, по сообщениям, принялись организовываться добровольческие силы.
Естественно, хоть их и называли «добровольческими», истинная цель была одна: магия.
Инструктор Сон выровнял мою стойку и предупредил:
-ЧВК и номинальные гражданские, нанятые конгломератами, богатыми элитами и правителями разных стран, будут бойцами совершенно иного уровня, нежели корейские призывники. У вас есть магия, мистер Пэк, но вы уже понимаете, что одна магия не заменит всего. Изучите, как действуют такие бойцы, поймите их образ мыслей, а затем применяйте магию в решающий момент и завершайте бой с подавляющим преимуществом на вашей стороне. Вам нужно вбить такую тактику в голову.
-Командование позволит таким людям войти?
-Если это сэкономит им личный состав и деньги на разведку Сеула, они закроют глаза на то, как несколько богачей предаются своим хобби.
7 мая 2028 года, 10:46.
Под руководством инструктора Сона Смита я занял одну дорожку на стрельбище и с каждым выстрелом всё отчётливее ощущал одну вещь. Истину, которую присоединение Ко Рёхи высветило с новой ясностью.
Те, кто медленнее всего осознавал происходящее, цеплялись за слово «корейское» в названии «Совместное американо-корейское командование» и убеждали себя, что Корея ещё жива, что Республика Корея ещё дышит, - потому что местные органы власти не закрылись, а армия формально существует.
Но жизнь под Совместным американо-корейским командованием делала правду простой как дважды два.
Почему оно называлось «совместным», а не «союзным»?
Всё просто. Потому что мнение корейцев больше не имело никакого веса в международном сообществе. Даже Соединённые Штаты, наш якобы союзник, перестали воспринимать Корею как независимое государство.
Корейская армия превратилась в пустое место. Сила под командованием штаба в Пхёнтхэке - неспособная даже нанести ядерный удар, существующая исключительно ради поддержания линии блокады на благо мирового правящего класса.
Тем временем критика правительства, бросившего десять миллионов человек в Сеуле, всё громче звучала из района Инчхона, и поползли новости о скором референдуме по полной смене администрации.
Сопровождалось это, разумеется, невероятно заслуживающим доверия заявлением Китая о невмешательстве во внутренние дела Кореи.
Республика Корея кончилась - и её неторопливо, деловито разбирали по частям.
Оставались лишь те, кто упорно отказывался это признавать.
К счастью, именно это давало мне возможность снова заползти в Сеул и разграбить его знания.
Разумеется, будь Ко Рёха всего лишь поводом для всего этого, я бы ни за что не оставил её среди Верховных Архимагов.
К тому времени, как я вернулся в казарму в 11:50, заказанные нами припасы уже прибыли экспресс-доставкой.
Ко Рёха стояла посреди всего этого хаоса, деловито тыча в людей пальцем и раздавая указания.
Одновременно она орудовала невидимыми руками, таща сразу несколько коробок.
-Сечун-ачжосси, это ценные вещи, не обращайтесь с ними так грубо!
-Ц-ц!
Ли Сечун тащил по несколько коробок за раз.
-Муслим-сси, рассортируйте предметы согласно тому, что написано на этом листе!
-Меня зовут Хамза.
Наш араб тоже хмурился, следуя переданной ему записке и перекладывая вещи по местам.
-Пастор, вы нашли стих из Библии?
-Ну, видите ли... я ещё недостаточно изучил иврит...
-Ахаха, это понятно! Это не общеупотребительная форма иврита!
-Пастор, я помогу.
-О, Наин.
Пастор и Шин Наин уселись за стол и раскрыли Библию.
Я тихо попятился и предпочёл прогуляться по лагерю.
В 13:35, когда я вернулся, намотав примерно три круга, все приготовления были завершены.
-Пэк Чемин, ты, проклятый ублюдок. Ты ведь заходил - и просто свалил?
-Тренировка для пробуждения магии ветви сердца у меня в приоритете.
Оставив ворчание пастора позади, мы, Верховные Архимаги, столкнулись с пончо и всевозможными диковинными материалами, разбросанными по казарме.
Ко Рёха намеревалась вовсю применить знания о заклинательном типе магии, полученные через контакт с Обществом 66. Она упёрла руки в бока, важно откашлялась и заговорила мягким голосом.
-Общество 66 уделяло особое внимание древним языкам с мощным религиозным влиянием. Одним из них был древнееврейский, обнаруженный во фрагментах Книги Чисел(1).
Говоря это, она по очереди указывала на небольшие ёмкости, разложенные перед нами.
-Я собираюсь нанести полезные фразы, используя знания, переданные мне Обществом. Учитывая мощное религиозное влияние и древность этого языка, чернила для еврейских свитков Торы подойдут лучше всего.
-Что-то слишком много ингредиентов для чернил.
-Они работают лучше, если изготовить их самостоятельно! Ну же, не смотрите на меня такими дохлыми рыбьими глазами. Давайте проведём весёлый урок рукоделия!
И так начался урок рукоделия, которого я ожидал, но участвовать точно не хотел.
Изготовление чернил для свитков Торы оказалось невероятно муторным и отвратительным занятием. Первый шаг - собрать почерневшее вещество, похожее на масло или дёготь, затем вымесить его с соком акации и единственной каплей мёда.
А ещё пришлось добавить нечто именуемое экстрактом чернильного орешка.
У Ко Рёхи была третья стадия ветви рук - телекинез, так что она вымешивала смесь невидимыми руками. Остальным Верховным Архимагам такой роскоши не досталось.
Лишь после того как мы давили и месили всё это вручную целую вечность и кое-как придали массе форму лепёшки, мучение наконец закончилось. Руки ныли от одного лишь изготовления этого крошечного комка.
-Всем спасибо за работу!
-Ха-а, уф... Мы ведь не можем использовать это прямо сейчас?
-Верно. Ему нужно немного подсохнуть, так что...
Шин Наин уставился на свои руки, пытаясь отдышаться, - и именно тогда Ко Рёха с уверенной улыбкой извлекла аккуратный контейнер.
-Та-дам! Я попросила готовую партию, и она таки пришла!
-...
Вместе с улыбкой Ко Рёхи из контейнера выпала записка. Шин Наин подобрал её.
-Здесь дополнительное сообщение от Андерсона-сси. Он говорит, что отчаянно хотел бы приехать лично, но сожалеет - слишком занят, помогая всем нам. Вместо этого он посвятит все свои силы добыче подобных еретических предметов и надеется, что мы не будем беспокоиться - и пришлём ему рукописные отчёты о нашем разнообразном опыте. Подозреваю, это может быть условием его спонсорства.
-О боже, раз Андерсон-сси просит, разумеется, мы должны согласиться.
Пастор, превращавшийся в само воплощение щедрости и любезности перед финансовым покровителем, принял записку с широкой ухмылкой.
Ко Рёха была той самой злодейкой, что подвергла нас этому богомерзкому испытанию, - но стоило начаться самому ритуалу, как она стёрла с лица даже остатки обычного смеха и собралась.
Окунув кисть в чернила, она принялась осторожно выводить странные буквы на спине пончо, разложенного на столе.
Древнееврейский с первого взгляда выглядел настолько дико, что невольно наполнил меня уважением к древним египтянам.
Каждый раз, когда тёмная, маслянистая субстанция растекалась по пончо, я не без сомнений гадал, закрепится ли она как следует. Но по мере того как Ко Рёха сжимала свободную руку в кулак и с силой вдавливала ногти в ладонь, позволяя тонкой струйке крови капать на пол, начали происходить странные изменения.
Глубоко-тёмные чернила шли рябью, будто дышали, - и каждый раз, когда Ко Рёха наносила строку и произносила её вслух, пастор откликался.
יברכך יהוה וישמרך
Йеварехеха Адонай веишмереха.
-Да благословит тебя Господь и сохранит тебя.
יאר יהוה פניו אליך ויחנך
Йаэр Адонай панав элеха вихунека.
-Да обратит Господь лицо Своё к тебе и помилует тебя.
ישא יהוה פניו אליך וישם לך שלום
Йиса Адонай панав элеха веясем леха шалом.
-Да поднимет Господь лицо Своё к тебе и даст тебе мир.
Когда кисть Ко Рёхи наконец замерла, жуткие буквы, выведенные на пончо, не расплылись и не стёрлись - несмотря на водоотталкивающее покрытие. Ныне казалось, они были впечатаны в ткань с самого начала.
Ко Рёха вытерла капельки пота со лба и с облегчением выдохнула.
-Фух. Эти стихи несут смысл отвращения зла. Общество 66 не объяснило, как именно их применяют, но я решила, что они по меньшей мере могут помочь против монстров. Вроде, когда эффект почти иссякает, буквы краснеют - так что приносите пончо обратно, как только заметите изменение цвета!
Я уставился на Ко Рёху во все глаза.
-Мастер, не желаете массаж плеч?
Если это сулило ещё несколько строк на моём пончо - при чём тут мужская гордость? Если Ко Рёха продолжит производить столь невероятные предметы, я с радостью возьму на себя дополнительную роль мусорного ведра для эмоций.
Именно тогда мы, Верховные Архимаги, наслаждались таким тёплым и гармоничным мгновением, все, ну кроме Ли Сечуна - занятого привычным цоканьем языком, - смеялись, когда снаружи послышался рокот подъезжающего транспорта и к нам подбежал капитан Ким Хуун.
-«Завет», командование вызывает вас.
В тот миг, как это дошло до меня, в голове мелькнула лишь одна мысль.
-Деньги спонсора пришли?
Я было задался вопросом, не расщедрилось ли наше начальство на пожертвования величайшему в мире Архимагу. Но выражение лица капитана Ким Хууна давало исчерпывающий ответ.
-Ладно, подождите минутку.
-Чемин-сси, я не шучу. Это настоящая чрезвычайная ситуация.
-У нас тоже чрезвычайная ситуация. Разве не видите - мы улучшаем снаряжение?
Под пустыми взглядами Верховных Архимагов лицо капитана Ким Хууна поочерёдно краснело, бледнело и наконец совсем побелело.
-Ха-а... Ладно, чёрт с ним. Подождём.
***
7 мая 2028 года, 15:01.
На вызов командования откликнулись трое: я, Шин Наин и Ли Сечун.
Кисть Ко Рёхи работала слишком неторопливо - лишь мы трое успели довести улучшение своих пончо до конца.
Будь моя воля, я бы исписал каждый клочок ткани письменами, но капитан Ким Хуун в итоге достиг предела - вцепился мне в штанину буквально со слезами на глазах, - и выбора не осталось.
Тем не менее слава о нас, Верховных Архимагах, судя по всему, докатилась даже до американских солдат в ситуационной комнате.
Бывшие корейские офицеры и американские военные могли лишь растерянно моргать, когда мы трое, Верховные Архимаги, гордо вошли, а пончо величественно развевались за нашими спинами.
Я, естественно, встретил их взгляды и удовлетворённо улыбнулся.
-Шин Наин, расскажи мне об их реакции.
-Хм. Они гадают, действительно ли мы те, кого вызвали.
-Что ж, понятно. Должно быть, это шок от первого в их жизни лицезрения Верховных Архимагов.
Пока мы с Шин Наином нежились в лучах славы, возвышенные над обычной чернью, один Ли Сечун натянул капюшон пончо и затянул шнурки, пока лицо не скрылось целиком, и лишь после этого запоздало буркнул:
-Бля-я-я как стыдно-то.
К чему это он? Без малейшего понятия, но у этого изврата свои заморочки.
Итак, мы втроём подошли к генерал-майору Чон Минхо в ситуационной комнате, где тот тихим, отточенным голосом раздавал указания подчинённым офицерам.
Завидев нас, он просветлел лицом и жестом указал на стулья - явно расставленные второпях.
-«Завет», прошу, садитесь.
-Нет, мы постоим.
Прежде чем я успел ответить, Шин Наин отчеканил.
Этот тип вообразил себя главным героем?
Я бросил на него косой взгляд, но Шин Наин пропустил его мимо и продолжил - ещё спокойнее, ещё увереннее:
-Ситуация, судя по всему, срочная, и я полагаю, это запрос на развёртывание. Выслушаем стоя.
-...Шин Наин-сси, вы несколько отличаетесь от того, что о вас рассказывали.
-Там, где бушует сила Сатаны и его демонов, я и должен доказать свою веру.
Генерал-майор Чон явно собирался что-то сказать, но не смог выдавить и слова, лишь уставившись на меня, словно требуя объяснений.
Я промолчал.
«Завет» был, ну...
Чем-то вроде кооператива без определённого лидера. Никакой ответственности на мне не лежало.
В конце концов генерал-майор Чон, связанный по рукам более важной миссией, несколько раз тяжко вздохнул, прошёлся по комнате взад-вперёд, затем жестом отослал подчинённых подальше и заговорил.
-Вас не удивляло, почему мы не подвергаем СМИ цензуре?
-Нет. Мне нравится, как всё это сенсационно.
-Именно в этом и причина. Цензура уже идёт. Вы ведь знаете, что первая линия блокады почти достигла своего предела?
-Что?
Я вспомнил зарубежные новостные статьи, которые читал, пока ел рамён с Хамзой.
Солдаты с нарукавными повязками из жетонов, стрелявшие во всех подряд. Крах демократии. Исчезающие люди. Неужели новости должны были быть настолько чудовищными, чтобы удовлетворить дофаминовую жажду корейцев, чья столица уже превратилась в кладбище?
Но настоящий удар ждал впереди.
Генерал-майор Чон Минхо осторожно вытащил из-под кипы документов карту провинции Кёнги и разложил её перед нами.
-Начали появляться локальные очаги тумана.
-Не обычного тумана?
При этих словах Ли Сечун широко распахнул глаза и откинул капюшон.
Я тоже понял, что это означает.
Понаблюдав за реакцией нас троих, генерал-майор Чон Минхо наконец выплюнул правду, которую военные отчаянно скрывали.
-По всей первой линии блокады начали появляться бреши. Для их стабилизации срочно требуется сотрудничество «Завета».
1. Книга Чисел (лат. Numeri, ивр. במִדְבר , Бе-мидба́р - «В пустыне») - это четвертая книга Моисея, входящая в состав еврейской Торы и христианского Ветхого Завета.
Разговоры с переводчиком: Что меня крайне воодушевляет в сим произведении, так это то, что автор здраво смотрит на то, что было бы со страной, случись в ней такой ад. Никакого величия Южной Кореи посреди катастрофы, никакого чуда для простых людей. Только разруха, хаос и безумие. Как и подобает ситуации, страна развалилась.
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.