Я гулко выдохнул через противогаз и украдкой повёл глазами по сторонам.
Огромная вывеска, лежавшая на дороге, была испещрена названиями: «Суши-Рай», «Закусочная Унга», «Караоке-монетник, цокольный этаж»… Глядя на бесчисленные вывески с такими именами, смятые в один ком и брошенные посреди дороги, я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Рациональный пессимизм начал нашёптывать предсказания мрачного будущего.
Южная Корея фактически прекратила существование.
Дни, когда я проверял баланс на банковском счёте, открывая дверь закусочной, слышал звон колокольчика, пробегал глазами по меню, цокал языком и ворчал, почему один ролл кимбапа стоит так чертовски дорого, - прошли и никогда не вернутся.
Я знал это болезненно хорошо - и сеульские волшебники из каннамской группировки, тяжело дышавшие за вывеской, знали тоже.
Рухнули не только этика и мораль, но и порядок, который прежде держал месть на коротком поводке. Исчезло всё, кроме насилия. И всё же, как бы высоко ни поднималась магия, огнестрел не сдавал позиций — человек в итоге всегда тянется к самому простому.
Металлический звук затворной рамы разорвал густую тишину, и тогда пастор закричал во всю глотку:
-Пэк Чемин! Беги!
В секунду фанатик открыл шквальный огонь в сторону позиции противника.
Даже не оглядываясь, я прыгнул, как таракан, поджимающий лапки и взмывающий в воздух, - подол пончо первым встретил ветер. Эффект допинга ещё держался, так что с короткого разбега я прыгнул на высоту второго этажа.
Но если бы я на этом остановился, я был бы не волшебником, верно?
Я чувствовал, как допинг постепенно выветривается. Повторные дозы сокращают длительность? Одно было ясно - я должен был хорошенько так вдарить по ублюдкам, пока эффект не прошёл.
Зрение затягивалось мутной плёнкой, фокус всё время сбивался, предметы двоились - похоже, у меня развился лёгкий астигматизм от отката.
Побочные эффекты [Когнитивного Диссонанса] на ста процентах оказались суровыми. Вне тумана было особенно плохо, но благо допинг снижал штраф до предела. Без него я, вероятно, бы полностью ослеп на некоторое время после таких выкрутасов.
Мысль леденила. И в то же время - восторгала, ведь магия была самой честной системой, где ты вкладываешь что-то, и столько же получаешь обратно. Если откат жесток, то и награда будет охрененной.
Я вновь прокатил язык во рту.
"Ветвь Глаз, третья стадия, [Когнитивный Диссонанс] - сто процентов."
Я прилип к внешней стене соседнего здания.
Правда цена ожидаемо оказалась существенной. Вместе с ощущением, будто язык мелко шинкует профессиональный повар, ужасающая боль хлынула через всего меня, отчего бёдра задрожали как у пропитого со стажем. А когда наступает столь всепоглощающая агония, очевидно, что происходит с телом.
По крайней мере, я узнал кое-что полезное: всё, что «выбрасывается» из организма, не подвержено [Когнитивному Диссонансу].
В тот миг, когда я увидел влажную полосу, бегущую по штанам, слёзы брызнули из уголков глаз. Язык адски болел, так я ещё и обоссался... Жизнь дерьмо.
-Блядь.
Боль за пределами моих возможностей быстро вычистила разум от всей агрессии и возбуждения, заменив их страхом. Я не мог оставаться здесь долго - пастор Пак Ёхан, может, и изливал подавляющий огонь, но сеульские волшебники не были теми врагами, которых он мог бы долго удерживать.
Я решил не полагаться на дрожащие ноги. Индивидуальная боевая подготовка - идеальный таракан - была моей специальностью - я немедленно упал плашмя и прильнул к внешней стене здания, споро потараканил вдоль, пока болтливый ублюдок всё надрывался.
-Слышь, урод!!! Совесть у тебя есть?!
Сначала нужно было воссоединиться. Пока пастор продолжал шмалять, Шин Наин наверняка займёт выгодную позицию и сдержит врага, так что мне нужно было преодолеть боль и собраться.
Я добрался до ближайшего окна в мгновение ока и тут же вынес его прикладом, заодно вычистив им оконную раму от осколков. Следом я ввалился внутрь, ударившись спиной о дверцу настенного шкафа. Чёрт возьми, увидь меня кто, то принял бы за типичного одержимого из всяких фильмов, ну из тех, что по потолку свободно гуляют.
Из этого положения я отпустил [Когнитивный Диссонанс] и тяжело рухнул на пол.
-Угх... Кхга-а-а.
А вот это было пиздец как плохо. Я попытался заставить себя встать, но всё тело неконтролируемо билось в частой дрожи. Ладно ещё ноги - это одно, но тремор в руках был неожиданным. Сначала я не догнал, к чему это, но понял, пока возился с AR-15: пальцы двигались не туда, куда я хотел, отчего в голове зазвенел тревожный колокол. Я потерял глубинное восприятие из-за стремительного ухудшения зрения.
Я использовал магию слишком много раз. Хотя, благослови кто бы там ни был, куски дохлых волшебников, откат был не такой, каким мог бы быть при таком малом количестве тумана. Но всё же [Когнитивным Диссонансом] пользоваться больше не получится. И всё же это нихрена не означало, что такой Великий Архимаг, как я, внезапно стал беспомощным.
И вот вновь прокатил уже пропитанной кровью язык во рту, смакуя отвратительный металлический вкус.
"Цель, убить, враждебный волшебник, пять минут, путь."
Неся вес тяжёлого пончо и всего снаряжения, я заставил себя встать. Пастор и Шин Наин, вероятно, установили поле огня для подавления врага, так что я сосредоточил разум, чтобы координировать с ними. Телепатия между двумя пользователями Ветви Ушей, первой стадии, - это была скрытая жемчужина.
С такими невероятными способностями не-маг никак не мог бы противостоять волшебнику…
«Чемин-сси, они приближаются!!!»
Моё пончо взметнулось.
Я схватил цевьё винтовки, перехватил ствол и заблокировал длинный острый коготь.
-Ху-у-уф, ху-у-уф.
Звуки дыхания через противогазы наложились друг на друга.
А вот и ты, ёбаный Капрал-Липучка.
Он свисал из окна вниз головой, и его маникюр, будь он неладен, скрестился со стволом моей верной AR-ки. Он давил, а я невольно пятился.
Тогда я резко перехватился левой за ствол и рванул винтовку в сторону - изо всех сил, наплевав на равновесие. Баланс пошёл к чертям, ну и хрен с ним. Бывают моменты, когда срабатывает только что-то откровенно ебанутое.
Винтовка провернулась под когтями, и лапы урода схлестнулись, мешая одна другой.
Ублюдок не растерялся и тут же выбросил когти вперёд, толкая вместе с винтовкой, они на лету вытянулись, метя мне в грудь, но я извернулся, как таракан из-под тапка, и поплатился лишь клоком пончо. Зато увидел главное: грязные ногти, собранные в аккуратный пучок. Мишень, будто нарочно подставленная под хороший удар коленом.
Ну я и ударил. Кератин и ствол AR-15 сошлись, а между ними вклинилось моё колено, усиленное Ветвью Сердца под допингом. Ногти прогнулись и лопнули с глухим утробным хрустом. Выдержи они такое давление - это было бы настоящим преступлением против Великого Архимага Пэк Чемина.
В ту же секунду моя правая рука нашла ремень. Рывок - и винтовка у меня, зажата под мышкой. Только теперь мы расцепились: он отшатнулся, я отступил, и мы уставились друг на друга.
Целиться было некогда. Я ещё не успел толком оценить обстановку, а палец уже лежал на спусковом крючке.
Только тогда я заметил мелкую деталь, висящую в подсумке на груди Капрала-Липучки. Грёбаное воки-токи! И из него тут же раздался громкий сигнал тревоги, а следом раздражающий голос.
[Слушайте, слушайте.]
Нахер иди. Я тут же вдавил гашетку.
[Просто попади лишь один раз!]
Я выстрелил не целясь - и Капрал-Липучка, висевший вверх ногами за окном, получил пулю и упал. Он рухнул, как почерневшая муха, убитая электрической мухобойкой, что меня немного успокоило.
Верно. Если ты человек, попадание лишь одной пули должно оставить тебя истекающим слезами и соплями. Это нормально. Это здравый смысл. Я намеренно планировал стрелять широко, просто чтобы подавить его, но, честно говоря, даже одного попадания должно было хватить…
«Чемин-сси, на вас наложили внушение!»
…О, дерьмо.
Я поспешно высунул дуло в окно и посмотрел вниз - Капрал-Липучка извивался на земле и сжимал бок.
Никакой жалости к врагу. Я тут же вдавил пусковой крючок, мигом ранее переключив на автоматический огонь.
[Слушайте, слушайте.]
Я просто разорву его.
[Шквальный огонь сработает куда лучше!]
Сверху хлестнул свинцовый ливень. Одна из машин клюнула носом - пробитая шина сдулась мгновенно. Пули барабанили по капоту, высекая сноп искр, рвали асфальт в щепу. Вслед за ними брызнула кровь.
Капрала-Липучку прошило десятками попаданий. Он корчился на земле, размазывая под собой быстро растущую лужу крови.
Но проблема была в другом: этот урод был монстром.
Я жал на спуск, пока винтовка не захлебнулась сухим щелчком. Пули больше не шли. Грязное дуло, покрытое пороховой гарью, только беззвучно дымилось, а до меня наконец дошло: магазин пуст.
Вокруг окна и возле Капрала-Липучки валялись горячие гильзы. От них тонкими нитями поднимался пар.
Урод был ранен, но не сломлен. Но это ненадолго, я об этом позабочусь.
Даже извиваясь, он выкручивал тело и использовал опухолеподобные пустулы человеческой слизи, растущие из его правой руки, чтобы блокировать выстрелы, будто носил под кожей живой бронежилет.
Осознав, что у меня кончились патроны, я уронил пустой магазин и потянулся за новым - руки слегка дрожали, пока менял его. Мелькнула мысль спрыгнуть и раздавить его нахрен, но ближний бой был территорией этого ублюдка. А главное - если он попадёт человеческой слизью, это высосет мои драгоценные очки опыта.
Капрал-Липучка не убежал - по-видимому, просто не мог, раны оказались слишком серьёзными.
Тогда не мог бы ты просто сдохнуть?
Я как раз загонял свежий магазин, когда Капрал-Липучка снова вскинул правую руку. Какого чёрта он задумал?
Сломанные ногти отрастали прямо на глазах.
Если из его предплечий торчали лезвия, похожие на акульи плавники, то ногти на пальцах вели себя иначе: они вытягивались строго вперёд, удлиняясь. Липучка шевелил ими, напоминая Эдварда Руки-Ножницы, - вот только вместо стали мерзко и сухо щёлкал кератин о кератин. А когда его морда в противогазе задралась ко мне, этот звук превратился в бешеную дробь кастаньет.
Но куда омерзительнее было другое: кончики пальцев, порождавшие эти когти, пульсировали и раздувались, будто дышали через собственные, микроскопические лёгкие.
Мой усиленный [Взгляд в будущее] всё ещё прочерчивал траекторию верного убийства. Я уже вёл ствол вдоль мерцающего красного луча, но инстинкт сработал на опережение.
Я сиганул назад и с размаху грохнулся на задницу - как раз вовремя. В оконный проём, где я только что стоял, со свистом гарпунов что-то вонзилось.
Переведя дух, я прищурился и наконец разглядел, что это было.
Длинные ногти были вонзены в оконную раму, их корни дрожали, как стрелы, трепещущие после удара в цель.
В тот момент снаружи окна грянули громкие выстрелы, и когда я сосредоточился, телепатия Шин Наина объяснила, что происходит.
«Чемин-сси, мы успешно обошли их с фланга. Мы окружили Жёлтую Повязку. Пастор и я не дадим ему открыть пасть, полную ереси!»
Даже на слух ясно, что палили на подавление, а не для того, чтобы прикончить - вместо того, чтобы без разбора изливать пули, они стреляли с перерывами, чтобы непрерывно отщипывать внимание врага.
Я вскочил, закончил менять магазин, передёрнул затвор и немедленно прицелился в окно - но, конечно, Капрал-Липучка уже исчез. По крайней мере, я видел кровавый след, уходящий в переулок.
Выстрелы Верховных Архимагов доносились с небольшого расстояния. В отличие от тяжёлой, громовой артиллерии с Сансона, они звучали лишь редкими очередями среди тяжёлой тишины - именно поэтому я мог их отличить.
С лёгким кряхтением я выпрыгнул через окно.
Я обязательно должен был получить Ветвь Сердца, вторую стадию. Когда ты уже попробовал такое, потерять это будет просто ужасно - думая об этом, я отряхивался и незаметно использовал подол пончо, чтобы прикрыть пропитанные мочой штаны.
Затем я отправил Шин Наину телепатическое сообщение.
Похоже, Липучка направляется к вам. Этот урод может атаковать на расстоянии своими ногтями.
«Жёлтая Повязка намеренно сливает информацию. Он, похоже, искренне верит в то, что выдаёт, но я не знаю, правда ли это на самом деле».
Что за хуйня?
След Капрала-Липучки было легко отличить - здесь, вероятно, не было никого другого, кто мог бы съесть столько пуль и всё ещё нормально ходить. Я зашагал через полный адский пейзаж, усеянный трупами, стреляными гильзами, следами пуль и кровавыми пятнами.
Но сзади стал нарастать оглушительный рёв - будто бились крылья гигантских шершней. Видимо, Дрон-Командование уже пронюхало про бой и наводнило район. Медлить было нельзя.
Преследуя Капрала-Липучку, я перешёл на бег: нужно было ещё и догнать Шин Наина с пастором. Допинг уже выдыхался, а когда сядет совсем - неизвестно. По крышам прыгать я не рискнул.
В конце концов, сейчас важнее всего были моё тело и моя шкура. Сначала - выжить.
Капрал-Липучка, на удивление, больше не лез. Отступил спокойно, без суеты. Лёгким противником он не был. Знал он про допинг или нет - неважно: он понял, насколько я силён, и вместо безрассудной рубки перешёл к выигрышу времени. Но их судьба уже была решена.
Чем ближе я подбирался к треску выстрелов, тем спокойнее становилось на душе. И причина была веской. Небо над переулком кишмя кишело дронами - насчитал не меньше тридцати. Вооружённые квадрокоптеры и дроны-камикадзе, смахивающие на криво отлитые рыбные пирожки, сновали без устали. Я невольно усмехнулся про себя.
Всё кончено. Я, Великий Архимаг Пэк Чемин, не был тем, кто задирает нос, но против этого просто не было ответа. На этом этапе всё, на что я мог надеяться, - что они оставят после себя останки.
В дальнем конце переулка я видел Шин Наина и пастора, противостоящих врагу со зданием между ними. С крыши виллы они размахивали какой-то грязной одеждой, висевшей на бельевой верёвке, подавая сигналы в мою сторону.
«Чемин-сси, воссоединяемся!»
Допинг почти закончился. С некоторой неохотой я подпрыгнул, оттолкнулся от стены и взобрался - и в тот миг, когда я достиг перил крыши, эффект допинга почти исчез. Пуля прилетела, будто ждала именно этого момента, но всё, что она смогла, - тяжело стукнуться о моё [Пуленепробиваемое] пончо.
Естественно, всё равно было чертовски больно.
Я, переполненный тестостероном Пэк Чемин, выдавил из себя каждую унцию силы воли и сдержал крик - затем немедленно упал плашмя и присоединился к Шин Наину и пастору Паку Ёхану, которые прятались за столом, который они притащили.
-Чемин-сси, не ори. И... от вас странно пахнет.
-Пэк Чемин, ты опять переусердствовал?
Эти грёбаные ублюдки. Попробуйте сами получить пулю. Если свинцовый снаряд, созданный исключительно для убийства людей, врезается в тебя, и ты не кричишь, то какого хрена это делает тебя человеком? Я озвучил это совершенно логичное и разумное возражение.
-Уваааа… Мама…
-Чемин-сси, Чемин-сси! Возьмите себя в руки и будьте готовы!
-Готов к чему, блядь?! Мне так больно, что хочется сдохнуть!
Если бы моё тело было в приличной форме, я бы врезал Шин Наину прямо в его грёбаную морду. Тогда он посмотрел на меня дрожащими глазами, и через линзы противогаза страх и благоговение сплелись в его взгляде.
-Волшебник с взглядом на тысячу ярдов из Каннама собирается вмешаться.
Я никогда даже не ходил в колледж, но двигался, как лучший студент, уже занявший место в первом ряду до начала лекции. Я заскользил за укрытие, приподнял противогаз, вытер слёзы концом рукава и практически навострил уши. Пастор цокнул языком при этом зрелище, но было о чём беспокоиться поважнее. Даже его голос дрожал от беспокойства внутри противогаза.
-Вы сказали, он Ветвь Ушей, четвёртая стадия, верно? Если то, что услышал Наин, правда, то причина, по которой Жёлтая Повязка и Липучка показались, была в том, что они рассчитывали на его вмешательство…
Честно говоря, все трое из нас были на грани - наполовину верили, наполовину сомневались. У Волшебника с взглядом на тысячу ярдов из Каннама были способности к убийству на расстоянии, но мы предположили, что даже он не сможет спасти Жёлтую Повязку и Липучку, когда их так окружили.
Я взглянул в небо. Дроны, похоже, осознали, что мы Верховные Архимаги, и благополучно игнорировали нас, пролетая мимо. Шин Наин размахивал одеждой и указывал винтовкой, обозначая им здание, - сначала квадрокоптеры прочёсывали окрестности, но как только они заметили его сигнал, прошло немного времени, прежде чем они прилетели роем, громко жужжа. Их целью был третий этаж виллы, где прятались Жёлтая Повязка и Липучка.
Поскольку немедленно вызвать артиллерию было невозможно, они явно намеревались опустошить место дронами-камикадзе. Прежде чем я осознал, пространство вокруг нас было поглощено жужжанием, похожим на осиное, - даже громче артиллерии, что болезненно ясно давало понять, насколько сильно корейские военные хотят видеть этих ублюдков мёртвыми. Только из тех, кого я мог видеть, было больше ста дронов. Поскольку они постоянно метались, кружа вокруг нас, будто окружая район и затягивая сеть, точно посчитать было трудно. Вдобавок где-то там, где мы не могли видеть, двигались спецназ и все виды разведывательных средств, сосредоточенных на северном Соннаме.
Мне было немного жаль военное подразделение, вероятно, занятое игрой в защиту от монстров на дороге Сансон, - но настоящим полем боя была эта вилла в конце крошечного переулка.
Тогда голос Жёлтой Повязки раздался вновь.
[Вы, ребята, неужели не понимаете? Эпоха не-магов закончилась.]
Шин Наин, пастор и я все повернулись друг к другу, широко раскрыв глаза.
-Наин, Пэк Чемин, вы это слышали?
-Да.
-Это звучало как пианино или что-то такое.
Рой дронов был достаточно громким, чтобы заглушить даже грохот взрывов. Стоя рядом друг с другом, нам приходилось кричать, чтобы нас услышали. Если бы голос Жёлтой Повязки не доносился через какой-то громкоговоритель или динамик, мы бы тоже не смогли его разобрать. И всё же та странная нота доносилась идеально чётко - в ней было что-то глубоко неправильное, как огромный, величественный оркестр, исполняющий никчёмную маленькую детскую колыбельную. Как будто пальцы, щиплющие струны, ударяли по духовым инструментам. Гротескная, массивная гармония, в которой границы между инструментами рухнули.
Я наклонил голову, гадая, что за хрень это была, - и тут заметил что-то неладное с Шин Наином.
-Шин Наин?
Его зрачки расширились, а глаза дрожали. Прядь волос, пропитанная холодным потом, упала и прилипла к одному углу линзы противогаза. Его дыхание через фильтр бушевало, как шторм.
Пастор заметил, что что-то не так, и подошёл, схватив Шин Наина за плечо.
-Шин Наин. Что случилось?
-Музыка… Музыка…
Состояние Шин Наина всегда было плохим, когда его магия Ветви Ушей перегружалась, но это было особенно серьёзно. Пастор нахмурился и посмотрел на меня.
-Пэк Чемин, что-то не так. У меня плохое предчувствие.
-Это не новость. Почему ты только сейчас об этом говоришь…
Нет.
Даже я, Пэк Чемин, мужик из мужиков, чувствовал это. Я осознал, что эта странная гармония абсолютно не нормальна - это было не то, что слышали мои уши. Как артиллерия сотрясала землю и заставляла вибрировать внутренние органы, это было ближе к слуховой галлюцинации, произведённой исполнением настолько огромным, что оно сотрясало всё моё тело изнутри.
[Мы все поклялись. В тот момент, когда мы преодолеем артиллерию, в тот момент, когда мы победим их драгоценную армию, мы отдадим каждого из уродов, не ценящих наши жизни мимикам. Мы заставим ублюдков, которые столкнули нас в ад, испытать то же самое!]
Моё сердце грохотнуло в грудной клетке, будто коснувшись краями рёбер. Пентаграмма, выгравированная на нём, в безумии закричала страшное предупреждение.
И тогда случилось невозможное.
Над Соннамом пробежала волна - лёгкая, как дыхание. Мы, трое Верховных Архимагов, узнали её сразу. Это был не ветер. Это было действо космического масштаба.
Музыка Сфер. Песнь самих небесных тел, несущих в себе судьбу, открытую тому, кто умеет читать движенье звёзд. Голоса планет, поющие на своих орбитах - звуки, которые смертные уши никогда не услышат и слышать не должны, - были сломаны, искажены, низведены до человеческого слуха. Гротеск вместо гармонии.
Сквозь этот хаос пробился голос - хриплый, режущий и бесполый.
-Расстановка причинностей.
Слышать его могли только маги.
Предвестник перемен.
-Сбой.
Не было никакого зрелищного визуального эффекта - ни громового взрыва, ни ударной волны. И всё же дроны, заполнившие небо, начали наклоняться набок и падать один за другим, как комары или мухи, поражённые аэрозолем от насекомых. Не один или два - каждый дрон, который всего мгновение назад агрессивно роился, все они, без исключения, падали с неба.
Я серьёзно задавался вопросом, не дали ли мне последствия [Когнитивного Диссонанса] настоящий когнитивный диссонанс. Почти не думая, я проверил винтовку - вынул магазин, и там был один патрон, сидевший именно в таком положении, где он легко мог застрять. Когда Шин Наин и пастор увидели, что я проверяю магазин, они тоже вынули свои дрожащими руками - и у всех нас было одно и то же. Если бы мы выстрелили не думая, патроны защемились бы, что вызвало клин или что похуже.
Словно по безмолвному уговору, мы - трое Верховных Архимагов - разом сменили магазины и взяли виллу на прицел. Без малейших колебаний.
На крыше стояли оба: Жёлтая Повязка и Капрал-Липучка.
Первый, в разорванном пончо, цокая языком, подбирал с бетона подбитый дрон. Потрясение от только что увиденного и пережитого еще не отпустило, и мы медлили с огнём: никто не знал, не тлеет ли в воздухе отголосок той дикой, невозможной магии.
Тогда Липучка выступил вперёд, закрыв напарника собой - живым щитом перекрыв нам линию огня, - и лениво защёлкал отросшими ногтями.
В тот момент Жёлтая Повязка, изучавший дрона из-за спины Липучки, заговорил.
-Вы, ребята, тоже не святые. И разве это не бесит? Почему мы? Почему именно Южная Корея, почему Сеул должен был угодить в этот ад, пока в других странах люди продолжают жить как ни в чём не бывало? Мы тут дохнем, пытаемся удержать тварей, которые прут наружу, а Япония, Китай, Америка, Европа… Да что там далеко ходить - за линией блокады кто-нибудь сейчас, небось, хлебает рамён и рассуждает о правах человека. О гуманности. О том, что каждого надо изолировать отдельно, чтобы спасти тех, кого ещё можно спасти.
Он зло усмехнулся.
-Почему страдать должны только мы? Почему я? Одно дело, если бы я сам мечтал попасть в армию. Если бы у меня было какое-то великое чувство долга. Но меня просто загребли, поставили держать линию и велели не отступать. Я делал, что говорили, а когда попытался сбежать - потому что, чёрт возьми, хотел жить, - меня вдруг объявили грёбаным массовым убийцей.
Жёлтая Повязка отбросил дрон в сторону.
То, что от этой чуши у меня не разболелась голова, означало лишь одно: это не магия.
Жёлтая Повязка и Капрал-Липучка стояли спина к спине, не сводя с нас глаз, и на ходу перезаряжали оружие - монструозный урод левой рукой, болтливый ублюдок правой.
Мы одновременно нажали на спуск.
Пули застучали по перилам, рассыпая искры. Оба противника стреляли одной рукой, поэтому били неточно, но даже кривая пуля могла убить. Нам ничего не оставалось, кроме как прижаться к укрытиям.
Мы обменивались огнём короткими очередями: высовывали из-за укрытия только стволы, стреляли по очереди и тут же прятались. А потом я встретился взглядом с Шин Наином и пастором.
Нужно было уходить. Ещё немного - и мы бы не выдержали.
Мы пригнулись и бросились к лестнице. В последний момент я успел заметить, как Липучка перемахнул на крышу соседнего здания, а Жёлтая Повязка отступил внутрь виллы, спасаясь от снайперской пули.
На лестнице остался только топот наших ног.
А где-то вдали, едва слышный сквозь помехи военной рации, всё ещё бушевал тот болтливый голос:
[То, что я видел… Монстры, которых я видел… Всё, что я видел и чувствовал! Все должны пройти через это вместе со мной! Я не могу быть единственным, кто чувствует этот ад!]
Разговоры с переводчиком:
Фу-у-у-у-у-уф, одна из сложнейших глав на моей памяти. Где-то топ 3. Впереди неё только две главы на 46к символов, которые я по пол дня переводил. Главная проблема этой писанины в том, что описание боевых сцен было воистину чудовищно. Настолько ничего не понятно, что мне приходилось реконструировать многие сцены буквально с нуля.
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.