Глава 19: Маска боли
Следующим за Ли Аннанем сидел Байли Цяншэн. Именно у него Первый должен был забрать одну карту.
Карты Байли Цяншэна: Волк, Волк, Овца.
Ли Аннань вытянул Волка.
Следом:
Байли Цяншэн вытянул у Чжан Юаня Пастуха.
Чжан Юань забрал у Ма Вэньцзе Овцу.
Ма Вэньцзе потянул у Чэн Сы Пастуха.
Чэн Сы взяла у Чен Рана Пастуха.
Чен Ран вытянул у Ли Аннаня Пастуха.
Поскольку Ли Аннань был Первым, по правилам он должен был сделать еще один ход, чтобы завершить раунд.
Его целью снова был Байли Цяншэн, на столе у которого теперь лежали: Пастух, Волк, Овца.
Он вытянул…
Волка!
На этом первый круг закончился.
Чжан Юань снова изучил чужие руки.
Ма Вэньцзе: Пастух, Пастух, Овца.
Чэн Сы: Пастух, Волк, Волк.
Чен Ран: Пастух, Пастух, Овца.
Ли Аннань: Волк, Волк, Волк.
Байли Цяншэн: Пастух, Овца.
[Ранее я вычислил, что у меня было: Пастух, Овца, Овца.]
[Байли Цяншэн забрал моего Пастуха, я забрал у Ма Вэньцзе Овцу. Значит, сейчас у меня: Овца, Овца, Овца.]
[Теперь по движению весов можно понять, кто выигрывает.]
Осознав это, Чжан Юань глянул на весы, а затем мельком на Чен Рана. Тот все еще хмурился, и это невольно вызвало у Чжан Юаня ухмылку.
[В теле Чен Рана наверняка сидит кто-то из команды Байли Цяншэна.]
[Столько времени прошло…]
[Неужели он до сих пор не понял, что у него на столе?]
Тут он заметил, что и сам Байли Цяншэн сидит с озадаченным видом.
Кроме этой парочки, все остальные во все глаза следили за весами.
Стрелка на шкале, имевшей по пять делений в каждую сторону, внезапно качнулась влево на одну отметку. Левая чаша пошла вниз.
А на левой чаше лежал…
Пистолет!
Увидев результат, шестерка снова ушла в себя. Чжан Юань не был исключением.
[Комбинации на столе: Пастух-Пастух-Овца, Пастух-Волк-Волк, Пастух-Пастух-Овца, Волк-Волк-Волк, Пастух-Овца, Овца-Овца-Овца.]
["Пастух-Пастух-Овца" можно прочесть так: два пастуха присматривают за одной овцой. Когда придет волк, один защитит овцу, другой даст отпор зверю. Овца не убежит, волк останется голодным.]
[Вывод: Пастух-Пастух-Овца — победа Пастуха!]
[Если следовать этой логике:]
[Пастух-Волк-Волк — победа Волка!]
[Пастух-Пастух-Овца — победа Пастуха!]
[Волк-Волк-Волк — победа Волка!]
[Овца-Овца-Овца — победа Овцы!]
[Самое сложное — Байли Цяншэн, у него всего две карты: Пастух и Овца.]
[Трудно определить победителя.]
[Но можно оттолкнуться от результата.]
[Без учета Байли Цяншэна счет таков:]
[Пастух — две победы, Волк — две победы, Овца — одна победа.]
[В древних мифах на суде мертвых были весы: на одну чашу клали сердце, на другую — перо.]
[Если сердце тяжелее — человек грешен, если легче — праведен.]
[Весы качнулись влево, в сторону пистолета.]
[Вывод: итог первого круга — Зло перевесило Добро.]
[Пистолет — это Зло, наручники — Добро.]
[Кому нужен пистолет?]
[Кому нужны наручники?]
[Полиция — оплот справедливости, она не может быть злом, значит, полиции нужны наручники.]
[Маньяк в маске — само воплощение зла, ему нужен пистолет.]
[Это понятно. Но на чьей стороне муж? Ему нужны пули или оковы?]
[По сюжету у него убили ребенка и бывшую жену. Он жаждет смерти маньяка!]
[Но в прошлом инстансе убийца обманул следствие, а все свидетели его вины сгорели.]
[Закон его не покарает. А муж хочет возмездия.]
[Вывод первый: мужу придется самому стать палачом.]
[Вывод второй: муж — это тоже Зло.]
[Теперь все сходится. В этом круге: две победы Добра и три победы Зла.]
[Две единицы Добра уравновесили две единицы Зла, осталась одна лишняя единица Зла. Вот весы и качнулись влево на одно деление.]
[Раз итог пяти игроков уже определил весы, значит, карты Байли Цяншэна не имели веса.]
[Пастух и Овца — это ничья!]
[Нет, вернее так: Пастух — это Добро, Овца — Зло. Вместе они дают ноль.]
Чжан Юань потер виски: мозг был на грани перегрузки.
Он посмотрел на весы. Нельзя допустить, чтобы они и дальше клонились влево, иначе маньяк получит оружие и устроит бойню.
Уже не важно, кто из парочки Ли-Ма был убийцей; если остальные трое сообразят, те ничего не смогут сделать.
Но взглянув на троицу, Чжан Юань почувствовал, как внутри все похолодело.
Чэн Сы мучительно соображала.
Чен Ран тупо пялился в никуда.
А Байли Цяншэн выглядел хуже всех: взгляд остекленел, губы побелели, лицо заливал пот.
Будь это школьный экзамен, Чжан Юань бы посмеялся над ними.
Но сейчас ему хотелось выть.
[Странно. В одном из них точно сидит Байли Цяншэн, его ума должно было хватить на эту задачу.]
[Но он, кажется, в полном тупике…]
Чжан Юань хотел было подсказать им или озвучить свои выводы.
Он уже открыл рот, но тут же осекся.
[Постой!]
[Они не знают, что я — Чэн Сы. Поверят ли они мне?]
[Нет!]
[Тройка Байли Цяншэна ушла из второй комнаты раньше времени и не знает, что Чжан Юань мертв.]
[Для них наше присутствие здесь вшестером — норма, и в их логической цепочке вообще нет места маньяку-убийце.]
[Твою же мать!!]
И вот вслед за Чен Раном, Чэн Сы и Байли Цяншэном маску боли примерил и Чжан Юань.
— Кажется, им очень плохо? — Усмехнулся Ма Вэньцзе, крутя карту.
— Мозгов, видать, не завезли, — Ли Аннань закинул руки за голову, наслаждаясь зрелищем.
Их голоса окончательно сбили четверку с мысли. Те в ярости уставились на остряков.
— Чего уставились? Я виноват, что вы тупите?
— Вот-вот, поищите причины в себе, ребята.
Они издевались в дуэте, не давая остальным ни секунды покоя для раздумий.
Когда гнев четверых уже готов был выплеснуться через край, Ма Вэньцзе вдруг рявкнул:
— Чья очередь тянуть? Живо!
От неожиданности Чэн Сы выпалила, указывая на Ли Аннаня:
— Ты Первый, ты и тяни!
Лица Ли Аннаня и Ма Вэньцзе мгновенно преобразились. Вся веселость исчезла, они синхронно выхватили Убийц Лжецов и наставили их на побледневшую Чэн Сы.
— Ты солгала.
— Ты солгала.