Меня зовут Шу Жэньцзюнь.
Я мертв.
Превратился в подземелье.
Как и ожидалось, Ад превратил мое прижизненное зло в подземелье с правилами.
В первых двух комнатах моя мать стала призраком, игроки должны соблюдать ее правила, чтобы пройти. В третьей комнате все немного сложнее, здесь есть и идеи «единения неба и человека», и мысли о совершенствовании сердца через это единение.
Кхм, отвлекся.
Кратко изучив подземелье, я перестал уделять ему много внимания, ведь у меня есть…
Отложенная схватка!
Не может быть.
Неужели кто-то думает, что раз я стал боссом подземелья, то еще жив?
Я мертв, действительно мертв.
Умер очень обидно.
Убит механизмом, говоря модным языком: чистая сюжетная смерть.
Однако это мои мысли получасовой давности, только что я подумал…
Я, должно быть, погиб от рук Линь Оу!
Проще говоря, на самом деле я должен был заранее вычислить, что погибну в подземелье Хуа Чаншэн.
Но Чэнь Ран…
Его давление заставило меня сосредоточиться на лжи, и после того, как он вырвался из «Безграничья», я только и думал, как он будет выманивать у меня ложь.
Я совсем не рассматривал вариант, что в подземелье Хуа Чаншэн меня убьют механизмы.
Знакомый прием, не правда ли?
Именно так.
Это метод, который использовал Линь Оу в первом подземелье, созданном Цуй Юем.
Очевидно.
Чэнь Ран научился искусству обмана до самой смерти.
Когда я понял, что Чэнь Ран обманом ведет меня к смерти, было уже поздно.
Никаких шансов на перелом ситуации.
Но наша с Чэнь Раном схватка…
Еще не окончена.
Не может быть, не может быть.
Неужели кто-то думает, что раз я стал боссом подземелья, то не могу действовать?
Я всю жизнь сопротивлялся.
В этот раз будет так же!
Даже здесь, в Шуйцюане, я должен…
Убить Чэнь Рана!
Это моя вера, чтобы выжить!
В полузабытьи.
Я вижу Чэнь Рана, сидящего напротив.
Битва разумов?
Я закрываю глаза, чтобы сразиться с Чэнь Раном по-настоящему!
…
Меня зовут Чэнь Ран.
Я умер… или нет?
Очевидно.
Нет.
Но я знаю, что главный соперник в этом подземелье, Шу Жэньцзюнь, мертв.
Я также знаю, что хоть он и мертв, наша схватка еще не окончена.
Это…
Схватка сквозь пространство.
Схватка сквозь жизнь и смерть.
Схватка сквозь виды… э-э… я игрок, он босс подземелья.
Да, это схватка сквозь виды!
В полузабытьи.
Я вижу Шу Жэньцзюня, сидящего напротив.
Битва разумов?
Я закрываю глаза, чтобы сразиться с Шу Жэньцзюнем по-настоящему.
…
Чэнь Ран и Шу Жэньцзюнь сидят друг против друга.
Между ними возникает шахматная доска.
Чэнь Ран играет черными.
Шу Жэньцзюнь играет белыми.
Они кладут пачки сигарет и зажигалки перед собой, вынимают по сигарете, прикуривают и глубоко затягиваются, с серьезными лицами.
— Первыми ходят черные, – сказал Шу Жэньцзюнь.
Чэнь Ран кивнул, взял черную фишку, поставил в левый нижний угол и сказал:
— Эффект «Вечного Царства» на Цю Инун закончился еще при дешифровке шоссе.
Шу Жэньцзюнь слегка улыбнулся, взял белую фишку, преградив путь черным:
— Извини, я давно это вычислил.
Выражение лица Чэнь Рана не изменилось, он снова взял черную фишку и поставил в правый нижний угол:
— Линь Сюань – моя фигура, он уже использовал свой пространственный навык.
Шу Жэньцзюнь продолжил блокировать:
— Я знаю, что это было до того, как Хуа Чаншэн применила навык.
— Он перенес нас всех в пространство с медленным течением времени, а сам переместился в другое пространство.
Когда Шу Жэньцзюнь собрался сделать ход, Чэнь Ран преградил ему путь рукой:
— Подробнее.
— Нас пятерых перенесли в пространство с медленным временем, Линь Сюаня – в другое пространство с медленным временем. Это значит, что после того как Линь Сюань использовал навык, все шестеро были перемещены.
Чэнь Ран кивнул.
Но рука не сдвинулась – основываясь лишь на таких умозаключениях, Шу Жэньцзюнь не достоин делать следующий ход.
— В пространстве, куда нас пятерых переместили, Цю Инун применила навык и вернула нас всех в исходное пространство.
— А так как Линь Сюань был не в том же пространстве, навыки Цю Инун там на него не подействовали, поэтому Линь Сюань не был возвращен в исходное пространство.
— Навык Цю Инун заставит нас временно потерять воспоминания о последних пяти минутах.
— Поэтому, как только Линь Сюань в момент применения навыка Цю Инун перенесет и остальных Линь Сюаней из других пространств в исходное, то… — у нас пятерых не останется воспоминаний о том, как Линь Сюань использовал навык, о перемещении пространств и применении Цю Инун своего навыка.
— Поэтому в исходном пространстве нам будет казаться, что ничего не произошло.
Услышав это, Чэнь Ран убрал руку, и Шу Жэньцзюнь успешно поставил вторую фишку, преградив путь черной фишке Чэнь Рана в правом нижнем углу.
Чэнь Ран снова сделал ход, на этот раз поставив фишку в левый верхний угол:
— Настоящий Линь Сюань в пространстве с медленным временем использовал навык.
— Попадание в цель, – Шу Жэньцзюнь улыбнулся, взяв фишку, и продолжил блокировать. — Он поменял местами тебя, Цю Инун, Цуй Юя и ваших двойников из пространств с таким же временем, как исходное. Поскольку он сделал это в пространстве с медленным временем, ни я, ни Хуа Чаншэн не осознали, что вы четверо – уже не те, кто были раньше.
Чэнь Ран кивнул:
— Неплохо. После этой серии перемещений в исходном пространстве настоящими игроками остались только ты и Хуа Чаншэн, остальные четверо – из других пространств.
Шу Жэньцзюнь не поскупился на похвалу:
— Твоя задача хороша, и ответ, который дал Линь Сюань, тоже прекрасен, уровень выше среднего.
— Когда Хуа Чаншэн могла применить навык, эффект «Колеса Времени» на ней еще не закончился, поэтому она не знала, что вас четверых подменили. Она хотела убить вас принудительным расчетом, но на самом деле убила лишь меня и… остальных вас четверых из других пространств.
Чэнь Ран согласно кивнул.
Однако оба понимали, что эти ходы – лишь повторение пройденного.
Настоящая схватка…
Это последующие ходы.
Они снова закурили, и выражение их лиц из серьезного превратилось в хмурое.
Чэнь Ран взял четвертую фишку и поставил в центр, на «Тэнгэн»:
— Перед смертью ты использовал «Безграничье» и рассказал Хуа Чаншэн всё, что вычислил, то есть всё, о чем мы сейчас говорили. Ты думал, она тебя не убьет?
Шу Жэньцзюнь покачал головой, протянул руку и смахнул черную фишку Чэнь Рана с Тэнгэна, взял белую и поставил на ее место, усмехнувшись:
— Как ни посмотри, я был смертником. Хуа Чаншэн определенно отнеслась с подозрением к моим словам в «Безграничье», и, руководствуясь принципом «лучше ошибочно убить, чем оставить в живых», она без колебаний прикончила меня.
— Поэтому в «Безграничье» я с самого начала не просил ни о пощаде, ни о сотрудничестве.
— В «Безграничье» я закончил пересказ, а после этого говорил ей, как ты будешь использовать эту неизвестную информацию, чтобы выманить у нее ложь или подставить под удар. Неожиданно, правда?
— Ты меня недооценил. Раз уж я был обречен, то не было смысла продолжать влачить жалкое существование. Я должен был сделать так: даже превратившись в босса подземелья, я должен убить вас!