— Ты эволюционно неполноценный организм. — Акцент на слове «организм».
— Генетически мутировавший павиан. — Акцент на том, что «не человек».
— Виновник засора в выгребной яме. — Акцент на «жизни в нечистотах».
— Дисгармоничный навозный жук. — Акцент на том, что «вырос на дерьме».
— Бактерия, сожительствующая с тараканами. — Акцент на «тьме во тьме».
— Личинка гниющей жизни. — Нет ничего омерзительнее гниющей личинки.
— Блоха, деградирующая трижды в день. — Это значит, что тебе недолго осталось прыгать.
— Даже для свалки недостаточно экологичен. — Это значит, что ты хуже мусора.
— Куда мысли позволяют, туда и катись. — Убирайся от меня подальше, как можно дальше.
Слова Чэнь Рана… поначалу звучат просто как ругань. Но стоит немного задуматься – и оскорбления становятся куда жестче.
Что еще важнее, эти колкости просты по смыслу, и, учитывая интенсивность мышления игроков в Аду, их сознание автоматически переводит эти фразы еще до того, как они успевают среагировать.
Иными словами, Хуа Чаншэн была обругана Чэнь Раном дважды, не успев даже ответить.
Ее лицо меняло оттенки: с желтого на черное, с черного на белое, и, наконец, налилось багровой яростью.
[Подавление…]
[Подавление чего угодно, только не это!]
Если она сейчас подавит свое душевное состояние, разве не получится, что она просто так стерпела оскорбления?
Выход из «Безграничья».
Луч света от ее шлема упал на ноги, проецируя виртуальную клавиатуру.
Пись-пись, четыре нажатия в секунду – она печатала с яростным упоением.
Молочный Дракон получил команду, указал на Чэнь Рана и открыл огонь, осыпая его такой бранью, что уши вяли.
Выражение лица Чэнь Рана оставалось безучастным.
Когда Молочный Дракон закончил, он невозмутимо снял наушники и показал ей жест «виктория».
Хуа Чаншэн: «…»
Она только собралась приказать Молочному Дракону продолжить, как заметила, что Чэнь Ран снова тянется к наушникам.
Они продолжали эту борьбу, словно два упрямых осла: один хотел ответить руганью, другой не давал такой возможности.
Сцена выглядела странно.
В Аду игроки первого-третьего уровней заставляют себя сохранять спокойствие, а после третьего – подавляют душевные порывы, поэтому каждый «кошмар» здесь окутан мертвенной тишиной, где каждый шаг – либо расчет, либо подготовка к нему.
Подобного поведения, как у них, практически не встретишь – ведь все умеют подавлять эмоции, в этом нет смысла.
Возможно, Хуа Чаншэн, будучи игроком третьего уровня, опасалась, что если она проявит слишком много эмоций, Шу Жэньцзюнь просчитает ее истинные мысли, и потому решила не подавлять чувства, вступив с Чэнь Раном в жесткое противостояние.
Что же до Чэнь Рана, он практиковал принцип «высшее благо подобно воде», и пытаться идти против него напролом было равносильно мазохизму.
…
Четверка отвела взгляды, больше не обращая внимания на двух упрямцев.
Шу Жэньцзюнь:
[Создавая кошмар, нужно выбирать то, в чем силен сам. Я практикую единство человека и неба, поэтому правила «странных историй» мне идеально подходят.]
Линь Сюань:
[Мой навык связан с пространством, и мое понимание этой сферы превосходит их.]
[Поэтому я обязан создать пространственный кошмар.]
Большой Золотой Зуб:
[Мой навык – «Золотые слова», я должен проектировать кошмар, основываясь на этом умении.]
Цю Инун:
[Мой навык – временной, но мне как раз нет нужды создавать кошмар, ломающий голову, ведь если не уничтожить босса заранее, выживет только тот, у кого больше очков.]
[Мы с Чэнь Раном определенно должны выбраться вместе, поэтому мой кошмар нужно приберечь до конца, чтобы контролировать счет. И если босс кошмара все еще будет на месте…]
[… его придется убить.]
[Итог: мой кошмар должен соответствовать следующим условиям: для Чэнь Рана быть несложным, а для остальных – невероятно трудным.]
Четверка утвердила направление.
Все приготовились закрыть глаза, чтобы уйти в виртуальный мир и создать свои кошмары.
В этот момент Шу Жэньцзюнь внезапно спросил:
— А что, если я пройду кошмар кого-то из вас, из-за чего он закончится, а остальные участники будут выброшены из него? Как в этом случае считать очки?
— И еще, если ты выступаешь в роли босса кошмара, значит ли это, что ты видишь весь процесс создания кошмара другими игроками?
По идее, ему не стоило об этом говорить.
Но если оба предположения верны, это означало, что Хуа Чаншэн знает ответы для прохождения каждого кошмара, может мгновенно завершить их и получить очки, в то время как остальные, выброшенные из кошмара, остаются ни с чем.
Разве это не идеальный старт?
— Наконец-то дошло, — Хуа Чаншэн продемонстрировала два маленьких клыка, в ее глазах блеснула хитрость. — А вы как думали? Почему мой кошмар считается самым сложным среди всех существующих кошмаров третьего уровня?
Сказав это, она победно взглянула на Чэнь Рана, который начал создавать кошмар первым.
— Тупица, да? Вот и не надо было так спешить с созданием! — Съязвил Молочный Дракон.
Ответом ему стал Чэнь Ран, который медленно снял наушники и озадаченно посмотрел на нее.
Хуа Чаншэн: «…»
…
Если Хуа Чаншэн видела весь процесс создания кошмаров, значит ли это, что она могла проходить их моментально?
Если прохождение кошмара работает по принципу «прошедший получает очки, а тот, кто был выброшен – нет», то как им вообще победить?
Только если…
Кошмары, которые они спроектируют, даже с учетом «божественного обзора» будут неразрешимы.
Придя к такому выводу, четверо игроков продумали план и медленно закрыли глаза.
Прошло около двух с половиной часов.
Все четверо по очереди открыли глаза.
В центре секретной комнаты возник стол с шестью бумажными шариками.
Все шестеро подошли к центру, чтобы бросить жребий.
Однако пятеро из них с тяжелыми мыслями смотрели на Цю Инун.
Имея при себе «призрачную речь», она могла напрямую использовать навык и сбросить время.
Другими словами.
Если Цю Инун захочет, она может вытянуть любой желаемый номер.
Линь Сюань хотел что-то сказать, но передумал. Такие вещи, как «ложь о будущем», Цю Инун и Чэнь Ран не одобрят.
— Шесть бумажных шариков, нумерация от одного до шести. Кошмары открываются по порядку. Тяните, — произнесла Цю Инун.
Она небрежно вытащила один из шести шариков, даже не глядя на него, и показала всем. Безусловно… это был шестой номер!
Но это было не все. Цю Инун посмотрела на Чэнь Рана и указала на ближайший к себе шарик.
Чэнь Ран поднял его и увидел: пятый номер!
Остальные: «…»
Читерство!
Они посмотрели на Хуа Чаншэн с таким видом, словно спрашивали: «У тебя нет другого варианта? Обязательно было решать всё жребием?»
Очевидно, все понимали: если последний кошмар окажется твоим, его можно использовать для контроля очков и достижения ничьей.
Хуа Чаншэн неловко почесала затылок: такова механика кошмаров Ада, ее действительно не изменить.
Вскоре все шестеро закончили жеребьевку.
Линь Сюань: номер один.
Большой Золотой Зуб: номер два.
Шу Жэньцзюнь: номер три.
Хуа Чаншэн: номер четыре.
Чэнь Ран: номер пять.
Цю Инун: номер шесть.
Как только жеребьевка закончилась, игровые шлемы на их головах подали сигнал.
[Кошмар номер один готов к открытию.]
[Минимальное количество участников – двое.]
[Пожалуйста, начните регистрацию…]
Никто не спешил регистрироваться, ведь этот кошмар спроектировал Линь Сюань, мастер пространства. Это означало, что для прохождения, скорее всего, потребуются колоссальные умственные усилия.
Более того, смерть внутри кошмара означала смерть в реальности, поэтому нужно было проявлять осторожность.
Первым вопрос задал Большой Золотой Зуб:
— Если в созданном игроком кошмаре осуществить перемещение в пространстве, исчезнет ли ложь на игроке? — Спросил он у Хуа Чаншэн.
Та ответила лишь косым взглядом вверх и свистом, полностью проигнорировав его.
Но в следующее мгновение:
[Хуа Чаншэн зарегистрировалась на кошмар номер один.]
[Чэнь Ран зарегистрировался на кошмар номер один.]
[Шу Жэньцзюнь зарегистрировался на кошмар номер один.]
Остальные с подозрением посмотрели на Линь Сюаня. По логике, это же его кошмар, он должен был зарегистрироваться первым.
Но ответ Линь Сюаня гласил:
— Я… я не могу зарегистрироваться на кошмар, который создал сам!!
Заметив недобрые взгляды, Хуа Чаншэн невозмутимо добавила:
— Помилуйте, это же кошмар третьего уровня, наличие неизвестных элементов – норма.
— Подумайте головой, и поймете, что нельзя регистрироваться на собственный кошмар, иначе создатель прошел бы его быстрее всех.
Вот это действительно божественная ловушка!