Время отмоталось на несколько минут, десятков минут или часов назад.
Джокер внезапно выхватил «Убийцу лжецов» и направил на Юэ Гуаньшаня:
— «Ты солгал».
Щелчок – осечка. Джокер провалил проверку. Остальные девятнадцать игроков не потянулись к оружию, а посмотрели на Юэ Гуаньшаня, ожидая, что он будет делать.
Юэ Гуаньшань закурил, глубоко затянулся, взглянул на Джокера, и на его лице внезапно появилась насмешливая улыбка. Он выхватил «Убийцу лжецов»:
— «Ты солгал».
Бах! Пуля вошла Джокеру прямо в межбровье, и тот медленно повалился на пол.
Юэ Гуаньшань не стал обращать внимание на остальных, подошел к диску и крутанул его. Чэнь Чжэ не удивился такому поведению, ведь…
Джокер не был NPC. Он был организмом, превращенным в неигрового персонажа навыком Босса.
То есть…
Не NPC тоже может вращать диск.
Все пристально смотрели на диск, который начал издавать звуки, похожие на игровые автоматы в залах:
— «Поезд отправляется!»
На диске вспыхнули световые точки. Ровно восемнадцать. Если прибавить Чэнь Чжэ и Юэ Гуаньшаня, выходило, что в следующей игре участвуют либо девятнадцать, либо двадцать человек.
Когда диск остановился, перед глазами Чэнь Чжэ потемнело.
…
[Сюжетная симуляция]
[Пожалуйста, выберите роль для симуляции.]
Чэнь Чжэ посмотрел на экран, не раздумывая, выбрал Ли Чэнхуаня, и сцена сменилась. Он оказался в древнем зале.
Одновременно пришло воспоминание Ли Чэнхуаня.
[Это Серебряный зал. У императора есть Золотой, у принца – Серебряный.]
Чэнь Чжэ неплохо разбирался в древней архитектуре, в голове был план Запретного города – хотя это был не он, а особняк Вэй-вана.
Его роль – Ли Чэнхуань, четвертый сын императора династии Ся Ли Сыюаня.
Переварив память, он начал анализировать сцену с убийством Джокера.
[Точно можно сказать одно…]
[Джокер намеренно раздавал бонусы, проверка Юэ Гуаньшаня выглядела абсурдно.]
[В то же время.]
[У Цзян Чжэ в «Ручейке» уже были проблемы с мышлением, так что картина убийства Джокера очень подозрительна.]
[Может, у меня тоже проблемы с разумом.]
[Скорее всего, с того момента, как Джокер начал проверку, я попал под ментальное заражение.]
[Эта симуляция, вероятно, результат заражения.]
[Мне нельзя в симуляции называть имена NPC или говорить утвердительные, направленные фразы, иначе я, скорее всего, солгу.]
Чэнь Чжэ потянулся к поясу за «Убийцей лжецов», планируя сначала применить «Вечное Царство», но на поясе не было оружия – только банан.
[Две возможности.]
[Первая: это реальная симуляция, навыки запрещены, чтобы избежать бесконечных попыток.]
[Вторая: я под влиянием иллюзии.]
Чэнь Чжэ перестал терзаться сомнениями и принялся ждать развития событий. Вскоре евнух Бай Эр вбежал в зал:
— Ваше Высочество, карета подана.
Чэнь Чжэ кивнул и молча направился к выходу.
Он встретил привратника с докладом о визите Янь Чжаня и Янь Чжиюань, понял, что сюжет начался, и приказал их привести.
Затем последовала череда действий: приглашение Янь Жушуя, новые переговоры.
Однако в это время Чэнь Чжэ строил фразы так, чтобы в них не было подлежащих, или задавал вопросы, избегая лжи.
Отсутствие подлежащих и вопросительные предложения легко понять. На самом деле просьбы – тоже способ избежать лжи. Например, фраза Бай Эру [Приведи их].
На требование [Приведи их] Бай Эр может ответить отказом или согласием, поэтому Чэнь Чжэ при любом раскладе не лжет.
Возникает вопрос: почему игроки в обычном общении не используют такие приемы?
Во-первых, это создает двусмысленность. Собеседник не понимает сути, сложно добиться командного взаимодействия.
Во-вторых, человек, постоянно уходящий от лжи, рано или поздно столкнется с деградацией языковой системы – проблему надо решать, а не избегать.
В-третьих, если хочешь соврать, лучше не избегать лжи.
Вот почему, даже став полушагами к «Сверх-Я», они не злоупотребляют этим приемом, иначе все перемрут с голоду на восемнадцатом уровне.
…
Чэнь Чжэ, будучи автором романов, мастерски владел заменой диалогов, поэтому легко довел сюжет до точки назначения Янь Чэ на службу к Ли Чэнхуаню.
Когда всё было согласовано, появился экран.
[Сюжетная симуляция завершена, идет расчет…]
[Игрок Чэнь Чжэ получил 10 баллов (максимум – 10).]
[Можно выбрать другую роль…]
Глядя на экран, Чэнь Чжэ усмехнулся.
[Этот экран, скорее всего, продукт моего зараженного сознания.]
[Сюжет не может закончиться здесь!]
[Причина проста: судя по всему, система чиновников династии Ся скопирована с Северной Сун.]
[В Северной Сун иерархия в столичном ведомстве: пастырь, губернатор, помощник…]
[То есть…]
[Ли Чэнхуань назначен губернатором, но над ним должен быть пастырь.]
[В эпоху Северной Сун пастырями назначали членов императорской семьи, но это был фиктивный титул, реальная власть была у губернатора.]
[Но проблема в том, что в династии Ся есть должность пастыря, но при Ли Сыюане её еще не заняли.]
[Здесь кроется политический маневр Ли Сыюаня: если Ли Чэнхуань начнет чудить, император просто пришлет пастыря сверху, мгновенно подавив губернатора.]
Была и политика контроля военных гражданскими чиновниками.
Например, управление и войска разделены.
У губернатора есть право вызывать войска, но нет прямого лидерства. Ими руководят военные, но у них нет прав на вызов. Для этого нужен гражданский чиновник вроде губернатора.
У Ли Чэнхуаня есть право вызова, но нет власти.
Если он зайдет слишком далеко, император сможет его полностью изолировать.
[Император хочет сделать Ли Чэнхуаня губернатором, но добавил кучу ограничений.]
[И это не всё.]
[Политическая борьба не так проста, как в дешевых романах, где если министр финансов – человек принца, то и всё министерство за него.]
[В реальности в ведомстве есть представители разных сил: наследника, второго принца, третьего, а главное – императора.]
[Ли Чэнхуань – «бумажный тигр», ему нужно договориться с императором, чтобы снять часть ограничений.]
[Например: получить право назначения чиновников. Это то, что ему нужно!]
[Значит, должна быть еще одна симуляция: Ли Чэнхуань идет во дворец, торгуется за отмену брака и назначение губернатором, выбивая себе полномочия.]
[Стоя на стороне Ли Чэнхуаня: если император признает брак недействительным из-за бесплодия Янь Чжиюань, принцу не нужно будет работать на наследника. Он сможет остаться нейтральным, что императору невыгодно. Поэтому будет продолжение, чтобы втянуть его в борьбу.]
Чэнь Чжэ проигнорировал экран.
Сказал Бай Эру:
— Поезжай во дворец, скажи, что у меня всё хорошо.
Он передал императору сообщение о своем статусе. Бай Эр кивнул и вышел.
В следующую секунду экран перед глазами Чэнь Чжэ сменился.
[Чэнь Чжэ: 10 (максимум – 100)]
[Сюжетная симуляция продолжается…]
Экран исчез, он всё еще сидел в главном зале особняка Янь, ожидая возвращения Бай Эра.
[Значит, еще одна сцена.]
[Какие же они коварные!]
[Если бы другой игрок не заметил подвоха с системой чинов, он бы завершил симуляцию и поплатился неизвестно чем.]
[Две возможности.]
[Первая: реальная разгадка, за досрочное завершение снимут очки.]
[Вторая: ментальное заражение. Тогда их постепенно сожрут, как Джокера.]
[Какой вариант верный, я сказать не могу.]
Слишком уж реалистично, логично и последовательно, без единой дыры.
Чэнь Чжэ склонялся к тому, что это разгадка сценария, а не заражение. Но тогда как объяснить поведение Джокера и странности у других игроков?
[У любого навыка есть дефект. Это особенность навыка Босса.]
[Не спешим, всему свое время.]
Чэнь Чжэ, избегая общения со старухой и Янь Жушуем, снова проигнорировал их, погрузившись в книгу в попытках найти подвох.
Прошло полчаса.
Бай Эр вернулся:
— Ваше Высочество, император велел вам прибыть во дворец.
Чэнь Чжэ кивнул.
Не прощаясь с семьей Янь, он в сопровождении Бай Эра направился к дворцу. Скоро карета была у ворот.
Там три арки. Центральная для императора, восточная – для чиновников, западная – для знати.
Чэнь Чжэ поехал через западную.
Войдя, он издалека увидел двух евнухов.
Он посмотрел на Бай Эра.
— Ваше Высочество, – прошептал тот, – это Бай Си, слуга главного евнуха, он всегда при императоре.
Затем он указал на старшего:
— А это главный евнух дворца Куннин Фу Дэхай.
Чэнь Чжэ кивнул.
[Похоже, до начала игры еще одна сцена.]
Бай Си подбежал к ним.
— Приветствую принца.
Чэнь Чжэ не смотрел на него, а кивнул Фу Дэхаю, который почтительно поклонился и удалился. Лишь тогда он позволил Бай Си подняться.
— Где он?
Бай Си замер, но быстро сообразил, что вопрос о местонахождении императора:
— Император и наследный принц наслаждаются антиквариатом в Зале Покоя. Император сказал, что если вы прибудете, мне следует немедленно вас проводить.
Чэнь Чжэ кивнул. Зал Покоя – место для досуга императора.
— Веди.
Бай Си пошел впереди. Чэнь Чжэ время от времени оглядывался. Зал Покоя был в императорском саду, нужно пройти через внутренние правые ворота.
[Маршрут верный, но…]
После ворот он заметил, что Бай Си схватился за живот.
— Стой, – отрезал Чэнь Чжэ.
Евнух обернулся, не понимая, в чем дело, увидев улыбку на лице принца, он пролепетал:
— Пожалуйста, подождите, Ваше Высочество, мне что-то живот скрутило, я быстро.
Чэнь Чжэ с раздражением махнул рукой.
Бай Си просиял и бросился прочь, делая вид, что бежит в нужник. Остались только Чэнь Чжэ и Бай Эр.
— Говори, – приказал Чэнь Чжэ.
— О чем? — Бай Эр опешил.
Чэнь Чжэ нахмурился, вспоминая, где живет его приемная мать, и указал в ту сторону:
— Что произошло в последнее время?
Он лишь догадывался: евнух императрицы явно пришел «засветиться» перед ним, а учитывая, что Ли Чэнхуань должен работать на наследника, он подумал, что императрица хочет наладить с ним отношения.
[Императрица во дворце.]
[Принц вне дворца.]
[Связующее звено – приемная мать Чан Пин. Возможно, у неё неприятности, и императрица дает мне шанс их решить, прислав евнуха для «засвета».]
— Ваше Высочество, помощница императрицы, матушка Цю Цзюй, сказала, что наложница Ли часто наведывается в зал Сюаньи и насмехается над ней, говоря…
— Что говорит? — Чэнь Чжэ нахмурился.
— Говорит, что наша госпожа растит чужого сына, а в итоге вырастила неблагодарного волка. Что матери других принцев получили титулы, а наша госпожа всё еще на низшем ранге.
Чэнь Чжэ сначала подумал, что это дворцовые сплетни.
Но затем понял: раз этот эпизод появился, он влияет на сюжет. Если не обработать, всё сорвется.
[Нет, доверять новостям Бай Эра нельзя!]