Линь Сюань вернулся в исходный запечатанный зал, увидел Чэнь Рана и остальных, а затем заметил двенадцать незакрытых дверей. Уголки его губ поползли вверх.
— Что за хорошие новости? Отчего у тебя такая зловещая ухмылка? — Спросил Цю Хуа.
Линь Сюань затянулся сигаретой, не сдержал улыбки, закашлялся и наконец произнес:
— Я только что убедил Е Цянь покончить с собой.
Как только эти слова прозвучали, глаза игроков в зале расширились. Теперь в том здании осталась лишь одна кошка – Е Цянь, и если…
Она совершит самоубийство!
Разве Шу Жэньцзюнь не останется ни с чем?
Более того, независимо от того, убьет себя Е Цянь или нет, её судьба предрешена – она мертва.
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Линь Сюань смеялся невероятно неистово, но в следующий миг в него уперлось дуло пистолета.
— «Ты солгал».
Бах! Пуля покинула ствол, прошила Линь Сюаня насквозь и застряла в его черепе.
Линь Сюань медленно осел на пол.
— Это же…
Он умирал, переполненный досадой. В следующее мгновение исходный зал превратился в предыдущий – то самое здание с «Восемнадцатым уровнем».
Восьмой этаж.
Шу Жэньцзюнь посмотрел на труп Линь Сюаня и громко произнес:
— Продолжим игру?
Почти мгновенно.
В пяти других пространствах Линь Сюани, которые до этого пребывали в «исходном зале», залились холодным потом, их тела задрожали:
— Это… моё воображение?
Па!
Словно что-то разбилось. Линь Сюани в пяти пространствах снова увидели знакомые лестницы и этажи, а также Е Цянь, которая, кажется, тоже погрузилась в грезы, не в силах пошевелиться.
Линь Сюани в пяти пространствах скованно повернули головы и увидели направленные на них черные дула.
Все потому, что каждый из шести Линь Сюаней уже произнес: «Я только что убедил Е Цянь покончить с собой».
Но на самом деле, его уговоры были лишь плодом его воображения.
Следовательно, все шестеро солгали.
А значит, прохождение Линь Сюаня – тоже было лишь его фантазией.
Теоретически, разве позволил бы Шу Жэньцзюнь Линь Сюаню завершить игру первым?
Ведь как только Е Цянь покончит с собой, в зале останутся только крысы, и Шу Жэньцзюнь навсегда окажется заперт.
Вот так, используя эффект «Запретной Книжной Лавки», Шу Жэньцзюнь не только выманил у Линь Сюаня его последний козырь, но и вынудил…
Шестерых Линь Сюаней признаться во лжи!
Чем ближе успех, тем ближе смерть.
Истинный вес этих слов проявился в полной мере: Линь Сюань использовал этот принцип, пытаясь запереть Шу Жэньцзюня насмерть, а тот, в свою очередь, применил его, чтобы вывести лжеца на чистую воду.
— Хоть я и не знаю, какой из Линь Сюаней настоящий, я могу пробовать одного за другим. У тебя есть минута, чтобы перенести меня в другое пространство, а затем ты сам столкнешься с Е Цянь из тех мест, — Шу Жэньцзюнь держал пистолет на мушке, говоря холодно.
Он был последней «крысой», до которой дотронулась «кошка», поэтому его остаточное время наверняка было больше, чем у Линь Сюаня. Поэтому он заставит того столкнуться с другими версиями Е Цянь, чтобы сбросить двухчасовой лимит.
Линь Сюань нервничал до предела, впервые по-настоящему ощутив ужас пятизвездочного игрока.
— Ты, мать твою, дьявол?
— И еще одно: ты ведь не боялся, что убитый Линь Сюань окажется настоящим?
Шу Жэньцзюнь усмехнулся:
— У каждого Шу Жэньцзюня в разных пространствах есть свои суждения. Раз он решил вершить суд, это значит, что судит он явно не настоящего Линь Сюаня.
— И еще – не используй эти мелкие уловки, которые видны насквозь. На этот раз я тебя прощу, но если в игре в кошки-мышки ты снова попробуешь такое провернуть, я тебя уничтожу!
Шу Жэньцзюнь произнес это…
В утвердительной форме!
Это была ложь о будущем: если Линь Сюань снова рискнет обмануть, он обязан его убить, иначе сказанное станет ложью.
Линь Сюань горько усмехнулся, глядя вверх, на «Запретную Книжную Лавку», парящую под потолком восемнадцатого этажа.
Он понимал, что подобные трюки срабатывают лишь раз. Если он решится повторить – «Запретная Книжная Лавка» заставит его вообразить что угодно, и он снова попадет в ловушку лжи, из которой его уже не спасет ни один бог.
Он медленно поднял пистолет.
— «Убийца Лжецов» – «Мир Куба»!
Зал погрузился во тьму.
Когда свет вернулся, Линь Сюань предстал перед Е Цянь из другого пространства, и та, словно голодный тигр, бросилась касаться его.
После подтверждения.
Линь Сюань перешел в призрачное состояние. После десяти минут ожидания ему оставалось ждать еще два часа, не попадаясь, чтобы завершить игру.
А Шу Жэньцзюню требовалось ждать меньше часа.
Следовательно, первым игру точно завершит Шу Жэньцзюнь, а Линь Сюань – после.
Проще говоря.
В этом противостоянии…
Линь Сюаня приложили так, что у него не осталось сил даже на гнев!
Шу Жэньцзюнь спокоен, как удав!
…
Настоящая Е Цянь была перенесена в некое пространство, где находились три «кошки». Разумеется, с высоты птичьего полета было очевидно, что две из них – превращенные крысы.
Но Е Цянь этого не знала.
Более того, в этом пространстве находились еще три крысы. Из-за множества запутывающих факторов она даже не осознавала, что из шести пространств она осталась единственной настоящей кошкой.
Поэтому у нее не возникло мысли угрожать Линь Сюаню самоубийством.
Впрочем, если представить: единственный шанс Е Цянь выжить заключался в угрозе самоубийством, но она сама оказалась ослеплена видимостью.
Можно лишь сказать – слаба, нужно еще тренироваться.
Конечно, это была слабость в сравнении с другими выжившими игроками – она была самой некомпетентной, не успевая за ходом игры.
Увы.
У нее больше не было шанса на тренировку.
Неизвестно, сколько прошло времени.
Она в ужасе обнаружила, что все кошки и крысы из зала исчезли.
Она словно безумная обыскивала каждую комнату, хрипло взывая, умоляя кошку или крысу появиться.
Хотя бы просто дать ей взглянуть на них издалека.
Но во всем здании, кроме эха ее собственных шагов, не было ничего.
Прошли два часа.
Она ясно поняла: раз ни одна крыса не была поймана, значит, все они прошли игру.
Е Цянь опустилась на колени.
Поправила одежду.
Достала из сумки зеркальце, стерла пыль с лица, привела в порядок волосы.
— Вместо того чтобы сгнить здесь, умирая от голода, лучше…
Говоря это, она достала из нагрудного кармана бережно хранимую фотографию.
На ней – мужчина и женщина.
Мужчина доволен.
Женщина застенчива.
— Мы уже прощались при жизни, не думала, что придется прощаться еще и после смерти. Ты говорил, что любишь меня, когда я выгляжу блистательно. Смотри, я даже перед смертью принарядилась.
В следующий миг взгляд Е Цянь стал твердым.
— Я солгала.
— Ты солгал.
Дуло уперлось в висок, она нажала на курок и рухнула на пол.
Е Цянь, смерть!
Если взглянуть на ее выступление в этом сценарии.
Можно сказать лишь…
Когда нужно было действовать – она не проявила себя.
Когда не нужно было – устроила беспорядок.
Вывод: массовка.
Это был неизбежный результат, так как все выжившие, кроме Гао Ланя…
Каждый из них сильнее ее!
…
В исходном зале оставались две двери, которые еще не были пройдены. Судя по предыдущим локациям, обе должны были вести в один и тот же зал, поэтому…
Чэнь Ран и остальные молча ждали.
Они не упустят ни единого шанса на внутреннюю борьбу, ведь у каждого здесь нет выбора.
Либо ты умрешь, либо я выживу.
Прошло долгое время.
Пятизвездочный игрок Шу Жэньцзюнь появился в зале. Он настороженно огляделся, обвел взглядом Чэнь Рана и остальных, и лишь тогда убедился, что действительно прошел зал.
Увидев это, веки Чэнь Рана и его группы дрогнули.
Они были поражены: что же такого произошло в том здании, что заставило этого беспечного пятизвездочного титана быть настолько осторожным?
Прошел еще час с лишним.
Линь Сюань тоже прошел игру.
Его реакция была в точности как у пятизвездочного игрока: настороженный взгляд по сторонам, осмотр группы Чэнь Рана, и лишь заметив десять закрытых дверей, он подтвердил успех.
Линь Сюань нашел свободное место и сел.
Его взгляд упал на Чэнь Рана.
[Этот парень, если бы он не выстроил «Зловещую речь», я бы даже не знал, как справиться с «Запретной Книжной Лавкой» Шу Жэньцзюня!]