Линь Сюань вышел из «Безграничья».
Раз уж ответ был выведен логически, то дальше оставалось просто ничего не делать.
Так и вышло.
В полдень, когда он спустился обедать, родители без умолку подкладывали ему в чашку тушеную свинину.
Сделав один укус, он повалился и тут же уснул.
Когда он очнулся, семейное жертвоприношение уже началось. Его перенесли в самую дальнюю комнату на втором этаже, где стояла большая разделочная доска; его положили на неё спиной вниз.
За доской возвышалась двуголовая статуя божества, державшая в руках различное оружие.
Отец сидел верхом на нём, сжимая в руке тесак, а вокруг стояли шестеро или семеро человек.
В полузабытьи.
Обличья этих людей изменились.
[От… ец!]
— Линь Сюань, в океане так холодно, моя душа не может обрести покой, — внезапно произнес мужчина средних лет, носящий лицо его отца.
Причем назвал он его именно Линь Сюанем.
А не Чэнь Раном.
Зрачки Линь Сюаня мгновенно сузились, ведь при жизни он, опасаясь, что внебрачный сын оттяпает часть наследства, решил развеять прах отца над океаном.
— Линь Сюань, мне тоже так холодно, — раздался голос старика из толпы.
Увидев его лицо, Линь Сюань ощутил ледяную дрожь: на теле старика виднелись участки обледенения, а волосы и борода покрылись инеем.
[Дедушка…]
Тот самый дед, что при жизни помыкал им, а затем был заморожен им насмерть в одну холодную ночь – теперь он стоял здесь.
Он огляделся по сторонам и увидел ещё нескольких людей в больничных пижамах для душевнобольных.
Сначала его охватил ужас, но следом нахлынула волна ярости.
[Если я смог убить вас один раз при жизни, то смогу и сейчас!]
В тот момент, когда он собирался призвать Линь Сюаня из другого пространства, чтобы покончить с ними, он замер.
[Это босс подземелья пытается сломить мой дух!]
[Сверх-Я наносит удар!]
[Я не должен поддаваться.]
Но как только ярость утихла, на смену ей пришел глубокий животный страх.
Страх, порожденный влиянием Сверх-Я.
В следующую секунду.
Отец схватил его за волосы, поднял голову и, приставив тесак к горлу, сурово спросил:
— Он твой младший брат, почему ты так с ним обошелся?
[Этот никчемный бастард, разве он достоин делить со мной, Линь Сюанем, наследство?]
Видя, что он крепко сжал челюсти, остальные набросились на него и начали срезать с него куски плоти.
Его мясо, слой за слоем, развешивали на рождественской железной ели, а свежая кровь стекала сверху вниз.
В итоге отец перерезал ему горло.
…
Сознания Чэнь Рана и Линь Сюаня одновременно вернулись в первую секретную комнату подземелья.
Чэнь Ран показал Линь Сюаню средний палец.
[Черт, этот тип при жизни только и делал, что перебивал свою родню, из-за чего и меня подвергли Лин Чи.]
— Гы-гы-гы, вы все мамины хорошие детки, — проговорил клоун, взмахнув волшебной палочкой, и перед обоими завис по маленькому красному цветочку.
Эта сцена заставила остальных нахмуриться.
[Судя по награде, они оба успешно завершили уровень, поэтому получили приз.]
[Значит, проигравших нет, и можно получить красный цветок из внешнего мира.]
[Если в конце у каждого на груди будет больше трех цветков…]
[То плохих детей нет!]
[Но ведь клоун говорил, что среди вас есть плохой ребенок, значит…]
[Если все – хорошие дети, то тот, у кого меньше всего красных цветов, и есть плохой ребенок.]
Додумавшись до этого.
Цю Инун, которая изначально хотела спросить о механике, промолчала.
— Гы-гы-гы, а теперь давайте посмотрим на следующее счастливое число.
Сказав это, клоун раскрутил колесо, и когда оно остановилось, стрелка указала на…
Число: 20!
Юэ Гуаньшань при этих словах довольно усмехнулся.
Клоун не переставал хихикать, выделывая на сцене гипертрофированные движения.
— Luck!
— Гы-гы-гы, кто бы мог подумать, сразу же вытянули скрытый вариант!
— Как же здорово!
— Позвольте мне объяснить, что значит 20-й номер…
— Вам всем придется спуститься вниз, чтобы разгадать загадку!
Закончив, клоун радостно взмахнул своей палочкой, и у всех перед глазами потемнело.
Сознание погасло.
…
Чжэцзянский университет, общежитие 403.
Чэнь Ран проснулся, когда выспался; взглянул на время – всего 11 часов утра, можно было ещё немного поваляться.
И тогда.
Он достал телефон, чтобы полистать короткие видео.
Но…
Едва посмотрев пару роликов, он нахмурился, вышел из приложения и проверил дату.
Четвертое октября.
Четвертый день каникул в честь Национального дня.
Он снова оглядел комнату.
Тщательно изучил каждый угол общежития.
Камер не обнаружил.
Одевшись, он спустился с кровати, сел на нижний ярус, закурил сигарету и молча затянулся.
Хотя он был довольно ленив, у него имелась одна хорошая привычка, а именно…
В выходные и праздничные дни он обязательно вставал в 12 часов, ведь в это время еда в столовой ещё теплая, а опоздаешь – всё остынет.
Выкурив сигарету.
Ровно в полдень он потушил окурок и взял туалетные принадлежности. Поскольку в общежитии не было отдельной ванной, на этаже имелась общая умывальная комната – как раз напротив 403-й, пара шагов, и он на месте.
Пока Чэнь Ран чистил зубы, он про себя считал; добравшись до 30…
Он протянул руку назад и схватил У Лаоэра из соседней комнаты, который как раз собирался похлопать его по плечу.
— Чэнь Лаосань, ты что, не планируешь на каникулах где-нибудь потусить? — Спросил У Яньюй.
Чэнь Ран уставился на него, не произнося ни слова.
— О, вспомнил, ты же вчера говорил, что Ли Синьтун уехала домой. Ну как, может, сыграем в катку? Ещё пара ребят из нашей комнаты тоже хотят присоединиться, — предложил У Яньюй.
Чэнь Ран покачал головой:
— Днем у меня, возможно, есть дела, вы идите без меня.
[Странно, почему, когда я говорю, у меня на подсознательном уровне добавляется слово «возможно»?]
— Да брось ты, среди нас всех ты лучше всего играешь на ADC.
Тот ещё немного поуговаривал, но, видя, что Чэнь Ран стоит на своем, был вынужден уйти из умывальной искать других однокурсников.
Чэнь Ран, продолжая молча чистить зубы, снова внимательно осмотрел помещение – камер по-прежнему не было.
Закончив с утренним туалетом.
Он пришел в столовую:
— Тетя, мне порцию зимней дыни и тушеной свинины.
В тот самый момент, когда раздатчица собиралась стряхнуть со своей ложки два самых больших куска мяса, Чэнь Ран, словно предвидя это, выставил поднос вперед.
Куски упали прямо в тарелку.
Под сердитым взглядом женщины Чэнь Ран с довольным видом забрал еду и, стоя посреди столовой, окинул взглядом обедающих студентов.
Внезапно его взгляд упал на столик неподалеку, где ели три однокурсницы: двое что-то оживленно обсуждали, сплетничая, а третья – прекрасная девушка – ела молча.
[Похоже, она тоже…]
Чэнь Ран небрежной походкой подошел к их столу и сел:
— Как поедите, буду ждать тебя у экспериментального корпуса А.
Цю Инун резко подняла голову, посмотрела на Чэнь Рана, уплетающего обед, долго изучала его и наконец кивнула:
— Хорошо.
Вскоре.
Чэнь Ран поел и ушел, а двое его спутниц по столу поспешно спросили:
— Цюцю, вы что, собираетесь вместе? Только не говорите…
— У Чэнь Рана ведь есть подруга, нам в такое лучше не лезть.
Цю Инун, видя, как в их глазах разгорается пламя сплетен, лишь закатила глаза.
— Вы не так поняли.
Она снова пристально посмотрела вслед Чэнь Рану.
[Похоже, он такой же, как я, только я помню его как…]
Она почти не общалась с ним, при встрече лишь кивала головой.
Но знала: Чэнь Ран – душа компании в группе, у него полно друзей, учителя тоже его любят, часто поручают ему дела.
Однако сейчас его поведение сильно отличалось от того, что было в её воспоминаниях.