— Дальше мы должны заняться построением искажения слов? — Спросил Лин Юй.
— Верно. Рождение искажения требует подмены концепции.
Около двух с половиной часов они обсуждали детали, прежде чем вместе покинуть виллу.
Впереди их ждал кропотливый процесс.
Сначала предстояло подтвердить смерть всех альтернативных версий Лин Юя – если они мертвы, значит, предыдущие логические выкладки были абсолютно верны.
Затем – смерть Лин Юя со значком «Червы» и остальных трех истинных версий.
Поскольку Лин Юй уже однажды отступал, все игроки со значком «Червы» не являлись выходцами из настоящей временной ветки. Убивая их…
Определив количество погибших тел, можно было вычислить искомую временную шкалу. Например, если при смерти «Червы» умирают «Трефы» и «Бубны», значит, «Пики» – истинный игрок. Но если вместе с «Червами» гибнут «Трефы», тогда один из двух оставшихся – «Пик» или «Бубен» – является тем самым, из реальности.
В случае второго сценария требовалась повторная проверка: отправить и «Пик», и «Бубен» на временную шкалу «Треф».
Того, кого суд приговорит к смерти, можно считать игроком из ветки «Треф».
Поскольку в настоящей шкале были «Червы», настоящий игрок, попав в ветку «Треф», не подлежал суду.
Процесс был невероятно муторным: нужно было убедить остальных игроков не перекрывать пути, уговорить обладателя навыка копирования отозвать его, а также заставить оставшихся двоих отправиться в другие временные линии, чтобы выяснить, кто из них – настоящий.
И это еще не все.
Требовалось построить искажение слов: обеспечить отзыв навыка копирования, при этом сохранив копию – Лин Юя со значком «Пик», – чтобы навык не поглотил его. Это было сложнее всего.
Проще говоря, сначала нужно было отправить копию Лин Юя в другую временную линию, а затем, уже там, приказать владельцу навыка отозвать его, чтобы остальные версии Лин Юя не были поглощены.
Это был лишь первый шаг.
Далее – подмена понятий.
В общем, это была сложнейшая процедура, столкновение закона «Светлого океана» и закона «Темного леса».
Для Ин Сыляна это означало необходимость закона «Светлого океана»: объединить других игроков, заставив их поверить, что ложное – истинно, тем самым построив искажение слов, чтобы в настоящей временной шкале они поверили, что сами не…
Нарушили ложь о будущем!
Но для остальных игроков действия Ин Сыляна выглядели как попытка обмана, поэтому срабатывал закон «Темного леса»: они не верили ему, а напротив – старались всеми силами выведать его ложь.
Исход столкновения этих двух жизненных философий зависел от мастерства Ин Сыляна и Лин Юя.
Впрочем, теоретически, победителем всегда выходит закон «Светлого океана».
Причина проста: закон «Светлого океана» предполагает, что «друзей» становится все больше.
Как гласит крылатая фраза: суть политики в том, чтобы друзей делать много, а врагов – мало.
Великие люди также говорили: объединяйте все силы, которые можно объединить.
Поэтому идейный уровень закона «Светлого океана» выше, чем у закона «Темного леса».
…
Несколько человек в секретной комнате, наслаждавшиеся моментом, вдруг почувствовали неладное.
[Началось!]
В следующее мгновение Ин Сылян и еще тринадцать игроков появились в помещении.
Как только эта группа возникла, все четырнадцать уставились на Чэнь Рана с таким видом, будто хотели его растерзать.
С точки зрения Чэнь Рана и его группы: игрок, получивший «Q», был убит, остальные игроки из трех временных веток – также уничтожены. Теоретически, пройти испытание могли до четырнадцати человек.
И вот сейчас перед ними стояли четырнадцать игроков. Ли Сяохай, Нэн Нинъюань и другие были потрясены, задаваясь вопросом: неужели пятизвездочные игроки настолько сильны?
Исходя из недавнего разговора Чэнь Рана и Хань Фэя, они поняли, что сценарий, выстроенный Чэнь Раном, был практически смертельным, с шансом на выживание один из десяти, и даже если кто-то выберется, то максимум один человек.
Но теперь перед ними оказались четырнадцать пятизвездочных игроков, что было страшнее встречи с призраком.
Ин Сылян закурил, не сводя глаз с Чэнь Рана, и спросил:
— Мне любопытно. Судя по длинному столу в этой комнате, вы планируете голосование? Но сейчас нас больше, чем вас, поэтому мне очень хочется знать, как вы собираетесь выжить?
Коротко говоря.
Сценарий Чэнь Рана требовал голосования в этой комнате, результат которого зависел от того, как именно игроки прошли испытание.
Однако теперь, когда появилось четырнадцать человек, а у Чэнь Рана всего семь (даже считая Линь Сюаня и Хуа Ху, находящихся в другом пространстве – девять), численный перевес был на стороне Ин Сыляна. Если они проголосуют против выбора группы Чэнь Рана, те проиграют и понесут наказание комнаты.
Выжить им было крайне трудно.
— Линь Сюань!
Чэнь Ран произнес это низким голосом, и в следующее мгновение Линь Сюань появился в комнате. Разумеется, это был Линь Сюань из другого пространства.
Потому что…
— Мне тоже любопытно, как вы собираетесь выжить? — Усмехнулся Чэнь Ран.
В конце концов, согласно его задумке, истинные игроки временной шкалы должны были обладать свойством лжи из-за нарушения лжи о будущем.
И хотя их перенесли в эту секретную комнату, она находилась недалеко от виллы в настоящей временной шкале.
Это значило:
Никакого пространственного перемещения, снимающего ложь, не было.
То есть: все четырнадцать человек солгали.
Чэнь Ран щелкнул пальцами.
Линь Сюань мгновенно выхватил «Убийцу Лжецов» и направил его на Ин Сыляна:
— Ты солгал.
Щелк, затвор заклинило.
— Ты солгал.
— Ты солгал.
— Ты солгал.
Линь Сюань не поверил и судил по очереди всех четырнадцать игроков.
Без исключений.
Щелк, щелк, щелк – звук осечек не прекращался.
На Ин Сыляне и остальных тринадцати игроках не было ни капли лжи!
[Как это возможно?]
Цю Инун, Ли Сяохай, Линь Сюань, Нэн Нинъюань – все они были потрясены.
Они не могли представить такого исхода: безвыходный сценарий Чэнь Рана убил лишь одного пятизвездочного игрока.
[Это и есть пятизвездочные игроки?]
— Линь Сюань!
Чэнь Ран снова позвал, и хотя Линь Сюань был в замешательстве, увидев жест Чэнь Рана, он перенес Чэнь Рана из другого пространства.
— Вы ведь выстроили искажение слов в сценарии, верно? — Спокойно произнес Чэнь Ран из другого пространства, закуривая сигарету.
Остальные были удивлены выводом Чэнь Рана, но Ин Сылян и Лин Юй лишь с полуулыбкой смотрели на него.
— Позвольте мне угадать, что именно вы построили?
— Если есть четыре временные линии: позавчера, вчера, сегодня, завтра.
— По логике, истинной линией должна быть «позавчера».
— И в моем сценарии истинная линия – тоже «позавчера».
— Это значит, что если вы пройдете испытание в «позавчера», то свойство лжи о будущем с вас не снимется. Конечно, при условии, что среди вас нет игрока с навыками управления пространством.
— Но только что Линь Сюань провалил все попытки суда, а значит…
— Вы подменили концепцию, то есть «вчера» стало истинной временной линией.
— Тогда и «позавчера», и «вчера» могут пройти испытание.
— Проще говоря, моя истинная линия – «позавчера», а вы заставили их поверить, что они игроки из ветки «вчера», так и родилось искажение.
— А именно: они – версия «вчера» – прошли испытание на линии «позавчера», поэтому на линии «позавчера» они не нарушали ложь о будущем.
Сказав это, Чэнь Ран из другого пространства показал Ин Сыляну большой палец и искренне зааплодировал. В такой безвыходной ситуации – и всё же они выкрутились. Пятизвездочные игроки…
Действительно сильны!
Однако слова Чэнь Рана заставили веки Ин Сыляна дернуться. Ведь после написания сценария на третьем этаже игроки не должны были помнить, что именно они написали. Почему же Чэнь Ран так хорошо знал содержание?
Чэнь Ран из другого пространства, словно читая его мысли, усмехнулся:
— Интересно, почему я так хорошо помню историю, которую написал?
Он сделал странное лицо:
— А что, если я записал историю, которую написал, внутри самой этой истории? В этой самой секретной комнате?
— Прорыв через четвертую стену? — Брови Ин Сыляна сошлись на переносице.
Проще говоря, Чэнь Ран в процессе написания добавил в текст: в этой комнате будет лежать лист бумаги, на котором записано всё вышеупомянутое.
Таким образом.
Содержимое листов, на которых четверо писали свои истории на третьем этаже, появилось на бумаге в этой финальной комнате.
Стоило Чэнь Рану взглянуть на этот лист, как он узнал всё, что написал сам, и всё, что написали остальные трое.
Потеря памяти оказалась фикцией!
[Бесстыдство!]
Ин Сылян смотрел на двух Чэнь Ранов, не в силах постичь, как один человек может быть до такой степени бессовестным.
Это было явным читерством, но правила не ограничивали Чэнь Рана, и логически всё было безупречно.
Эта безупречность была невыносима. Ин Сыляну казалось, что он сражается не с игроком, а со всеведущим творцом, управляющим судьбами всех персонажей.
[Стоп!]
Внезапно лицо Ин Сыляна побелело, он с неверием посмотрел на Чэнь Рана.
Тот, что из этой комнаты, медленно показал знак «виктория».
— Вы проиграли. — Чэнь Ран из другого пространства по привычке добавил:
— Есть последние слова?
— Использовать навыки! — Закричал Ин Сылян, корчась от безумия.
— «Имперская Печать Реинкарнации: Обращение Будущего».
— «Убийца Лжецов: Возврат к Истине»!
Комната мгновенно погрузилась во тьму. Кто-то пытался прорваться к столу голосования, но союзники Чэнь Рана и Хань Фэя преградили путь, отбрасывая противников механизмом «Убийцы Лжецов».
Когда свет вернулся.
Из четырнадцати человек в группе Ин Сыляна осталось десять: некоторые погибли еще на вилле при проверке личности, а те, что вышли – были лишь копиями, которые рассеялись из-за навыка Цзян Чжэ.
Теперь.
Навыки Цзян Чжэ и Хань Фэя запретили использование всех остальных способностей в комнате на 30 минут.
Ин Сылян выглядел смертельно бледным. Он глубоко вздохнул, его лицо выразило смирение, и, закурив, он сказал:
— Хотя, возможно, уже ничего не поможет, я всё же хочу попытаться. Можете пощадить нас или хотя бы меня?
Остальные игроки не поняли его слов, так как их разговор с Чэнь Раном из другого пространства был им неясен.
Юань Шан спросил:
— Ты хочешь сказать, что Чэнь Ран может взломать твое искажение слов?
Ин Сылян повернулся, глядя в девять полных ужаса и сомнения глаз. Он с безжизненной улыбкой ответил:
— Чэнь Ран из другого пространства только что озвучил способ взлома моего искажения.
Не дожидаясь реакции остальных, Чэнь Ран медленно вытянул из-за пояса листок бумаги.
Увидев его, все сразу поняли: это та самая бумага, о которой говорил тот Чэнь Ран, с содержанием, полностью идентичным тому, что написали четверо на третьем этаже.
В тексте было четко указано, что пройти виллу могут только игроки из настоящей временной ветки.
Далее, если Чэнь Ран докажет, что содержимое этой бумаги совпадает с написанным на третьем этаже…
Значит, прохождение виллы уникально: его могли совершить только игроки из истинной ветки.
А раз эти десять прошли испытание, значит, они и есть игроки из настоящей ветки.
Искажение слов взломано!
Вопрос: как доказать идентичность содержимого?
Очень просто.
Как только запрет на использование навыков истечет, Чэнь Рану достаточно сказать: «Содержимое этого листа идентично тому, что написали четверо на третьем этаже».
Затем попросить Линь Сюаня из другого пространства судить сказавшего это Чэнь Рана.
Если суд провалится, значит, Чэнь Ран не лжет, и бумага подлинная.
Искажение Ин Сыляна…
Тут же будет взломано!
Разумеется, Чэнь Ран не был настолько глуп, чтобы говорить это сам – ведь кто-то мог путешествовать во времени и изменить текст на листе.
Да-да.
Речь об этом старом проныре, Всемогущем.
Если текст изменен, Чэнь Рану конец. Поэтому он заставит сказать это Чэнь Рана из другого пространства.
Неизвестно почему, но Чэнь Ран всё сильнее чувствовал, что искажение слов – это ловушка. Огромная ловушка.
…
Десять игроков всё поняли и вперились в Чэнь Рана горящими от ярости глазами. Человек ли он вообще?
Они считали, что Ин Сылян – гений, сумевший в безвыходной ситуации создать искажение слов, лишившее их атрибута лжи.
Но они не ожидали, что, пока богомол ловит цикаду, иволга следит за ним. При написании сценария на третьем этаже Чэнь Ран…
Не только шаг за шагом планировал их «ложь о будущем», но и предвидел, как они построят искажение, заранее подготовив почву для его взлома.
Всё было связано в единую цепь.
Никакого пространства для сопротивления.
Вдруг кто-то вспомнил: подавая заявку на написание сценария, Чэнь Ран сказал: «Я при жизни был писателем».
Они всё поняли.
Суть победы слабого над сильным в данном случае была в том, что Чэнь Ран – сильный. По уровню – три звезды, слабее пятизвездочных игроков. Но в мастерстве создания историй – он профи, а те никогда не писали книг и не могли создать по-настоящему безвыходный сюжет. В плане творчества они были слабее.
В итоге Чэнь Ран победил силой, причем подавляющей.
[Проигрыш не обиден!]
[Этот парень просто дьявол!]
Хань Фэй посмотрел на Чэнь Рана, затем на десятерых, ждавших смерти, и его веко дернулось.
[Пятнадцать пятизвездочных игроков, элита – и всё это сделал Чэнь Ран…]
[Уничтожил всех одним махом!?]
[Эй, это вообще нормально?]