Экспериментальный корпус А.
Цю Инун издалека увидела Чэнь Рана: тот стоял перед входом и расхаживал взад-вперед с сигаретой.
Подойдя ближе.
Чэнь Ран жестом попросил её подождать.
[Он хочет выяснить, есть ли в школе ещё кто-то, кто находится в такой же ситуации, как мы.]
— Как ты меня вычислил? — Недоуменно спросила Цю Инун.
— В моих воспоминаниях вчера вы все трое болтали, а сейчас только те двое вели оживленную беседу, поэтому я предположил, что ты, как и я, находишься во временной петле.
Услышав это, Цю Инун кивнула:
— А почему именно экспериментальный корпус?
— Тут зависит от того, что мы считаем петлей – науку или нечто сверхъестественное.
— Если наука, значит, кто-то в академии создал прибор, который зацикливает время. Подозревать экспериментальный корпус логично, к тому же по здравому смыслу такие исследования проводят именно там, а поскольку мы, вероятно, в петле, есть высокая вероятность, что этот прибор ещё даже не успели изобрести.
Логика проста: если прибор создали в пять вечера, а сейчас двенадцать дня – значит, объекта ещё не существует.
— А если это нечто сверхъестественное?
— Тут должно быть проще – достаточно просто попробовать выйти за ворота школы.
Цю Инун кивнула: если это аномалия, то выйти за территорию она вряд ли позволит.
Только вот…
Она неожиданно заметила:
— Ты не замечаешь, что в твоих словах есть странность?
Чэнь Ран кивнул:
— Угу, странно, что я на подсознательном уровне использую слова «возможно», «вероятно», «если», чтобы избежать лжи.
— Две версии.
— Первая: нам изменили восприятие реальности.
— Вторая: мы потеряли память.
Когда прозвучало слово «потеряли память», оба испытали знакомое чувство, словно это случалось с ними уже неоднократно.
Если смотреть со стороны Бога.
Для обоих «потеря памяти» была избитым шаблоном.
Они прождали около получаса.
Перед корпусом А собралось…
17 человек!
Они мыслили так же, как и Чэнь Ран: решили, что проблема кроется в экспериментальном здании.
— Меня зовут Линь Сюань.
— Я Хань Фэй.
— Меня зовут Цзян Чжэ.
Убедившись, что больше никто не придет, девятнадцать человек начали представляться; среди них были как студенты, так и преподаватели.
Цзян Чжэ закурил:
— Чэнь Ран, верно? Ты сказал, что нам могли изменить память или мы её потеряли.
Чэнь Ран кивнул.
— Думаю, оба варианта возможны. Вряд ли во всей школе только девятнадцать человек оказались в петле, если, конечно, у нас нет какой-то особенности.
Чэнь Ран затянулся:
— Я проверял в общежитии, камер вроде нет. Думаю, розыгрыши или какие-нибудь реалити-шоу можно исключить.
Цю Инун внезапно спросила:
— В ваших воспоминаниях, вы выходили вчера за пределы кампуса?
— Я выходил, — поднял руку Линь Сюань.
Чу Инянь ответил:
— А я нет. То есть среди нас есть как те, кто выходил, так и те, кто не выходил, значит, этот фактор можно исключить.
В этот момент Ци Яньцин, жующий зубочистку, нахмурился:
— Я вчера не был возле этого корпуса, так что и это не аргумент. Не может ли быть так, что мы вообще не студенты этого университета?
Чэнь Ран задумался:
— В моих воспоминаниях я летом участвовал в проекте преподавателя Хэ с механического факультета по литиевым аккумуляторам для автобусов. Помню, что Цю Инун тоже была там.
Цю Инун кивнула, подтверждая, что помнит это – она помнила, что Чэнь Ран специально нашел эту подработку для одногруппников.
Остальные тоже начали копаться в своей памяти, но никаких проблем с тем, что они учатся здесь, не возникло.
Хань Фэй вздохнул:
— Не может же быть, что мы все заняли чужие тела?
Услышав это, все замерли.
— Возможно и такое, — Чу Инянь бросил окурок и прикурил новую сигарету:
— Из нашего разговора я понял, что при общении мы инстинктивно избегаем лжи – это должно быть нашей общей чертой. Вообще-то, обычно только замкнутые люди постоянно используют слова «возможно», «должно быть», «вероятно».
— Но, по-моему, среди нас нет замкнутых, так?
И правда: только что познакомились, а уже так оживленно общаются – разве это замкнутые люди?
— Значит, мы с большой вероятностью не студенты этого вуза, а захватчики, принявшие эти тела и получившие их память.
— Две версии, — сказал Цзян Чжэ.
— Первая: это виртуальный мир, мы играем в игру.
— Вторая: мир призраков, мы участвуем в каком-то сценарии, совсем как главные герои в новеллах.
Если бы он сказал такое до сегодняшнего дня, никто бы не поверил, но теперь, когда они все заперты во временной петле, им приходилось учитывать и этот вариант.
— Вы заметили? — Цзян Бэли (один из бывших «семи звезд»), видя, что на него устремились взгляды, продолжил:
— Мы все, кажется, очень умны: стоило возникнуть проблеме, мы сразу вывели, что дело в экспериментальном корпусе.
— Поэтому я склоняюсь к тому, что мы – игроки в каком-то мире призраков, участвующие в сценарии.
— И в этом мире должна быть особая механика: запрет на ложь.
— Именно она заставляет нашу память меняться, вынуждая инстинктивно избегать лжи при общении.
Услышав это, остальные восемнадцать человек молча отступили на пару шагов, увеличивая дистанцию друг от друга: если такая механика существует, значит, фундаментальный закон этого мира – вытянуть из других ложь.
Чэнь Ран сказал:
— Судя по моему опыту чтения романов, если мы игроки, количество людей должно быть целым числом, а не…
Все поняли, что он имел в виду: если это сценарий, то количество игроков обычно кратно пяти или десяти.
На худой конец…
Кратное двум!
Но их здесь всего девятнадцать, скорее всего, одного не хватает.
Вэй Усе (тоже из «семи звезд») задумался и нахмурился:
— Три версии.
— Первая: если это сценарий, кто-то мог уже завершить его.
— Вторая: если это сценарий, кто-то мог спрятаться.
— Третья: кто-то погиб в междоусобице.
Надо признать, со стороны Бога эта группа выглядела слишком профессионально – они слишком быстро дошли до таких выводов.
Как только Вэй Усе замолчал, остальные проигнорировали третий вариант, ведь междоусобицы вредили нынешнему единству, и все дружно посмотрели на корпус А.
[Либо тот человек прошел уровень здесь, либо…]
[Прячется где-то внутри.]
В этот момент Линь Сюань внезапно спросил:
— У меня вопрос: откуда вы уверены, что это первый день петли?
Все снова замерли.
Действительно. Если существует потеря памяти, то почему не может быть потери памяти в самой петле?
Проще говоря.
Время зациклено, но и память всех людей тоже может циклиться.
Допустим:
День первый, они обыскали здание и не разорвали петлю.
День второй, петля повторилась, но они забыли всё, что было в первый день.
[Если так, то дело плохо!]