— Надо быть образованным, не будь как отец, который в молодости только и знал, что шляться по улицам, а теперь из-за отсутствия образования даже на стройке над ним смеются, – отец-рабочий читал сыну привычные нотации за ужином.
Люди таковы: всегда пытаются передать детям опыт, который пережили сами.
Юноша слушал очень внимательно.
О молодости отца он слышал от матери: он вечно ошивался в плохих компаниях, мать много раз его вразумляла.
Позже, когда мать забеременела, она придумала хитрость – заставила отца присутствовать при родах.
В больнице, слыша стоны жены и первый крик новорожденного сына, он навсегда порвал с криминалом и взвалил на себя бремя содержания семьи.
…
Юноша достал купленное на заработанные деньги хорошее вино и передал отцу:
— Пап, это тебе.
Отец увидел бутылку, услышал слова сына, в глазах его отразилась радость, которую было не скрыть, но он всё равно нахмурился:
— Зачем тратить деньги впустую? Твоя задача сейчас – хорошо учиться, чтобы в будущем выбиться в люди.
Сын двумя руками подвинул бутылку ближе к отцу:
— Пап, не переживай. Я купил его на стипендию, к тому же на подработках я зарабатываю достаточно на оплату обучения, вам с мамой не нужно так надрываться.
Сын смотрел на грязную рабочую одежду отца, на шрамы на руках, и сердце его сжималось от боли.
Отец хотел было возразить, но мать слегка подтолкнула его, и он неохотно принял подарок. Юноша достал из шкафа два стакана и налил отцу.
Вино было дешевым, не дороже сотни юаней, но отец пил осторожно.
Боясь выпить лишнего, он пригубил лишь немного, а затем бережно убрал бутылку.
Закончив трапезу, отец, напевая мелодию, пошел на стройку и сразу начал хвастаться рабочим, что сын купил ему вино. Хотя слова его были полны ворчания, все знали, что он счастлив до слез.
…
[Враги, из-за которых погибли мои родители, умерли слишком быстро. У меня не было шанса отомстить.]
[Я хочу его смерти!]
[Даже в аду я хочу, чтобы он сдох. Моя месть не свершилась, как я могу умереть в таком месте?]
— Ты солгал.
Линь Сюань из другого пространства навел дуло на Чэнь Рана из того же пространства.
Щелк, затвор заклинило.
Это означало, что содержимое листа совпадает с тем, что написано на третьем этаже.
Совпадение означало, что испытание виллы могли пройти лишь игроки из настоящей временной линии.
А искажение Ин Сыляна гласило: «Мы, прошедшие испытание, – игроки из других временных линий».
Искажение было разбито.
Чэнь Ран из другого пространства перевел прицел на одного из десяти.
— Ты солгал.
Раздался выстрел, человек упал. Го Цзудун, Цинь Шу, Юань Шан, Юй Цзиюнь и другие игроки не выказали страха – кто-то вспоминал свою жизнь, кто-то прекрасные моменты или свои навязчивые идеи.
В этот момент все они были спокойны. Возможно, из-за практики самосовершенствования они осознали, что совершили много зла, и такой финал – справедливое возмездие.
Ин Сылян же крутил в руках карту – пиковую даму.
— Есть последние слова?
— Ты солгал.
— Есть последние слова?
— Ты солгал.
— Есть последние слова?
— Ты солгал.
С каждым выстрелом пятизвездочные игроки падали в лужи крови, а их карты с очками забирала Цю Инун.
Когда очередь дошла до Цинь Шу, она уже сняла солнечные очки. Чэнь Ран посмотрел в её ясные глаза и спросил:
— Последнее слово?
Цинь Шу думала, что перед смертью будет кричать, проклинать, винить тех, кто довел её до такого, ненавидеть людей, причинивших ей боль в жизни.
Но сейчас она вспомнила лишь одно: солнечный полдень, девушка идет на цыпочках по мощеной дорожке, вокруг аромат цветов, на дереве стрекочут цикады, а следом бежит маленькая желтая собака, виляя хвостом и высунув язык.
— Ты солгал.
Видя её молчание, Чэнь Ран произнес команду и нажал на курок.
Цинь Шу мертва.
Выстрелы продолжались. Юань Шан, Юй Цзиюнь, Го Цзудун – никто не просил о последнем слове. Они наслаждались последними мгновениями, спокойно принимая смерть.
Вскоре.
Из десяти остался только Ин Сылян.
— Имя?
Чэнь Ран впервые спросил имя, так как этот юноша казался ему самым сильным из всех пятнадцати, тем, кто вел с ним незримую дуэль.
— Ин Сылян.
— Чэнь Ран.
— Ин Сылян… «Следует хранить доброту». Отличное имя, имя хорошее, а фамилия еще лучше, – искренне похвалил Чэнь Ран из другого пространства.
— Я тоже так думаю. Отец совершил много ошибок в молодости, поэтому надеялся, что я всегда буду хранить доброту.
Чэнь Ран улыбнулся:
— Похоже, твой отец сильно тебя любил. Последнее слово?
Ин Сылян промолчал. Чэнь Ран из другого пространства медленно поднял пистолет.
— Ты солгал.
Звук осечки в тишине комнаты прозвучал оглушительно.
Суд провалился!!
— На самом деле, я мог бы заставить их снова использовать навыки, чтобы заблокировать нас на полчаса. Тогда тот, кто судил бы меня, оказался бы твоим настоящим телом. Но, глядя на то, как ты прячешься, я понял, что твое тело не стало бы рисковать, – закурив, спокойно произнес Ин Сылян.
Чэнь Ран замер, а затем усмехнулся:
— Ты построил второе искажение?
Ин Сылян не ответил.
— Позволь мне угадать. Раз первое искажение времени сломано, это не должно быть связано с таймлайном.
— Любопытно. Раз не связано, и нужно превратить ложь о будущем в истину, тогда…
— Ошибка в самой твоей сущности!
— Значит, второе искажение гласит: «Я – копия, виртуальный объект или временной объект».
— Сначала виртуальный объект – отпадает, ведь здесь были настоящие игроки, их не обмануть.
— Дальше копия – Цзян Чжэ использовал навыки, Хань Фэй блокировал их. Если бы это было «Я – копия», искажение бы взломали тогда.
— Остается «временной объект».
— Проще говоря, допустим, у тебя была карта «Червы», но ты встретил себя из «Пик» и убил, получив его карту. Игроки приняли тебя за «Пики».
— Так родилось искажение.
— В сценарии они считали, что ты из другой ветки и не нарушал ложь о будущем на настоящей. Ты прятался в другой ветке, а твоя копия контактировала с ними, показывая «Червы».
— И они приняли твою настоящую версию за ту, что из другой ветки, а твою копию – за настоящую.
— То есть ты построил два эксклюзивных искажения.
— Первое: твоя копия – это настоящее тело.
— Второе: ты настоящий – это ты из линии «Пик».
— Когда я взломал общее искажение после прохождения, ты стал настоящим собой.
— Но согласно первому и второму искажению, этот настоящий ты – это копия или ты из линии «Пик»?
— Если копия – искажение взломано навыком Цзян Чжэ.
— Остается: настоящий ты – это ты из линии «Пик».
— Следовательно, из искажений, связанных с этим сценарием, осталось одно: настоящий ты – это ты из ветки «Пик».
Длинная речь Чэнь Рана из другого пространства заставила уши вянуть от сложности.
Но игроки, слушавшие это, поняли всю гениальность Ин Сыляна.
【Настоящий я – это я из ветки «Пик».】
Это искажение было просто чем-то.
По идее, он прошел испытание, значит, он – Ин Сылян из настоящей ветки.
Но на нем искажение: настоящий Ин Сылян – это Ин Сылян из ветки «Пик».
А ветка «Пик» не совпадает с веткой «Червы», поэтому Ин Сылян из «Пик», использовав навык в зоне виллы «Червы», не нарушил ложь о будущем ветки «Пик».
То есть: Ин Сылян не лгал.
Такой ход – просто нечто!
Взломать это практически невозможно, ведь остальные игроки уже мертвы.
Ин Сылян затянулся сигаретой:
— Похоже, в этой партии я одержал небольшую победу. Я же говорил, пока я не отомстил за родителей, я не могу здесь умереть.
Чэнь Ран из другого пространства молча закурил, глубоко вдохнул, задрав подбородок под углом 45 градусов, и ледяным тоном спросил:
— Спрашиваю еще раз… есть последние слова?