Ха! Ты еще и вино угадать смеешь? Жалкая тридцать третья строчка в рейтинге чеболей!

Ли Хануль был отпетым самодуром.

Чуть что шло не по его — сразу сыпал бранью.

При плохом настроении швырял вещи, а чуть раздражался — распускал руки.

Случалось, он и секретаря по щеке хлопал безо всякой причины.

А бывало, если шофёр приходился не по душе, заставлял припарковаться и выгонял его прямо посреди дороги.

Таковым и был Ли Хануль.

Человек, ничуть не сокрушавшийся о вреде, который причиняет окружающим.

Лишь одно отличало его от прочих мажоров-самодуров.

Он был младшим сыном Инха Груп.

Десятая строчка в деловом рейтинге страны.

Младший наследник Инха Груп.

Под именем «Инха» прощалась любая дикость, сходила с рук любая блажь.

Одно это имя не позволяло никому открыто встать у него на пути.

Потому что свяжешься с ним — сам же и пострадаешь.

Не стала исключением и эта вечеринка на круизном лайнере.

Разумеется, здесь присутствовала и Со Джиа, младшая дочь Сохан Груп, стоявшей в рейтинге выше Ли Хануля.

Однако и Со Джиа не находила причин влезать в дела Ли Хануля.

Ведь среди чеболей существовало негласное правило.

Не вмешиваться в воспитание чужих детей.

Семейные дела решаются внутри семьи.

Если границы не перейдены, закрывать на всё глаза.

Таковы уж законы общества чеболей.

Вот только на этот раз всё пошло иначе.

— Этот свиной выродок!

Бам!

Ли Хануль со всей дури грохнул кулаком по казиношному столу.

Фишки разлетелись в разные стороны.

Дилер вздрогнул, а стоявшие рядом затаили дыхание.

— Ха, блядь.

Будь это обычный день, противник сам бы давно склонил голову.

Ведь даже без слов все обычно пресмыкались перед ним.

Но здоровяк, попавшийся ему сегодня, оказался иным.

Он открыто умыл его.

Да ещё и на глазах у публики.

И хотя после ухода того парня Ли Хануль выиграл несколько партий подряд и полностью отбил проигранное, ярость так и не утихла.

Ибо азартные игры интересовали его вовсе не ради денег.

— Я всё узнал, — осторожно произнёс адъютант, стоявший подле тяжело дышавшего Ли Хануля.

— Вот сведения о нём.

— Читай.

Слуга тут же доложил:

— Президент Группы KJ, Кан Тэсон.

— ...KJ?

Ли Хануль нахмурился.

— Это ещё что за шарашка?

Пусть после смерти председателя Кан Бэкхо Группа KJ и заметно сдала позиции, она всё ещё оставалась известным конгломератом.

Человек, хоть немного интересовавшийся миром бизнеса, просто не мог не знать этого имени.

Однако Ли Ханулю было плевать.

Из всех компаний он знавал разве что десятку крупнейших гигантов страны во главе с родной Инха.

Выпивка, азартные игры, бабы.

Вот и весь его кругозор.

В итоге помощнику пришлось подстроиться под уровень хозяина и охарактеризовать KJ понятным ему языком.

[Группа KJ]

[33-е место в рейтинге чеболей]

— ...

Ли Хануль несколько секунд смотрел на экран, а затем абсурдно усмехнулся.

— Ха! Ха-ха-ха!

Его хохот становился всё громче.

— Какая-то...

Он сжал телефон так, будто собирался разнести его в дребезги, и оскалился.

— Какая-то тридцать третья сошка смеет...

На губах Ли Хануля расползлась глумливая оскалоподобная ухмылка.

— Так надо мной издеваться?!

Для Ли Хануля бизнес-рейтинг был равносилен реальной иерархии человеческой ценности.

Поэтому поступок Кан Тэсона казался ему самым настоящим бунтом ничтожества против господина.

— Этот сукин сын совсем из ума выжил.

— Молодой господин, — поспешно приблизился помощник.

— Президент Кан Тэсон сейчас в главном зале.

— ...Что?

— Говорят, участвует в винном конкурсе.

Ли Хануль прыснул.

— Вот и отлично.

Он резко поднялся с места.

— Пойдём-ка взглянем ему в рожу.

Главный зал.

Гости сгрудились в круг.

Ли Хануль растолкал толпу и заглянул внутрь.

— ...

Кан Тэсон, Со Джиа, Ча Минхёк.

Все трое стояли рядом.

«Вот черт».

В такой расклад лезть было неосмотрительно.

Каким бы отморозком ни был Ли Хануль, совсем уж безрассудным дураком он не являлся.

Со Джиа.

Младшая дочь председателя Сохан Груп.

Даже по иерархии бизнеса она стояла выше него.

Влезешь ни с того ни с сего — сам же окажешься виноватым и опозоришься.

Ли Хануль скрестил руки на груди и стал молча наблюдать за происходящим.

Однако...

— ...Хм?

Обстановка разворачивалась довольно любопытным образом.

— Похоже, господин президент Кан не слишком разбирается в винах, — произнёс Ча Минхёк с благодушной улыбкой.

— Ничего страшного. Не всем же знать.

В толпе послышался шепоток.

— Видимо, он не любитель вина.

— Но для чеболя не знать таких вещей как-то странно, нет?

— Хе-хе, здоровый-то какой, а вкус, видать, как у ребенка.

Ча Минхёк намеренно создал атмосферу, из-за которой невозможно было просто отмолчаться.

Эта обстановка невидимым прессом давила на Кан Тэсона.

Уголки губ Ли Хануля поползли вверх.

«Замечательно. Просто чудесно».

Этот свиной выродок.

Посмотреть, как он опозорится перед толпой, будет весьма приятным зрелищем.

Приняв решение, Ли Хануль выступил вперёд.

— Разыгрывать какую-то дешёвую сувенирку — это же скука смертная!

— Ли Хануль?

— ...Это же тот паршивец из Инха Груп?

Повысив голос, Ли Хануль с усмешкой уставился на Кан Тэсона.

— Ха! Ты еще и вино угадать смеешь? Жалкая тридцать третья строчка в рейтинге чеболей!

Взоры всех присутствующих разом устремились на него.

Наслаждаясь этим вниманием, он надменно искривил губы.

— Раз так, я подниму ставки!

Он вытащил из кармана чёрную карту и зажал её между пальцами.

Чёрная клубная карта «Инха Лежер».

Карта высшего ранга, дающая неограниченный доступ к курортам, гольф-клубам, отелям, яхтам и горнолыжным комплексам как в стране, так и за рубежом.

Выпущенная ограниченным тиражом, она была настолько редкой, что достать её не удавалось даже за огромные деньги.

Её настоящую ценность невозможно было измерить никакими купюрами.

— Ставлю на то, что этот жирдяй не угадает ни единого вина.

Стук.

Карта опустилась на стол.

— Вот моя ставка.

«Это ещё что такое?»

Только Кан Тэсон собрался спросить, как вокруг поднялся гул.

— Чёрная карта «Инха Лежер»? Он ставит её?!

— Да её же ни за какие деньги не купить!

— Рисковать такой картой ради какого-то спора?!

Красуясь во всей славе, Ли Хануль ткнул пальцем в Кан Тэсона.

— Угадаешь — признаю поражение и отдам карту тебе.

В зале мгновенно воцарилась тишина.

— Ну что? Принимаешь вызов?

◆ ◆ ◆

...Что за придурок?

Внезапно влез, наплел что-то про бизнес-рейтинги, а потом ни с того ни с сего выкатил в качестве ставки безумно дорогую клубную карту.

Он сам в одностороннем порядке поднял ставки, так что я ничего не терял.

Нулевой риск, колоссальная выгода.

С моей стороны — никаких ставок.

Даже если я окажусь неспособным и ошибусь, то не потеряю абсолютно ничего. Максимум — немного скомкаю репутацию.

Сколько ни думай, понять его было невозможно.

«Он что, идиотом родился?»

Зачем добровольно идти на убытки?

Кстати, его лицо казалось мне знакомым.

Стоило ненадолго напрячь память, как всё тут же прояснилось.

«А-а».

Это же тот щедрый паренёк, который в казино сработал для меня отличной денежной жилой.

Что на слотах, что за картами — сливал мне всё подчистую.

Видимо, так и не смог переварить обиду и увязался следом сюда.

«Эх, чувак, это же просто игра».

Стоило ли так убиваться?

Впрочем, мне это было только на руку.

Я и так собирался сбить спесь с Ча Минхёка, так что в любом случае принял бы вызов.

Но при таком раскладе отказываться было бы просто глупо.

— Раз уж вы так щедро подготовили почву, у меня нет причин отказываться.

Ухмылка.

Смешок сам собой вырвался наружу.

— ...Ух.

— Он что, разозлился? Видать, характер у него не самый кроткий.

— Ну ещё бы, когда тебя так открыто ни во что не ставят, странно было бы не разозлиться.

Со Джиа осторожно взяла меня за руку.

— ...Эй, хряк, — едва слышно прошептала она.

— Не нужно этого делать.

Со Джиа обвела взглядом зал.

Все взгляды в главном зале уже были устремлены на нас.

Похоже, она прекрасно понимала, к чему клонит Ча Минхёк.

— Он делает это намеренно.

Взгляд Со Джиа, устремлённый на Ча Минхёка, стал ледяным.

— Он подстроил всё это, чтобы выставить тебя на смех.

На её лице мелькнуло беспокойство.

— Если вызовешься и ошибешься, только позору наберешься.

Обычно сохранявшая трезвый рассудок лучше кого бы то ни было, сейчас она искренне переживала за меня.

— Всё в порядке, — коротко ответил я. Брови Со Джиа удивлённо приподнялись.

— Ты правда уверен?

— Да.

Со Джиа пристально посмотрела на меня,

будто пытаясь разглядеть искренность в моих чертах.

— ...

И в конце концов тихо вздохнула:

— Ха-а...

Она отпустила мою руку.

— Какой же ты упрямый.

Хоть она и ворчала, в её голосе слышалась забота.

— Но всё равно не перегибай.

Со Джиа тихо произнесла.

Я невольно усмехнулся.

— Беспокоишься обо мне?

— ...Не фантазируй.

Она тут же отвернулась, а кончики её ушей заметно покраснели.

Внезапное вмешательство Ли Хануля слегка выбило Ча Минхёка из колеи.

Его прищуренные глаза едва заметно дрогнули, но на лице снова расплылась доброжелательная улыбка.

— Фу-фу, даже не ожидал, что столь неожиданные гости проявят интерес.

Неспешно поставив бокал на стол, он посмотрел на меня.

— Вы действительно намерены участвовать?

Вокруг наступила тишина.

Ча Минхёк медленно поднял бокал.

— Оценить аромат, цвет и текстуру вина, чтобы точно определить его сорт — это искусство, требующее тысячи дегустаций и колоссального опыта.

Он слегка наклонил голову.

— Если не уверены в своих силах, можете отступить прямо сейчас.

Тон оставался вежливым, но подтекст угадывался без труда:

«Не хочешь опозориться — беги».

В ответ я молча взял первый бокал.

Увидев, что я принял вызов, Ча Минхёк больше не произнёс ни слова.

Я поднёс бокал к носу, делая вид, что вдыхаю аромат.

Медленно повращал его, изображая глубокое смакование.

Однако моё внимание было сосредоточено совсем на другом.

Всплывшие перед глазами сведения о вине.

Стоило слегка повести взглядом, как я тут же всё увидел.

[Château Margaux 2015]

[Франция, Бордо]

[Категория: Premier Grand Cru Classé]

«Аромат вина, вкус...»

Зачем мне во всём этом разбираться?

Сделав вид, что до предела впитал букет, я с невозмутимой миной поставил бокал.

— Шато Марго 2015 года.

— ...!

Глаза ведущего округлились.

Быстро сверяясь с записями, он спустя мгновение воскликнул:

— Совершенно верно!

Вокруг раздался удивленный шепот.

— Серьезно угадал?!

— ...!

Лицо Ча Минхёка едва заметно одеревенело.

Безмятежная улыбка, ещё секунду назад украшавшая его лицо, на миг предательски дрогнула.

— ...

Ча Минхёк уставился на меня, не в силах скрыть замешательства от неожиданного поворота.

То же самое происходило и с Ли Ханулем.

— Что за... — пробубнил он себе под нос.

— Реально угадал?

Он неверяще переводил взгляд с бокала на меня.

Изначально условий о количестве правильных ответов не ставилось.

Так что с угадыванием первого же бокала исход спора был практически предрешён.

И тут...

— Ха, ха-ха-ха!

Ли Хануль внезапно зашипел от смеха.

Это был фальшивый, натянутый хохот, который узнал бы любой.

— Случайность!

Он изо всех сил пытался изобразить хладнокровие:

— Просто ткнул пальцем в небо! А? Повезло, да, KJ?!

Голос Ли Хануля при этом слегка дрожал.

Он будто сам через силу выдавливал слова, в которые не верил.

«Если я остановлюсь прямо сейчас, такие визги точно не утихнут».

Я предугадал это заранее.

Одного верного бокала недостаточно.

Любой может списать это на удачу.

В таком случае нужно дать им железобетонное доказательство.

Показать, что это никакой не счастливый случай.

Сделать ровно то же, что сделал Ча Минхёк.

Разоблачить абсолютно все бокалы на столе.

Я намеревался вытащить наружу суть каждого налитого вина.

«Идём до самого конца».

Я тут же взял второй бокал.

Всё повторилось.

Понюхать. Сделать вид, что пробуешь.

Сверить данные.

[Romanée-Conti Grand Cru 2017]

[Франция, Бургундия]

[Одно из величайших вин мира]

— Романе-Конти 2017 года.

— ...Верно.

Второй, третий, четвёртый.

С каждым новым бокалом атмосфера в зале преображалась.

Поначалу некоторые ещё верили в совпадение.

Однако...

[Opus One 2018]

— Опус Ван 2018 года.

— Верно.

[Sassicaia 2016]

— Сассикайя 2016 года.

— Абсолютно верно.

[Château Pétrus 2016]

— Шато Петрюс 2016 года.

— ......Верно.

Ни единого промаха.

Я с непринужденным видом поставил бокал, словно посвятил изучению вин всю свою жизнь.

Когда опустился последний бокал, шумный главный зал погрузился в мёртвую тишину.

Ведущий с ошарашенным лицом выдавил:

— Вы... отгадали всё. Ни одной ошибки.

В тот же миг со всех сторон взрывом вырвались возгласы:

— Невероятно...

— Угадать всё на слепой дегустации?!

— Разве такое возможно?!

— Да это даже профессиональному сомелье не под силу!

На лице Ча Минхёка впервые сникла вековая вальяжность.

Он всё ещё пытается выдавить из себя благодушную улыбку, но взгляд выдавал его с потрохами.

Мышцы вокруг его глаз мелкой дрожью обнажали охватившую его панику.

Реакция же Ли Хануля оказалась куда более бурной.

— Быть того не может! — заорал Ли Хануль.

— Не мог ты угадать! Это жульничество! Каким фокусом ты пользовался?!

Он с безумной неверующей злобой уставился на меня.

— Какое-то ничтожество с тридцать третьего места!

Он тыкал в меня пальцем, скрежеща зубами:

— Жалкий провинциальный оборванец, который и вкуса вина отродясь не знал!..

— Заткнись.

Я поставил бокал, который держал в руке.

И, неспешно вытерев губы, произнёс:

— Клубную карту гони, живо.

— ...!

Лицо Ли Хануля перекосило.

— Ах ты, сукин сын!..

Но было слишком поздно.

Все взоры окружающих, до этого направленные на меня, перекинулись на него.

Те, кто ещё недавно насмехался над Кан Тэсоном,

те, кто жаждал выставить его невеждой и опозорить — теперь все эти взгляды острыми стрелами вонзались в Ли Хануля.

— Неужели ему реально придется отдать карту?

— Ого, ну и попал же он!

— Ха-ха, отличное зрелище нам устроили!

Главный зал круизного лайнера затопило ликованием и хохотом.