Ликвидация последствий(1)

— Воспитательница, мне тяжело...

— Ебин.

Воспитательница крепко прижала ребёнка к себе.

— Давай потерпим ещё немного, ладно?

— ...Да.

Едва слышный ответ звучал совсем слабо.

Глубоко под завалами рухнувшей сцены положение было бедственным.

Кто-то из детей плакал.

Кто-то сидел в оцепенении, уставившись в одну точку и не роняя ни слова.

А взрослые обнимали их, пытаясь подарить хотя бы капли тепла.

Воспитательницы изо всех сил старались успокоить детей.

— Всё хорошо.

Дрожащими голосами они поглаживали малышей по спинам.

— Я здесь, я с вами.

Хотя сами женщины уже были на грани истощения.

Они разрывали свою одежду на тряпки, чтобы раздать детям — лишь бы те меньше дышали дымом.

Себе оставляли самые крошечные обрезки. Нет, точнее будет сказать, что им не досталось почти ничего.

В горле нестерпимо першило.

— Кхе-кхе! Кхм...

Каждый вдох давался с трудом, грудь сжимало от боли.

В руках и ногах совсем не осталось сил.

Было тяжело даже просто сидеть на полу, но воспитательницы заставляли себя держать осанку, чтобы не напугать детей ещё сильнее.

— Ещё немного... — с трудом проговорила одна из них. — Давайте потерпим ещё чуть-чуть.

Но даже её голос становился всё тише.

Когда прибудут спасатели, никто не знал.

Воспитательница достала телефон и взглянула на экран.

Сигнал на мгновение появился и тут же пропал.

— Связи нет...

То ли из-за того, что они оказались погребены слишком глубоко под обломками, то ли из-за пожара и обесточивания.

Сколько бы она ни пыталась звонить, в ответ слышались лишь бесконечные длинные гудки.

Связаться с внешним миром было практически невозможно.

В этот момент журналист, стоявший неподалёку с камерой, посмотрел на её дисплей.

«Чёрт...»

На экране трансляции не было ничего.

Он на секунду опустил взгляд на камеру.

Изначально он принёс её, чтобы осветить благотворительное мероприятие. Никто и помыслить не мог, что произойдёт такая катастрофа.

Сейчас передать видео наружу было невозможно.

И всё же журналист не откладывал камеру.

«Я должен оставить запись...»

На месте такого крупного происшествия кадры с места событий имели колоссальную ценность.

Как произошла авария.

Кто находился внутри.

Даже если сейчас эти кадры никто не увидит, настанет день, когда эта запись обязательно выйдет в свет.

Даже если её в итоге никто не получит...

Это было единственное, что он мог сделать прямо сейчас.

Чем сидеть и ждать смерти в слезах, он предпочитал до последнего мгновения сжимать в руках камеру.

— Уф...

Журналист снова поднял её.

[ИДЁТ ЗАПИСЬ]

Дрожащими руками он настроил фокус.

Плач детей.

Голоса воспитательниц.

Обвалившиеся конструкции.

Густой поднимающийся дым.

Он запечатлевал всё, деталь за деталью.

И в этот момент...

— ...Воспитательница, — тихо спросил один из малышей. — Мы умрём?

От этого прямого вопроса лицо воспитательницы окаменело.

Она долго не могла вымолвить ни слова, а затем лишь сильнее прижала ребёнка к себе.

— ...Нет.

Голос её дрожал.

— Мы не умрём.

— ...

— Если вы будете со мной, люди обязательно придут и спасут нас.

Малыш уткнулся лицом ей в грудь.

Воспитательница, словно предчувствуя скорый конец, крепко зажмурилась, обнимая ребёнка.

Бум!

Где-то неподалёку раздался тяжёлый грохот рушащихся конструкций.

Дети вздрогнули.

Воспитательница инстинктивно закрыла их собой.

— Всё в порядке, всё хорошо... Кхм. Всё будет хорошо.

В её голосе больше не осталось и капли уверенности.

Журналист крепче сжал камеру и направил объектив туда, откуда донёсся звук.

Сквозь завесу дыма что-то двигалось.

Сначала он подумал, что просто осыпаются обломки.

— Что это?..

Но нет.

Кто-то, схватившись за рухнувший стальной каркас, расталкивал завал.

У журналиста перехватило дыхание.

— ...Человек?

Камера инстинктивно зафиксировала этот момент.

Из клубов пыли и дыма вырисовывался огромный силуэт.

Одной рукой он отодвигал тяжёлые обломки, а другой держался за перекошенную конструкцию, медленно пробираясь вперёд.

Мужчина, преодолевший завалы и пламя, постепенно выходил на свет.

Его лицо было вымазано в пыли и саже, но не узнать его было невозможно.

Ведь именно он был организатором этого мероприятия.

Кан Тэсон пробился сквозь огонь, чтобы спасти их.

— ..!

Журналист неосознанно затаил дыхание.

В этот самый миг на камере всё так же мигал красный огонёк записи.

◆ ◆ ◆

Так и завершилась спасательная операция.

— Спасатели прибыли!

— Есть риск повторного обрушения! Сначала расчистите проход!

— Принято! Первая группа, заходим со стороны правых завалов! Проводим поиск, соблюдая технику безопасности!

— Медики, ждите снаружи! Как только найдем пострадавших, сразу готовьтесь к транспортировке!

— Несите носилки! Срочно кислород и в больницу!

Всё вокруг заполнили тревожные крики спасателей.

Только тогда я почувствовал, как силы окончательно покидают меня.

К моменту прибытия спасателей я уже едва держался на ногах.

— ...Председатель! Председатель, вы меня слышите?!

Кто-то тряс меня за плечи.

Голоса становились всё глуше и глуше.

В машине скорой помощи, прямо перед тем как окончательно потерять сознание, я успел вымолвить последние слова:

— ...Глава юридического отдела.

— Да, да! Я здесь!

— Не скрывайте... ничего от прессы.

Дыхание перехватывало. Говорить было невероятно трудно.

— Причину аварии, степень ответственности... раскройте всё как есть. Включая меня.

— Председатель...

— Выплатите максимальную компенсацию... Не экономьте денег.

Это был мой предел.

Сознание погрузилось в непроглядную тьму.

◆ ◆ ◆

Поздно ночью в конференц-зале юридического отдела Группы KJ всё ещё горел свет.

Глава юридического отдела заговорил тяжёлым тоном:

— Результаты расследования причин аварии подтверждают, что непосредственной причиной стала халатность сторонней подрядной организации при проверке безопасности.

Его рука, перелистывавшая документы, замерла.

— Но это не значит, что KJ полностью освобождается от ответственности.

— ...

— Поскольку мы выступали организатором мероприятия, на нас лежит обязанность по надзору. К тому же по договору окончательное право утверждения мер безопасности оставалось за нами.

В конференц-зале воцарилась давящая тишина.

— Значит, в итоге... — тихо пробормотал один из директоров. — Президент решил взять весь удар на себя.

— Он приказал обнародовать причину аварии и степень ответственности, а также выплатить пострадавшим максимальную компенсацию, — спокойно ответил глава юридического отдела. — Похоже, он готов даже к тому, чтобы уйти с поста главы компании.

Бум!

Один из директоров громко ударил ладонью по столу.

— Этого ни в коем случае нельзя допустить!

Все присутствующие в комнате разом повернулись к нему.

— Вы хоть представляете, что станет с компанией без него?! — в его голосе звучала буря эмоций. — Благодаря кому мы вообще сидим на этих местах?!

До того как Кан Тэсон «пробудился», Группа KJ сгнила до основания.

Коррумпированное руководство вертело компанией как за благорассудится, а кумовство ценилось выше профессионализма.

Но Кан Тэсон перевернул всё с ног на голову.

Он вычистил гниль и набрал новых людей, опираясь исключительно на их способности и принципы.

И в ходе этой чистки были выдвинуты в том числе и те директора, что сидели сейчас в этой комнате.

Другой директор тихо заговорил:

— Я полностью согласен. Если президент уйдет...

Кто-то горько усмехнулся:

— Есть ли гарантия, что мы снова не скатимся в прежнее болото?

В конференц-зале вновь воцарилось молчание.

На этот раз никто не спешил взять слово.

Все они прекрасно понимали: нельзя с уверенностью сказать, что Группа KJ обязательно рухнет без Кан Тэсона.

Однако никто не мог отрицать и того, что именно Кан Тэсон был тем стержнем, на котором держалась нынешняя KJ.

— ...Президент обязан сохранить свой пост, — глава юридического отдела медленно поднял голову. — В таком случае мы должны действовать строго по правилам.

— Верно.

— Вину подрядчика нужно раскрыть как есть, но и ответственность KJ скрывать нельзя.

Он снова раскрыл папку с документами.

— И в ходе этого процесса мы приложим все усилия, чтобы вопрос об отставке президента не раздували без необходимости.

На этот раз возражений не последовало.

Один из директоров осторожно спросил:

— А как быть с тем фактом, что президент лично спасал людей? Это ведь наверняка сыграет компании на руку.

Глава юридического отдела ненадолго задумался, а затем качнул головой:

— ...Нет. В этой аварии Группа KJ — не жертва.

— ...

— Даже если основная вина лежит на подрядчике, как организатор мы несём ответственность за надзор, — он опустил взгляд на материалы расследования. — Если в такой ситуации мы начнём выпячивать спасательные подвиги президента, как это будет выглядеть?

Никто не ответил.

— Это могут расценить как попытку размыть ответственность, прикрываясь историями о спасении. Мы получим обратный удар.

— Тогда...

— Историю со спасением вычеркиваем, — твёрдо отрезал глава юридического отдела. — Выжившие есть, так что о поступке президента всё равно рано или поздно узнают. Компании незачем первой выставлять его героем.

...

Позже той же ночью было опубликовано официальное заявление Группы KJ.

[ Официальное заявление Группы KJ относительно обрушения на благотворительном мероприятии ]

— Группа KJ как организатор мероприятия осознаёт всю тяжесть ответственности за произошедшую трагедию.

— Мы обещаем провести максимально прозрачное расследование причин аварии и выплатить пострадавшим исчерпывающую компенсацию, какую только способна предоставить компания.

— Кроме того, во избежание повторения подобного в будущем мы полностью пересмотрим систему контроля безопасности для всех последующих мероприятий.

Компания действовала ровно так, как желал Кан Тэсон.

Хотя сам он к тому моменту всё ещё не пришёл в себя.