День съёмок. Тренировочный полигон Пожарной академии.
— Господин директор, проходите сюда, пожалуйста.
Стилистка проводила меня в гримёрку и попросила сесть на стул перед зеркалом. Я сел.
— …
— …
На мгновение воцарилась тишина. Стилистка с кистью в руке смотрела на меня снизу вверх.
— …Простите, я немного опущу кресло.
— Что?
— Вы сидите, а мне всё равно приходится смотреть на вас снизу вверх.
Кресло опускалось довольно долго. Но даже так наши глаза не оказались на одном уровне, поэтому стилистка в итоге принесла подставку и встала на неё.
— Вот, теперь порядок. — С довольным видом она подняла кисть. — Сегодня мы снимаем сцену на пожаре, так что я нанесу немного сажи и пыли на лицо. Чтобы выглядело правдоподобно.
— Хорошо.
— Но сначала выровняем тон. При сильном освещении лицо может казаться слишком бледным.
Её умелые руки задвигались над моим лицом. Но вдруг стилистка замерла.
— …Извините.
— Да?
— У вас лицо от природы такое?
— …Что вы имеете в виду?
— Ну, обычно мужчинам приходится подчёркивать скулы или линию челюсти. С помощью теней. — Она опустила кисть. — Но у вас и так всё чётко очерчено, мне даже делать ничего не нужно.
«Очень красивый… так мужественно».
Комплимент моей внешности я слышал впервые. Особенно после того, как оказался в теле Кан Тэсона.
Не зная, что ответить, я просто сидел молча. Однако стилистка не спешила снова брать кисть.
— …Я работаю в этой сфере уже восемь лет.
— Да.
— Перевидала кучу актёров… — Её голос немного понизился. — …но такое вижу в первый раз.
Она стояла совсем близко. Макияж сам по себе требует близкого контакта, но сейчас расстояние сократилось ещё ладони на две.
Её взгляд медленно скользил по моему лицу. И это не был взгляд специалиста, решающего, где и что нужно подправить.
Я услышал её чуть сбившееся дыхание. Прерывистые, частые вдохи ощущались у самого моего уха. Казалось, она сама этого не замечала, но её дыхание заметно участилось. От шеи к щекам подступал лёгкий румянец.
Она и сама, похоже, не вполне понимала, что делает. Несколько раз растерянно моргнула, но так и не отступила ни на шаг.
— …Скажите.
— Да?
— Вы не заняты сегодня после съёмок?
— …
— Ой, да ничего такого! Просто я знаю тут одно хорошее местечко неподалёку… Я… я вообще-то никогда так не делаю… — Она заговорила заметно быстрее. — Но вы приехали в такую даль, жалко ведь просто так уезжать.
Кисть в её руке замерла возле моего подбородка. Она и не красила, и не отводила руку — положение получилось крайне неловким.
И прежде чем я успел что-либо ответить…
Щёлк.
Дверь гримёрки открылась.
— Извините, но…
На пороге стояла женщина с синими волосами, опираясь рукой о дверной косяк. Это была Чхве Юри. Неизвестно, как долго она там простояла.
— У нашего директора сегодня очень плотный график.
Чхве Юри улыбалась. Очень милой, приветливой улыбкой. Вот только температура в гримёрке почему-то резко упала на пару градусов.
— …А, вот как. — Стилистка незаметно опустила кисть. — Извините. Не сообразила.
— Ну что вы. Ничего страшного, бывает, — ответила Чхве Юри всё с той же улыбкой. — Заканчивайте с макияжем, пожалуйста.
— …Да, конечно.
Стилистка снова взяла кисть. На этот раз её движения стали исключительно сухими и деловыми.
Чхве Юри не ушла. Она так и осталась стоять у двери, сложив руки перед собой и наблюдая за нами. Она ничего не делала. Просто стояла.
В отражении зеркала было видно, как плечи стилистки заметно напряглись.
Чхве Юри едва слышно прошептала:
— …Ха, вот ведь дрянная кошка.
— Что?
— Ничего, директор.
Я посмотрел на Чхве Юри через зеркало.
«…Разве у меня сегодня были ещё какие-то дела?»
Кажется, после съёмок ничего запланировано не было.
Почувствовав мой взгляд, Чхве Юри посмотрела на меня. И едва заметно шевельнула губами:
«Если нет, я создам».
— …
Я молча уставился прямо перед собой.
Вообще-то само присутствие Чхве Юри здесь выглядело странновато. Для съёмок в рекламе вполне достаточно команды по связям с общественностью. Выездная съёмка директора — не тот случай, когда требуется личный секретарь.
Однако утром, когда я выходил из компании, Чхве Юри уже стояла возле машины.
— …Сегодня я ваш секретарь на день.
— Разве есть такая должность?
— Мы сами так решили.
После чего села на пассажирское сиденье — это было сегодня утром.
И вот, пока под строгим надзором Чхве Юри шёл процесс подготовки, перед глазами всплыло окно:
[Путь альфа-самца 2]
[2-5. Отклоните ухаживания противоположного пола.]
[Прогресс: 2 / 3]
«…И такие случаи засчитывает?»
Хотя отказал даже не я лично, за меня это сделала стоящая рядом помощница. Впрочем, я и так не собирался соглашаться.
◆ ◆ ◆
— …Извините, одну секунду.
Стилистка, усердно работавшая кистью, внезапно остановилась. С кисточкой в руке она сделала шаг назад.
— Гримёр! — громко крикнула она в сторону коридора.
— Чего тебе?
— Кажется, нужно заново проверить размер!
Вскоре вошёл человек с вешалкой. Там висела не одна вещь: на плечиках аккуратно висели три рубашки.
Гримёр вытащил среднюю.
— У вас же 115-й, верно?
— Верно.
Приложив подготовленную рубашку к моим плечам, он странно изменился в лице.
— …Не подойдёт. — Гримёр покрутил рубашку так и этак. — Грудь и спина… Если застегнуть пуговицы, она просто треснет по швам.
— …
— Плечи вообще другого размера. Если подбирать по плечам — талия висит, если по талии — плечи не влезают. — Гримёр тихо цыкнул языком. — Когда вы в последний раз снимали мерки?
— …
Если подумать, довольно давно. Точную дату я даже не помнил. Просто назвал размер, который носил раньше.
И только сказав это, я вспомнил, что тогда моё тело выглядело совершенно иначе. Самое обидное, что тогда я весил гораздо больше.
Сейчас мой вес уменьшился чуть ли не вдвое, а обхват талии сократился на несколько пальцев. И тем не менее рубашка сидела хуже, чем раньше.
Я и подумать не мог, что от похудения одежда может стать мала. Всё потому, что место согнанного жира заняли мышцы, и плечи со спиной постоянно увеличивались. Пока живот уменьшался, верхняя часть тела, наоборот, росла.
«…Я же похудел, почему так?»
Раньше я так гордился тем, что оставил несколько вещей из своего старого гардероба, а теперь оказалось, что просто увеличилась куча одежды, которую я не могу носить.
— …Извините.
— Да ну что вы, бывает. Давайте пока примерим 120-й. — Гримёр достал последнюю рубашку. — Это самый большой размер, который у нас есть, так что эта должна сидеть свободно…
Свободно она не сидела.
— …
Пуговицы застегнулись до третьей и застопорились на четвёртой.
— …Вы, случайно, спортом занимаетесь?
— Немного.
— …Немного?
Гримёр молча окинул меня взглядом. Судя по виду, он не поверил ни единому слову.
— А 125-го размера нет?
— В прокате такого нет. Этот размер только под заказ.
— …
Гримёр некоторое время пристально смотрел на рубашку, а затем жестом подзвал кого-то снаружи.
— Несите ножницы.
Двоим ассистентам пришлось взяться за дело. Они разрезали спинку рубашки вдоль и зажали разошедшуюся ткань зажимами.
Но даже после этого спина оставалась настолько натянутой, что пришлось зацепить ещё три зажима.
— Всё равно снимаем только спереди. Спины в кадре не будет, — сказал Гримёр с немного усталым видом.
Спереди вид был вполне приличный, но сзади… зрелище открывалось довольно плачевное.
— …Попробуйте немного пошевелиться.
Я поднял руки.
Дзынь!
Один из зажимов отскочил и покатился по полу. Гримёр приложил руку ко лбу.
— Кадров, где нужно поднимать руки… ведь нет?
— Вообще-то есть сцена, где нужно расчищать завалы.
— …
— Тогда в этой сцене просто поставим человека сзади, чтобы придерживал.
Из группы осветителей донёсся смешок.
— Ну да, пусть просто постоит и подержит зажимы…
◆ ◆ ◆
В это же время.
На съёмочной площадке вовсю шла установка декораций. В конструкции, воссоздающей интерьер обрушившегося здания, устанавливали освещение и тестировали дымогенераторы.
— …Слушай, а это правда, по-твоему? — пробормотал молодой сотрудник, протиравший объектив камеры.
— Что именно? — вскользь переспросил старший коллега, укладывавший кабель.
— Ну, говорят же, что он спасал людей, буквально круша стальные балки.
— Говорят.
— Разве такое возможно? — Молодой сотрудник оторвался от линзы и поднял голову. — Одинарный арматурный прут или кусок бетона весит десятки килограммов! И всё это навалено кучей, да ещё и из-за дыма ничего не видно.
— …
— Такое даже спецназовцы или спасатели без оборудования сделать не смогут. А ведь они только этим каждый день и занимаются. — Он заговорил заметно быстрее: — И это сделал обычный человек, да ещё и президент компании, голыми руками? Да разве такое вообще возможно?
— Может, адреналин подскочил, — пожал плечами старший. — В экстренной ситуации люди способны на вещи, которые обычно сделать не могут. Бывают же истории, когда машины поднимают.
— …
— Что, думаешь, состряпали байку?
— Да нет, не то чтобы… — молодой сотрудник нерешительно замялся. — Человека-то он, конечно, спас. Это и на видео есть.
Опустив моток кабеля к ногам, он добавил:
— Но наверняка всё слегка преувеличили, чтобы пресса раздула? Картинка-то отличная: «Президент-чеболь спас человека».
Старший не стал спорить. У него был равнодушный вид. В отличие от младшего, ему было абсолютно всё равно. Похоже, его это с самого начала особо не волновало.
— Ладно, нам главное свою работу сделать…
И в этот момент.
Со стороны гримёрки донеслось оживление. Молодой сотрудник невольно повернул голову.
Топ.
Сначала послышались шаги. А затем из толпы вышел мужчина.
— …
У молодого сотрудника слегка приоткрылся рот. Вокруг было немало народу: съёмочная группа, пожарные — человек двадцать, не меньше.
Но как только этот мужчина вошёл, казалось, все остальные разом стали ниже на целую голову.
Рубашка на нём натянулась так, словно вот-вот лопнет. Ткань на плечах была настолько натянута, что не оставалось ни единой складки, а при каждом шаге рукава то надувались, то опадали.
— …Ну и габариты, — пробормотал молодой сотрудник помимо своей воли.
Салфетка для чистки линз выскользнула из его руки.
— Здравствуйте. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
Мужчина поклонился съёмочной группе. Его поведение было исключительно вежливым. Он поклонился каждому сотруднику, без малейшего намёка на высокомерие или давление.
И всё же люди вокруг одновременно выпрямились. Никто их не заставлял. Сгорбленные спины выпрямились, расставленные ноги сдвинулись. Один из осветителей, державший во рту сигарету, тихонько прикрыл её ладонью.
Это был чистый самецкий инстинкт перед лицом явно более доминантной особи. Тело осознало это раньше, чем разум успел осмыслить: перед этим человеком ни в коем случае нельзя вести себя развязно.
— …Ох.
Молодой сотрудник ещё долго смотрел ему в спину. Он вспомнил, что говорил буквально минуту назад: что всё преувеличено, что это бред.
«…А ведь вполне возможно».
Ему потребовалось всего пара секунд, чтобы передумать.
Если это такой человек…
«Если это он, то всё вполне могло быть именно так».