Недавно «Группа KJ» запустила ещё одно направление.
Благотворительность.
Изначально этим занимались ещё при председателе Кан Бэкхо, но теперь дело перестроили и развернули с большим размахом.
Каких-то грандиозных причин для этого не было.
Просто добрые дела стали для меня чем-то вроде страховки.
Привычные попытки барахтаться, свойственные злодею, которому суждено сгинуть.
Если когда-нибудь настанет день, когда меня будут судить в этом мире...
Если главный герой придёт, чтобы карать меня...
Мне хотелось заготовить хотя бы одно оправдание.
«Я ведь жил так правильно и сделал столько добра».
Если оставить кучу подобных доказательств, то даже главный герой не сможет просто так со мной расправиться, верно?
В общем, мелкий и довольно поверхностный расчёт.
«Хотя, конечно, дело не только в этом...»
Оказалось, это ощущается куда лучше, чем я думал.
Кто-то, возможно, спросил бы: зачем выкидывать деньги на ветер?
Но тратить средства на помощь другим и видеть, как благодаря тебе улыбаются люди, — это было приятно.
Ещё до того, как стать Кан Тэсоном, будучи самым обычным офисным сотрудником, я регулярно жертвовал на благотворительность.
По сравнению с теми временами сейчас у меня было несоизмеримо больше возможностей.
Так что не было причин отказываться от этого.
Конечно... когда ребёнок, которого я поддерживал, вырос и стал сомалийским пиратом, я почувствовал некоторое опустошение.
«Вот уж чего я точно никак не мог ожидать».
Кто бы мог подумать, что мои добрые намерения выльются во что-то подобное.
Как бы то ни было...
Раз уж мои возможности стали неизмеримо шире, помогать ещё большему числу людей было совсем не плохой идеей.
На этот раз темой социальной программы «Группы KJ» стала защита детства.
«Группа KJ» заключила соглашение с благотворительным фондом помощи детям и выделила внушительную сумму пожертвований.
Но просто передать деньги — этим решили не ограничиваться.
Были организованы праздник для самих детей и масштабный благотворительный фестиваль, чтобы привлечь как можно больше меценатов.
Именно это мероприятие проходило сегодня:
Благотворительный фестиваль защиты детства «KJ».
А главным событием сегодняшнего дня должен был стать благотворительный аукцион.
В зале собрались ключевые фигуры делового мира, которых в обычной обстановке трудно встретить вместе.
— Директор Кан, давно не виделись.
— Не ожидал, что вы прибудете лично, господин председатель.
— Разве не мой долг — оказать почтение такому благородному начинанию?
— Благодарен за ваши слова.
Я пожал руку и слегка поклонился.
Чуть в стороне ко мне подошёл ещё один гость.
— Господин Кан.
— О, и вы здесь.
— Слышал, в последнее время «KJ» очень активно занимается социальной ответственностью.
— Спасибо за высокую оценку.
— Зачем скупиться на добрые дела? Мы со своей стороны тоже неплохо подготовились.
— В таком случае вам обязательно нужно приобрести сегодня что-нибудь стоящее на аукционе.
— Ха-ха, уже подбиваешь меня на растраты?
— Разве не в этом суть аукциона?
От председателей крупнейших корпораций и топ-менеджеров до наследников чеболей — здесь присутствовали исключительно те, чьи имена у всех на слуху.
Благотворительный аукцион мало чем отличался от обычного.
Компании и знаменитости передавали свои ценные вещи или товары, а участники поднимали ставки, чтобы выкупить их.
Все вырученные средства должны были отправиться прямо в фонд помощи детям.
Кто-то пришёл сюда ради престижа, репутации компании или демонстрации своего статуса.
Возможно, тех, у кого были именно такие цели, собралось даже больше, чем движимых чистой искренностью.
Но мотивация не имела значения.
Если в конечном счёте эти деньги достанутся детям — этого уже вполне достаточно.
Я и сам придерживался такого мнения.
«Богачи спускают деньги, а на эти средства помогают детям».
Вполне разумная схема.
К тому же на сегодняшние торги выставлялось немало действительно ценных лотов.
Личные вещи знаменитых спортсменов и звёзд шоу-бизнеса, лимитированные коллекции и эксклюзивные изделия от крупных брендов.
Вещи не из дешёвых, но для собравшейся здесь публики подобные суммы ничего не значили.
Напротив, между ними даже разгорался негласный спор за то, кто выложит больше.
«Эх, чеболи...»
Для них сама по себе способность сорить деньгами — вопрос понтов и гордости.
А уж под предлогом благотворительности расстаться со средствами готовы даже самые скупые.
Я неторопливо окинул взглядом зал.
Под роскошными хрустальными люстрами кучками стояли люди в дорогих костюмах.
Между ними то и дело вспыхивали вспышки журналистских камер.
«Что-то размах вышел солиднее, чем планировалось».
Я хотел сделать мероприятие заметным, но оно переросло все ожидания.
Изначально задумывался скромный благотворительный вечер, но гостей собралось куда больше.
Значит, наш отдел связей с общественностью поработал на славу.
Раз удалось привлечь столько внимания, событие уже можно считать успешным.
Я с удовлетворением осмотрел помещение.
Похоже, сегодня здесь будет довольно шумно.
*
Размах мероприятия действительно впечатлял.
По всему просторному залу были расставлены игровые и интерактивные зоны для детей.
В одном углу проходило иллюзионное шоу, а на специальной сцене вовсю шла подготовка к выступлениям известных артистов.
Одно за другим сменяли друг друга совместные мероприятия для детей и спонсоров.
В стороне обустроили и особый уголок.
Детская барахолка.
Здесь дети, приглашённые фондом, продавали вещи, сделанные своими руками.
От детских рисунков до браслетиков, закладок для книг и мелких безделушек.
Поделки не отличались высоким мастерством.
Но именно поэтому смотрелись невероятно трогательно и мило.
Разве могло быть иначе, когда маленькие ручки старались изо всех сил?
В таких вещах важен не уровень исполнения, а вложенная душа.
И в кривоватых рисунках, и в слегка нескладных сувенирах ощущалось, с каким усердием дети их мастерили.
— Господин директор, не хотите взглянуть сюда?
Следуя за сотрудником по рядам ярмарки, я поднял один из предметов.
На первый взгляд похоже на маленький цветочный горшок.
Выглядит как обожжённая серая керамика, а поверхность — далеко не гладкая, вся в буграх и неровностях.
Присмотревшись, я заметил сбоку крошечную ручку, в которую едва пролез бы один палец.
«И для чего эта штука?»
Для горшка не хватает отверстия на дне. Но и на обычное украшение не слишком похоже.
Я вертел предмет и так и эдак, разглядывая его со всех сторон.
Назначение оставалось загадкой.
— Что это?
На мой вопрос стоявший рядом ребёнок удивлённо уставился на меня и ответил:
— ...Кружка.
Так это кружка.
Маленькая глиняная кружка.
Форма косоватая, поверхность неровная, краска легла пятнами.
И всё же, если присмотреться, видно, с какой заботой прикреплена эта маленькая ручка.
Хотя ухватить её моей большой ладонью было бы крайне непросто.
— Сам сделал?
— Да-а.
Ребёнок смущённо кивнул.
— Сколько стоит?
— ...Пять тысяч вон!
Я достал кошелёк.
На миг во мне проснулась озорная жилка.
«Что будет, если я скажу, что не буду покупать?»
Интересно, каково будет выражение его лица?
Но я тут же мысленно мотнул головой.
Не стоит устраивать сцену и доводить ребёнка до слёз на таком мероприятии.
— Тогда я беру.
— Спасибо!
Малыш расплылся в счастливой улыбке.
Я осторожно принял кружку.
Глядя на его радость, пяти тысяч вон было ничуть не жаль.
«Хм?»
Тут моё внимание привлёк другой предмет, лежавший неподалёку.
А это ещё что за штуковина?
Нечто странное из разноцветной бумаги, перевязанное бечёвкой.
— Кхм... А это что такое?
Ребёнок с гордостью произнёс:
— Это оберег от бед!
— Оберег от бед?
— Да!
Он убеждённо кивнул.
— Он защищает, если случается что-то опасное.
Я с сомнением посмотрел на амулет.
— Правда?
— Да!
В выражении его лица не было ни капли сомнений.
— Я сам его сделал!
— Вот как?
Разве подобные вещи не заказывают у опытных шаманов?
Удивительно, что ребёнок вообще знает такое словосочетание.
Должно быть, услышал где-то и решил повторить.
Толку от него, конечно, никакого, но... само старание вызвало умиление.
— Тогда давай и его.
— Правда?
— Ага.
Малыш принял деньги обеими ручками и просиял.
— Спасибо огромное!
Я взял оберег.
Вблизи он выглядел ещё более топорно.
Бумага смята, а каракули кривые.
И всё же почему-то выпускать его из рук не хотелось.
— Буду беречь его.
— Хорошо!
Я убрал амулет во внутренний карман пиджака.
А затем запнулся, снова достал и посмотрел на него.
«Оберег от бед, значит...»
Я не из тех, кто верит в подобные сказки.
Но раз уж ребёнок сделал его своими руками, выбрасывать причин не было.
Вернув оберег в карман, я снова оглядел зал.
Дети со смехом носились вокруг.
Глядя на них, на душе становилось тепло.
«...А ведь это действительно приятно».
Чтобы делать добрые дела, грандиозных причин не нужно.
Чтобы избежать кары в будущем.
И просто потому, что мне хорошо прямо сейчас.
Этого более чем достаточно.
*
— Старший смены!
На краю площадки сотрудник подрядной организации с тревогой вглядывался вверх, в сторону сцены.
— Вам нужно посмотреть вон туда.
Руководитель работ поднял голову.
— Что там?
— Опора для светодиодного экрана... Кажется, крепление немного качается...
Начальник взглянул на конструкцию, удерживавшую огромный экран и осветительное оборудование.
— Нормально всё.
— Но может, стоит ещё раз проверить?
— Я уже проверял перед началом.
— Но оно скрипит уже какое-то время...
— Да ну тебя, это обычный гул и шум, так и должно быть.
Руководитель досадливо отмахнулся.
— Мероприятие давно идёт, ты чего опомнился?
— ...Понял.
— Не ищи проблем на ровном месте, иди передохни лучше. И так дел полно.
Молодой рабочий замешкался на мгновение, но в итоге покорно наклонил голову:
— Слушаюсь.
И оба вернулись к своим обязанностям.