«Ну и сумасшедший ублюдок этот Кан Тэсон...»

— Да нет же! Всё совсем не так!

Из-за закрытой двери спальни донёсся взволнованный голос Кан Тэсона:

— Хаён, это правда недоразумение! Я всё объясню, ты только послушай!

— Ладно-ладно, сиди там,

Кан Хаён небрежно отмахнулась в сторону двери.

— Дай нам, женщинам, поговорить.

— Нет, ну я же должен объяснить...

— Брат.

Кан Хаён прищурилась.

— Посиди тихо. Будешь шуметь — всё маме расскажу.

После этих слов за дверью словно по волшебству воцарилась тишина.

Кан Хаён и в семье славилась своим невероятным упрямством. Если уж она что-то вбила себе в голову, переубедить её было невозможно — даже старшие родственники пасовали перед её характером. Едва ли не единственным человеком, способным её остановить, был её отец, председатель Кан Бэкхо.

В итоге Кан Тэсон сдался.

— ...Эх-х, — спустя мгновение донёсся его упавший голос. — Смотри у меня, не наговори там глупостей.

Только тогда Кан Хаён с удовлетворённым видом кивнула и снова повернулась к Чхве Юри.

— Ну вот, помеха устранена. Теперь мы можем спокойно поговорить.

— А? Да-а... — ответила Чхве Юри, забегав глазами.

«Что же делать?..»

В голове всё пошло кругом.

Группа KJ. Дочь из семьи чеболей.

К тому же единственная младшая сестра её генерального директора.

Если так, то неужели...

«Неужели она пришла, чтобы откупиться от меня и разлучить нас?..»

В её голове мгновенно возник целый калейдоскоп диких фантазий — сцены из дорам и утренних сериалов, которые она в детстве смотрела вместе с мамой.

Изящно одетая богатая дама свысока смотрит на неё и бросает на стол пухлый конверт с деньгами.

Хлоп.

Конверт падает на стол, и женщина холодным тоном произносит:

— Понимаешь, сколько здесь лежит?

— Н-нет, не знаю...

Не успела Чхве Юри опомниться, как уже сама оказалась в роли несчастной героини дорамы. И вот она отрицательно качает головой, отказываясь брать деньги...

Пощёчина!

Неожиданный звонкий удар по щеке.

— Как ты смеешь метить в невесты моему брату? Наглая девчонка!

— ...!

Чхве Юри вздрогнула всем телом.

Почему-то сидящая напротив Кан Хаён показалась ей невероятно жуткой.

«Нет-нет, надо успокоиться».

Однако стоило фантазии разгуляться, как остановить её было уже невозможно. В памяти живейшим образом всплыло, как мама всплескивала руками во время просмотра сериалов:

— Ой-ой-ой! Ты только посмотри, Юри! Какая жуть!

Каждый раз, когда главную героиню унижали богачи из чеболей, мама вздрагивала так, будто обижали её саму, и не отрывала глаз от экрана.

«...Интересно, что бы сказала мама, если бы со мной поступили так же?»

Кстати, помнится, раньше они уже обсуждали похожую сцену. Что тогда сказала мама?

Чхве Юри попыталась вспомнить.

«...Сказала, что надо сразу расставаться?»

Или наоборот...

— ...

Пока она прокручивала эти мысли, выражение её лица стало совсем неловким. Ей самой стало немного смешно от того, что она всерьёз переживает, дадут ли ей конверт с деньгами или влепят пощёчину, словно героине сериала.

«Так, о чём я вообще думаю...»

Чхве Юри смущённо прикусила губу.

— Хм-м...

Тем временем Кан Хаён внимательно разглядывала напряжённую Чхве Юри.

«Милашка».

Первое впечатление: выглядит совсем юной. Точно моложе её самой, да и на лице ни капли злобы. Не похоже, чтобы она была стервозной или расчётливой. Скорее уж наивной и простодушной.

И то, как она первой поздоровалась с незнакомым человеком, и то, как сейчас сидит, напуганно поглядывая по сторонам...

«Угу-угу».

Во всех смыслах похожа на безобидного зверушку.

Кан Хаён с детства была младшим ребёнком в семье. Поэтому она часто мечтала о том, чтобы у неё появилась милая младшая сестрёнка. Конечно, сейчас эти мысли казались бессмысленными, но, глядя на Чхве Юри, она вдруг почувствовала, как эта давняя тоска находит отклик.

— Как тебя зовут?

— Ч-Чхве Юри!

— Мне тридцать, так что я старше, верно? Зови меня просто онни.

— Да, онни...

Чхве Юри неловко улыбнулась.

Глядя на неё, Кан Хаён едва заметно улыбнулась.

«Какая же милая, правда».

Они перебросились всего парой фраз, а она ей уже нравилась.

«Вот именно с такой девушкой и надо встречаться!»

Вспомнив стервозную серебряноволосую красавицу, Кан Хаён слегка вздрогнула.

«Со Джиа. Эта социопатка, которая сохнет по Кан Тэсону».

Со Джиа было двадцать девять. Она была всего на год младше тридцатилетней Кан Хаён, но от неё абсолютно не веяло младшей сестрой.

То, как она липла к Кан Тэсону словно банный лист и вмешивалась во все его дела, да и её отношение к самой Хаён — всё это вызывало только раздражение. Дело было не в разнице в возрасте всего в один год. Со Джиа не то что не проявляла к Кан Хаён уважения — она скрыто смотрела на неё свысока.

Мало того, казалось, её даже раздражал сам факт того, что Кан Тэсон и Хаён — родные брат и сестра. Стоило Хаён встать поближе к Кан Тэсону, как Джиа тут же пыталась вклиниться между ними. А если они о чём-то разговаривали, она резко переводила тему, перетягивая внимание Кан Тэсона на себя.

Сначала Хаён думала, что ей просто кажется. Но когда подобное повторилось снова и снова, у неё не осталось сомнений.

«Эта дрянь меня просто ревновала!»

Похоже, она видела в ней конкурентку. От этого осознания по коже побежали мурашки. Какой нормальный человек станет соревноваться с родной сестрой своего парня? О чём она вообще думает, раз докатилась до таких диких фантазий?..

От такого поведения Со Джиа Кан Хаён просто тошнило. Наверное, поэтому каждый раз при воспоминании о ней её бровь невольно дёргалась, а межбровная складка углублялась.

В этом смысле стоящая перед ней Чхве Юри была... просто замечательной.

«Кан Тэсон, а ты, оказывается, не промах...»

Чхве Юри нравилась Кан Хаён всё больше и больше. Словно сама собой завязалась непринуждённая беседа: где она работает, в каком отделе, чем занимается и как познакомилась с её братом.

Чхве Юри сперва ужасно нервничала, но с каждым новым словом постепенно расслаблялась.

— Кстати, Юри...

Кан Хаён слегка подалась вперёд.

— А как вы познакомились с моим братом?

Она задала этот вопрос, будучи свято уверенной, что они встречаются.

— А...

Чхве Юри помешкала, прежде чем осторожно ответить:

— Мы пока не встречаемся.

— ...Что? — лицо Кан Хаён окаменело. — Не встречаетесь?

— Да...

На мгновение воцарилась тишина.

«...Привёл к себе домой девчонку, с которой даже не встречается?!»

Нет-нет, привести кого-то домой — дело житейское. Гости в доме — обычная история.

Но...

Взгляд Кан Хаён медленно скользнул по одежде Чхве Юри.

Футболка оверсайз, которая была ей велика на несколько размеров. Очевидно, мужская вещь. Должно быть, принадлежащая Кан Тэсону.

К тому же они находятся в квартире Кан Тэсона.

И Чхве Юри только что вымылась в его душе.

Любому со стороны эта ситуация показалась бы вполне однозначной.

В голове Кан Хаён мысли выстраивались одна за другой.

Неужели...

«Этот ублюдок... Неужто он решил поиграть с ней?! С такой милой девчонкой?»

Судя по тому, что он притащил её к себе и дал свою одежду, они явно успели сделать всё, что только можно.

Взгляд Кан Хаён стал ледяным. Только что выросшее в её глазах мнение о брате мгновенно рухнуло на самое дно.

«Кан Тэсон, ты конченый мудак... А я-то думала!»

Кан Хаён тяжело вздохнула.

Тут ей в голову пришёл ещё один вопрос.

— Кстати, о птичках.

Кан Хаён склонила голову набок.

— Я так и не спросила, сколько тебе лет, Юри.

— А...

— Сколько тебе?

«Со Джиа двадцать девять. Значит, эта девочка либо её ровесница, либо ей лет двадцать восемь. Ну или двадцать семь? Выглядит она очень юно, так что вряд ли больше...»

— Мне в этом году исполнилось двадцать пять!

— ...Двадцать пять?

Лицо Кан Хаён окончательно окаменело.

Двадцать пять.

Эта цифра эхом отдавалась у неё в голове.

«Мне тридцать...»

Разница в возрасте между Кан Тэсоном и Кан Хаён — пять лет. Значит, Кан Тэсону тридцать пять.

И какова же тогда разница в возрасте между Кан Тэсоном и Юри?..

— ...

После долгой паузы из уст Кан Хаён вырвался тихий шёпот:

— Э... Этот... Кан Тэсон, вот же сумасшедший ублюдок...

◆ ◆ ◆

Прошёл, наверное, час с тех пор, как меня заперли в комнате.

Щёлк.

Дверь открылась, и на пороге появилась Кан Хаён.

— Брат.

— ...Чего тебе?

— Отныне относись к Юри с уважением и заботой. Понял?

— Ты о чём вообще?

Вместо ответа Кан Хаён пристально уставилась на меня:

— Доведёшь Юри до слёз — лично прибью.

— ...

— Старый грабитель.

Я абсолютно не понимал, о чём они там проговорили целый час.

— И ещё: мы с Юри обменялись номерами.

— Что?

— А что?

— В смысле «что»? Зачем ты обмениваешься номерами с Юри?

— Хочу и обмениваюсь, в чём проблема? В общем, я сказала ей звонить мне, если ты будешь её обижать.

Кан Хаён нагло ответила и направилась к прихожей.

Чувствуя неладное, я крикнул ей вслед:

— Ты это... не вздумай наговорить глупостей маме!

— Хм-м, зависеть будет от твоего поведения.

Кан Хаён взглянула на меня с многозначительным видом.

У меня уже начинала раскалываться голова.

«Надо будет обязательно позвонить госпоже Хан Сукча...»

Если оставить всё как есть, история разрастётся до небывалых масштабов. Моё чутьё подсказывало это со стопроцентной уверенностью.

— Короче, я передам маме, что с тобой всё в порядке. И она просила тебя позвонить.

— Да хрен с этим, ты что Юри наговорила?

— Это женский секрет, — хмыкнула Кан Хаён. — Я пошла.

— Эй!

— Юри, до встречи!

— Да, пока, онни!

Они уже успели даже договориться подружиться и обращаться друг к другу как сёстры.

Щёлк.

Входная дверь закрылась.

— ...

Я какое-то время стоял и молча смотрел на закрытую дверь.

По крайней мере, худшего сценария, которого я так опасался, не произошло. Скорее даже наоборот — казалось, они сблизились, что само по себе неплохо...

«Но что вообще произошло?»

О чём они проговорили целых шестьдесят минут? Что такого нужно сказать, чтобы вот так мгновенно стать лучшими подружками?

В этот момент за спиной раздался голос Чхве Юри:

— Директор...

Я повернулся и увидел, что Чхве Юри стоит с чрезвычайно виноватым видом, будто её мучает совесть.

— Что такое?

— Ну...

Чхве Юри осторожно протянула то, что держала в руке.

— Онни Хаён дала мне это и сказала, что это «на карманные расходы»... Всё произошло так быстро, что я даже не успела вернуть...

— ...На карманные расходы?

Мой взгляд опустился на её ладонь.

На белоснежной ладони лежал белоснежный листок бумаги.

Там было написано слово «банковский чек» и красовались цифры:

1 000 000.

Шесть нулей.

То есть один миллион вон.

И таких бумажек было ровно десять штук. Кан Хаён оставила Юри десять чеков по миллиону вон каждый.

— М-можно ли мне вообще брать такие деньги?

Чхве Юри заметно дрожала.

— Это же больше, чем моя зарплата за три месяца!..

— Хм... Будем считать это бонусом за сверхурочную работу.

— Хн-г-г-г!..

Чхве Юри засуетилась, а потом аккуратно, словно возлагая священную реликвию, выложила чеки на стол.

Не пять миллионов, а целых десять.

Кан Хаён — наследница чеболей, так что швыряться деньгами для неё дело привычное, но даже с учётом этого сумма для первого знакомства выходила солидная.

Судя по всему, Юри пришлась Кан Хаён по душе.

Куда больше, чем я думал.

◆ ◆ ◆

Чхве Юри в коротких спортивных шортах.