Кто бы мог подумать, что он встретит здесь Ли Джухи.
Встреча оказалась совершенно неожиданной. И тем более — потому что рядом с ней шел мальчик, на вид ученик начальной школы.
— …А, директор.
Не в силах скрыть замешательства, Ли Джухи неловко улыбнулась. Немного помешкав, она слегка подтолкнула мальчика вперед за плечо и произнесла:
— Это мой младший брат.
◆ ◆ ◆
У Ли Джухи нет отца.
Так было не с самого рождения. Отец исчез, когда она росла. Точнее говоря, у нее была неполная семья — ее растила только мать.
В год, когда ей исполнилось восемнадцать лет…
— Мать твою, я просто один раз оступился!
— …Давай разведёмся.
Счастливая семья рухнула. Крики и ругань родителей заполнили всю гостиную.
Причиной стала измена отца. Его предательство вскрылось именно тогда, когда мать забеременела вторым ребенком — поздним малышом.
— …Как папа мог так с нами поступить?
Чувство предательства было оглушительным.
Отец всегда был молчаливым, но заботливым. В памяти то и дело всплывали воспоминания: как он катал ее на плечах в детстве, как покупал торт на каждый день рождения. И эти воспоминания жгли только сильнее.
Но самое тяжелое было в другом.
Отец оказался никудышным человеком, предавшим семью, но он не был неспособным или никчёмным. Он работал усерднее всех и заложил прочный финансовый фундамент, чтобы его семья ни в чем не нуждалась. И брешь, оставшаяся после его ухода, оказалась куда больше, чем они ожидали.
— Джухи… Прости. Похоже, какое-то время мама не сможет уделять Джухёку много внимания.
— Ну что ты, мамочка! Я сама посмотрю за Джухёком! Ни о чем не переживай!
Матери пришлось одной тянуть всю семью. Естественно, все домашние хлопоты и забота о новорожденном брате легли на плечи Ли Джухи. Едва заканчивались уроки, она спешила домой.
— Джухи! Пойдем в караоке?
— Эй, да почему ты вечно так занята? Потусуйся с нами хоть немного!
Подруги то и дело пытались её удержать.
— Простите, в другой раз!
Но Ли Джухи лишь привычно извинялась и спешила домой. Там её ждал грудной младенец, а мама возвращалась поздно вечером. Кто-то должен был позаботиться о малыше.
Так Ли Джухи повзрослела куда раньше своих сверстников. Она научилась чутко улавливать чужие настроения, сглаживать острые углы и улаживать конфликты.
— Джухи такая взрослая, — часто слышала она.
Вот только сама она никогда не считала себя взрослой. Она просто смирилась с суровой реальностью.
Уход за грудным ребёнком оказался куда тяжелее, чем она предполагала. Успевать в школе становилось всё сложнее, а из-за постоянных отказов встретиться отношения с друзьями постепенно сошли на нет.
Ли Джухи была всего лишь восемнадцатилетней девчонкой. И хотя она не подавала вида, ей тоже было неимоверно тяжело.
— Ха-а…
Порой на неё накатывала отчаянная тоска. Хотелось бросить всё. И школу, и брата — абсолютно всё.
Хотелось, как и все обычные подростки, ворчать на невкусные школьные обеды, после уроков бегать в караоке, смеяться и болтать о всяких пустяках. Словом, жить обычной жизнью.
Но она не могла. Ли Джухи просто не умела быть настолько жестокой и эгоистичной. Она не могла вымещать раздражение на матери, которая по ночам тихо плакала в подушку. И не могла бросить беспомощного кроху-брата ради собственных развлечений.
Поэтому она день за днём возвращалась домой. И просто молча шла вперёд. Ведь от жалоб всё равно ничего бы не изменилось.
Собственно, именно поэтому она так полюбила компьютерные клубы и манга-кафе. Проводя много времени дома, она естественным образом увлеклась играми и мангой — это стало её единственной отдушиной. Ведь в редкие свободные минуты дома выбирать развлечения особенно не приходилось.
Она не жалела о том времени. Ни о том, что отдала всю юность на уход за братом и домашние дела. Ни о том, что не смогла пожить обычной жизнью, как её ровесницы. Всему этому не было альтернативы.
Но, может, именно из-за этого… В один из дней о ней стали ходить странные слухи.
— Слыхали? Ли Джухи, оказывается, ребёнка растит.
— Так вот почему она вечно домой уматывает!
— А кто отец-то?
— Да в средней школе рожала, небось?
— С кем она только не таскалась, фу… Дрянь шлюховатая.
Слухи были абсолютно беспочвенными.
— …
Ли Джухи не стала оправдываться. Чтобы всё объяснить, ей пришлось бы вывернуть наизнанку всю свою семейную трагедию. Рассказать, что отец бросил их, а она выхаживает младшего брата вместо матери. Ей совершенно не хотелось раскладывать всё это по полочкам перед чужими людьми.
Она верила, что со временем сплетни утихнут сами собой.
Однако эта история воздвигла в душе юной Ли Джухи ещё одну стену. Она перестала легко доверять людям, и ей стало невероятно трудно открывать кому-то душу. Особенно когда дело касалось мужчин. Ведь она своими глазами видела, как человек, которому верили больше всех, предал собственную семью.
Разумеется, нельзя сказать, что у неё не было шансов завести отношения.
— Д-давай встречаться!
— Дашь свой номерок? Хотелось бы поближе познакомиться…
— Буду с вами откровенен, Джухи, я бы хотел встречаться с вами всерьёз.
Благодаря симпатичной внешности и в школьные годы, и уже во взрослой жизни недостатка во внимании мужчин она не испытывала. Кто-то сам проявлял инициативу и писал первым. Кто-то осторожно выражал свои чувства.
И всё же Ли Джухи всегда отступала на шаг назад. Открыть кому-то своё сердце… Для неё это стало непосильной задачей. Поэтому, даже когда кто-то проявлял к ней симпатию, она не могла так просто довериться.
Само понятие романтики превратилось для неё в нечто далекое и чуждое.
В итоге к двадцати восьми годам Ли Джухи оставалась девушкой, которая ни разу в жизни даже за руку ни с кем не держалась — одиночкой от рождения.
Впрочем, она никогда особо этого не стыдилась. Лишь находила себе оправдание: мол, просто некогда было, жизнь крутилась слишком быстро.
В детстве она сильно затаила обиду на отца. Однако время, как это обычно бывает со шрамами, постепенно притупило боль.
К счастью, и финансовое положение семьи со временем наладилось. Брат подрастал и требовал всё меньше внимания, а сама Ли Джухи после университета устроилась в крупную компанию и стала успешным, самостоятельным человеком.
Теперь она могла вспоминать то время с полным спокойствием. Ей никогда не было стыдно за то, что её растила одна мать. Но и распространяться об этом без нужды она не любила. Подходящих поводов не возникало, да и привлекать к себе лишнюю жалость или создавать неловкую паузу не хотелось.
— Джухи, вы с братом так ладите!
— Он ведь у нас поздний ребёнок! Такой милашка!
На этом разговор обычно и заканчивался.
Впрочем, проницательные люди способны были догадаться о её семейном положении и без лишних слов.
…
Да, вроде стоящего прямо перед ней Кан Тэсона.
У этого директора чутьё развито странно хорошо. Она не произнесла ни слова о своих делах, но возникло ощущение, будто он обо всём догадался.
— Так это твой младший брат, — проговорил Кан Тэсон.
— А-а, так это братишка! — Чхве Юри понимающе кивнула. — Точно, ты же говорила, что у тебя есть младший брат-позднячок!
— Угу, — с улыбкой ответила Ли Джухи и взглянула на мальчика рядом. — Джухёк, поздоровайся.
Однако мальчик не спешил выходить. Вцепившись в талию Ли Джухи, он робко прятался у неё за спиной. Похоже, среди незнакомых людей он чувствовал себя неуютно.
— Всё хорошо. Просто поздоровайся.
Ли Джухи слегка подтолкнула его в спину, и малыш осторожно выглянул.
— …Здравствуйте.
Мальчик тихонько пролепетал приветствие. Чхве Юри первой лучезарно улыбнулась и помахала ему рукой:
— Привет, Джухёк! Я Юри, подруга твоей сестры по работе!
— Здравствуйте.
Джухёк вежливо поклонился.
Затем его взгляд переключился на стоящего рядом Кан Тэсона.
Запнулся.
Мальчик с ног до головы оглядел Кан Тэсона. Внушительные габариты, суровое, свирепое лицо. Для маленького Джухёка этот мужчина выглядел точь-в-точь как финальный босс из детского мультика.
— …
Слегка вздрогнув, Джухёк снова юркнул за спину Ли Джухи и прошептал:
— Нуна.
— А?
— Мне страшно… Тот дядя страшный.
— …!
Ли Джухи мгновенно окаменела.
— Джухёк! Нельзя так! Как ты разговариваешь с моим директором? Что за невоспитанность!
— Н-нет… Но он же…
Он правда очень страшный…
Растерянная Ли Джухи поспешно поклонилась:
— Извините, пожалуйста, директор! Он ещё совсем маленький, вот и глупости несёт.
Кан Тэсон какое-то время молча смотрел на Джухёка, а затем слегка кивнул:
— …Всё в порядке.
Со стороны он выглядел странно печальным и сиротливым.
Стоявшая рядом Чхве Юри не выдержала и прыснула от смеха.
— Хи-хи!
Чхве Юри лукаво посмотрела на Кан Тэсона:
— Если честно, директор, вы и правда с непривычки выглядите жуть до чего сурово. Я-то уже привыкла, мне всё равно…
С довольной ухмылкой пробормотав это, Чхве Юри повернулась к мальчику:
— Правда ведь, Джухёк?
— …Ну да.
Поколебавшись для приличия, Джухёк в итоге честно кивнул. Совершенно искренняя детская реакция.
Кан Тэсону было от этого как-то досадно и муторно на душе, но, с другой стороны, могло быть и хуже.
«По крайней мере, он не закричал от ужаса и не расплакался в три ручья, стоит ему только взглянуть на меня».
В памяти Кан Тэсона имелся и подобный печальный опыт. Если взглянуть на вещи с оптимизмом, возможно, его лицо стало выглядеть хоть немного более дружелюбным, чем раньше?
Кан Тэсон на секунду всерьёз задумался об этом.