Я еду к тебе домой, слышишь?

Внезапно в памяти всплыл давний разговор с другом. Мы говорили о женщинах и свиданиях.

Этот парень менял девушек при первой же возможности. Лицом он особо не вышел, но пользовался у противоположного пола странной, просто невероятной популярностью. Сгорая от любопытства, я как-то спросил его, в чём же секрет.

— Ты ведь один живёшь?

— Ну да.

— Считай, половина дела сделана. Главное — любой правдой и неправдой затащи девушку к себе в берлогу.

— Чего?

— Да говорю тебе, если уж завёл её домой — считай, дело в шляпе.

Он беспечно пожал плечами:

— А дальше... смотришь по обстановке и действуешь.

— ...В смысле «действуешь»?

— Да всё ты прекрасно знаешь, дурак! Ха-ха!

«Напои её или сразу вали на кровать — и дело с концом...»

Тогда я только посмеялся над этим бредом. Разумеется, на практике ничего подобного я не делал — по натуре был совершенно не таким человеком. В свою съёмную квартиру я и парней-то редко приглашал, не то что девушек.

«Идеальный кадр для эроге».

Если подумать, так и было. Тот парень подошёл бы для этого мира куда лучше меня. Попади он в тело Кан Тэсона, ух и погулял бы на славу, ни о чём не жалея. Ну, в конце его бы, конечно, ждала гибель, как и в оригинальном сюжете.

Как бы то ни было, причина, по которой я вспомнил его слова именно сейчас, была проста.

«...»

Потому что я сам оказался ровно в такой ситуации. Впервые в жизни.

◆ ◆ ◆

Я как мог прикрывал её своим пиджаком, но полностью защитить от дождя было невозможно. Оно и понятно: пиджак — не зонт, как он удержит стеной валящий ливень? В итоге до моей квартиры мы добрались, но вымокли оба до последней нитки.

— ...

— А у вас славная квартира, директор! Ха-ха...

Чхве Юри мялась и вела себя ужасно неловко.

Из-за этого ли? Или из-за того, что её промокший вид казался чересчур соблазнительным? Атмосфера в комнате сделалась странной. Будто парочка впервые вместе пришла в номер мотеля...

Шлёп!

Я со всей силы влепил себе пощёчину.

— Д-директор?

Чхве Юри уставилась на меня с ошарашенным видом, но у меня не было выбора.

«Сумасшедший бред».

О чём я вообще думаю? Я сам привёл её к себе домой, прекрасно зная, что это будет испытанием для моего самоконтроля. А значит, я и должен справляться с этим сам.

«И почему мне кажется, что нечто подобное уже было?»

Вспомнился случай, когда мы заблудились в горах. Ситуация похожая: я сидел спиной к Чхве Юри и сторожил покой, пока она мылась.

Хотя нет, сейчас положение было даже лучше. По крайней мере, мы в помещении. Достаточно просто отправить Чхве Юри в ванную, а дальше заняться какими-нибудь делами, чтобы скоротать время. Отпадала всякая необходимость сидеть к ней спиной и мучиться от грешных мыслей.

«Держись строго официально. Только по делу».

Я повторил это про себя несколько раз. Я просто проявляю вежливость. Позволю Чхве Юри переждать дождь и дам крышу над головой, чтобы она не простудилась. Ничего больше. Ни больше ни меньше.

Настроив себя таким образом, я медленно произнёс:

— Ты... сходи пока помойся. А то простудишься, если так останешься.

— Да, да! Я тогда первая помыться схожу!

Закрасневшись, Чхве Юри вскочила с места и суматошно поспешила к ванной:

— Я быстро!

— ...Можешь не торопиться.

— А?

— Дождь всё равно ещё не скоро закончится.

— А... Хорошо.

Щёлк.

Чхве Юри вошла в ванную.

Шурх.

Хлюп.

Вслед за этим донеслись звуки снимаемой намокшей одежды.

— ...Кхм.

Из-за смущающих звуков я невольно откашлялся. Но на этот раз сторожить дверь не требовалось — мы ведь не в лесу. Я без колебаний направился на кухню. Поставил чайник и открыл кухонный шкафчик. Промокнув под дождём, она наверняка замёрзла, так что горячий чай будет как нельзя кстати.

— Так, посмотрим... Где-то здесь точно были пакетики...

И тут...

Бззз-.

В кармане завибрировал телефон.

[Входящий: Кан Хаён]

«...И чего ей надо?»

Звонил человек, от которого звонка ожидаешь в последнюю очередь. Что случилось? Немного помешкав, я всё же ответил на вызов. Прижав трубку к уху, я произнёс:

— Алло?

◆ ◆ ◆

По улице шла женщина с чёрным каре и алыми глазами. Роскошная красавица, при виде которой у любого перехватило бы дыхание.

Одежда на ней и солнцезащитные очки, сдвинутые на лоб, привели бы в восторг любого ценителя стиля — ведь всё это были вещи от элитных брендов. Но, несмотря на ослепительную красоту, никто не решался к ней подойти.

— Извините, а можно ваш номе...

— Блядь, да блядь...

— Про-простите!

Причина была проста: красавица на ходу раздражённо материлась. В обеих руках она тащила кучу контейнеров с едой, завёрнутых в традиционные платки.

Кан Хаён.

Младшая дочь в семье владельцев «Группы KJ» и единственная родная сестра Кан Тэсона.

«Ах, ну почему мама заставляет меня заниматься подобным?!»

Совсем недавно госпожа Хан Сукча внезапно подозвала её:

— Хаён-а, если ты ничем не занята, не могла бы отнести это своему брату?

— Что это?

— Закуски, которые приготовили мы с прислугой. Я так переживаю, нормально ли твой брат вообще питается в последнее время.

— В смысле? Наняла бы курьера или прислугу послала. Зачем меня-то заставлять?

Замечание было вполне обоснованным. Пусть Кан Хаён и вела образ жизни бездельницы, она оставалась дочерью чеболя. На неё работали десятки слуг. Зачем ей лично выполнять такие мелкие поручения?

Однако ответ матери был непреклонен:

— Сходишь, заодно на брата посмотришь.

— Это ещё зачем?

— Расспросишь, как у него дела, не встречается ли он с кем-нибудь. Поговорите по душам.

— Да с какого перепугу мне волноваться о личной жизни тридцатипятилетнего мужика? Сам разберётся!

— Не ворчи. А ведь в детстве вы так ладили.

— Да ничего мы не ладили.

— Скажешь тоже! Ты ведь твердила, что когда вырастешь, выйдешь за него замуж.

— А-а-а, ну что за бред вы несёте?!

— Эй! — рявкнула Кан Хаён, вспыхнув до корней волос.

Впрочем, мать вовсе не выдумывала. В детстве Кан Хаён и Кан Тэсон действительно ладили неплохо. В отличие от старших брата и сестры, разница в возрасте с которыми была огромной, с Тэсоном у неё разрыв был не так велик, поэтому они проводили вместе много времени.

Она ходила за ним хвостиком и даже втайне ревновала его к Со Джиа, которая часто крутилась рядом. Да и сам Кан Тэсон заботился о младшей сестрёнке вполне искренне.

«...Да, ладили».

Взгляд Кан Хаён на мгновение стал тоскливым. Немногие светлые воспоминания её детства почти сплошь были связаны с Кан Тэсоном. По крайней мере, до смерти отца.

После этого состояние Кан Тэсона заметно ухудшилось. Он замкнулся в себе и перестал общаться с семьёй. Вот так постепенно они и отдалились друг от друга.

У них всё сложилось с точностью до наоборот по сравнению с обычными братьями и сёстрами. Чаще ведь как бывает: в детстве готовы глотку друг другу перегрызть, а с возрастом отношения становятся теплее, люди снова начинают общаться.

Кан Тэсон же и Кан Хаён в детстве были не разлей вода... а теперь превратились в чужих людей, которым даже спросить друг у друга «как дела?» стало неловко.

— Говорят, твой брат сейчас очень старается на работе, — продолжала Хан Сукча. — Вас и так мало осталось, так что прекратите дуться и живите дружно.

— Да поняла я, поняла!

В итоге Кан Хаён не выдержала маминых нотаций. Так она и оказалась с контейнерами еды по пути к квартире брата.

«Сука... И на кой чёрт я всё это приволокла?»

Я ему служанка, что ли?..

Пока Хаён с ворчанием шагала вперёд, ей в голову пришла мысль:

— Ах да, я же не предупредила, что приеду.

Она взглянула на экран телефона. Мать, скорее всего, звонила ему сама, но всё же стоит предупредить лично. Хоть и поздновато, учитывая, что она уже почти на месте.

Кан Хаён достала телефон и набрала Кан Тэсона.

Гудок, ещё гудок... Наконец на том конце сняли трубку.

— Да, слушаю тебя? — раздался спокойный голос.

— ...?

Кан Хаён сдвинула бровки. С чего это он так?

Обычно брат отвечал совсем иначе:

«Чего?»

«Ну?»

«Если не по делу, я сбрасываю».

«Отвали».

Она бы не обиделась на подобную грубость — это как раз было в пределах нормы. Но чтобы этот человек вдруг вежливо спросил: «Да, слушаю тебя?»... Да ещё и бархатным, сочным баритоном, словно пикапер на охоте!

Какая только родственная душа выдержит подобное? Кан Хаён скривилась от нахлынувшего отвращения и сделала вид, что её тошнит.

— Фу-у, ты чего это вдруг? Аж мурашки по коже.

И скривившись ещё сильнее, добавила:

— Короче, я еду к тебе.

— ...? Когда?

— Сейчас. Выехала уже давно, просто позвонить забыла.

— Сейчас?!

Голос Кан Тэсона в мгновение ока дрогнул.

— Ну да. Почти приехала, осталось только подняться. Мама велела еду завезти. Заскочу, отдам и пойду.

В трубке повисла звенящая тишина.

— ...

— И заставляла на тебя посмотреть. Позвони маме хоть раз сам, а? Из-за тебя меня теперь гоняют курьером.

— ...Сейчас? Ты говоришь, ты уже приехала?

Опять какая-то странная реакция. Кан Хаён недоумённо склонила голову.

— Да говорю же, почти поднялась! Считай, у дверей.

— Хаён-а, стой. Ты где, снизу?

— Я в лифт захожу, пока.

— Эй, стой, да подожди ты!..

Гудки.

— И чего разорался?..

Кан Хаён шагнула в кабину лифта, поднимавшегося к офистелю её брата.