эпилог

**Эпилог**

Когда всё закончилось и я вернулся в гостиницу, где ждали Роуз и Кит, мне доложили, что Лену доставил в гостиницу Гиримекхала.

Ведомый Китом, я вошёл в комнату — и мой взгляд встретился с Леной, что приподнялась на кровати.

— Ка-кун?

Несколько мгновений она смотрела на меня с растерянным лицом.

Но постепенно её глаза наполнились слезами.

А затем она вскочила с кровати и бросилась меня обнимать. Уткнувшись лицом мне в грудь, она не шевелилась.

— Уму. Лена, давно не виделись.

— У... ун.

Наверное, она плакала. Это естественно. Пусть Гиримекхала сразу её защитил, ей наверняка пришлось пережить немало страшного.

— Не волнуйся. Всё уже хорошо.

Когда я, как в старые времена, погладил её по затылку правой рукой, послышалось покашливание.

Рядом сидела Роуз и улыбалась.

Глаза этой женщины совсем не улыбались, и, скорее всего, она была недовольна, что её игнорируют в той же комнате.

До чего же мелочная натура.

— Кай, всё уже закончилось?

— А, на данный момент всё улажено. Осталось разобраться с последствиями.

Когда я ответил на вопрос Роуз...

— Ка-кун, у тебя немного изменилась манера речи?

Спросила Лена, снизу вверх глядя на меня.

— Уму, считай это сменой имиджа.

— По-моему, это уже далеко не просто смена имиджа.

Вставил Кит из-за спины...

— Да, именно. Наверняка и внутри он тоже сменил имидж.

Согласилась Роуз. Я решил изо всех сил проигнорировать эту опасную для меня тему и перевёл разговор.

— Лена, ты ведь тоже немного подросла.

— Ун! Я стала выше! Хорошо, что Ка-кун почти не изменился!

Уж не знаю, что её так обрадовало, но Лена крепко обняла меня и вдохнула мой запах. Это привычка Лены с давних пор.

Дурная звериная привычка, которую я так и не смог искоренить, сколько бы ни предупреждал.

Впрочем, она делает так только со мной — единственным мужчиной, что для неё как родной брат, так что особой проблемы нет.

Хотя прошло уже сто тысяч лет, для меня это ощущается как несколько лет.

Странное чувство, но, увидев её вот так, я вспомнил всё очень ясно.

— Да, кстати, Лена.

— Ун, что?

Погладив один раз по голове улыбавшуюся Лену, что и не думала отпускать меня, я обернулся к Киту.

— Я вернулся.

Я произнёс приветствие, что перешагнуло через сотню тысяч лет.

После этого Лена быстро вернулась к своей обычной весёлой и беззаботной натуре.

Так что последние несколько дней я вместе с Китом водил её по Барсу, пока она не насытилась.

До крайнего срока выкупа девочки-зверолюдки ещё оставалось время.

По словам старика Аарона, в Священном Турнире Боевых Искусств меня не дисквалифицировали, а сочли снявшимся по собственному желанию, так что призовые выплатят.

Осталось лишь дождаться завершения процедуры, а значит, вся миссия по сути выполнена.

Вскоре из столицы прибыли посланники за Леной и Китом. Они выглядели по-настоящему встревоженными.

Особенно женщина, похожая на служанку: она обняла Лену и громко разрыдалась.

Судя по этой сцене, в столице её очень любят, и мне стало спокойно.

Впрочем, всего несколько дней прошло с тех пор, как стало известно о Лене, а посланники прибыли так быстро.

Это иронично, но в каком-то смысле для нынешнего королевства Лена, возможно, даже важнее Роуз.

— Нэ, Ка-кун.

Я коротко вздохнул, глядя на Лену, что, обнимая меня, снизу вверх смотрела умоляющим взглядом.

Это привычка Лены, когда она чего-то от меня хочет.

— Хм? Что такое?

— Ка-кун, ты ведь пока будешь действовать вместе с Роуз-тян?

— А, к моему большому сожалению, похоже, что так.

В ответ на мои слова стоявшая рядом Роуз ущипнула меня за бок и коротко кашлянула. Она не может стерпеть даже такой мелкой подколки — до чего же ребячливая девочка.

— Вот как! Ну и отлично!

Уж не знаю, что её так обрадовало, но она запрыгнула в экипаж с широкой улыбкой на лице.

— Кит, как обычно, поручаю тебе Лену.

— Положись на меня. Ты тоже не делай глупостей.

Произнеся ровно те же слова, что и тётя Ольга, Кит тоже сел в экипаж.

Внезапно Лена высунулась из окна и помахала правой рукой...

— До встречи!

Она несколько раз энергично взмахнула рукой.

— А, до встречи.

Пусть и слегка нахмурившись от этой странной интонации, мы развернулись и пошли к гостинице.

Шпион очнулся на кровати в незнакомой комнате.

Женщина-служанка, что была рядом, поклонилась и вышла. Словно сменяя её...

— Йо, Капитан!

В комнату, подняв правую руку, вошёл Солт, юноша в тюрбане.

— Солт! Ты... жив?!

— А, это всё благодаря милости Кай-сама.

— Кай-сама, значит... Об этом... а, ладно, потом. Как Чили и Винегар? Они всё ещё в облике Химер?

Было много вопросов, например, почему Солт говорит о Кае Хайнеманне с таким почтением, но главное сейчас — это.

В конце концов, Шпион — проигравшая сторона.

Победитель вроде Кая Хайнеманна в принципе не обязан исполнять обещание.

— Не-а, облик Химер с них сняли сразу же. Но сейчас они оба проходят особую тренировку вместе с Гиримекхалой-сама и остальными, так что вернуться в ближайшее время не смогут.

— Особая тренировка? Что это значит?

— А, от одного воспоминания тошнит, настоящий ад. Но не волнуйся, тренировка не такая уж плохая. Я тоже благодаря ей вернулся к своему изначальному намерению.

Лицо Солта при ответе было настолько светлым и свежим, что от него не исходило ни капли негативных эмоций.

— Я совершенно не понимаю...

— Аха-ха, скоро и ты поймёшь.

Произнеся эту многозначительную фразу, Солт указал пальцем на дверь и зашагал. Это был знак следовать за ним.

Шпион и остальные должны были умереть.

Теперь уже нет причин колебаться.

Просто вид Солта, полного такой жизненной силы, очень напоминал его в детстве, когда он горел амбициями, и это отчего-то потрясло Шпиона до глубины души.

Выйдя из гостиницы, Солт направился на соседнюю открытую площадку. Там стояла женщина с фиолетовыми волосами в шляпе.

— Аста-сама, я привёл его.

— Тогда выдвигаемся.

Стоило женщине по имени Аста щёлкнуть пальцами, как всё вокруг исказилось и поплыло.

Когда Шпион опомнился, перед ним высилась гигантская дверь.

— Ч-что это за место?

На девяносто девять процентов это способность перемещения в пространстве.

Управление пространством — сила уровня легенд. Впервые Шпион встретил её носителя воочию.

Перед дверью Аста обернулась к Шпиону и...

— Предупреждаю тебя об одном. За этой дверью — само мировое зло. В буквальном смысле сильнейший и ужаснейший монстр. Ради собственной безопасности не делай глупостей.

— Я и сам это знаю.

Одно неверное движение — мгновенная смерть.

Кай Хайнеманн — такой сгусток высшего страха.

Но он уже сражался с ним.

Теперь ему не нужно напоминать столь очевидное.

— Ты ведь понял?

Аста остро взглянула на Шпиона, вновь подчеркнув это с неясной интонацией.

«Я поняла...»

Внезапно изнутри Шпиона донёсся едва слышный голос маленькой девочки.

— Э-эй, Солт, что это...

Шпион попытался спросить об этом нелепом явлении, но...

— Скоро сам всё поймёшь.

В отличие от прежнего, Солт с самым серьёзным лицом, какое только можно было представить, смотрел на дверь.

— Тогда желаю удачи в битве.

Гигантская дверь медленно отворилась, и Шпион переступил порог.

Стены украшали безвкусные орнаменты, вверх по ступеням тянулся пылающе-красный ковёр, а в конце высился трон.

На нём, подперев щёку рукой, сидел Кай Хайнеманн.

А сущности, что выстроились вдоль ковра, были на совершенно ином уровне.

(Ха-ха-ха... Это и правда худшее.)

Он предполагал нечто подобное, но не думал, что всё окажется настолько ужасным.

Скорее всего, это существа совершенно иного порядка, чем все духовные сущности, что Шпион встречал прежде.

Стиснув зубы под чудовищным давлением, что обрушивалось со всех сторон, Шпион изо всех сил заставлял себя сохранять спокойствие, пока не дошёл до Кая Хайнеманна.

«Непочтительно показываться в таком виде перед Великим!»

Стоило львиноголовому монстру издать громогласный возглас...

— Хи-и-и!

Из тела Шпиона вдруг выплеснулась девочка со светло-голубыми волосами и двумя рогами.

Пока Шпион ошарашенно таращился на это нелепое зрелище...

«Склоните головы!»

Глубокий низкий голос длинноносого монстра разнёсся вокруг, и тела Шпиона и девочки рефлекторно опустились на колени, а лбы прижались к ковру.

«Поднимите головы.»

Снова раздался низкий голос, и они вновь обрели контроль над своими головами.

— Шпион, это наша первая встреча после того боя, да.

На слова Кая Хайнеманна...

— Да.

Шпион опустил голову. Стоило произнести пару слов, как пот хлынул так, будто прорвало плотину.

Рядом с ним девочка со светло-голубыми волосами, не поднимаясь, отчаянно стучала зубами.

Неужели он и правда сражался с таким монстром?

Тогда он, должно быть, был настолько взвинчен, что разум затуманился. Тут уже не вопрос победы или поражения.

Само сражение с этим существом — величайшая глупость.

— Сначала разберёмся в ситуации. Я пытался разделить вас двоих, но потерпел неудачу. Нет, пожалуй, это не совсем верно. Точнее всего будет сказать: удалось наполовину.

Разделить Шпиона и голубоволосую девочку?

Речь о способности Шпиона «Пожиратель Душ»?

Но Шпион поглотил не эту девочку, а духовную сущность в виде крылатого быка.

К тому же механизм «Пожирателя Душ» Шпиона в принципе не допускает разделения после поглощения.

Пока Шпион пребывал в полном смятении...

— Вы двое стали единым целым.

Похоже, вы превратились в такое живое существо.

Впрочем, это тоже результат ваших же действий.

Примите это спокойно.

А теперь перейдём к главному.

Внезапно тон Кая Хайнеманна переменился, и исходящее от него давление чудовищно возросло.

— Я спрошу вас обоих. Доставляло ли вам удовольствие причинять вред другим?

— Совсем не доставляло.

— Я ненавижу это.

Ответы Шпиона и голубоволосой девочки удивительно точно совпали.

— Тогда следующий вопрос. Почему же вы топтали других?

— Потому что у меня не было выбора.

— Потому что это было необходимо.

И вновь ответы совпали. По комнате разнёсся стук указательного пальца Кая по подлокотнику трона.

— Сожалеете ли вы о своих поступках?

— ...Наверное, сожалею.

— Я искренне сожалею.

Сожалеет? Это ведь очевидно.

Он глубоко сожалел.

Особенно о том дне, когда он отбросил самое ценное, что есть в человеке, — это и сейчас часто снилось ему в кошмарах.

Но всё уже слишком поздно. Каким бы сильным ни было раскаяние, содеянного Шпионом не изменить. Это незыблемая реальность.

Впервые Кай Хайнеманн подался вперёд на троне и...

— Тогда последний вопрос. Шпион, Тиамат, что для вас сейчас самое дорогое?

— Эти дети! Мне всё равно, что будет со мной! Прошу, спасите хотя бы их!

Когда Тиамат истерично взмолилась, Кай остановил её движением правой руки и жестом предложил ответить Шпиону.

— Для меня это мои товарищи. Пусть они и такие же мерзавцы, что сошли с человеческого пути, как я, для меня они — драгоценная семья, с которой я делил радости и горести.

Когда Кай бросил короткий взгляд на зеленоволосую девушку, что стояла рядом...

«Ваше Величество, эти люди не произнесли ни единого слова лжи.»

Та немедленно дала точный ответ.

Кай широко улыбнулся, хлопнул ладонями по коленям и поднялся с трона.

— Хорошо! Вы прошли! Что касается вашей ответственности как лидеров за этот инцидент, будем считать её погашенной этими вопросами. Гиримекхала, сможешь сделать Шпиона и остальных своими фамильярами?

Обратился Кай к длинноносому монстру.

«Будет исполнено. Изначально Энциклопедия не предназначена делать людей фамильярами, но группа „Кё“ из-за способности поглощения и эволюции душ изменилась настолько, что их уже трудно назвать чистыми людьми.»

— Вот как. Я не настолько добр, чтобы позволить вам, кто бесчинствовал в этом мире, свободно разгуливать. Поэтому я надену на вас ошейник.

— Ошейник?

— Шпион, как и планировалось, станешь фамильяром Гиримекхалы. А ты, Тиамат... да, пусть Немезида перевоспитает тебя как свою фамильярку.

«Слушаюсь!»

«С удовольствием!»

Когда обе сущности радостно отозвались...

— Тогда пир окончен!

С этими словами Кай Хайнеманн эффектно покинул тронный зал, а следом одна за другой исчезли и остальные трансцендентные сущности.

Голубоволосую девочку утащила за собой высокая красавица в красном наряде по имени Немезида.

Шпион попытался встать, но колени его так дрожали, что он едва не рухнул. Солт поспешно подхватил его.

— Отличная работа, Капитан.

— А, я чуть не поседел от страха.

Ответственность как лидера за этот инцидент, значит? Стоило ему тогда ошибиться — и Шпион бы уже...

— Ну, я-то особо не волновался. В конце концов, Кай-сама и Капитан в чём-то похожи. Он наверняка сможет понять такого, как ты. Я это предвидел.

Пока Солт говорил это с лёгкой гордостью, к ним подбежали две черноволосые девочки-близняшки и остановились перед Шпионом. А затем...

— Солт, это и правда Шпион?! Не может быть, он такой крутой дядька!

— И правда, Шпион тоже постарел! Тебе, наверное, многое пришлось пережить?!

Затараторили они с большим воодушевлением.

— Э-эй, Солт, что это значит?!

— А, эти двое перед тобой — Пеппер и Шугар.

— А? Я совсем не понимаю!

— Ну, как и с Капитаном, их души слились с этими двумя девочками, и разделить их уже нельзя. Только их состояние ещё более несовершенно, чем у Капитана, так что они могут выходить наружу лишь с разрешения этих девочек. Но, похоже, их рассудок вернулся в детство.

— Прости, но дай мне время всё это переварить.

Значит, души Пеппера и Шугара находятся внутри этих черноволосых близняшек, и их личности могут меняться с разрешения девочек?

— Кстати, Джирма, похоже, тоже стал фамильяром Бэльзэбуба-сама. Правда, когда я вчера его встретил, он выглядел так, будто стал совсем другим человеком.

Кто бы мог подумать, что Джирма тоже выжил. Но у Шпиона возник один вопрос.

— Эй, Солт, как думаешь, почему эти трансцендентные сущности оставили нас в живых?

Для них группа «Кё» — лишь стайка назойливых мух.

В ней нет никакой ценности. Убить было бы быстрее и проще.

Нет никаких причин так стараться давать им шанс подняться после поражения.

«Потому что Великий проявил к тебе расположение.»

Обернувшись, Шпион увидел стоявшего позади длинноносого монстра.

«Гиримекхала-сама!»

Солт тут же опустился на колени и склонил голову.

«За десятки тысяч лет почти не было врагов, способных достойно сразиться с Великим. Более того, тех, кого он признал богом войны, — лишь горстка среди нас. Пусть он и говорил то, что говорил, в тот миг он наверняка был по-настоящему рад. Поэтому это чистая воля Великого. Только в этом причина.»

Вот оно что. Поэтому тогда у него было такое одинокое лицо.

Шпион стал чуть лучше понимать существо по имени Кай Хайнеманн.

То, чего он желает из самой глубины души, и то, что это желание, скорее всего, никогда не исполнится.

И Гиримекхала с остальными это прекрасно понимают.

— Я тоже клянусь в абсолютной верности Кай-сама до конца своих дней!

Когда он осознал хотя бы малую часть того, кем является это чудовищно сильное, но неискреннее существо, слова преданности, что, казалось, никогда не смогут слететь с его губ, вырвались сами собой.

«Фу! Разумеется. Ведь ты стал моим фамильяром. Ты должен трудиться ради Великого. Сегодня — твой последний отдых. С завтрашнего дня я вдребезги разобью твой трусливый дух. Готовься!»

Произнеся это, Гиримекхала мгновенно исчез.

— Начнём всё с начала.

Двое товарищей, потерявших память и тела, двое, что сейчас проходят адскую тренировку, один, что стал другой личностью, и...

— Капитан, отдайте приказ.

Один товарищ, что готов снова шагнуть вперёд.

И правда. Служить этому всемогущему существу — прекрасное начало. Если позволят, начнём снова отсюда.

— Выступаем. Сначала составим план следующей работы.

Разумеется, ради этого чудовищно сильного и неискреннего существа!

Пока я ждал выплаты призовых с Турнира Боевых Искусств, процесс разделения Шпиона и Тиамат наконец завершился.

Впрочем, даже для Асты разделить две души было очень трудно.

Пожертвовав душой никчёмного существа по имени Мов, что оказалась примешана внутри, как сосудом, удалось провести несовершенное разделение.

Тем не менее, с условием, что Тиамат должна входить в душу Шпиона на восемь часов в день, в целом они могли действовать раздельно, так что для первоначального плана это не стало помехой.

Оставался лишь вопрос ответственности Шпиона и Тиамат как лидеров.

Шпион и Тиамат были командирами организации.

А значит, они должны нести ответственность за действия этой организации.

Если в них не найдётся ценности как в командирах, план сделать их фамильярами будет отменён.

Кто бы что ни говорил, я намеревался назначить им довольно суровое наказание.

Используя бывший замок Тиамат в глубине леса Сируке, я задал Шпиону и Тиамат несколько вопросов в обстановке, от которой щёки горели.

В итоге они оба отлично прошли мою проверку. Впрочем, если хоть немного изучить их прошлое, такой результат был ясен с самого начала.

Здесь вскрылись два довольно неожиданных факта. Первый — это две девочки-близняшки, что слились с Пеппером и Шугаром.

Они унаследовали почти все способности Пеппера и Шугара.

Более того, внутри них наложенным слоем пребывали сознания Пеппера и Шугара, оставшиеся в детском возрасте, и они могли общаться друг с другом.

По словам Сатори, их взрослые воспоминания полностью стёрты и уже не вернутся.

Если так, нынешние Пеппер и Шугар — совершенно невинные дети. С них уже нельзя спросить ответственность.

Кроме того, раз девочки унаследовали их способности, нет ничего удивительного, если однажды их попытаются использовать аристократы Амелии.

Поскольку близняшки и так были сиротами, после обсуждения с Роуз мы решили взять их под защиту.

Второй факт — насчёт Джирмы.

Похоже, он очень приглянулся Бэльзэбубу, и тот попросил позволения сделать его фамильяром, так что я разрешил.

Для меня Джирма не имел значения. Раз Бэльзэбуб хочет его использовать — пусть использует.

И ровно за два дня до выплаты призовых меня вызвали в Гильдию Охотников.

В присутствии руководства Гильдии Барса глава — Ральф Эксель — поднял тему, что стала для меня неожиданностью.

— Это точно можно?

Глядя на гору белых золотых монет перед собой, я нерешительно спросил.

— Можно. Для охотника результат — это всё. Ты заслужил.

За этим наверняка что-то кроется. Честно говоря, мне меньше всего хотелось оставаться в долгу перед этим человеком.

Будем говорить прямо. Этого низкорослого крепыша я однажды встречал.

Тогда нас свёл дед, и вместе с Аароном Кайэном он был одним из тех, с кем мне сейчас труднее всего.

К тому же через два дня должны были выплатить призовые с Турнира, и в принципе я хотел отказаться.

Но отказаться — значит бросить тень на лицо этого человека.

Раз я планирую спокойную и безопасную жизнь охотника, мне нельзя получать плохую репутацию в глазах того, кого считают героем охотников.

— Тогда приму с благодарностью.

Когда я убрал сто белых золотых монет в мешочек...

— Благодаря этому инциденту твой ранг охотника поднялся с E до D. Вот твоя новая Карта Гильдии.

Ральф бросил мне карту, что я только что отдавал.

— А? Я ведь не подавал запрос на повышение.

Насколько я помню, в правилах говорилось, что Гильдия проводит оценку только после запроса на повышение. Именно поэтому я был спокоен.

— Повышение ранга охотника, если оно удовлетворяет критериям, вплоть до ранга C остаётся на полное усмотрение главы отделения. Запрос не нужен, так что не волнуйся.

— П-подождите!

Это не шутки. Если меня и дальше будут впутывать в такие сомнительные вещи, спокойная жизнь с путешествиями по миру, о которой я мечтал, рассыплется в прах.

— Уму, ты, должно быть, сокрушаешься, что поднялся лишь на один ранг? Не переживай. Путь до следующего ранга C я уже продумал.

Да что несёт этот старик?!

— Я не это имел в виду...

Глава Гильдии с сияющим лицом похлопал меня по правому плечу, не давая возразить.

— Радуйся! В Гильдии Барса нет ни одного человека, что был бы против этого решения. Что касается твоего положения среди охотников в будущем — я обсуждаю это с Её Высочеством Роуз.

Он нёс вещи, что лишь усиливали тревогу.

— Так я же...

— И ещё: по просьбе Её Высочества мы ввели строжайший приказ о неразглашении этого инцидента. Разве не этого ты хотел?

— Ну, это да, но...

— Ты, должно быть, устал. Отдохни как следует.

Глава Гильдии совершенно не слушал меня.

Выпалив всё, что хотел, он поднялся и, весело подпрыгивая, вышел из комнаты.

Остальные руководители почему-то поклонились мне и тоже ушли.

Что это было? Такого я совершенно не ожидал.

Он сказал, что обсуждает это с Роуз, этой зловредной принцессой?

Это только усиливает тревогу! Чёрт, кажется, меня несёт всё дальше от спокойной жизни, о которой я мечтал.

Но приказ о неразглашении и правда ввели строго.

Потому-то, когда я спрашивал Арнольда и остальных о подробностях, никто и слова не сказал.

Ну да ладно. Хорошо уже то, что информация не утекла.

Я успокоил себя, вышел из комнаты и направился к выходу из Гильдии.

Там мне встретились двое мужчин.

Нет, точнее, они меня ждали.

— Райга, Хук, вы тоже хорошо поработали.

Они выпрямились, приложили правую руку к груди и поклонились.

— Кай-сама, мы решили впредь защищать город Барс. В последнее время здесь происходит много подозрительного, и главное — это наш город.

Хук доложил это с лицом без тени сомнений.

— А как дела с вашими товарищами? Всё в порядке?

Хотя, глядя на их просветлевшие лица, вопрос уже не требовался.

— Да. Мы всё уладили. Теперь и мы можем идти вперёд.

— Вот как. Ну и хорошо.

Молодые люди с будущим идут вперёд. Это можно только приветствовать.

— Если что-то случится, свяжитесь со мной. Я помогу.

На мои слова уголки губ Райги приподнялись.

— В этом нет нужды. Мы — подчинённые Гиримекхалы-сама. Иными словами, мы — слуги, что служат Кай-сама. Это не изменится никогда.

Он сказал нечто крайне обременительное.

— Слушай, я не знаю, что вам нашептали Гиримекхала и остальные, но я человек. Поэтому...

— Мы не станем говорить об этом при Гиримекхале-сама, но мы прекрасно знаем, что вы человек.

Я думал, что если они понимают, что я человек, то смогу освободиться от этой нелепой участи быть объектом поклонения. Но ожидания не оправдались.

— Нет-нет, тогда это же ещё бессмысленнее. Почему вы становитесь слугами человека вроде меня?

— Именно потому, что вы человек.

— А? Что это значит?

— Это... нет, не нужно больше слов. Но я уверен, таких, как мы, будет становиться всё больше. Мы готовы отдать за вас жизнь в любой момент!

— Да нет, я же говорю...

— Мы подносим вам нашу веру и преданность!

Они сомкнули пятки, ударили себя в грудь правым кулаком и произнесли эту крайне обременительную клятву.

Почтительно поклонившись, они растворились в толпе.

— Разве от этого не стало только хуже?

Спросил я сам себя, но возразить было нечего.

Тяжело вздохнув, я пошёл домой, в гостиницу, где ждали Роуз и остальные.

Я уже получил от Гильдии Охотников достаточно вознаграждения, чтобы расплатиться с работорговцем.

Не дожидаясь призовых с Турнира, я сразу пошёл выкупать девочку.

— Вот два миллиона ор, как договаривались.

Я передал две белые золотые монеты жеманному работорговцу и получил обратно задаток в восемьдесят тысяч ор вместе с тканевым мешочком.

Это деньги, что дал мне дед. Пусть я и получил много денег, разбрасываться ими не хочу.

Для справки: железная монета — десять ор, медная — сто, серебряная — тысяча, золотая — десять тысяч, а белая золотая — миллион.

Иными словами, я получил сто миллионов ор лишь за истребление той жалкой стаи монстров.

Сто миллионов всего за то, что прихлопнул слабых монстров, которых можно смести одним чихом, — моё чувство денег окончательно сломалось.

— Благодарю за сделку~ Приведите её~.

По приказу жеманного мужчины, что, видимо, был управляющим, люди в чёрном вывели из комнаты маленькую сереброволосую девочку-зверолюдку.

Не только одежда, но и цвет лица у неё был свежим. Похоже, обещание они сдержали.

Наверное, это и есть гордость работорговца. Впрочем, мне всё равно, о чём думают торговцы людьми.

— Я Кай Хайнеманн. Зови меня просто Кай.

Когда я протянул правую руку, девочка с опаской пожала её.

— Меня зовут... Мию.

Представилась она с запинкой.

— К-к-какая милая!!

Хлопотливая принцесса, что накинула белый капюшон в качестве жалкой маскировки, издала странный птичий вскрик. Она тут же обняла Мию и потёрлась щекой.

— Фуэ?

Пока Мия в замешательстве таращила глаза, Роуз с блаженным лицом принялась ощупывать её тело.

— Уаа. Какая мягкая шерсть на ушах! И мех на хвосте просто невероятный!!

— Хи-и-и?!

Испуганно съёжившись, Мия круглыми, полными слёз глазами посмотрела на меня, моля о помощи.

— Прекрати! Не пугай ребёнка!

Чувствуя внутреннее отвращение к этой всё более распоясывающейся извращённой принцессе, я правой рукой оттащил Роуз за шиворот.

— Всё хорошо. Эта женщина и правда извращенка, но она не плохой человек.

Поглаживая Мию по голове левой рукой, я произнёс слова, что совсем не звучали как защита.

— ...

Мия молча кивнула.

— Пойдём!

Анна мягко улыбнулась, взяла Мию за правую руку и пошла к гостинице.

— Хорошо...

Увидь это прежняя Анна, она бы наверняка пришла в ярость, но теперь она даже не возражала. Это, пожалуй, по-своему тревожит.

— Кай, может, уже отпустишь?

Пока я с чувством смотрел вслед Анне и Мие, до ушей донёсся полный протеста голос Роуз, этой извращённой принцессы.

— Уму, прости-прости.

Я отпустил её воротник.

— А если бы моя одежда растянулась?

Уперев руки в бока, Роуз потребовала объяснений.

— Потому что ты творила с ребёнком непотребства.

— Я всего лишь обняла, потёрлась щекой и погладила мягкую шерсть на ушах и хвосте!

Эта принцесса и правда невыносима.

— По общественным нормам это называется непотребством.

— Му-у.

Игнорируя надувшую щёки Роуз, я перевёл взгляд на жеманного работорговца, что всё ещё с интересом наблюдал за мной.

— Дам одно предупреждение.

— Какое же~?

— Я пошёл на сделку с вами в этот раз, потому что вы ведёте бизнес по гнилым законам этой страны. Но честно говоря, я всей душой ненавижу тех, кто считает детей зверьми и спокойно хлещет их плетью. Поэтому, если вы хоть на шаг выйдете за эти законы...

Я оборвал фразу. Работорговцы сглотнули.

Окинув их взглядом, я широко улыбнулся.

— Я разнесу вас в щепки. Не надейтесь спокойно уйти в лучший мир.

Я произнёс это тоном, от которого у меня самого пошли мурашки. Лица работорговцев разом побледнели.

— К-конечно! Мы никогда не переступим эту черту!

Жеманному работорговцу, что закричал срывающимся от страха голосом...

— Никогда этого не забывайте. Сейчас вы словно идёте по краю пропасти.

Сказав лишь это, я повернулся к ним спиной и зашагал прочь.

Предупреждение сделано. Остальное — за ними. Судя по психологии преступников, о которой я читал в книгах из подземелья, пока они в этом ремесле, девять из десяти всё равно сорвутся. Единственный способ избежать этого — сменить занятие. И они сами понимают это лучше всех.

— Что такое?

По дороге я спросил Роуз, что с радостным лицом заглядывала мне в профиль.

— Как я и думала, мой Гвардеец — только ты.

— Я же говорил: я лишь временный, пока не найдётся достойный человек.

Роуз улыбнулась с детским лукавством.

— Что бы ты ни говорил, пока я не изменю своим убеждениям, ты останешься рядом до конца.

Она произнесла то же, о чём говорила в экипаже.

— Не решай за меня. Я не настолько безнадёжный добряк. Я быстро найду замену и переложу всё на него.

Отправиться в кругосветное путешествие. Это решено. Я обязательно это исполню.

— Ах, вот как~ Хотя на самом деле ты ведь рад быть рыцарем такой красавицы!

Подмигнув, Роуз несколько раз ткнула меня локтем в живот. Я тяжело вздохнул.

— Настоящая красавица не станет называть красавицей саму себя.

Я признаю, что лицо у Роуз красивое. Признаю. Но её дикий нрав доставляет одни хлопоты. По мне, нынешняя ставшая честнее Анна как женщина стоит чуть выше.

— Бу-у, Кай, это очень грубо по отношению к леди!

Я пожал плечами на надувшуюся Роуз.

— Ну, прости. Я просто не привык обращаться с леди.

Это факт. Если хочешь такого обращения, попроси популярных Героев Амелии.

— Кай, не меняйся, ладно?

На проникновенный шёпот Роуз...

— Это касается нас обоих.

Ответил я и зашагал к гостинице.

Четыре Короля Демонов — Дворец Короля Демонов Тьмы Ашмедии — Тронный зал Тёмного Дворца.

— Невероятно. Неужели наш Бог и правда сошёл на эту землю?

На сомнения одного из старейшин...

— Сразу после того, как пошли слухи, что печать руин разрушена, в Барсе начали одновременные поиски подозрительных лиц, и мы немедленно отступили. Поскольку мы покинули Барс, мы не видели череду событий своими глазами. Но, судя по обстановке, скорее всего...

Голос человека в чёрном капюшоне, что подтверждал это с явной неуверенностью, разнёсся по залу.

— И что, того, кто победил нашего Бога, тоже одолел Легендарный Герой?

— Мы собрали столько сведений, сколько смогли, но, похоже, на весь Барс наложен приказ о неразглашении этого инцидента, так что информация неясна. Приносим извинения.

Человек в чёрном капюшоне опустил голову и извинился. Тотчас по залу прокатилась волна тревожных разговоров.

— Успокойтесь.

Низкий женский голос с трона мгновенно заставил всех умолкнуть. В зале повисла болезненная тишина и напряжение.

— Что думаешь, дедушка?

Красивая синекожая девушка в чёрном жреческом одеянии спросила маленького синекожего старика, что стоял рядом.

— Каким бы сильным ни был Герой, он лишь человек. Человеку не одолеть Бога.

— Тогда как ты объяснишь эту ситуацию?

— На ум приходят две возможности. Первая: того, кто победил нашего Бога, — тоже Бог. Вторая: ритуал был несовершенен, и в этот мир явился не Бог, а слабое существо. Только одно из двух.

— Не уклоняйся. Так что, по-твоему, верно?

— Если бы в этот мир явился Бог, способный одолеть нашего Бога, мы бы сейчас не могли так спокойно разговаривать. Вот и ответ.

— Фум, и правда.

Красивая девушка на троне глубоко кивнула на слова старика, и по залу пронёсся вздох облегчения.

— В любом случае, нужно повысить точность ритуала. Так?

— Да. Мы уже соединили врата с иным миром. В методе ритуала изъянов нет, и нынешняя неудача, скорее всего, связана с несовершенством самого места. Тогда...

— Нужно лишь найти новое место ритуала. Верно, дедушка?

— Именно. Сейчас я сужаю круг кандидатов для следующего места, поэтому прошу ещё немного времени...

— Уму, поручаю тебе.

Красавица на троне коснулась переносицы большим и указательным пальцами правой руки.

— Ну и ну. Если бы люди не призвали из иного мира чудовище по имени Герой, нам не пришлось бы полагаться на методы, зависящие от других...

Устало пробормотала она. Лица всех старейшин без исключения исказила горечь.

— Герой силён. И люди хотят уничтожить нас, демонов. Если ничего не делать, наш народ в лучшем случае ждёт рабство, в худшем — полное истребление.

— Я знаю! Знаю, но как бы я ни ненавидела людей, я не могу принять, что в это втягивают невинных.

— Ваше Величество, это...

— Дедушка, не нужно. Я прекрасно понимаю.

Синекожая красавица подняла взгляд к потолку и крепко зажмурилась.

Увидев этот жест, старейшины поклонились и вышли из тронного зала.

— Верно. Я должна вести свой народ. Пусть даже моё тело покроется любым позором.

Бормотание синекожей девушки подхватил и унёс ветер, ворвавшийся из дверей.

Нейл запретила подчинённым связываться с группой в чёрных капюшонах, что называли себя псами Гильдии Охотников. Всё из-за фразы «бездна зла», что сорвалась с их губ.

Нейл и в страшном сне не могла предположить, что это мимолётное решение однажды втянет жизнь её господина, Короля Демонов Ашмедии, в историю о самом ужасном чудовище этого мира.

——【Мировой Магический Институт Вавилон】

Гигантская башня в нейтральной зоне. Это город-академия магии, где собираются юноши и девушки всех рас и стран мира.

В одной из комнат на верхнем этаже собрались четверо.

— Итак, сила этого юноши настоящая?

Откинувшись на роскошное деревянное кресло, золотоволосая женщина, прекрасная, как богиня, с полунедоверчивым лицом спросила троих.

Уши у женщины были длинными, а на спине белоснежного одеяния красовалась вышивка золотой бессмертной птицы.

— Разумеется. Его боевое искусство превосходит даже Учителя.

Мужчина в стиле мечника с красной банданой — Брей — крепко сжал правый кулак и с нажимом произнёс.

— Я тоже могу поручиться, ведь сражался с ним лично.

Мужчина в чёрной мантии с узкими глазами, Сигма, неожиданно поддержал его.

— О самой силе я уже получил доклад от Ральфа. Но я не об этом, а о более важном. Мильфе, расскажи, что ты почувствовала в его силе.

Золотоволосая женщина перевела взгляд на сереброволосую девушку и спокойно спросила.

— Он, без сомнения, сильнейший Трансцендент в истории, что встречало наше королевство — нет, весь этот мир.

Девушка произнесла это ясным и твёрдым голосом.

— Трансцендент? По данным расследования, Кай Хайнеманн — человек? И, хоть в это трудно поверить, он носитель нелепого Дара «Самый Бесполезный в Этом Мире».

Брей нахмурился и спросил Мильфе, но...

— Да. Как и говорит господин Брей, я тоже считаю, что он человек.

Девушка твёрдо подтвердила.

— Эм, я не совсем понимаю, что хочет сказать Мильфе-кун? Что значат твои слова?

На простодушное сомнение Сигмы уголки губ Мильфе приподнялись.

— Как вы, учителя, считаете: сущность человека — в теле или в душе?

Она задала этот озадачивающий вопрос.

— Интересный вопрос. Для нас, магов, тело — лишь сосуд. Истинная сущность человека — душа. Человека определяет сердце, что есть проявление души.

— ...Я хотел бы ответить «тело», но если в человеческий сосуд вселить душу гоблина, человеком это уже не назвать. Я тоже выбираю сердце.

Брей задумчиво коснулся подбородка.

— Я тоже думаю, что сердце. И что из этого?

Длинноухая золотоволосая женщина подалась вперёд. Её золотые глаза требовали не уходить от ответа.

Увидев впервые это пугающее лицо Главы Башни, Брей и Сигма сглотнули, а Мильфе...

— Его сердце — человек, а сосуд — Трансцендент. Поэтому по определению он человек.

Произнесла Мильфе, будто напевая.

— Иными словами, по крайней мере, сам он считает себя человеком?

— Да.

Золотоволосая женщина поднялась с кресла и посмотрела из окна башни на расстилающиеся внизу земли.

— Возможно, его можно использовать.

Пробормотав это, она взглянула на троих и спокойно начала говорить.

Из-за этого разговора план безмятежной жизни, о котором так мечтал Кай Хайнеманн, в будущем серьёзно пошатнётся.

——Небесный Дворец Империи Гритнир

Верхний этаж дворца в центре процветающей столицы Империи Гритнир.

Небесный Дворец был построен из белоснежного мрамора, а колонны, расставленные в определённых местах, украшала резьба первоклассных мастеров.

От огромных дверей к трону тянулся пылающе-красный ковёр, и по обе стороны выстроились сановники империи.

На троне восседал седовласый мужчина средних лет.

Даже под одеждой угадывалось тренированное тело, а покрывавшие его шрамы ясно говорили, что он ветеран.

Это нынешний Император Гритнир, прозванный Императором-Завоевателем, — Амнес зи Гритнир.

— Повтори!

Император Амнес, что обычно почти не менялся в лице, неожиданно повысил голос, обращаясь к заместителю командира отряда призывателей, что уцелел после поражения.

При виде столь грозного вида императора по залу прокатился шум затаённого дыхания.

— Поначалу план шёл гладко, и мы даже загнали командира королевских рыцарей Арнольда в угол. Но в бой вмешался седовласый юноша и перевернул всё. Ифрит был подчинён, Эндз-сама убит, Джигнил-доно проиграл в поединке на мечах, а по дороге в столицу он объявил об уходе из Шести Генералов и исчез...

Заместитель командира, стоя на одном колене и опустив взгляд в пол, тихим голосом повторил только что сделанный доклад.

Столь шокирующее содержание всколыхнуло весь зал.

— Тихо.

Одно лишь бесцветное слово Амнеса мгновенно восстановило тишину.

Амнес перевёл взгляд на человека в чёрном капюшоне, что, скрестив руки, опирался спиной о колонну позади и был укрыт плащом так, что виднелся только левый глаз.

— Фор, что скажешь?

Коротко спросил он.

— Длинноносый монстр поклялся в полном подчинении. У седовласого парня определённо есть то, что способно привязать такого монстра. Возможно, это техника приручения... или он попросту сильнее.

На этот раз зал буквально взорвался шумом. А затем...

— Сильнее длинноносого монстра... Эй, Фор, ты хочешь сказать, что этот парень сильнее Ифрита?

Полностью облачённая в доспехи золотоволосая женщина упёрла руки в бока и спросила Форa.

— Да, именно. В их мире царит закон силы. Они никогда не склонят голову перед тем, кто слабее их.

— Тогда, может, это всё же приручение? С трудом верится, что какой-то человеческий мальчишка, кроме господина Фора, сможет одолеть Ифрита в прямом бою.

Маленький мужчина со стрижкой горшком вяло ответил, крутя в руках предмет в форме тетраэдра.

— И правда.

Красноволосый гигант зевнул и согласился.

— Позовите седовласого парня в Шесть Генералов. Любыми средствами.

На решительный приказ императора...

— А как же призыв Героя?

Спросил человек в капюшоне, Фор.

— Такая мелочь неважна.

Пробормотал император, будто сплюнув.

— Ваше Величество, а что насчёт сбежавшего Джигнила? Устранить?

На сонный вопрос красноволосого гиганта Амнес покачал головой.

— Оставьте. Раз седовласый парень хотел, чтобы Джигнил жил, я не хочу лишних трений с ним. Лучше используйте побег внука как повод вернуть Ашберна в Шесть Генералов.

— Будет исполнено!

Красноволосый гигант поклонился, остальные тоже разом отсалютовали по имперскому обычаю и вышли из зала.

— Фор, сможешь ли ты победить седовласого парня?

Император спокойно спросил оставшегося человека в капюшоне.

— Да, без проблем.

— Если он не подчинится нашей империи — убей.

— Понял.

Подняв правую руку, человек в капюшоне исчез, как дым.

— Заполучить сверхчеловека, что превзошёл Ифрита, значит. Если удастся, после Фора у нашей империи будет два оружия для истребления демонов. Тогда эти обширные земли падут к моим ногам...

Радостный, полный желания смех Императора-Завоевателя эхом разнёсся по опустевшему Небесному Дворцу.

Это дикий лесной край на самом юго-западе королевства Амелия.

Когда-то эти земли принадлежали зверолюдям, но королевство Амелия захватило их и правит ими.

Море деревьев раскинулось к северу от владений тех, кто живёт под властью Амелии. Это море деревьев путает чувство направления.

К тому же повсюду жестокие природные ловушки: ядовитые деревья и плотоядные растения.

Даже прославленная Империя Гритнир считала вторжение в Амелию через это море деревьев невозможным.

Для здравомыслящего человека это смертельная зона, куда нельзя ступать.

Так почему Джигнил бродит в таком месте? Потому что он ушёл из армии.

По дороге в столицу империи Джигнил оставил письмо и покинул отряд.

Нет, хватит строить из себя героя. Проще говоря, Джигнил сбежал.

Он проиграл поединок тому седовласому рыцарю. Проиграл вчистую, без шансов. Как было бы хорошо, будь это поражение с крошечным разрывом, как тогда с Арнольдом.

Но реальность была иной. Возможно, для седовласого парня Джигнил ничем не отличался от тех начинающих мечников, которых он сам считал слабаками.

Над небом есть небо. Поэтому, чтобы в будущем сразиться с сильным в бою, от которого дрожит душа, нельзя забывать ежедневные тренировки.

Это дед вдалбливал ему с детства до боли в ушах.

Но среди сверстников, да и во всей империи, кроме деда, не было никого, кто мог бы победить Джигнила в фехтовании.

Поэтому он пренебрегал словами деда. Он пошёл против воли деда и вступил в эту нелепую организацию — Шесть Генералов.

Он получил всё как мечник. И так по-дурацки возгордился.

Но стоило копнуть — и его фехтование оказалось лишь детской игрой.

Наверное, Джигнил забыл самое важное, что есть у мечника.

— Назад уже не вернуться, да.

Услышав собственный шёпот о том, что домой больше не вернуться, он ощутил, как от осознания этого сдавило грудь.

Нынешний император Амнес зи Гритнир холоден. К тому же Джигнил — дезертир.

Из-за его побега семье Гастреа в худшем случае грозит роспуск. Он это понимал.

Понимал, что доставит деду и семье большие неприятности.

И всё же чувствовал: вернись он в таком состоянии в империю, он больше никогда не сможет взять меч как рыцарь.

У него было такое предчувствие. Поэтому он и поступил так, не получив от этого ничего.

Внезапно из-за высоких деревьев выскочили несколько чёрных туш.

— Гуо-о-о!!

Рассёк шею медведеподобному монстру, что замахивался на него сзади правой лапой, длинным мечом, и тут же, развернув клинок, вонзил его точно в макушку гигантской обезьяны, что напала с ветки.

И сразу же тупая боль пронзила левую ногу.

Опустив взгляд, он увидел, что в левую лодыжку вцепилась гигантская змея.

— Чёрт!

Он вонзил меч в голову змеи и разодрал её.

Поспешно вырезал место укуса ножом, прижёг и наложил мазь из трав.

Дал промашку. Наверняка это была ядовитая змея. Как глупо. До чего же глупо.

Проигрывать монстрам такого уровня — и смел называть себя сильнейшим рыцарем.

В конце концов, Джигнил — лишь заурядный рыцарь третьего сорта.

Взгляд мутнеет. По всему телу градом катится пот. Неужели паралитический яд?

Если он потеряет здесь сознание, то станет добычей монстров.

Это место не такое уж дружелюбное, как та среда, где он жил в комфорте.

В конце концов силы покинули его.

Колени подогнулись, и он рухнул навзничь на холодную землю.

— Ку-ха-ха...

Изо рта вырвался сухой смех.

Даже сбежав из армии, он так и не смог стать настоящим рыцарем и теперь умрёт в одиночестве в таком месте.

— Ничего не поделать...

Это расплата за самодовольство и за то, что он ни разу по-настоящему не отдавался мечу.

Именно в такой миг он наконец понял.

Истинный путь меча — это бесконечный тернистый путь закалки себя. У него нет конца.

Существование седовласого парня по иронии доказало это.

— Но так не хочется... Прошу тебя, Бог Меча. Дай мне ещё один шанс!

Когда его левая рука потянулась к небу, сознание Джигнила угасло.

Открыв глаза, он увидел незнакомый потолок.

Он попытался подняться, но тело не слушалось.

Повернув голову — единственное, чем мог двигать, — он увидел встревоженное лицо маленькой сереброволосой девочки-зверолюдки.

— А, очнулся! Папа, мама!

Лицо девочки мгновенно просияло, и она с топотом выбежала из комнаты.

Вскоре в комнату вошли высокий золотоволосый зверолюд с густой бородой и сереброволосая женщина-зверолюдка.

— Ты из Амелии?

Золотоволосый здоровяк спросил тоном, не допускающим возражений.

Бросив взгляд на своё состояние, он понял, что крепко связан верёвками на кровати.

В зависимости от ответа его наверняка не оставят в живых.

В конце концов, он уже однажды потерял жизнь, так что попробуем продержаться.

— Нет, я из Империи.

Он заметил, как напряглось лицо сереброволосой женщины.

Это естественно. Империя — страна, что возвысилась, вторгаясь в другие расы.

Для зверолюдей они — враги.

— Почему ты пришёл сюда?

Золотоволосый здоровяк задал вопрос, на который трудно ответить.

— Это... ну, просто случайно.

— Случайно?

— Да, меня преследует собственная родина. Короче, я бежал, пока не добрался сюда.

Напряжение на лицах золотоволосого здоровяка и сереброволосой женщины слегка ослабло.

— Что ты такого сделал, что тебе пришлось бежать?

— Дезертировал из армии. Меня стало тошнить от всего, что я делал.

— Можешь это доказать?

— Нет, могу лишь надеяться, что вы поверите.

— Вот как...

Золотоволосый здоровяк приложил руку к подбородку.

— Понятно. Я не хочу проблем. Как только раны заживут — уходи.

— Дорогой!

На тревожный возглас сереброволосой женщины...

— Взгляд у него не злой. Всё будет хорошо.

Сказав это, он поднялся и вышел вместе с женщиной.

После этого его не запирали, лишь наказали не выходить из комнаты, кроме как в уборную.

Раны Джигнила уже зажили. Двигаться ничто не мешало.

— Ну и ну, ну и ну, мы скоро поедем забирать Мию.

Девочка Мия в который раз весело повторила эти слова.

Когда в прошлой войне на её родной город напали войска Амелии, Мию и её младшую сестру эвакуировали первыми.

Мию сразу защитили, но её младшая сестра попала в плен к людям королевства.

А недавно пришла весть, что сестру продали работорговцу в королевском городе Барс.

— Кстати, как вам удалось сбежать?

Глядя на Гаусса, высокого золотоволосого зверолюда, и Уруру, сереброволосую женщину, он задал простой вопрос.

Нападавшими были войска знаменитого высшего аристократа Амелии.

Прорваться сквозь их окружение было не так-то просто.

— Конечно, оставшиеся были готовы умереть. Нас спас один человек.

Гаусс ответил с отстранённым взглядом, будто вглядываясь в прошлое.

— Кто этот человек?

— Прости, не могу сказать. Но скажу одно: он был человеком, как и ты.

Гаусс умел хранить тайны. Он не проговорится.

Да и Джигнилу это не так уж важно. Ему всё равно.

— Вы и меня спасли по той же причине?

— Да, мы не считаем всех людей злыми. Мы ясно поняли это на том поле боя. К тому же окружение случилось из-за подлого предательства наших же.

Гниёт не только Джигнил и не только люди. Возможно, такова правда.

— Поэтому мы попросили знакомого торговца выкупить Мию. Он скоро договорится с работорговцем в Барсе и спасёт её.

— Этот знакомый — тот, кто вас спас?

— Да, он подчинённый того человека. По правде, и это место нам показал он. Мы перед ним в неоплатном долгу.

— Вот как...

Существ, у которых есть подчинённые, способные вывести людей из окружения королевских войск, в этом мире немного.

Возможно...

Мысли Джигнила оборвал внезапный топот.

Дверь с грохотом распахнулась.

— Господин торговец вернулся!

Крикнул молодой зверолюд из деревни.

— Правда!

Гаусс выбежал.

Уруру и Мия последовали за ним, и Джигнил тоже вышел.

Перед домом Гаусса уже собралась толпа.

В центре стоял почтенный мужчина с аккуратными усами.

Почтенный торговец выпрямился.

— Прошу прощения.

Он низко поклонился Гауссу и остальным.

— Мию уже выкупил кто-то другой...

Плечи Гаусса поникли, а лицо Уруру стало белым как полотно.

Мия заплакала, узнав, что не сможет увидеть сестру.

— Да, похоже, я опоздал на шаг.

— И кто её выкупил?

— Насчёт этого, когда я спросил работорговца, он лишь неестественно замкнулся. Похоже, ему приказали молчать.

— Есть зацепки?

Торговец покачал головой.

— Только одно: необычный страх в глазах работорговца, когда я спросил. Либо высший аристократ великой державы, либо член королевской семьи, либо владыка преступного мира...

Плохо. Выкупить обратно уже кем-то купленного человека очень трудно.

А если покупатель — высший аристократ или член королевской семьи, то, возможно, деньгами это вообще не решить.

— Понял. Я сам пойду искать.

Гауссу, что уже вскочил...

— Лучше не стоит. Вы слишком заметны. Если вас схватят — казнят.

Он спокойно предостерёг.

— Тогда что мне делать?!

На повышенный голос Гаусса...

— Сейчас мои люди ищут того, кто выкупил вашу дочь. Прошу, подождите ещё немного.

Торговец произнёс это тихо и увещевающе.

— П-прости. Я немного вспылил. Спасибо, что столько делаешь.

Гаусс поклонился торговцу. Из прокушенной нижней губы сочилась кровь.

(Ну и ну, о чём я только думаю...)

Он ведь сам беглец, а занимается такими бессмысленными вещами.

— Я пойду искать эту Мию. По крайней мере, мне двигаться куда легче, чем тебе-зверолюду.

— Ты кто?

Торговец взглянул на Джигнила, будто оценивая.

— Джиг. Используй меня как хочешь, пока не вызволим девочку.

Торговец на мгновение задумался, поглаживая усы.

— Хорошо. Тогда пока побудь моим телохранителем.

С серьёзным лицом кивнул он.

— Понял.

— Точно можно, Джиг? Тебя ведь тоже преследуют?

Гаусс спросил с тревогой.

— Хе! Ты однажды спас мне жизнь. Я намерен вернуть долг с процентами. Никаких проблем.

Лицо Гаусса исказилось от волнения, и он низко поклонился Джигнилу.

— Я доверяю тебе дочь!

Сдавленно произнёс он.

Так Джигнил обрёл цель.

И ради этой цели он начал действовать.

Так Джигнил и Мия оказались связаны, а затем эта нить протянулась к сильнейшему чудовищу.

Если бы всё ограничилось этим, большой беды не случилось бы. По крайней мере, это не стало бы причиной великой смуты.

Но намерения Империи Гритнир, зверолюдей, королевства Амелия, а также Короля Демонов Тьмы Ашмедии переплелись, погружая всё в невероятный хаос.