В этой петле Ленора не повела его ни к командиру, ни к квартирмейстеру. Вместо этого он провёл день, проходя различные обследования, а затем ему дали возможность отдохнуть.
Учитывая, что совсем недавно он едва не умер, это было понятное и благоразумное решение.
Но оно его и раздражало. Навыки обаяния у командира и квартирмейстера были достаточно высокими, чтобы даже короткий разговор с ними повышал его слабые «Убеждение», «Торг» и «Присутствие». Упускать такую возможность из-за собственной слабости, пусть даже всего на одну петлю, казалось расточительством.
Впрочем, день не был потерян целиком. Он получил возможность понаблюдать за работой Леноры в лазарете. Её мастерство в алхимии и медицине было очевидным: она искусно подготавливала множество экзотических ингредиентов и смешивала их в странной миниатюрной латунной печи.
— Держите, — сказала она, передавая ему новую порцию пилюль, отличавшихся от тех, что она готовила в предыдущих итерациях. — Они должны расслабить мышцы и замедлить сердцебиение, если судороги вернутся.
— Вы искусны, — заметил он. — Почему лекарь вашего уровня служит в армии? Место в свите одного из Домов или должность королевского алхимика, вероятно, принесли бы вам куда больше денег и славы.
— Вы поверите, если я скажу, что заняла эту должность, потому что считала: в конечном счёте так спасу больше жизней?
Благородный ответ. Даже бескорыстный.
И вместе с тем полная чушь, судя по тому, какой характер она до сих пор демонстрировала.
— Вы не производите впечатления альтруистки, — прямо сказал он.
— Я врач.
— А ещё вы воин. Мне трудно поверить, что человек, который так непринуждённо проливает кровь, как вы, станет заботиться о святости человеческой жизни. Нет, вы занимаетесь врачеванием либо из корыстных побуждений, либо потому, что у вас нет выбора.
Губы Леноры дрогнули в веселье. — Наблюдательно. Вы правы: меня не особенно заботит спасение жизней. Но и золото меня мало интересует. И то и другое — лишь средства для достижения цели.
— Так почему вы здесь?
Она на мгновение замолчала, раздумывая, стоит ли ему отвечать.
— Соглашение, — наконец ответила она. — Мне сделали предложение, более выгодное, чем всё, что могли бы дать простое золото или спокойная совесть. Оно привело меня сюда. Потому я и здесь.
[Убеждение повысилось до 3]
Делиться чем-то ещё она, похоже, не собиралась, поэтому Алсир молчал, пока она продолжала работать.
К его удивлению, наблюдение за ней тоже принесло опыт навыка.
[Полевая помощь повысилась до 9]
Полагаю, для развития Обычного навыка низкого уровня не требуется много усилий, особенно если я наблюдаю за Мастером своего дела…
Ночь наступила быстро. Когда подошло время ужина, Ленора принесла ему еду из столовой. Больше они почти не общались; лишь время от времени лекарь измеряла его жизненные показатели и пульс.
Алсир принял приготовленные ею пилюли и почувствовал, что скованность мышц немного ослабла. Он посмотрел на ампулу обезболивающего наркотика, лежавшую на столе.
— Можно мне его на ночь? — спросил он.
Ленора слегка нахмурилась. — Вы его узнаёте?
Услышав невысказанное обвинение в её словах, он усмехнулся. — Я не наркоман. Просто хочу чем-нибудь заглушить боль.
Без этого средства он не смог бы даже ходить. Наркотик был тем необходимым минимумом, без которого о сколько-нибудь реальном шансе пережить ночь нечего было и думать.
Ленора уступила — вероятно, потому, что это была его первая доза за день. Прежде чем уйти на ночь, она привела охранника, поставила его снаружи у лазарета и велела периодически заглядывать внутрь, чтобы убедиться, что Алсир не умер среди ночи.
— Увидимся утром, — сказала она. — Постарайтесь до тех пор не умереть. Командир возлагает на вас большие надежды, а мне не хотелось бы, чтобы вся моя напряжённая работа за последние две недели пошла насмарку.
Алсир устало кивнул. — Сделаю всё, что смогу.
К несчастью для нас обоих, это будет не так просто, как нам хотелось бы.
В ту ночь Алсир вновь заставил себя бодрствовать. Готовясь к предстоящему, он тщетно пытался сохранить оставшиеся силы, но усталость и боль ни на мгновение не отступали.
Когда приблизился час появления существа, он ввёл обезболивающее и начал выбираться из постели. Стиснув зубы и мысленно ругаясь, он тихо, хромая, добрался до двери со скальпелем в руке.
Тяжело дыша, но стараясь не издать ни звука, он прислонился к стене рядом с дверью и стал ждать.
Лучший шанс — внезапная атака. Я не в том состоянии, чтобы навязать прямое столкновение. А судя по скорости существа, оно должно быть либо Элитой высшей ступени, либо Мастером низшей.
Это раздражало. Алсир предпочёл бы действовать грубой силой: бесконечно бросать вызов более сильному противнику, терпеть жестокие схватки, пока не станет достаточно силён, чтобы победить. Так лучше всего росли навыки.
Но в нынешнем состоянии тело, вероятно, позволило бы ему нанести только один удар, прежде чем отказало бы из-за ран.
Стоя рядом с входом, он слышал, как охранник снаружи бормочет себе под нос.
Нет, — поправил он себя. Охранница.
Прошлой ночью он не смог разглядеть лицо стража из-за шлема, но голос за дверью явно был женским. Разобрать слова он не мог, однако, похоже, она что-то писала на бумаге, вслух разговаривая сама с собой.
— …не та история, которую расскажут вам барды. Или лучше «осмелятся рассказать»? Нет, нет… Надо попроще… Материала пока немного, зато потенциал огромный. По крайней мере, лучше всего остального, чем я могла бы поживиться в этой скучной пустоши… «Мясник Красной Изморози» неплохо звучит. Если хочу награду, надо позаботиться, чтобы прозвище прижилось…
Алсир нахмурился. Мясник Красной Изморози? То самое дурацкое прозвище, которое Роланд распространял ещё в лагере 3-й нерегулярной роты.
Почему эта охранница говорила о нём?
Скрип пера внезапно прекратился. — М-м? О. Кажется, я слышу, как приближается концовка шутки… Посмотрим. Забавнее всего в потере головы то, что после первого раза…
Раздался влажный удар. Дверь слегка дрогнула.
Кровь просочилась под дверью, и её вонь ударила ему в нос.
Алсир задержал дыхание. Он стоял как можно неподвижнее — из-за ран это было гораздо труднее, чем могло показаться.
Скальпель уже был в руке. Дверь со скрипом открылась.
Как только размытая тень переступила порог, Алсир рванулся вперёд, целясь клинком туда, где, по его предположению, находилась шея существа.
Или, по крайней мере, попытался.
На краю поля зрения что-то мелькнуло: словно от бока существа с невозможной скоростью вылетело нечто, устремившись ему в лицо.
Ему показалось, что он услышал влажный, мясистый отзвук внутри собственной головы.
[Новый навык: Сопротивление дробящему урону 1 (Редкое)]
Затем всё погрузилось во тьму.
***
Он снова проснулся в судорогах.
Лицо болело чудовищно, а шея ощущалась так, словно её вывернули.
Лишь позднее, когда Ленора стабилизировала его состояние, Алсир понял, что только что произошло.
Это существо ударом оторвало мне голову.
Всё произошло с такой ослепительной быстротой, что даже с «Боевым чутьём» Алсир успел заметить перед смертью лишь тёмный кулак, летящий ему между глаз. И хотя он начал атаку первым, его скальпель даже близко не подобрался к существу, когда оно ответило.
Противник настолько превосходил его в скорости, что с таким же успехом Алсир мог бы вместо «внезапной атаки» просто стоять на месте.
Ладно. Возможно, я слегка недооценил масштаб этой угрозы.
Неважно. У него оставалось ещё много попыток. Рано или поздно он одолеет эту тварь.
По крайней мере, тогда он верил в это всем сердцем.
***
Следующие несколько попыток прошли ничуть не лучше.
Исход каждой встречи с теневым существом был одинаков: мгновенная смерть, нанесённая с молниеносной скоростью, без возможности ни отреагировать, ни ответить ударом.
Что бы он ни пробовал, противник был попросту слишком быстр и силён, чтобы Алсир мог ему что-то противопоставить, особенно в своём раненом состоянии.
Тело находилось в плачевном состоянии. Ходить было трудно. Говорить — больно. Даже просто бодрствовать было мучительным испытанием воли: каждую минуту дня непрерывная, почти противоестественная усталость заставляла разум умолять о сне.
Алсир быстро понял, что третий «колодец», в котором он застрял, окажется по своей суровости совсем не похож на два предыдущих.
Из-за тяжести ран он не мог сражаться. А если не мог сражаться, то не мог и становиться сильнее.
Одно из величайших преимуществ временной петли только что сошло на нет: теперь он не мог раз за разом бросать вызов противнику, повышать уровни боевых навыков и в конце концов добиться победы грубой силой.
Эта ситуация бесконечно его раздражала, особенно потому, что все повторные попытки убить теневое существо не приносили никакого прогресса.
Ну, почти никакого.
[Новый навык: Скрытность 1 (Обычная)]
Уведомление появилось ближе к концу шестой петли, как раз когда существо прошло через дверь, возле которой он прятался. Алсир пока ни разу не сумел даже коснуться существа скальпелем, не говоря уже о том, чтобы ранить.
Казалось, теперь даже Система его жалела.
Спасибо, наверное, — устало подумал он, когда единственный удар кулака вновь проломил ему череп.
[Сопротивление дробящему урону повысилось до 5]
По крайней мере, еженощное разбивание моего лица приносит пользу выносливости.
Проходили всё новые петли. Уровни «Сопротивления дробящему урону» и «Скрытности» продолжали расти, как и уровни некоторых других небоевых навыков — в зависимости от того, как он проводил свои немногочисленные послеполуденные часы. Но каждая попытка убить теневого убийцу по-прежнему заканчивалась провалом.
Поскольку план с засадой явно не работал, он попробовал следующий логичный путь: начал искать способы облегчить своё тяжёлое состояние в надежде получить более равные шансы в бою с существом.
К несчастью, несмотря на все его старания, этот путь оказался столь же бесплодным.
— Пять золотых за исцеляющее зелье, — предложил Алсир.
— Не могу, парень! Очень хочу, но…
— Восемь.
— Парень, ты меня не слушаешь! Пойми, лучшее, что у меня есть, — несколько пучков кроволиста: пожуёшь, и боль или усталость немного отпустят. Но…
— Десять золотых монет. Хватит торговаться, просто дай мне то, что нужно, ты…!
— Стой! Ради Святых, прекрати! Ты мне сердце торговца разрываешь! — Квартирмейстер поморщился. — Не могу я, ясно? Продавать медицинские припасы запрещено, и это строгий приказ самого Великого мастера! Как бы я ни любил тайные сделки и продажу контрабанды из-под полы, при таком отчаянном положении дел в кампании исцеляющее зелье — слишком редкая и ценная вещь, чтобы я мог его тебе достать! За запасами внимательно следят. Меня сразу поймают!
Затем он попробовал обратиться к Леноре. Хотя лекарь отнеслась к его беде с большим сочувствием, помочь она в итоге тоже не смогла. Она отказывалась давать ему больше одной дозы своего обезболивающего наркотика в день, и даже её полномочий было недостаточно, чтобы достать для него исцеляющее зелье нужной силы.
— Немедленное восстановление исключено, — терпеливо объяснила она. — С вашей усталостью и ранами потребовалось бы зелье исключительной силы, чтобы за несколько часов вернуть хотя бы части вашего тела полную боеспособность. Я могу попытаться достать для вас более слабое лечебное зелье, которое ускорит естественное заживление. Но даже на то, чтобы получить его по заявке, уйдёт как минимум целый день.
— Я готов согласиться на дополнительные условия в договоре, — попытался Алсир. — Если дело в цене или услугах, я могу…
Ленора перебила его. — Дело в спросе и предложении. Ваше нынешнее положение не настолько отчаянное, а ваша значимость не настолько велика, чтобы рота отдала вам предпочтение перед умирающими на передовой солдатами регулярных войск.
— Должно же быть что-нибудь, что вы можете попробовать. Вы не можете воспроизвести кровяное зелье воеводы?
— Вы имеете в виду зелье почти божественной силы? Нет. С теми ингредиентами, что у меня есть, — нет. — Ленора вздохнула. — Постепенное исцеление с помощью пилюль, которые я вам даю, — самый экономичный из доступных мне методов. Честно говоря, вам следует просто быть благодарным за то, что вы вообще ещё живы. Если бы не моя настойчивость и поддержка Великого мастера Фалдрена, 4-я регулярная часть оставила бы вас умирать. Просто поспите и дайте телу восстановиться естественным образом, Алсир. Обещаю, через месяц вы уже будете на ногах и снова сможете сражаться.
У меня нет месяца на восстановление. У меня едва есть несколько часов…
Иногда, в некоторых петлях, растущие «Убеждение» и «Торг» позволяли Алсиру добиться за свои хлопоты нескольких дополнительных пилюль или жевательных снадобий. Но всего этого и близко не хватало, чтобы вернуть ему хотя бы десятую часть обычной боеспособности.
Оружие и доспехи тоже почти ничем не помогли. В лазарете оружие было запрещено, но даже в те редкие разы, когда Алсиру удавалось уговорить Ленору разрешить ему принести одноручный меч «для спокойствия», тело было слишком слабым, чтобы как следует им пользоваться. Скорее, он становился менее эффективным: вес оружия замедлял внезапную атаку. Как ни досадно, скальпель оставался лучшим — и, возможно, единственным пригодным — вариантом.
Однажды он попробовал не продавать сильверитовый топор квартирмейстеру, а оставить его при себе в лазарете. Убийца всё равно пришёл за ним. То, что топор не достался убийце, ничуть не уменьшило его сокрушительную смертоносность. В руках самого Алсира оружие было лишь мёртвым грузом: у него не было ни сил, ни навыка, чтобы им орудовать.
Но самой губительной проблемой оставалось неизменно искалеченное состояние тела. Оно не улучшалось между петлями, что бы он ни пробовал. Хотя полученные уровни навыков сохранялись, его физическая оболочка в начале каждого возврата по-прежнему была в ужасающем состоянии.
Спустя пятнадцать петель он был ничуть не ближе к убийству существа, чем в самом начале.
Так ничего не выйдет. Лобовая атака исключена, а простое нападение исподтишка не действует против врага настолько высокого уровня.
Он не мог относиться к этому «колодцу» так же, как к двум предыдущим. Как бы ему ни нравился прямолинейный подход, его упрямство теперь граничило с бессмысленным идиотизмом. Одно дело, если бы постоянные смерти делали его сильнее. Но сейчас он раз за разом делал одно и то же и умирал, не получая почти никакой практической пользы.
Пришло время подумать о более изобретательных решениях.
Если ситуация не позволяла ему с достоинством вступить в смертельный бой, придётся проявить к ней столь же мало уважения и добиться победы хитростью.