Вскоре битва завершилась.
У варваров почти не было шансов против подкреплений 4-й регулярной роты. Нерегулярные части были всего лишь обученным ополчением, которое набирали в чрезвычайных обстоятельствах; регулярные же составляли профессиональную армию королевства и часто состояли из младших дворян многочисленных знатных домов Морвина. Благодаря могучим родословным и дорогому обучению у наставников навыков они на голову превосходили пехотинцев-простолюдинов навыками и боевым опытом.
Кроме того, 4-я регулярная часть отправила не только бронированных пехотинцев, но и прославленные эскадроны кавалерии на дрейках. Пусть немногочисленные, эти крылатые звери и их высокородные всадники с алебардами все были ранга Элиты. Они полностью превосходили варваров силой, а противопоставить их способности летать тем тоже было нечего.
Пока подкрепление обращало третью волну в бегство, Алсир помог взводу добить оставшихся на поле отставших. К концу часа битва закончилась.
— Чертовски хорошая работа — убить того вождя! — Один из сержантов отделений засмеялся и хлопнул Алсира по спине. — Трое на одного, и всё-таки справился! Редко в жизни видел убийство лучше! Капитан за это щедро наградит взвод!
Алсир рассеянно кивнул, оглядывая остатки взвода. Больше половины погибло, но этот исход скорее был хорошим, чем плохим. На усыпанной трупами тундре он видел вдалеке несколько отделений, которые брели к тыловым рубежам, оставшись едва ли не с одним-двумя солдатами. За день погибли сотни пехотинцев; целые взводы были уничтожены.
Безрассудные решения командования дорого обошлись нерегулярным частям. На этом фоне гибель лишь немногим более половины считалась благословением. Похоже, благодаря его действиям в роте выжило больше людей.
К тому же столь кровавая битва сделала всех выживших намного сильнее. Во взводе в целом царил оптимизм.
— Моё «Владение мечом» выросло на два уровня и достигло 11! — восторженно сказал один из новобранцев. — Я теперь Посвящённый высшей ступени! Может, после этого капитан назначит меня сержантом отделения.
— Я бы не рассчитывал, — ответил кто-то другой. — Хотя сегодня столько погибло, что командных мест освободилась куча… Может, подамся на одно.
— Я просто рад, что жив, — хмыкнул сержант отделения. — Если сдохну, новые уровни меня не порадуют. Но ещё два года такими темпами — и, может, смогу сдать экзамен в академию, когда контракт в нерегулярной роте закончится…
— О, эй, это Алсир! — внезапно крикнул Роланд. — Вот он, герой битвы!
Люди спешили хлопнуть его по плечу или поблагодарить. Алсир неловко принимал похвалы, не зная, что ответить.
Взволнованный гомон оборвался, когда сверху донеслись приближающиеся тяжёлые взмахи крыльев.
Люди поспешно расступились: огромный зверь спустился с неба и сел рядом. Низкое гортанное урчание напоминало далёкий гром.
Знаменитые дрейки 4-й регулярной части. Массивные, величиной с самых крупных боевых коней, с размахом крыльев вдвое больше длины тела. Этот был стар и покрыт шрамами, но ещё большие размеры и свирепость не оставляли сомнений в его смертоносности.
На старом боевом звере сидела закованная в сталь воительница. Крылатый шлем и гибкий чешуйчатый доспех скрывали лицо, но не стройную, сильную фигуру. С могучей алебардой в руке всадница смотрела на них сверху вниз.
Аура её силы казалась осязаемой. «Боевое чутьё» подсказывало Алсиру: как минимум Элита высшей ступени. Скорее всего, даже Мастер.
— Кто из вас здесь командует? — потребовала она.
Все посмотрели на Алсира. Роланд настойчиво зашептал ему на ухо.
— Взводный сержант мёртв.
Алсир моргнул. Это стало некоторой неожиданностью: гибели сержанта он даже не видел. — И что?
— То, что теперь командуешь ты, дурень! Серьёзно, кто ещё тут настолько храбр, чтобы заговорить с солдатом регулярных частей?! Знаешь же, какие эти дворяне гордые. Выпорют за одно то, что рот открыли без разрешения…
— Я тебя слышу, — резко сказала всадница. Роланд поспешил отступить: крылатый зверь зарычал на них, с острых клыков капал кислотный яд. Алсир остался на месте, не дрогнув, хотя едкая пасть дрейка оказалась в считаных дюймах от лица.
Воительница сердито посмотрела на него. — Ты, парень. Ты раньше сплотил здесь людей и убил того вождя?
Алсир выпрямился и принял более почтительную позу. — Да, госпожа. Это был я.
Все солдаты регулярных частей имели офицерское звание независимо от срока службы и боевых заслуг. Обращаться к всаднице как к старшей было разумно — вдвойне, учитывая её силу.
— Хм. — Всадница звучала недовольно. — Имя, звание, ранг. Немедленно.
Алсир подумывал солгать о недавно полученном ранге: тот наверняка привлечёт нежелательное внимание. Но у армии есть способы проверки. Лучше сейчас признать правду и потерпеть неудобство, чем потом оказаться на допросе.
— Алсир Риверс. Рядовой. Подмастерье высшей ступени.
Солдаты нерегулярной роты за спиной начали перешёптываться. Даже воительница выглядела ошеломлённой.
— Подмастерье высшей ступени в твоём возрасте? Это… невероятно. Ты дворянин? Как ты здесь оказался?
Алсир открыто рассмеялся. Солдаты переглянулись. Невозмутимый сослуживец редко проявлял веселье. Воспоминание о диком смехе во время его речи всё ещё немного их потрясало.
— Нет, госпожа, — сказал он сквозь смешки. — Моя кровь не благороднее грязи под нашими сапогами.
— Хм. — Всадница ещё немного его изучала. — Риверс — сиротская фамилия. С такой силой в твоём возрасте многие сочтут тебя тайным бастардом дворянина. Алсир, так? Я запомню твоё имя.
Воительница натянула поводья боевого зверя. Покрытый шрамами дрейк в последний раз рыкнул на Алсира и снова взмыл в небо.
— От этого будут неприятности, — пробормотал Алсир.
— Неприятности?! — рассмеялся Роланд. — Ты спятил, придурочный ублюдок?! Всадница на дрейке сказала, что запомнит твоё имя! Значит, может выдвинуть тебя на место в регулярной роте! Тебя повысят, Одержимый мечом!
***
Остаток дня пролетел быстро. Не прошло и часа, как наступили сумерки. На смену авангарду пришли менее потрёпанные солдаты второй и третьей волн. Тела погибших собирали, чтобы снять оружие и доспехи для починки и повторного использования.
Взвод Алсира, к счастью, освободили от этой грязной работы. Когда боевой пыл и радость спасения угасли, усталость накрыла их приливной волной. Остатки 2-го взвода 3-й нерегулярной роты сняли пропитанное кровью снаряжение и соскребли налипшую на кожу грязь ледяной снеговой водой. По одному вернулись в казарму, где теперь стало больше пустых коек, и рухнули на нары. Большинство уснуло за секунды, физически и душевно истощённое событиями дня.
Алсир, несмотря на усталость, уснуть не мог. Не давало спать напряжение — вопрос, который молча тревожил его с самого убийства вождя.
Когда придёт новый рассвет, день естественным образом сменится следующим или снова начнётся сначала?
Строить теории о результате казалось бессмысленным: подобных случаев не было. В конце концов, оставалось только ждать.
Лежать в постели и мучиться тревогой было не в его духе. Вместо этого он снова провёл ночь на тренировочной площадке, заставляя и без того перенапряжённые мышцы и отяжелевшее тело раз за разом работать мечом. Замечал улучшившуюся технику и выносливость, быстроту шагов и ловкость фехтования.
[Физическая подготовка повысилась до 28]
Он стал сильнее — никаких сомнений. Больше тридцати смертей в петле принесли непристойно щедрые награды для развития. Вопреки ожиданиям, воспоминания о повторных смертях его не преследовали.
Пока страдания делают его сильнее, он с радостью вытерпит любую муку.
Шли часы. Дыхание стало тяжёлым, перебинтованная ладонь непрерывно кровоточила; наконец над ночным горизонтом забрезжил свет.
Первые лучи восхода осветили тренировочную площадку. Алсир наконец прекратил упражнения и повернулся к небу, меняющему лунную серость на янтарь рассвета.
Минуту он просто ждал: не явится ли внезапная тьма, чтобы проглотить его целиком и вернуть в утро воющих волков.
Прошла минута. Две. Пять.
Ничего.
Алсир наконец выдохнул, отпуская напряжение. Слегка улыбнулся.
— Завтра наконец пришло.
***
Следующие две недели прошли без происшествий.
После огромной схватки на снежной равнине, теперь названной битвой на Красной Изморози из-за корки замёрзшей крови на залитой ею земле, племена варваров отступили дальше в нагорье, известное как пики Морозного Зуба. Кроме нескольких коротких налётов с участием кавалерии на дрейках 4-й регулярной части, значительных сражений больше не было.
Мирная передышка была одновременно благословением и проклятием. Алсир считал себя существом, рождённым для борьбы, но 3-я нерегулярная рота, восстанавливая силы, получила лишь вспомогательные обязанности. Возможности смертельных схваток, а значит, и быстрого роста навыков у него не осталось.
Зато затишье дало время привыкнуть к новому мастерству меча и возросшей физической мощи — так что светлая сторона тоже была. Дни проходили в одиночных тренировках или учебных поединках с другими солдатами. Денежная награда за героические действия в битве на Красной Изморози тоже вызвала лёгкую улыбку: две золотые монеты, одна за убийство вождя, другая за решающую роль в командовании в тот день.
Сумма соответствовала четырём полным годам службы в нерегулярных частях. Этих монет с избытком хватит на хорошее новое оружие и снаряжение.
Слава после последней битвы держалась куда дольше, чем он ожидал; похвалы и доброжелательность роты без конца его озадачивали. Стоило Алсиру сесть в столовой, как находилось множество желающих угостить его выпивкой или пьяно повеселиться за его столом.
— Кто не захочет выпить с Мясником Красной Изморози? — со смехом ответил Роланд, услышав однажды жалобы Алсира. — Люди всё говорят о тебе и той речи. Даже другие роты знают: молодой рядовой, который рубил варваров как собак и спас 2-й взвод от уничтожения.
— Это прозвище так же нелепо, как моя речь, — раздражённо сказал Алсир. Он-то считал, что уже одного «Одержимого мечом» достаточно. — В битве участвовали тысячи. Мои действия не заслуживают такой славы.
Он задумался, впечатлились бы они так же, узнай, сколько петель понадобилось, чтобы боевой призыв сработал. Прежние попытки были, мягко говоря, позорными.
— Согласен, на тебя зря тратят славу. — Роланд кивнул. — Ты единственный солдат из моих знакомых, который отказывается от бесплатной выпивки в столовой.
— А ты виноват в том, что поощряешь эту бессмысленную дурь, — резко парировал Алсир. — Прекрати разносить обо мне небылицы. Тебе больше заняться нечем?
— Я считаю себя бардом-любителем, — нахально ответил Роланд. — Не собираюсь останавливаться, когда наконец есть хоть мало-мальски приличная история. Это помогает развивать «Мастерство барда», да и бесплатная выпивка не мешает.
Алсир подавил вздох. Когда они с этим солдатом настолько сблизились, он не понимал.
Роланда он другом не считал. Прежде отношения товарищей по отделению были холодно-вежливыми. Не враждебными, но и не особенно дружескими. Роланд раньше не казался таким весёлым и разговорчивым. Будто после битвы совершенно переменился.
Теперь из первоначального отделения в десять человек выжили только они двое. Большинство остальных пехотинцев взвода, даже взводный сержант, тоже погибло. Возможно, поэтому ветеран охотнее говорил с Алсиром: большинство его прежних друзей было мертво.
И пусть это не имело смысла, он всё ещё помнил: в первой петле этот человек пытался спасти ему жизнь, вытолкнув из-под топора вождя.
В масштабе всего случившегося поступок почти ничего не значил, но Алсир считал, что за бескорыстный жест может хотя бы терпеть его общество.
— Ты последние две недели вертишься среди сплетников, — спросил Алсир. — Есть новости о следующем назначении?
Роланд покачал головой. — Ещё подождёшь. Племена немного отступили, но нерегулярные роты слишком потрёпаны для наступления. Слышал, 8-ю и 9-ю вольют в нашу: слишком много потеряли. На три роты у нас едва хватает солдат на положенные 500 человек.
Десять человек составляли отделение, пять отделений — взвод, десять взводов — роту. Если из трёх рот сделали одну, значит, в последней битве погибла почти тысяча солдат.
— Интересно, долго ли королевство Морвин выдержит такую убыль, — заметил Роланд. — Дворяне в командовании уж очень любят тратить людские жизни, да?
— Только в нерегулярных частях, — ровно ответил Алсир. — Нерегулярные — расходная пехота. Мы выманиваем врага, регулярные его убивают. Мечники-крестьяне дешевле дворянских солдат, поэтому нашими жизнями и будут разбрасываться.
— И… тебя это совсем не озлобляет?
Что за бессмысленный вопрос?
— Таков мир. Если хочешь в нём жить, советую перестать играть в барда и начать тренироваться как солдат.
— Быть бардом больше подходит моему Пути. — Роланд пожал плечами. — Хотел бы стать настоящим солдатом — выбрал бы другую веру.
Алсир моргнул. — Ты не следуешь воинскому Пути?
— Нет. — Роланд ухмыльнулся. — Как рассказчик, я иду по Пути Откровения.
Алсир моргнул.
Что-то здесь не так.
Когда человек впервые получал Систему, ему предлагали выбрать веру: один из двенадцати божественных Путей, каждый под покровительством Святого, который направлял бы его развитие до конца жизни.
Выбор определял первый титул Системы — в окне статуса его ставили даже раньше недавно полученного титула «Посвящённый низшей ступени», — а также положительную или отрицательную предрасположенность к навыкам.
Например, большинство солдат морвинской армии следовали популярному Пути Вечности, получая первый титул «Последователь Вечности». Благодаря этому им было легче изучать и развивать полезные боевые навыки вроде «Доспешной подготовки» и «Владения щитом», но приходилось отказываться от возможности изучать дистанционные навыки, например «Стрельбу из лука», или даже обычные, вроде «Кулинарии» и «Охоты».
Северные варвары, напротив, вероятно, придерживались Пути Насилия, быстрее развивая «Владение топором» и «Подвижность». Алсир помнил: вождь Рагна упоминал Путь Насилия и его божество-покровителя — Святого Убийцу.
Для солдата вроде Роланда следовать Пути Откровения, который больше известен учёными занятиями, было…
— Ты либо безумен, либо глуп, либо лжёшь, — прямо сказал Алсир. — Если ты действительно Последователь Откровения, зачем, ради Двенадцати Святых, тебе вообще выходить на поле боя? У тебя отрицательная предрасположенность к большинству боевых навыков; тебя же убьют.
— А где ещё взять хорошую историю для развития навыков? — пожал плечами совершенно беззаботный Роланд. — Большой риск, большая награда — так растут все навыки. Бардам герои нужны так же, как солдатам кровопролитие. А где найти и то и другое лучше, чем на поле боя?
Алсир не знал, удивляться или жалеть его. — Это невероятно наивно.
Роланд фыркнул. — Ладно, а у тебя какой Путь? Скажи, какой титул сейчас стоит первым в твоём окне статуса. Зная тебя, ставлю на что-то скучное вроде «Последователя Вечности». Или «Последователя Власти», если ты тайный дворянин, как я подозреваю.
Алсир промолчал. Его заминка подогрела любопытство Роланда.
— О-о… А это может быть интересно. — Самозваный бард наклонился вперёд с ухмылкой человека, нашедшего особенно сочную сплетню. — Не Власть и не Вечность, и ты не похож на домоседа, чтобы выбрать Созидание. Три главных Пути отпадают; скажи, какой из остальных девяти тебе достался? Может, ты поклоняешься более… еретическому божеству?
Если бы всё было так просто.
Алсир знал: открой он сейчас окно статуса, и первым титулом окажется лишь самый губительный ответ:
Безбожник.
Во многом это был худший титул, с которого человек мог начать, потому что означал: Алсир не следует вообще никакому Пути.
Рассказывать Роланду, как он получил титул Безбожника, нельзя. Алсир сменил тему. — Тебе лучше тратить время на тренировки, чем допрашивать меня ради бесполезных сведений. Такими темпами похода люди вроде тебя не доживут до конца года.
— А могу просто держаться возле тебя и дать тебе убивать всех, — рассмеялся Роланд. — Чую, до конца войны ты отправишь ещё немало ублюдочных душ на адский пир. И я хочу увидеть это.
Алсир тихо вздохнул. — Будем надеяться, что ты прав.
Лишь через кровопролитие он мог расти, а жажда большей силы оставалась неутолённой.