Вечером сотой петли Алсир позаботился о том, чтобы получить ещё несколько часов столь необходимого сна, дав «Восстановительному сну» исцелить тело настолько, насколько это было возможно.
Он проснулся примерно за час до предполагаемого появления убийцы, определяя время по свечам и луне за окном. Шёл снег, хотя полуоткрытый свод пещеры не давал самым сильным ветрам и морозу обрушиться на горную базу.
Чувствуя себя немного лучше, Алсир на мгновение собрался с силами, сел на кровати и громко прочистил горло.
— Тебе необязательно одной стоять на полуночном холоде, — окликнул он охранницу снаружи. — Заходи, погрейся у огня.
Потянулись долгие секунды молчания. Алсир уже собирался позвать ещё раз, когда дверь осторожно открылась.
— Это ты со мной говоришь? — озадаченно спросила охранница.
— А с кем ещё мне говорить? Заходи и закрой дверь. Ты выпускаешь тепло.
Охранница некоторое время неуверенно смотрела на него, переминаясь на месте.
— Это не приглашение… «порезвиться»? — нерешительно спросила она. — То есть, как бы мне ни хотелось броситься в объятия этих твоих могучих мышц, я из тех девушек, которым сначала нужен ужин, а потом уже десерт.
Алсиру потребовалось мгновение, чтобы понять её намёк. Он скрыл раздражение и покачал головой.
— У меня нет таких намерений. Просто подумал, что тебе, возможно, приятнее будет охранять меня внутри лазарета, чем снаружи. Незачем тебе мёрзнуть в снегу, когда здесь тепла более чем достаточно для нас обоих.
Девушка прищурилась. — Послушай. Может, я и не лучший боец на свете, но могу понять, когда кто-то врёт.
Полагаю, «Убеждение» у меня пока недостаточно развито…
— Клянусь, у меня нет дурных намерений по отношению к тебе, — попытался Алсир.
— Не-а. Это ложь.
— Клянусь, у меня нет незаконных намерений по отношению к тебе. Желание использовать кого-то как живой щит ведь не считалось незаконным намерением, верно?
— …Это правда. — По голосу казалось, что под шлемом охранница надула губы. — Так что же тебе нужно? Ты ведь не собираешься украсть мои почки?
Странные вопросы охранницы и её непонятная манера говорить снова и снова сбивали Алсира с толку.
— С какой стати мне красть твои почки?
— Может, тебе нужна замена? Я видела, в каком состоянии лекарь притащила тебя в лазарет две недели назад. Зрелище было так себе, хотя, пожалуй, ты выглядел получше другого парня.
Ленора привезла на базу и труп Бьорна?
Это подтверждало некоторые его подозрения. Он отложил эту мысль, чтобы обдумать её позднее. — С моими почками всё в порядке. Твои мне не нужны.
— А. Ладно. — Охранница вдруг оживилась, и в голосе прозвучал восторг. — Слушай, это правда, что ты прикончил воеводу, ударом головы вогнав нож ему в глаз и дальше в мозг? Вот это адское убийство, Мясник. Отличная история получится.
— Я был в отчаянном положении, а его искусство «Железное тело» не оставило мне другого выбора. — Замешательство Алсира сменилось раздражением. — Хватит уже. Заходи и закрой дверь. Клянусь, я не намерен причинить тебе вред.
Охранница цокнула зубами. — Ложь. Попробуй ещё раз.
Он мысленно выругался и поправился. — Клянусь, что я не причиню тебе вреда.
Она склонила голову набок. — Хм, правда. А вот это уже интересно… Ладно, зайду. Но только попробуй украсть мои почки!
Все солдаты регулярных войск такие странные?
Охранница вошла в лазарет и закрыла за собой дверь. Подойдя к камину, она довольно вздохнула и сняла шлем.
Хотя она погибала, охраняя его, уже сто петель, её лицо он увидел впервые.
Она была… неожиданно хороша собой, если быть честным: молодая привлекательная дворянка со здоровым цветом лица и короткими каштаново-рыжими волосами. На ней был гибкий доспех из чешуи дрейка, а у бока висел в ножнах длинный меч. Лицо было без единой отметины, если не считать крошечного шрама возле губ. В карих глазах сверкали озорные искры, которые казались Алсиру странно знакомыми, хотя он не мог понять почему.
— Так что происходит? — спросила охранница с непринуждённой улыбкой. — В какую игру играет Мясник Красной Изморози, столь дерзко приглашая невинную деву в своё жилище?
— Какую ещё деву? Я вижу только извращенку, и ничего больше, — сухо сказал Алсир. — Найди стул и садись. Нам необязательно разговаривать.
— …И всё? Ты правда позвал меня сюда только ради того, чтобы я посидела у огня?
— Снаружи холодно. Можешь либо поблагодарить меня за то, что я по доброте вытащил тебя с холода, либо перестать мне докучать.
Охранница надула губы, но в конце концов села. Она продолжала смотреть на него, однако в её взгляде не было ни привычного осуждения, ни презрения, которых он ожидал от солдата регулярных войск.
Судя по благородной внешности, она определённо голубых кровей. Но ведёт себя очень странно.
Словно подтверждая его мысли, через пять минут после того, как она села, женщина вдруг достала книгу и начала говорить вслух, одновременно записывая.
— «Покрытый шрамами и громадный. Своим ростом он заставляет обычных мужчин казаться карликами. Тело его огромно, мускулисто, но поджаро. О, как густо пропитана комната запахом его крови и пота! Его земной мускус в равной мере отвращает и возбуждает женские чувства», — бормотала она себе под нос, торопливо исписывая страницы. — «Эти смертоносные руки, с толстыми костяшками, покрытые мозолями. Как ощущалась бы их грубость на нежной коже девы? Тёмные волосы и ещё более тёмные глаза, полные порочного голода. Завидев свою созревшую добычу, Мясник Красной Изморози открыл рот и произнёс…»
— Какого чёрта ты несёшь?
— Просто создаю настроение, раз у тебя это совсем не получается, — ответила она без малейшего колебания или стыда. Она всё ещё писала. — Мне скучно. Здесь скучно. Ты скучный. Развлеки меня, Мясник.
— Ты что, ребёнок? И перестань меня так называть.
— Что, не нравится твоё новое прозвище? — хихикнула она. — Кстати, когда твой друг был здесь, он без конца о нём всем рассказывал. Теперь больше людей знают тебя как «Мясника Красной Изморози», чем как «рядового Алсира», хотят они того или нет.
Алсир недоверчиво уставился на неё. — Роланд болтал свою чушь ещё и здесь? Он с ума сошёл?
Одно дело — рассказывать небылицы скучающим крестьянам в нерегулярной роте. Дворяне из 4-й регулярной части куда менее охотно стали бы терпеть его безудержное сочинительство у себя на базе. На самом деле они скорее высекли бы его за это.
— Его энтузиазм был заразительным, если не подобрать слова покрасивее, — сказала охранница, по-прежнему не отрывая от своего труда ни глаз, ни пальцев. — Он пробыл здесь всего три дня, но практически каждый час пел тебе дифирамбы. Впрочем, бард из него неплохой. Жаль только, местные голубокровные не выносят рассказов о том, как крестьянин вроде тебя лучше них справился с убийством варваров.
— Но не ты, — вздохнул Алсир.
— Нет, не я. Я нахожу тебя весьма занимательным. — Она улыбнулась и перестала писать. Молодая женщина наклонилась вперёд, поставила локти на бёдра и опёрлась головой на ладони, разглядывая его. — И то, что на тебя приятно смотреть, тоже не вредит. Я даже завидую нашему лекарю: последние две недели она держит тебя голым в своей постели, целиком в собственном распоряжении. Без сомнения, по множеству совершенно непрофессиональных причин…
— Сомневаюсь, что ей доставляло большое удовольствие зашивать мои раны и убирать за мной кровь и нечистоты, — бесцветно сказал он. — Что ты пишешь?
Он указал на книгу у неё в руках. Охранница пожала плечами.
— Я считаю себя бардом-любителем, — ответила она. — Твоя история немного интереснее прочих унылых рассказов, которые здесь можно найти, вот я и записываю её, чтобы развить «Мастерство барда».
Звучит пугающе знакомо… — Я здесь не для того, чтобы помогать тебе повышать навыки.
— Нет. Но тебе нужно, чтобы я была здесь и помогла тебе. — Охранница захлопнула книгу. — Так ты наконец расскажешь мне?
— Расскажу что?
В карих глазах охранницы мелькнуло возбуждение. — О своей цели, разумеется. Кого Мясник Красной Изморози наметил убить сегодня ночью?
Что ж. Это могло стать проблемой.
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — ровно ответил он. — Я просто пригласил тебя погреться у огня. От этого до предположения, что я собираюсь кого-то убить, — весьма большой логический скачок.
— Мы правда будем играть в «я знаю, что ты знаешь», или сразу перейдём к составлению планов и сотрудничеству? — фыркнула охранница. — Кстати, врёшь ты просто ужасно. Твоя жажда крови делает каждую попытку обмана смехотворной. Я почти чувствую, как твоё «Убеждение» надрывается, пытаясь спасти тебя от собственного неумелого обаяния.
— Ты слишком многое обо мне предполагаешь, — отрезал он.
— А ты слишком мало о себе думаешь, — усмехнулась она. — Все здесь суетятся вокруг тебя: расследуют твоё прошлое, пытаются заполучить себе кусочек. А ты весь сегодняшний день бродишь, ничего не понимая, и имеешь наглость считать себя каким-то незначительным крестьянином. Мне почти обидно за тебя.
Что-то щёлкнуло в голове Алсира. — Ты была одной из охранников в комнате командира Фалдрена сегодня. Той, которая смеялась.
— Ага. Кстати, твой юмор мне нравится. Очень… отстранённый. Очарователен в своей неуклюжести.
— Хватит об этом, — резко сказал Алсир. — О чём ты говорила раньше? Кто расследует моё прошлое?
— Лучше спросить, кто за эти две недели этого не делал, — фыркнула охранница. — Конечно, большинство местных солдат регулярных войск не верят и половине историй о тебе. Чёрт, большинство вообще не считает, что привезённый труп варвара действительно принадлежал воеводе Бьорну. Но капитаны… Все они видели и опознали тело. Они знают, что это сделал ты.
— Ближе к делу.
Она улыбнулась. — Капитан Ленора уже отчасти подозревает, что у тебя есть частичная родословная оракула, позволяющая предсказывать будущее. Командир Фалдрен, в свою очередь, считает, что ты несёшь наследие Бога-мертвеца: этим можно объяснить и ускоренный рост, и то, насколько ты далёк от дворянских дворов. Половина прочих капитанов в лагере думает, что ты обученный диверсант, посланный соперничающими Домами, и хочет тебя убить или допросить. Другая половина полагает, что ты какой-то забытый королевский бастард, и прямо сейчас строит планы, как заручиться твоей верностью.
Алсир нахмурился, сохраняя спокойствие. — Ты либо преувеличиваешь, либо врёшь. Случаи вроде моего не редкость. Руководители этой роты не такие дураки, чтобы бросаться на каждого одарённого выходца из простолюдинов.
— Ты веришь в эту чушь, которую рассказала тебе Ленора? — хихикнула охранница. — Она врёт. Вернее, пытается преуменьшить свой интерес, чтобы ты доверял ей больше, чем остальным змеям вокруг, пока она копается в твоём прошлом.
Продолжая говорить, охранница наклонилась ближе; в глазах ясно читались веселье и озорство. Она понизила голос, словно делилась скандальной сплетней.
— Она хочет заполучить тебя ничуть не меньше, чем остальные. Просто застенчивая дева лучше это скрывает. Ты совсем не задумывался, почему она так обходительна с простым крестьянином вроде тебя? Даже если учесть недавнее убийство воеводы Бьорна, рота не купается в ресурсах настолько, чтобы две недели выхаживать тебя, поручив заботу о тебе самому главному лекарю.
Он подозревал, что что-то не так. Но с тех пор, как он проснулся, существо убивало его каждую ночь, и он был занят другими делами.
— А как насчёт тебя? — спросил он. — Тебе-то что от меня нужно?
— Мне? — Её улыбка стала лукавой. — Я здесь просто ради приятного времяпрепровождения.
Алсир вздохнул. — Я не настолько интересен. И не настолько заинтересован.
— Мне ты нужен не для похотливых развлечений, во всяком случае пока. Только для научных изысканий. — Она махнула рукой. — Я просто солдат регулярных войск, который любит истории. Ты загадочный, сильный и, как ни забавно, очарователен своим неумением очаровывать. Идеальный невозмутимый главный герой, на котором можно развивать мои бардовские навыки.
Алсир фыркнул. — То есть ты говоришь, что, поскольку не представляешь собой никого важного, я могу доверить тебе свои тайны?
— Доверить? Нет. Но иметь дело со мной менее рискованно. Разве не поэтому ты попросил меня помочь с какой-то подлой затеей на эту ночь, вместо того чтобы обратиться к дорогому капитану Леноре?
Алсир промолчал. Охранница оказалась слишком уж проницательной. Он думал, что её легко будет использовать как живой щит, но женщина оказалась опаснее, чем он сначала предполагал.
Однако это не означало, что в ней не было пользы. Уже одна информация, полученная из разговора, была полезной и помогла подтвердить некоторые его подозрения насчёт 4-й регулярной части.
Он ненадолго задумался, что делать. Интриги и уклончивые ответы ему надоели. Даже со всеми уровнями, полученными в навыках обаяния, прямота по-прежнему подходила ему гораздо больше.
Значит, напрямую.
— Меньше чем через час за мной придёт убийца ранга Мастера, — прямо заявил он. — Ты поможешь мне его убить.
Надо отдать охраннице должное: удивление она скрыла довольно хорошо. Её тон стал чуть серьёзнее. — Мастер высшей или низшей ступени?
— Вероятно, высшей, — ответил он. — Скорость и сила, похоже, тоже близки к Великому мастеру низшей ступени, хотя я подозреваю, что это результат искусства, а не пассивных навыков. Кроме того, существо владеет иллюзиями и способностями к изменению облика.
Она задумалась на мгновение. — Если помогу, награда будет?
Он поморщился. — Половина золотой монеты.
— Ого, какой ты скупердяй! Восемь.
— Одна.
— Пять!
— Одна, и я позволю тебе до прихода убийцы докучать мне своими вопросами.
[Торг повысился до 22]
— Договорились! — радостно воскликнула она. — И не вздумай передумывать! Я получу столько уровней, сочиняя историю Мясника Красной Изморози…
Алсиру было всё равно. Он сомневался, что она вообще переживёт ночь. Через несколько часов окажется, что этого разговора никогда не было.
— Как тебя зовут? — спросил он.
Она, похоже, была ошеломлена. Какое-то время она смотрела на него пустым взглядом, словно не понимала вопроса.
Затем в её глазах мелькнул странный свет, и лицо вновь оживилось. Она прикусила губу, словно глубоко задумавшись, а потом лихо улыбнулась.
— Зовите меня Измаил.
Он нахмурился. — Это не может быть твоим настоящим именем.
— Это отсылка, — самодовольно сказала она. — Ты не поймёшь.
Он фыркнул. — Мы охотимся на человекоподобного убийцу, а не на гигантского кита.
Глаза Измаил расширились. На этот раз она наклонилась вперёд так сильно, что едва не свалилась со стула. — Ты… Ты знаешь «Моби Дика»?! Как?!
— Моя наставница любит читать мне сказки на ночь, — сухо ответил он.
— На ночь…?! Эта история старше падения Древних Богов! — воскликнула она. — Ей как минимум десять тысяч лет! Не может быть, чтобы хоть какие-то её записи до сих пор сохранились!
— А откуда её знаешь ты?
— Ну, я…! Эм… Это неважно…
— Хотя бы в этом мы согласны. Лучше обсудим план. Вот что мне нужно, чтобы ты сделала…