Сдача Хайнца положила конец дуэли.
Но в отличие от самого поединка, завершившегося довольно бесславно, его последствия буквально перевернули Рыцарский орден Сильверссонов с ног на голову.
Оглядываясь назад, понимаешь, что это было вполне естественно.
Сильнейший рыцарь на Востоке сдался безвестному бродячему мечнику. Рыцари, верившие в способности Хайнца сильнее, чем кто-либо другой, не могли не прийти в полное замешательство.
Разумеется, я вышел из этой ситуации с немалой выгодой для себя.
Я обнаружил, что моя сила превосходит все мои ожидания, и это принесло мне изрядную долю искренней уверенности. Моего мастерства хватало как минимум на то, чтобы посягнуть на титул сильнейшего на Востоке, — и отношение окружающих ко мне в результате заметно изменилось.
— Выдохни, затем отведи руку назад. Шагни с правой ноги, расставь стопы чуть шире... да, вот так.
Я одолел Виктора исключительно за счет фехтования.
Я добился признания поражения от Хайнца, даже когда тот задействовал свою Ауру.
К тому же выяснилось, что сам Гилберт признал меня.
Благодаря всему этому моя репутация среди рыцарей в последнее время взлетела до небес.
— Ха-а... В конце концов я всегда оказываюсь тем, кому ты помогаешь, Айтер.
— Мне платят хорошее жалованье, так что вполне естественно, что взамен я выкладываюсь на полную.
— Ха! Тогда завтра я снова буду на тебя рассчитывать.
Так я недавно примерил на себя роль консультанта по фехтованию в Рыцарском ордене Сильверссонов.
Насколько я слышал, Сильвеста настойчиво продвигала эту идею, а Хайнц и Виктор, лично скрестившие со мной клинки, поддержали ее начинание.
Я был просто благодарен.
«Консультант по фехтованию» звучало красиво, но на практике все сводилось лишь к тому, чтобы наблюдать за тренировками рыцарей и указывать на их ошибки.
И все же, несмотря на отсутствие каких-либо серьезных требований, платили мне абсурдно щедро.
А постепенно растущий авторитет среди рыцарей, которых я наставлял, шел приятным бонусом в придачу.
«Я мог бы жить так вечно».
Непыльная работа, гарантированный высокий доход и условия, которым позавидовал бы любой в этой сфере. Да и люди, с которыми я трудился бок о бок, подобрались отличные.
О такой жизни мечтал каждый работяга, отчего осознание скорого ее завершения навевало еще большую тоску.
И дело было вовсе не в краткосрочном контракте или угрозе увольнения. Причина крылась в куда более важной вещи — задаче, с которой мог справиться только я.
— ...Это ведь не какой-нибудь мрачный фэнтезийный роман.
С момента дуэли с Хайнцем прошло две недели.
Вспоминая сведения, которые Сильвеста принесла мне несколько дней назад, я невольно мрачнел, теряя былую безмятежность.
«Что это вообще за мир такой?»
По ее словам, этот мир представлял собой колоссальную бомбу с заложенными в каждом углу семенами катастрофы. Король Демонов являлся лишь самой насущной проблемой, тогда как других неурядиц, требующих решения, тоже хватало с избытком. К счастью, продвижение Короля Демонов удалось немного замедлить, когда я уничтожил Демоническое Существо в Миллбруке и сорвал его планы, однако прямо по расписанию начала назревать новая беда.
<Эльфы, говоришь?>
<Да. В Великом лесу, где они обитают, вот-вот может произойти нечто катастрофическое.>
<Это тоже связано с Королем Демонов?>
<Не совсем. Но в этот раз все немного иначе.>
Великий лес — бескрайние джунгли, разросшиеся густой чащей вокруг Мирового Древа.
Эльфы обосновались там, сотворив свой дом в месте, которое, по сути, являлось колыбелью всей жизни.
Однако они вели настолько замкнутый образ жизни, что человеческой цивилизации так и не удалось наладить с ними прочный контакт. Судя по всему, в далеком прошлом люди и эльфы активно общались, но теперь, начинаясь где-то в самой глубине Великого леса, их разделяли шипы Мирового Древа.
Словно само Мировое Древо препятствовало любому общению между эльфами и людьми.
Точная причина так и осталась невыясненной, но одно было несомненно.
— Мне придется отправиться туда.
Задача, которую поставила передо мной Сильвеста, звучала довольно просто.
Проникнуть в чащу Великого леса, добиться аудиенции у Мирового Древа и заручиться его поддержкой, чтобы предотвратить грядущую катастрофу.
Она говорила так, словно досконально знала характер Мирового Древа, но, честно говоря, я мог лишь тяжело вздыхать, думая о том, насколько пугающей казалась эта затея.
Она даже не соизволила объяснить, к какой именно «грядущей катастрофе» я должен просить подготовиться Мировое Древо. Единственное, что мне удалось из нее вытянуть, — это то, что Король Демонов и его Демонические Существа на сей раз не имели к происходящему прямого отношения.
Она без конца твердила, что мне еще рано знать эту историю или что подобные знания сейчас не принесут мне никакой пользы.
Она вела себя точь-в-точь как пророчица, узревшая все варианты будущего, и это злило меня настолько, что хотелось рвать на себе волосы.
«...Она что, и правда пророчица?»
Если поразмыслить над этим спокойно, ситуация выглядела странно.
Даже для блестяще одаренной юной аристократки из графского дома существовали свои пределы.
Учитывая масштабы и точность сведений, которыми Сильвеста делилась до сих пор, казалось, будто в ее распоряжении находились целые гильдии информаторов, раскинутые по всему континенту.
Но никакой подобной организации у Сильвесты не было.
На самом деле, судя по слухам, она лишь недавно начала проявлять эту свою проницательную и деятельную сторону.
Юная леди, которая внезапно обрела уверенность и стала выделяться на общем фоне.
Информация, слишком обширная и точная для того, чтобы ее мог собрать один-единственный человек.
И наконец, эта странная уверенность, сквозившая во всех ее планах и мыслях.
...На данном этапе это невозможно было объяснить ничем, кроме того, что она действительно знала будущее.
— Голова раскалывается.
У меня никогда не было таланта к дедукции.
Я всегда терпеть не мог сопоставлять улики с раскалывающейся от боли головой, приподнимая завесу над событиями, искусно скрытыми за чередой совпадений и уловок.
Именно по этой причине я никогда не любил детективные романы.
И теперь я с некоторой горечью раздумывал, не стоило ли мне попрактиковаться в этом деле чуть больше.
«Пока что приму это за рабочую гипотезу».
В итоге я не стал делать окончательных выводов, решив просто рассматривать этот вариант как наиболее вероятный.
Каким бы способом она ни пользовалась, Сильвеста Сильверссон определенно знала о вещах, которым еще только предстоит случиться.
Когда, где, по чьей вине, какая именно катастрофа и как именно — она знала абсолютно все.
Прокрутив это предположение в голове, я выровнял дыхание.
И вместе с тем принял одно твердое решение.
«Как только с этим делом будет покончено, я получу ответы».
Насколько я мог судить, силы, которыми Сильвеста располагала на самом деле, были весьма скромными.
Она являлась наследницей своего дома, но, поскольку Сильверион все еще крепко удерживал власть, она не могла использовать ресурсы семьи в личных целях.
Поэтому Сильвеста выбрала меня в качестве своего доверенного лица, чтобы сдерживать надвигающиеся беды.
Вместо себя — лишенной боевой мощи для прямых действий и неспособной влиять на ситуацию здесь и сейчас — она выбрала меня в качестве фигуры на доске, призванной улаживать каждый возникающий инцидент.
Естественно, мне это было не совсем по душе.
Быть использованным вслепую — именно то, чего я терпеть не мог, ведь это все равно что лишиться носа с широко открытыми глазами.
Поэтому в этой конкретной задаче я намеревался показать результаты, превосходящие любые ожидания Сильвесты.
«Если я смогу предельно ясно дать ей понять, что незаменим...»
Тогда у нее появятся все причины ответить на мои вопросы ради осуществления ее дальнейших планов.
— Ладно. Пора собираться.
Обдумав все до этого момента, я прогнал путаницу мыслей из головы и двинулся в путь.
Как бы то ни было, мне нужно было выполнить просьбу Сильвесты, а для этого сейчас требовалось подготовить очень многое.
«Грех отказываться, когда платят из чужого кармана».
Пришло время изрядно опустошить кошелек богатой юной леди.
Великий лес находился далеко.
Эти бескрайние джунгли раскинулись на границе между Востоком и Югом, так что одно только время в пути обещало быть немалым, и это без учета расстояния, которое предстояло преодолеть внутри самого леса. Общий путь предстоял поистине огромный.
Разумеется, требовалось запастись достаточным количеством воды и провизии, а также лекарствами и снаряжением на случай любых непредвиденных обстоятельств.
Объем необходимых припасов выходил отнюдь не маленьким, но в этом плане мне нечего было бояться.
Ведь на этот раз я тратил не собственные деньги.
Сменная одежда, запасной меч, всевозможная еда, лекарства и прочие мелочи — Сильвеста пообещала оплатить абсолютно все.
Единственным нерешенным вопросом оставался вес.
Но и это меня совершенно не заботило.
«Инвентарь — действительно потрясающая штука».
Тот самый Инвентарь, который Гилберт отдал мне еще в Миллбруке.
Вместимость этого пространственного мешочка казалась непостижимой: сколько бы припасов я туда ни складывал, место в нем словно и не думало заканчиваться.
Насколько я слышал, чем больше вместимость хранилища, тем сильнее взлетала до абсурдных высот цена Инвентаря.
Я даже представить не мог, сколько мог стоить пространственный мешочек Гилберта.
— Угх, ну неужели вы не можете скинуть хотя бы немного?
— Барышня, я и так уже сделал вам скидку.
— Хм-м...
Прогуливаясь по торговому кварталу Хейвена, я наткнулся на небольшую толпу, собравшуюся вокруг чего-то.
Какая-то девушка торговалась с купцом, а обступившие ее люди с любопытством перешептывались между собой.
— Тогда... тогда! Может, у вас в последнее время возникли какие-то трудности?! Это все деньги, что у меня есть, так что если бы вы приняли поручение в счет остатка суммы...
— Простите, но боюсь, у меня нет для вас подобной работы.
Сначала я предположил, что толпу привлекла внешность девушки.
Ее волосы отливали чистым золотом, словно были сотканы из самого драгоценного металла, а глаза сияли ярким фиолетовым блеском, напоминая аметисты, — поистине редкое сочетание.
Черты ее лица тоже приковывали взгляд с первого же мгновения.
Не будь она одета в простую ткань с легким доспехом поверх нее, я бы принял ее за дочь какого-нибудь благородного дома — настолько поразительной была ее красота.
...Однако причина, по которой вокруг нее собралась толпа, крылась совсем в другом.
— Поглядите-ка на так называемого героя — засуетилась из-за нескольких монет.
— Пф, какой еще герой? Человек в таком тряпье никак не может быть избранником богини.
— Ни священного меча, ни геройской стати — будь она настоящей, мы бы не стояли тут и не глазели на нее.
Девушку называли героем.
Из того, что мне удалось расслышать, это слово произносилось вовсе не с почтением — это была насмешка, презрительное прозвище.
И все же девушка не выказывала ни малейших признаков смущения.
Учитывая ее юный возраст, было бы вполне естественно растеряться или устыдиться, но, как ни странно, она, похоже, с абсолютной уверенностью верила в то, что является героем, и держалась с подобающим достоинством.
Любопытство взяло верх. Поймав одного из прохожих, я расспросил его, и мужчина, цокнув языком, поведал мне всю историю.
— Вы называете эту девушку героем... для этого есть какая-то причина?
— А, не забивайте себе голову. Она просто девчонка, возомнившая себя героем. Ее здесь уже все знают. По округе пошли слухи, что эта самопровозглашенная героиня лезет помогать каждому встречному, в какую бы ситуацию тот ни попал.
Самопровозглашенный герой.
Эта история оказалась куда более примечательной, чем я ожидал, и у меня вырвался короткий смешок, прежде чем я успел его сдержать.
Мимолетное любопытство переросло в искренний интерес, и не успел я опомниться, как поддался порыву, сделав шаг вперед и встав рядом с самопровозглашенной героиней.
— Позвольте мне оплатить этот товар.
— О-о?! Правда?!
— Да. Взамен не уделите ли мне немного вашего времени?
— Конечно!
Мои мотивы были довольно просты.
Мне было любопытно, почему она называет себя героем, к тому же она казалась слишком сильной, чтобы списать все на обычные детские игры в спасительницу. Сила, которую я ощущал в ней, ничуть не уступала присутствию опытного рыцаря.
«Кем бы она ни была, ее способности реальны».
Девушка, заявляющая, что она герой, обладающая навыками под стать рыцарю, но вынужденная унижаться из-за горстки монет.
Подобное зрелище нечасто встретишь. Выручив ее из этой ситуации, я отвел девушку на площадь, где она, склонив голову в благодарном поклоне, назвала свое имя.
— Огромное спасибо за помощь! Меня зовут Ирис, и я путешествую, чтобы стать настоящим героем!
Так состоялась моя первая встреча с самопровозглашенным героем, Ирис.