Худшая часть кризиса осталась позади.
Культисты были разгромлены без надежды на восстановление, а баронство уцелело и не исчезло с лица земли.
Однако оставалось уладить последнее дело.
Последствия измены моего отца — той самой выходки, которую он устроил, чтобы привлечь внимание Империи.
— Я сама как-нибудь с этим разберусь. Его Величество достаточно проницателен, чтобы правильно оценить ситуацию. Он сделает мудрый выбор.
Я как раз размышлял над этой проблемой, когда Ордина Форум тихонько подошла ко мне и произнесла эти слова.
Политика и законы лежали далеко за пределами моих познаний, поэтому я неопределенно кивнул и перепоручил дело об измене отца ей.
Настоящей проблемой был сам Дом.
Главу семьи обвиняли в государственной измене, а я, старший сын, был слишком занят спасением мира от конца света, чтобы взять бразды правления в свои руки. Культистов-то мы остановили, но в мире все еще оставалось несколько весьма крупных проблем.
Ни лорда, ни наследника, готового занять его место.
Строго говоря, право преемственности полностью перешло ко мне, но у меня не было времени оставаться здесь и править.
— Что, если ты доверишь это Хоэнхайм?
— ...И то верно. Если это Хоэнхайм, она справится.
Ответ нашелся быстрее, чем я ожидал.
Хоэнхайм могла создать несколько Гомункулов и отправить их куда нужно — этого вполне хватит, чтобы временно поддерживать порядок в Доме.
В конце концов, она была директрисой, управляющей Имперской Академией — учреждением, основанным самим Императорским домом. Какое-то баронство с его землями явно не доставит ей хлопот.
— Значит, ты сейчас отправляешься в столицу?
— Да. Любой, кому предъявлены столь серьезные обвинения, как измена и сговор с культом, должен предстать перед судом в столице.
— ...Из-за моего сына вы оказались в затруднительном положении.
Из дома вышел мой отец с небольшим узелком в руках. Он в любом случае оставался преступником, которого под конвоем доставят в столицу, и, похоже, решил, что тянуть время бессмысленно.
Ордина Форум проводила его взглядом и тихо вздохнула. Затем она с непринужденной легкостью повернулась ко мне и развела руки в стороны.
— Весьма необычный способ путешествовать.
— Самый эффективный.
— Не считая того, как неловко это выглядит со стороны.
Отец усмехнулся, глядя, как Ордина Форум без тени смущения устраивается у меня на руках. Она бросила на него резкий взгляд, который он полностью проигнорировал. Уголок его рта весело дернулся, после чего он и сам взобрался мне на спину.
То, как ловко он устроился, ясно давало понять: ему не привыкать. Судя по всему, за бесчисленные регрессии он проделывал это далеко не один раз.
— Мы отправляемся.
Все дела в моем родном городе были завершены.
В следующий раз я вернусь сюда только тогда, когда со всеми угрозами конца света будет покончено.
В груди разлилось странное тепло, похожее на ностальгию, и на моих губах сама собой появилась легкая улыбка.
«Подумать только, что я когда-нибудь буду смотреть на это место с такими чувствами».
Это была моя вторая жизнь, но она действительно не переставала удивлять.
В Империи есть старая поговорка:
«На Севере следуй законам Севера».
Эта мудрость, передававшаяся от первого Императора до наших дней, была жестом уважения Императорского дома к Северо-Востоку и Северу — своего рода правилом безопасности, написанным реками крови.
Потому что Север был другим.
Восток, густо заросший лесами, и богатый изобилием Юг были местами, где люди могли жить припеваючи. Суровый Запад имел свои законы, и люди как-то приспосабливались к ним.
Но Север представлял собой нечто совершенно иное.
На Севере каждый божий день превращался в ожесточенное сражение — отчаянную борьбу за выживание. Единственное поражение означало смерть, а кроме того — хаос, который мгновенно охватил бы весь регион.
Земля, разделенная одной великой стеной, что отделяла Империю от того, что лежало за ее пределами.
Оплот, сдерживающий бесконечные набеги северных варваров и астрологов.
На этой земле, где безжалостные ледяные просторы тянулись без конца и края, без колебаний отнимая жизни, жили те, кто продолжал сражаться.
— Взошла Морозная Звезда.
Бушевала метель, скрывая все, что находилось дальше вытянутой руки.
Холодный, воющий ураган проносился над землей, словно предвещая конец всего сущего. Северный эрцгерцог, долгие годы охранявший северные рубежи Империи, нахмурился и цыкнул.
Морозная Звезда была той самой Звездой, что сковала лютым холодом Север и все земли за ним. Веками Север сдерживал Морозную Звезду, грозившую заморозить весь мир, но в последнее время ее сила неуклонно росла, что становилось серьезной проблемой.
Победы, одержанные в давно минувших походах, теперь казались бессмысленными. При таких темпах оборона Севера будет прорвана.
— Даже после смерти Морозной Ведьмы она становится только сильнее, а не слабеет.
Можно убить Превзошедшего, владеющего Звездой. Но нельзя уничтожить саму Звезду, которую этот Превзошедший зажег. Единственное в истории упоминание об уничтожении уже сияющей на небосводе Звезды принадлежало первому Герою, который ходил по этой земле тысячу лет назад.
В конце концов Северный эрцгерцог принял решение.
— Отправьте весть в столицу. Запросите подкрепление.
Север больше не мог справиться с этим в одиночку.
Нужно было найти решение, пока ситуация не ухудшилась окончательно.
Владыка ледяных равнин отдал приказ, и тот в мгновение ока достиг столицы. Император, получив известие, лишь на секунду нахмурился, а затем улыбнулся, словно все складывалось как нельзя лучше.
— Похоже, мне представится шанс увидеть, на что способно это дитя.
Солнце Империи озарило своим светом холодные ледяные пустоши. Обрадованный возможностью оценить способности и потенциал многообещающего юного таланта, Император издал указ.
— Отправить подкрепление на Север.
Кого и сколько?
— Нет нужды посылать толпу посредственных солдат.
Существовали те, чьи способности уже были доказаны, и они лишь ждали достойной их сцены.
— Самопровозглашенный герой, Ирис. Сформируйте отряд поддержки из нее и нескольких людей, которых она выберет сама.
В Империи росла юная воительница, стремившаяся стать истинным Героем. Но без подходящей сцены ей оставалось лишь изо дня в день ждать своего часа. И вот, наконец, появилась сцена, достойная звания Героя.
Возможность, в которой нуждался Герой, представляла собой жестокий и опасный путь.
Ей предстояло прочувствовать свои пределы, столкнуться со стеной и доказать, что она имеет право двигаться дальше.
Когда человек сталкивается с трудностями и невзгодами, он либо ломается, либо преодолевает их.
Боги не даруют людям благословений.
И не насылают кару.
Превзошедшие сущности лишь испытывают человечество.
Они ниспосылают великое испытание и наблюдают, удастся ли его преодолеть.
Преодолей его — и оно станет благословением. Сломись под его тяжестью — и оно превратится в божественное возмездие.
Теперь, когда Звезда Сияния угасла, если кто-то желал стать Героем по собственной воле, ему непременно нужно было заслужить это благословение.
Ей придется преодолеть испытание и сделать шаг в следующее царство.
— Еще нет... еще нет!
Герой, получившая императорский указ, прерывисто выдохнула.
Тяжелое дыхание и струящийся по лицу пот наглядно показывали, насколько изнурительными были ее тренировки.
Она обнажила меч и заставила свое тело двигаться дальше.
Она заставляла скрипящие суставы выдерживать нагрузку, а напряженные мышцы — продолжать работу.
Ирис верила, что ее сил все еще недостаточно.
Она не только вряд ли сможет принести реальную пользу на жестокой передовой Севера — она сомневалась, что вообще сумеет уцелеть там.
Поэтому ей нужно было тренироваться.
Ценой изнурительных, ломающих кости усилий она должна была отточить свои навыки, пока не станет по-настоящему достойной звания Героя.
Потому что Герой никогда не должен преклонять колени перед злом.
Потому что Герой никогда не пойдет на компромисс с абсолютным злом и никогда не побежит.
Пока убежденность, вшитая в ее Ауру, оставалась непоколебимой, Ирис действовала соответствующе.
«Я не могу вечно оставаться на уровне Цветения...!»
Сила без справедливости ввергает мир в хаос.
Справедливость без силы не способна исправить хаос в мире.
Ирис, понимавшая эту истину до мозга костей, взмахнула мечом.
Снова и снова, стремясь к следующему царству, границу которого ей однажды придется пересечь, день, два, три, четыре — не пропуская ни единого дня, она продолжала тренироваться на пустыре неподалеку от Императорского дворца.
И вот, в один из дней, ничем не отличавшийся от остальных, прямо во время тренировки...
— Прижми руку чуть ближе.
— Слегка согни локоть.
Мужчина средних лет появился совершенно бесшумно и дал Ирис совет.
— Вот так. Именно так.
Его глаза были до жути похожи на глаза Айтера Астрариуса — кумира, к которому она стремилась. Это сходство заставляло кожу покрываться мурашками. Глядя на его лицо, невольно думалось: если бы Айтер повзрослел и состарился, он выглядел бы примерно так же.
— Кто вы? Что привело вас сюда?
Она держала чувства наготове, но ничего не ощутила — ни малейшего намека на его приближение.
Его наметанный взгляд подмечал малейшие детали, словно он видел ее насквозь. И все же в нем было что-то странно знакомое, отчего ситуация казалась еще более жуткой.
Ирис сглотнула и встала в стойку.
Она развернула меч, которым только что взмахивала, и направила острие на него. Мужчина средних лет слабо улыбнулся и ответил.
Вместо того чтобы перечислять свои регалии, он выбрал способ получше.
— Я прослышал, что мой сын очаровал немало женщин, поэтому пришел лично взглянуть на кандидаток.
— С-свекор?!
Пертио Астрариус.
Бывший глава Дома Астрариус и человек, чей смертный приговор был смягчен на довольно наспех придуманном основании: якобы его измена была преднамеренным отвлекающим маневром.
Благодаря этому теперь он был лишен дворянского титула, признан простым гражданином Империи — и ее восьмым Превзошедшим.
— Кажется, ты не сбилась с верного пути.
— С-спасибо...?
— Продолжай в том же духе. Скоро ты достигнешь Плодоношения.
Произнеся эти загадочные слова, он бесследно исчез, оставив Ирис в замешательстве.
— Сын, твой отец думает, что будет совсем не против, с кем бы ты в итоге ни остался.
— С чего вдруг такие разговоры?
Айтер, который до этого мирно отдыхал, лишь недоуменно наклонил голову, услышав столь же необъяснимое замечание.