Чуть больше месяца бешеной скачки потребовалось, чтобы добраться до цели.
Эрак — город, где правил герцог Дезертум, известный как Герцог Палящего Ветра.
Суровый, но бурлящий жизнью, этот город с первого взгляда давал исчерпывающее представление о Западе.
Прежде всего в глаза бросались шумные рынки и нескончаемый поток повозок. Судя по масштабам, этот край жил торговлей и коммерцией, а не производством.
— Ну что ж, начнем по-серьезному?
Сойдя с подножки кареты, мы договорились разделиться и действовать самостоятельно. Ирис должна была снять комнаты на постоялом дворе и собрать городские слухи, а мы с Сильвестой тем временем отправились прочесывать окрестности в поисках чего-нибудь полезного.
Поскольку это был игровой мир, существовала немалая вероятность, что предметы, которые можно было фармить в игре, существовали здесь и на самом деле.
— Наша первая цель, как я уже говорил перед отъездом, — Вуаль Отшельника.
— Весьма громкое название для такой вещи.
— Если использовать ее правильно, никто вообще не заметит твоего присутствия. Даже Превзошедший на мгновение растеряется.
Не слишком ли пафосно для обычной маскировки? Я никак не мог отделаться от этой мысли, но ответ Сильвесты заставил меня искренне восхититься. Что ни говори, а способность влиять на восприятие Превзошедшего — пусть даже на миг — с лихвой оправдывала столь громкое имя.
Пока мы шли, Сильвеста, уютно устроившись у меня на руках, без умолку сыпала сведениями: давала смутные указания направления, описывала место, где хранилась цель, и объясняла, как лучше к нему подобраться. Я уже начал думать, что она ходячая энциклопедия, когда впереди наконец показалось нужное место.
Древние руины, источенные до костей многолетними песчаными бурями.
На первый взгляд они ничем не отличались от обычных развалин, на которые можно наткнуться в западных пустошах. Но когда я высвободил ману и прозондировал почву глубоко под землей, то отчетливо ощутил очертания огромного подземного города.
— Кажется, проще пробить ход напрямую.
— Тогда я отойду на секунду.
Подобие входа здесь имелось, но он слишком обветшал и в нескольких местах обвалился. Единственный путь внутрь оказался непригоден, так что мне ничего не оставалось, кроме как обнажить меч.
План состоял в том, чтобы направить концентрированный удар Ауры вертикально вниз и одним махом пробить проход к подземному городу.
— Ха-а! — с резким выкриком клинок устремился вперед подобно молнии. Удар обрушился вертикально вниз, словно раскат грома, и с оглушительным грохотом пробил в скальной породе внушительную брешь.
Возможно, из-за того, что я использовал Ауру Хайнца, из пролома хлынула волна обжигающего жара. По краям дыры камень и песок плавились, превращаясь в струйки лавы и стекла.
— Идем.
Я снова подхватил Сильвесту на руки и спрыгнул в древний подземный город. Ощущение полета напоминало падение на аттракционе — по-своему захватывающе, — но смаковать его было некогда. Следуя указаниям Сильвесты, я быстро сориентировался и без промедления забрал цель.
Вуаль Отшельника, за которой мы пришли, преспокойно лежала в самом темном сундуке посреди комнаты, которая явно была здесь главной.
После этого мы с Сильвестой прочесали пустоши вдоль и поперек, забивая Инвентарь всевозможным полезным добром. К тому времени как мы припрятали все — от редких одеяний и доспехов до древних украшений и оружия, — солнце уже клонилось к закату.
Ночь в пустыне таит в себе опасности. Мы с Сильвестой прекрасно это понимали, поэтому быстро вернулись в Эрак, выследили Ирис по колебаниям маны и присоединились к ней.
Сытно поужинав, мы собрались в комнате постоялого двора и принялись делить дневную добычу.
— Много удалось найти?
— Да, на самом деле даже больше, чем я ожидал.
— Айтеру, должно быть, пришлось нелегко.
Первым делом я открыл Инвентарь и стал по очереди показывать Ирис все собранные за день вещи. Помимо Вуали Отшельника, за которой мы изначально шли, нам досталось немало полезных предметов для каждого из нас, и теперь их нужно было распределить так, чтобы они принесли максимальную пользу.
Самых важных артефактов, Вуалей Отшельника, оказалось всего два. Эти магические инструменты, которые носили как плащи, достались нам с Ирис — тем двоим, кому с наибольшей вероятностью предстояло прорываться в тыл врага.
— Мне этого более чем достаточно.
— Да и больше я бы все равно на себе не утащила.
Остальные побрякушки с защитными чарами в основном забрала Сильвеста. Оружие и доспехи, пригодные для боя, по большей части отошли Ирис.
Мне самому магические инструменты были особо не нужны, поэтому я взял лишь малую часть, да и те назвать «магическими инструментами» можно было лишь с большой натяжкой.
Комплект доспехов из нержавеющего металла, закрывающий грудь и суставы, да меч, чье лезвие самовосстанавливалось при подпитке маной. Вот, пожалуй, и все. Правда, Сильвеста и Ирис весьма настойчиво потребовали, чтобы я надел кольцо и серьгу с защитной и исцеляющей магией, так что тут мне пришлось уступить...
«Вряд ли они мне пригодятся».
Герцог Дезертум был прежде всего мастером боевых искусств, который упорно тренировался, чтобы достичь Плодоношения и самому стать Превзошедшим. Железный закон Запада прост: если хочешь что-то забрать у другого, ты должен быть достаточно силен, чтобы отобрать это силой.
И, разумеется, достаточно силен, чтобы не позволить вернуть отобранное.
Если бы я оказался в ситуации, когда мне потребовалась защита или исцеление в бою против герцога, достигшего как минимум Плодоношения, и его огромной армии, это означало бы, что я уже получил ранения, ставящие под угрозу всю операцию. В такой момент миссию можно было бы считать проваленной.
И все же, даже когда я все это объяснил, девушки упрямо нацепили на меня свои побрякушки. Сильвеста надела кольцо мне на палец, а Ирис, не желая отставать, сама вдела серьгу мне в ухо.
Особой разницы я не почувствовал, но раз уж они так старались, пусть остаются. Сомневаюсь, что они когда-нибудь пригодятся, но пока я решил их не снимать.
— Теперь нужно подумать, что делать с оставшимися магическими инструментами.
Каждый из нас взял то, что хотел. Проблема заключалась в том, что мы нагребли столько добра, что перед нами все еще высилась внушительная куча бесхозных вещей.
Тащить на себе лишнее было неудобно всем троим. Я мог бы просто убрать их обратно в Инвентарь, но, немного подумав, предложил:
— Может, продадим их герцогу?
Герцог сейчас замышлял мятеж. Естественно, он вовсю наращивал военную мощь, а магические инструменты — один из самых быстрых способов укрепить силы без лишних хлопот.
Одарив ими верных подчиненных, он мог бы разом сделать их сильнее и завоевать их преданность. Да и самому использовать их тоже не помешало бы. Если цена окажется разумной, у герцога не будет причин отказываться от покупки.
Существовало, однако, одно осложнение: мы находились на Западе. А нашим оппонентом был не кто иной, как сам Герцог Палящего Ветра.
— Ты правда думаешь, что герцог заплатит честную цену?
— Ирис права. Если ему это не интересно, он просто проигнорирует нас, а если заинтересуется — попытается отобрать силой, вместо того чтобы платить.
Ирис, знавшая как обычаи Запада, так и нрав герцога, выразила свои опасения. Сильвеста кивнула и высказала свои соображения.
Но я лишь улыбнулся в ответ. Заплатит ли он честную цену или попытается забрать все силой — мне было абсолютно все равно. Более того, я был бы даже благодарен, если бы он выбрал грубую силу.
— Если он захочет купить их по честной цене, у нас появится предлог встретиться с ним лично. А если попытается отобрать силой, то у нас будут все основания ответить тем же.
Даже при том, что Император готов был до некоторой степени закрыть на это глаза, определенное оправдание все же требовалось. Если бы я сокрушил герцогский дом вообще без всякой причины, тот факт, что герцог замышлял мятеж, со временем, конечно, всплыл бы наружу, но это все равно оставило бы болезненную уязвимость.
Никто не стал бы открыто защищать герцога, планировавшего измену, но за закрытыми дверями поползли бы шепотки: мол, нынешний Император — из тех правителей, кто готов безучастно смотреть на уничтожение любого благородного дома по малейшему подозрению.
Подобные слухи могли превратиться в трещину, способную расколоть Империю изнутри. Поэтому по возможности мне хотелось разобраться с герцогом так, чтобы не оставить лазеек для подобных толков.
— Тот, кто пытается забрать что-то силой, должен быть готов к тому, что заберут у него самого.
К тому же такой подход устраивал меня больше всего. Если они собираются отбросить элементарные приличия и пойти на нас напролом, то и нам незачем разыгрывать вежливость.
Ирис и Сильвеста скривились от моих рассуждений, но в итоге кивнули.
И вот на следующее утро...
— Ха-ха! Так это вы, чужеземцы, явились ко мне, чтобы продать магические инструменты?
Я понял, что герцог Дезертум оказался куда более безумным, чем я предполагал. Я ожидал от него наглости, но не до такой же степени.
— Есть вероятность, что вы принесли проклятые вещи, поэтому я временно вас задержу. Мы сами осмотрим эти магические инструменты, а вы пока тихо ждите нашего решения.
Герцог Дезертум тут же конфисковал мои магические инструменты и приказал бросить меня в подземную камеру. По его ухмылке было предельно ясно, что «осмотр» — лишь предлог, и он намерен присвоить вещи себе. Со временем он, вероятно, отпустил бы меня, но к тому моменту наверняка нашел бы любые оправдания, чтобы не возвращать добычу.
Поведение герцога выглядело абсурдным, но я подчинился без сопротивления. Он и представить себе не мог, что само его решение упрятать меня в самую глубокую часть замка — в подземные казематы в самом его сердце — окажется роковой ошибкой.
План, который мы составили перед встречей с герцогом, как раз учитывал подобный исход. Я должен был одним махом разнести замок изнутри, после чего Ирис проникнет туда и разберется с самим герцогом и его ближайшим окружением.
Когда пройдет достаточно времени, герцог все поймет.
«Вы заперли не меня».
«Вы заперли сами себя».
Пустоту на поясе, где раньше висел конфискованный меч, уже заполнил Клинок Ци, сотканный из чистой маны.