Кто такой Герой?
Герой по определению — заклятый враг Короля Демонов.
Это проверенное временем клише, тянущееся сквозь бесчисленные жизни, и здешний мир не стал исключением.
Они появлялись без предупреждения в эпоху бедствий, когда судьба человечества висела на волоске.
Рожденный с благословением богини, Герой нес на своем теле священный знак и владел святым мечом ужасающей силы.
За всю долгую историю человечества Герой являлся миру лишь трижды.
Разумеется, их имена и деяния были известны каждой живой душе на континенте.
— Так что каждый хоть раз в жизни мечтает об этом — стать кем-то особенным, вроде Героя.
Ирис без умолку болтала, со скамьи на площади глядя в синее небо.
Оплатив счет и выйдя на улицу, мы завели непринужденный разговор, и по пути она как-то незаметно начала рассказывать свою историю.
— Хотя мало кто действительно что-то предпринимает ради этого, как сделала я.
Ирис, даже если сильно польстить ей, нельзя было назвать особенным человеком.
Она выросла в маленькой деревне, занимаясь фермерством вместе с родителями, изредка слушая рассказы о героических подвигах и играя в Героя со сверстниками.
В ее родословной не крылось никаких тайных секретов.
Она не родилась с тем подавляющим талантом, которым обладали Герои из легенд.
Она была просто девушкой, которая искренне, всей душой восхищалась тем, что олицетворял собой Герой.
— Тем, кто помогает другим, даже когда это не его дело, кто идет прямо в эпицентр беды и ведет за собой людей с высоко поднятой головой.
По меркам этого мира подобное считалось жизнью глупца.
И все же, как ни странно, Герои заслуживали всеобщего почтения и восхищения.
Даже когда другие совершали точно такой же выбор, люди восхваляли лишь решения Героя, а над обычными смертными смеялись, считая их идиотами.
Насмешки доставались нищему, который делился хлебом с голодающим ребенком.
Хвала же возносилась Герою, отважно спасшему попавшего в беду дворянина.
Деревенская девчонка, сопоставляя увиденное в реальности с событиями из сказок, в конце концов пришла к определенному выводу.
— Возможно, чтобы быть Героем, не требуется столько условий, сколько думают люди.
Почему Героя называют Героем?
На этот вопрос большинство людей давали один и тот же ответ.
Герой является Героем потому, что он добр и справедлив, будучи образцом для всеобщего подражания.
Герой является Героем потому, что использует свою необычайную силу ради спасения попавших в беду, а свой ум — для преодоления невзгод.
Но мир полон людей, которые соответствуют этим условиям.
Разве только Герои бывают добрыми и справедливыми? Защитники, достойные всеобщего восхищения, существовали всегда.
Есть рыцари, которые используют врожденную силу на благо других.
Есть ученые, которые решают проблемы благодаря своему блестящему уму.
Но никто не называет их Героями.
— В конце концов, все споры всегда сводятся к одному ответу.
Священный знак и святой меч.
Доказательство выбора богини — вот что делает человека Героем.
— Разве это не нелепо?
Ирис коротко, с грустной усмешкой рассмеялась и посмотрела на меня.
Лицо девушки, только что изливавшей душу, теперь озарилось широкой улыбкой, словно она только что посмотрела комедию.
— Только из-за отсутствия какой-то татуировки и одного-единственного меча усилия стольких людей полностью обесцениваются.
Глядя на Ирис, которая так искренне и открыто смеялась, я и сам издал короткий смешок.
Она твердо верила, что сможет сама стать Героем.
Руководствуясь этой верой, совсем как легендарные Герои, она скиталась с места на место, совершая добрые дела и помогая другим безо всякой на то причины.
Естественно, мне стало любопытно.
Мне хотелось узнать, ради чего, черт возьми, Ирис обрекает себя на все эти добровольные лишения.
Когда я спросил ее об этом, она на мгновение захлопала глазами, а затем, гордо выпятив грудь, произнесла:
— Я собираюсь это доказать.
«Доказать что?»
— Что даже без священного знака и святого меча человек все равно может стать Героем.
Избранность Героя — это не то, что можно увидеть глазами.
Даже без выбора богини человек способен стать Героем исключительно благодаря собственной силе.
— Что ж. Весьма амбициозная цель.
Я лишился дара речи от столь беспочвенного величия ее замысла.
Пожалуй, это была самая трудноисполнимая мечта из всех, что мне доводилось слышать.
Свержение Империи и основание новой императорской династии на этом фоне казались куда более выполнимой задачей.
…Но почему-то именно поэтому она понравилась мне еще больше.
— Тогда… не хочешь ли отправиться со мной?
— Куда?
— В скором времени мне нужно посетить Мировое Древо в Великом лесу. Одному идти как-то скучновато.
Я уже знал, что путешествие к Мировому Древу не будет легким.
Поэтому я подумал, что неплохо бы обзавестись сильным спутником или двумя, и стоящая передо мной Ирис отлично подходила на эту роль.
Выслушав меня, она на мгновение растерянно моргнула, а затем ее лицо расплылось в сияющей улыбке.
Словно ребенок, которому только что пообещали поход в парк развлечений, Ирис, запрыгав на месте, схватила меня за руку.
— Я пойду! Давай пойдем вместе!
— Как-то слишком быстро ты согласилась.
— Я все равно путешествую одна. К тому же ты упомянул Мировое Древо — священное древо, которое фигурирует в легенде о каждом Герое!
Похоже, именно упоминание Мирового Древа привлекло ее внимание.
Слегка улыбнувшись, я сообщил Ирис запланированное время отъезда и повернулся, чтобы уйти.
«И все же, Герои…»
В памяти без предупреждения всплыло воспоминание — история, услышанная еще в детстве.
Это касалось давнего желания Дома Астрариус, о котором отец рассказал мне, когда мне было не больше восьми лет.
— Айтер, ты знаешь о святом мече?
— Разве это не меч Героя из сказок?
— Именно так. Меч Героя. Наш дом однажды приберет его к рукам.
Прибрать к рукам святой меч.
Это звучало довольно туманно, но то, как отец произнес эти слова… в тот момент он выглядел как человек, наполовину охваченный безумием.
«Связано ли это с пророчеством, из-за которого он выгнал меня?»
Я нахмурился.
На душе стало скверно, и я тяжело вздохнул.
Образ отца в моих воспоминаниях ассоциировался с человеком, который время от времени казался одержимым какой-то лихорадочной идеей.
Воспоминание о том, как он с пугающей навязчивостью расспрашивал о святом мече и Героях, заставило меня невольно поморщиться.
— Он точно не Герой, это уж наверняка, — пробормотал я себе под нос, словно сплевывая сквозь зубы, и направился обратно в поместье Сильверссонов.
По сравнению с Ирис, которую я только что встретил, биологический отец этого тела совершенно не походил на человека, способного когда-либо стать Героем.
«И все же, святой меч…»
Если не считать первого Героя, получившего святой меч напрямую от богини, все остальные Герои извлекали его из камня, где он покоился запечатанным.
Печать, которую ни один обычный человек не мог сдвинуть с места, как бы сильно ни старался.
И все же всякий раз, когда мир погружался в хаос, кому-то всегда удавалось вытащить запечатанный клинок и стать Героем, из-за чего в наши дни его порой именовали Мечом Избрания.
«Интересно, смог бы я вытащить его?»
Как-нибудь попробую, если представится возможность.
Отбросив эти мысли, я передал Сильвесте принесенную с собой накладную.
— …Ты потратил довольно много.
— Кхм.
Я тратил деньги без всяких ограничений, поэтому итоговая сумма оказалась выше ожидаемой, из-за чего я удостоился весьма красноречивого взгляда.
Три дня спустя, завершив все приготовления, я ждал Ирис у городских ворот.
Графская семья не устраивала пышных проводов, ведь это, в конце концов, было личным поручением Сильвесты.
— Я здесь!
Я как раз рылся в своем Инвентаре, проводя финальную проверку припасов, когда со стороны города прибежала Ирис.
Она выглядела точь-в-точь как типичный искатель приключений из средневекового фэнтези, буквально дрожа от предвкушения.
— О, у тебя есть Инвентарь!
— Да. Получил его в качестве платы за улаживание одного хлопотного дельца в Миллбруке.
— Получить столь дорогую вещь в награду… должно быть, ты невероятно силен.
Я открыл Инвентарь перед Ирис, которая уставилась на него широко раскрытыми от любопытства глазами.
Она захлопала глазами, глядя на открытый проход, а я кивнул на рюкзак, закрепленный у нее за спиной.
— Сложи свои вещи сюда. Таскать с собой сумку такого размера — только зря замедлять шаг.
— И то правда, верно? Тогда, если ты не против!
Ирис опустила на землю огромный рюкзак, какой обычно можно увидеть у марширующего в полной экипировке солдата.
Она протолкнула сумку в открытый зев Инвентаря, и тот в мгновение ока поглотил ее целиком, словно пылесос, затягивающий комок пыли.
— Вау!
— Похоже, он искажает окружающее пространство, чтобы втягивать вещи крупнее моего тела. Я и сам удивился, когда увидел это впервые.
Ирис, широко разведя руки, ахнула, когда ее багаж исчез в мгновение ока.
Сумка размером больше человеческого торса, целиком проглоченная мешочком величиной с кулак — этому действительно стоило подивиться.
— Ну что, выдвигаемся?
— Поехали! Вперед, к Мировому Древу!
Мы с Ирис забрались в только что подъехавшую карету.
Расстояние предстояло приличное, так что путешествие в карете было куда быстрее, чем пешком.
А поскольку Сильвеста организовала все лично, поездка оказалась заметно комфортнее, чем в обычном экипаже.
«Если подумать, в большинстве фэнтезийных историй эльфы — невероятно замкнутая раса».
Интересно, как нам предполагалось усыпить их бдительность и получить аудиенцию у Мирового Древа?
Эта мысль всплыла сама собой, заставив меня на мгновение нахмуриться, после чего я наконец вздохнул и откинулся на спинку сиденья.
Не то чтобы мне в голову пришел подходящий ответ.
Это было скорее смирение.
«Как-нибудь само утрясется».
Проблемы, с которыми ты ничего не можешь поделать прямо сейчас, приносят лишь головную боль, если размышлять о них слишком усердно.
Мягкий солнечный свет пробивался сквозь листву. Дул прохладный, легкий ветерок.
По лесу шла женщина, вдыхая прохладный аромат зелени и прислушиваясь к пению птиц и стрекоту насекомых.
На ней был лавровый венец, украшенный прекрасными цветами, и чистое белое шелковое одеяние; она двигалась с неторопливой грацией, пока не остановилась перед огромным деревом.
Мировое Древо — по слухам, хранившее в себе жизненную силу, близкую к бесконечности.
Оно разрослось до таких размеров, что казалось связующим звеном между землей и небом, и теперь тихонько шелестело листьями, словно приветствуя ее.
— Хех. Давненько мы не виделись.
Женщина приняла приветствие Мирового Древа и мягко улыбнулась.
Эта сцена казалась настолько потусторонней, словно сошла со страниц мифов, однако здесь не было никого, кроме этой женщины и Мирового Древа.
— Скоро сюда прибудет Звезда Хаоса.
— Ш-ш-ш-ш.
От ее слов бесчисленные листья разом затрепетали и зашелестели.
Это выглядело почти так, словно Мировое Древо вздрогнуло и просило ее повторить сказанное. Женщина нежно похлопала его по стволу и произнесла:
— Не волнуйся. Он твой союзник. Наш союзник.
Она нежно обняла затихшее Мировое Древо.
Словно мать, успокаивающая дитя, она прижалась к нему щекой и продолжила тихим голосом.
— Скоро мир постигнет великий кризис. Падшие звезды вновь взойдут, а погребенные боги используют свои Эдикты, чтобы ввергнуть мир в хаос.
Выражение лица женщины, произносившей эти слова — слова, которые никто другой не смог бы понять, — было подернуто печалью.
Она выглядела как мать, знающая, что вскоре ей придется отпустить любимое дитя.
— Если придет время и ты окажешься лицом к лицу со Звездой Хаоса, пожалуйста… даруй ему то, чего он пожелает.
Разомкнув объятия, она отступила от Мирового Древа.
Она посмотрела на покачивающиеся тонкие ветви, словно не желавшие ее отпускать, а затем отвернулась.
И тогда осталось лишь Мировое Древо.
Оставшись в одиночестве, оно, подобно безмолвному крику, рассеяло свою колоссальную жизненную силу во всех направлениях.
Там, где никто не мог этого видеть, сменялась эпоха.