Появилось Исчадие, способное изъясняться на человеческом языке.
Мгновенно осознав всю тяжесть ситуации, Гилберт принялся за составление письма к виконту Сильверссону.
Однако, закончив послание, Гилберт оказался в тупике.
В его распоряжении попросту не было никого, кто мог бы доставить депешу в далекие земли, где обитал виконт.
«Ну и дела».
Сам Гилберт, будучи рыцарем, на которого возложили оборону и управление Миллбруком, не мог позволить себе оставить пост по первому же капризу.
И все же, чтобы добраться до владений Сильверссона в Хейвене, требовался уровень боевого мастерства, подобающий настоящему рыцарю.
Скорость, позволяющая преодолевать огромные расстояния и в кратчайшие сроки доставить послание.
Сила, помогающая без труда прорубаться сквозь орды Исчадий и затаившихся у дороги разбойников.
Выносливость, необходимая для того, чтобы стойко переносить непрерывные сражения и долгие переходы.
И, наконец, безупречная репутация, позволяющая доверить столь важное поручение.
Таковы были базовые требования, которым должен был соответствовать любой рыцарь на службе у благородного дома.
Однако найти способных людей подобного калибра оказалось задачей не из легких.
«Солдаты не подойдут. А доверять такое наемнику слишком рискованно».
Кому же, черт возьми, он мог поручить это тяжелое задание?
Сидя в своем личном кабинете, Гилберт скрежетал зубами над неразрешимой задачей и тяжело вздыхал.
— Эх... Из огня да в полымя.
Подобный отчет нельзя было откладывать изо дня в день.
Объявилось Исчадие, способное говорить на человеческом наречии и обладающее силой разгонять всех остальных тварей в округе.
И такое существо было далеко не единственным.
Чудовища подобного ранга бродили во множестве мест по всему континенту.
Среди них встречались даже особи, претендовавшие на роль вожаков, что требовало максимально быстрого реагирования.
Если бы они создали собственное общество и объявили войну человечеству, это обернулось бы катастрофой невиданных масштабов.
«Миллбруку удалось пережить этот кризис лишь благодаря случайно проходившему мимо бродячему мечнику...»
Погруженный в свои думы, Гилберт внезапно широко распахнул глаза.
В его памяти всплыло лицо человека, способного решить любую проблему, над которой рыцарь так долго бился.
Неизвестный бродячий мечник, прибывший в Миллбрук вместе с беженцами из Гринфорда.
Юноша, представившийся Айтером... Отодвинув стул, Гилберт резко поднялся на ноги.
— А-ха-ха! Ну конечно! Ведь есть же этот юноша!
Облегчение от того, что все проблемы разрешились одним махом, вызвало у Гилберта искренний смех, и он уверенным шагом вышел из кабинета.
Каждому из условий, над которыми он так мучился, Айтер соответствовал безупречно.
Он в одиночку и без единой царапины истребил Исчадие, поставившее весь Миллбрук в тупик.
Даже после блужданий по суровым горным тропам его дыхание оставалось безупречно ровным.
И, что самое главное, охота на Исчадие и обратный путь заняли меньше половины дня.
Сила, выносливость, скорость — ни в чем из этого не было недостатка.
Единственным поводом для беспокойства оставалось его неясное происхождение, но Гилберт не придавал этому большого значения.
«Разве не этот юноша с готовностью взялся за опасное поручение ради беженцев из Гринфорда?»
По крайней мере, он точно не был дурным человеком — в этом Гилберт не сомневался, а потому без промедления отправился на поиски Айтера.
— Юноша, могу я поговорить с тобой?
— Конечно. Сэр Гилберт, что привело вас сюда?
— Ну, видишь ли...
Он уже наметил Айтера как перспективного кандидата, которого намеревался завербовать в рыцарский орден.
Гилберт позаботился о хорошем постоялом дворе, чтобы Айтер мог с комфортом отдохнуть во время своего пребывания в Миллбруке, так что найти его не составило никакого труда. Войдя в комнату, которую юноша гостеприимно открыл перед ним, рыцарь изложил всю суть дела и достал из-за пазухи письмо, адресованное виконту Сильверссону.
— И поэтому я хотел бы доверить это дело тебе.
— Понимаю. Вам, должно быть, действительно трудно оставить свой пост, сэр.
— Именно так. Я все обдумал, и, как ни посмотри, нет никого, кто подошел бы для этого лучше тебя.
Нервно сглотнув, Гилберт втайне опасался, что стоящий перед ним юноша может отказаться.
Даже будучи командиром, он не имел права отдавать приказы тому, кто ничего ему не был должен, да и рыцарский кодекс не позволял проявлять подобную грубость по отношению к спасителю.
К счастью, Айтер кивнул.
Он принял просьбу Гилберта.
— Хорошо. Но взамен у меня тоже будет к вам одна просьба, сэр.
— Проси о чем угодно! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы исполнить это!
— Тогда...
После недолгого колебания Айтер озвучил свою просьбу.
Выслушав его, Гилберт на мгновение опешил, а затем разразился раскатистым смехом.
— И это все, о чем ты просишь? Не беспокойся ни о чем. То, о чем ты переживаешь, никогда не случится. Клянусь в этом именем и честью Гилберта Пекто!
Похоже, у него было поистине безупречное чутье на людей, которым можно доверить важное дело.
***
Когда Гилберт ушел, я растянулся на кровати в комнате постоялого двора и облегченно вздохнул.
— Слава богу, все получилось...
Две вещи, о которых я попросил Гилберта в самом конце, были довольно простыми.
Во-первых, помочь жителям Гринфорда, перебравшимся в Миллбрук, должным образом обустроиться на новом месте.
Во-вторых, написать мне рекомендательное письмо к виконту Сильверссону, чтобы я мог получить надлежащее, систематическое обучение владению мечом.
Честно говоря, я особо ни на что не рассчитывал.
Я прекрасно знал, как трудно освоить специализированный навык в условиях средневекового фэнтези.
Но Гилберт без колебаний согласился на оба условия.
Пообещав подготовить рекомендательное письмо и выдать средства на дорожные расходы, он отправил меня отдыхать, велев утром встретиться у городских ворот.
«Гилберт, пожалуй, настоящий образец истинного рыцаря».
Внутри меня поднялась теплая волна признательности.
Улыбнувшись про себя, я сел на кровати.
До ужина оставалось еще полно времени, поэтому я решил немного прогуляться по улицам Миллбрука и осмотреть местные достопримечательности.
С этой мыслью я взял Инвентарь, полученный от Гилберта в награду за истребление Исчадия.
Даже для рыцаря кошель, зачарованный пространственной магией, должен быть весьма недешев — в тот момент я даже немного удивился тому, как небрежно он протянул его мне, словно это была безделица.
К слову, в этом мире все пространственные сумки собирательно именовались «Инвентарем».
Независимо от качества или ранга, любой предмет, зачарованный магией пространства для хранения и переноски вещей, классифицировался как магический инструмент под названием Инвентарь.
«Чем-то напоминает игру».
Впрочем, награда за уничтожение Исчадия, которую я получил от Гилберта, не ограничивалась одним лишь Инвентарем.
От ходивших по всей Империи монет до высококачественного походного снаряжения и медали неизвестного назначения — в моем Инвентаре под графой наград хранилось множество самых разных практичных вещей.
Подумать только, за победу всего над одним Исчадием дается столь щедрый куш.
Мне даже пришла в голову мысль, что если я не смогу найти приличную работу в будущем, то стать авантюристом будет не самым худшим вариантом.
«Хотя лучшим исходом, конечно, было бы устроиться в дом виконта благодаря рекомендательному письму Гилберта».
На то, чтобы стать полноценным рыцарем, я особо не надеялся.
Из того, что мне довелось слышать, для вступления в орден требовались как минимум выдающиеся оценки в заведении под названием Имперская Академия.
Такому человеку, как я, которого выставили из собственного дома еще до вступления туда, путь в рыцари был заказан.
— Эх...
Вздох невольно сорвался с моих губ.
Честно говоря, чем дольше я скитался по миру, тем сильнее ощущал горечь от того, что потерял.
Метод Культивации Маны, передававшийся как тайное наследие Дома Астрариус, не давал мне покоя.
Если бы у меня никогда не было шанса обучиться ему, возможно, я бы смирился, но я находился в одном шаге от этого знания, когда его бесцеремонно вырвали из рук.
Разумеется, прошлое уже нельзя было вернуть.
Однако это осознание ничуть не умаляло горечи, осевшей на языке.
Освой я хотя бы малую часть Метода Культивации Маны, вступление в рыцарский орден могло бы оказаться не просто несбыточной мечтой.
Покачав головой, я отогнал прочь бессмысленную меланхолию.
«Надо просто поесть».
В такие моменты лучшим лекарством всегда была вкусная еда.
Еще с прошлой жизни поедание чего-нибудь вкусненького оставалось моим проверенным способом борьбы со стрессом.
Поэтому, едва переступив порог постоялого двора, я направился прямиком в квартал ресторанов.
Для ужина было еще слишком рано, но я решил не позволять этой мелочи портить мне настроение.
Сейчас я съем то, что хочется, а потом еще и поужиную — проще некуда.
— О? Господин Айтер!
— Это действительно он! Господин Айтер, сюда!
— Сюда, сюда!
Однако не успел я отойти далеко от постоялого двора, как меня окликнули чьи-то голоса.
Сначала я подумал, не были ли это люди из Гринфорда, но голоса показались незнакомыми, что выглядело довольно странно.
Слегка наклонив голову, я повернулся в ту сторону, откуда доносились крики.
Там собралась группа солдат Миллбрука, которые и звали меня.
Похоже, у них только что закончилась смена.
На них была обычная одежда, а не доспехи, из чего сделать подобный вывод не составило труда.
— Что случилось?
— Да ничего особенного. У нас как раз сейчас время личных тренировок, и мы надеялись попросить господина Айтера дать нам пару советов.
Просьба солдат застала меня врасплох.
Я никак не мог взять в толк, почему воины Миллбрука, закаленные систематическими тренировками и богатым опытом, решили, что у меня есть чему поучиться.
Исчадие, которое я одолел ранее, вероятно, доставило бы меньше хлопот, чем один хорошо обученный солдат.
Тварь просто неслась по прямой линии, полагаясь лишь на грубую физическую силу — потому-то и пала так легко.
Двигайся она с отточенным мастерством тренированного воина или рыцаря, это действительно был бы грозный противник.
Однако солдаты, заметив мое замешательство, неловко улыбнулись и поспешили добавить:
— Вы в одиночку истребили Исчадие такого уровня. Слухи об этом уже разошлись по всему гарнизону.
— Я вовсе не так примечателен, как вам кажется.
— Да ладно вам, не нужно скромничать! Сейчас среди солдат вовсю спорят о том, кто сильнее: сэр Гилберт или господин Айтер.
— По сравнению с сэром Гилбертом мне еще учиться и учиться.
Я не знал всех деталей, но в общих чертах представлял, как становятся рыцарями.
Одаренные дети с ранних лет начинают обучаться боевым искусствам параллельно с освоением Метода Культивации Маны.
Достигнув подходящего возраста, они отправляются в Имперскую Академию для получения систематического образования.
И даже окончание Академии не делает человека рыцарем автоматически.
Лишь накопив опыт и заслужив определенные достижения, можно наконец получить этот титул.
В частности, Империя признает кого-то истинным рыцарем только после того, как тот преодолеет пределы своего Метода Культивации Маны и достигнет Цветения Ауры.
Гилберт наверняка не был исключением.
Причина, по которой его подвигов было немного, крылась лишь в том, что он полностью посвятил себя защите Миллбрука и исполнению приказов виконта.
Будь он волен перемещаться по своему усмотрению — как я, — весьма вероятно, что именно Гилберт сразил бы то Исчадие.
— Пожалуйста, неужели вы не уделите нам хотя бы немного времени?
Глядя на стоявших передо мной солдат, чьи глаза сияли от искреннего предвкушения, я просто не мог ответить решительным отказом.
— ...Что ж, хорошо. Мои навыки могут показаться скудными, но я сделаю все, что в моих силах.
В конце концов, тихонько вздохнув, я кивнул.