Что-то в этом человеке не давало мне покоя.
Эта мысль неотступно преследовала меня с той самой минуты, как я вытащил его из подземного храма — подозрение, от которого я никак не мог отмахнуться.
Эрик, рыцарь, правивший Хейвортом — именно так он и представился: человек, поглотивший четырех верховных жрецов с помощью Пиршества Голодных.
Рыцарь, который жаждал силы, но которому не хватило духу пойти до конца, — поэтому он и придумал план поглощать исключительно сектантов, а не мирных жителей.
Когда мы выбрались наружу и он увидел, что горожане целы и невредимы, я воздержался от немедленной казни. И все же в его истории хватало нестыковок.
Нельзя сказать, что я остался совсем без информации.
В любом случае мне нужно было доставить его в Хейвен, поэтому я расспрашивал его обо всем подряд, стараясь выжать максимум полезных сведений.
То ли из-за чувства вины за сделку с последователями Багровой Звезды, то ли по какой-то другой причине, но в итоге Эрик выболтал куда больше ценных сведений, чем я ожидал.
— Ты изучал Магию Крови?
— Да. Врага нужно знать в лицо, только так можно защитить себя и победить. К тому же сектанты постоянно принуждали меня изучать их догматы и колдовство.
С одной стороны, Эрик погрузился в учения культа гораздо глубже, чем я предполагал.
Он усвоил не только их догмы и структуру организации, но и получил неплохие практические знания о Магии Крови, которая, по сути, составляла основу их боевой мощи.
С другой стороны, техника, которую он применил при первом нападении на Ирис, как ни посмотри, была чистой воды сектантским колдовством.
К счастью, Ирис отделалась легким испугом, и ее просто отбросило в сторону. Пострадай она серьезно, я бы, скорее всего, прикончил Эрика на месте.
— Кстати... не сочти за грубость, но как твое имя?
— Зачем тебе?
Путешествовать с тем, кто сговаривался с сектантами и изучал их темные искусства, было делом чрезвычайно опасным.
Даже Орден Сияния содержал особые подразделения вроде инквизиторов, которые занимались исключительно истреблением сектантов, а не их поимкой и допросами.
Причина была проста: это слишком опасно и невероятно сложно.
Рядовые члены культа — всего лишь марионетки, не знающие ничего стоящего, а верховные жрецы, владеющие ценными сведениями, сами по себе были грозными бойцами.
Взять живьем всегда труднее, чем убить, и для успешного захвата обычно требовалось либо подавляющее численное превосходство, либо колоссальная разница в силе.
Но главная проблема заключалась в том, что разум сектантов защищала броня извращенных убеждений.
Они ставили на кон свои жизни ради достижения темных амбиций и защиты организации. Это означало, что даже если потратить кучу ресурсов на их поимку, они просто покончат с собой, стоит лишь отвернуться.
Разве нельзя им помешать?
В том-то и дело — нельзя.
Обычно сектанты совершали самоубийство, напрямую поглощая силу Звезды. Звучит как суицид, но на деле это было самопожертвование: они отдавали себя Звезде и превращались в уродливых чудовищ.
Если не успеть предотвратить это, сектант обращался в тварь, известную как зверь Звезды. Именно поэтому Орден Сияния и все государства, пытавшиеся бороться с культом, давно забросили идею брать пленных ради допросов и сосредоточились исключительно на их уничтожении.
— Человек вашего возраста, достигший Превосхождения, должен быть знаменит на весь континент. И все же я не слышал о вас даже мимолетного слуха.
Однако на этот раз мне повезло.
По какой-то причине Эрик вбил себе в голову, что я — Превзошедший.
То ли он просто не знал о протоколе самоуничтожения, то ли еще почему, но сейчас он беспрекословно подчинялся моим приказам, не оказывая сопротивления и даже не пытаясь покончить с собой.
— Мир огромен. Тот, кто достиг Превосхождения, вполне способен скрыть свое прошлое.
Я не видел причин разубеждать его.
Послушание Эрика держалось исключительно на страхе перед невероятным могуществом Превзошедшего, и меня это полностью устраивало.
Подходящий момент для раскрытия правды настанет, когда мы предстанем перед Хоэнхайм, которая и была тем самым «настоящим» Превзошедшим.
— Если будешь усердно сотрудничать с нами — и если подтвердится, что ты действительно не собирался приносить в жертву невинных людей, — Империя может пересмотреть свое отношение к тебе.
Я не был имперским чиновником, но в этом вопросе чувствовал себя вполне уверенно.
Поимка сектанта — задача невероятно сложная, так что это было весомым достижением. Как только Империя возьмет его под стражу, они наверняка вытрясут из него все до последнего слова.
К тому же Эрик все еще не выложил все карты на стол.
Он понимал, что как только расскажет все, то потеряет всякую ценность. Поэтому он сотрудничал лишь до определенного предела, а затем резко умолкал.
Это раздражало, но поделать с этим я ничего не мог.
Я не владел техниками вскрытия черепной коробки и копания в чужих мозгах ради добычи информации, как это делали последователи Багровой Звезды.
И если вам интересно, существует ли подобная техника на самом деле — да, существует.
Ярчайшим примером было Пиршество Голодных — тот самый ритуал, который чуть не стер Хейворт с лица земли.
Раньше я об этом не знал, но Эрик поведал, что этот ритуал позволяет поглотителю забирать даже воспоминания своих жертв.
«Сведения, которые он до сих пор утаивает, скорее всего, именно такого рода».
Он заглотил целиком четырех верховных жрецов.
Естественно, теперь он обладал колоссальным объемом знаний о последователях Багровой Звезды.
К слову, все это было проверено.
Чтобы убедиться, что он не выдумывает сказки ради спасения собственной шкуры, я сопоставил его показания со сведениями, полученными от верховного жреца, которого мы поймали на постоялом дворе.
Я до сих пор помню выражение лица Эрика, когда впервые показал ему безрукого и безногого верховного жреца и сообщил, что тот отправится с нами в Хейвен.
На его лице отразились чистейший шок и ужас. А поскольку мне нужно было внушить ему определенный страх и наглядно продемонстрировать силу, я отдал этот приказ без малейших колебаний.
Должно быть, именно тот момент в значительной степени объяснял, почему с тех пор он вел себя так послушно.
— Мы почти на месте. И запомни: если устроишь переполох в городе, остаток дней проведешь в состоянии, которое покажется тебе хуже смерти.
— ...У меня и в мыслях не было ничего подобного. Но я приму к сведению.
Мы поднялись на высокий гребень холма, и перед нами открылся вид на величественную городскую стену.
Хейвен, сердце и центр восточного региона, лежал прямо за ней.
Стоило мне вернуться, как Хейвен загудел.
Точнее говоря, в поместье семьи Сильверссон воцарился самый настоящий хаос.
— Такого исхода... даже я не предвидела.
Сама Хоэнхайм лишилась дара речи, растерянно переводя взгляд с меня на Эрика.
Сильвеста, будучи попаданкой и уже зная немало шокирующих вещей, отреагировала сравнительно спокойно.
Зато все остальные буквально стояли на ушах.
Глава семьи Сильверион, командир рыцарей Хайнц, сами рыцари, вассалы — абсолютно все пребывали в глубочайшем шоке.
Я не обращал на них особого внимания.
Я подробно доложил Хоэнхайм о случившемся в Хейворте, поделился всеми собранными сведениями и официально закрыл поручение.
Моя работа была выполнена. Все, что произойдет дальше, — уже забота Хоэнхайм.
Что она сделает с Эриком — будет пылинки с него сдувать или зажарит заживо, — меня совершенно не волновало.
— Что теперь со мной будет?
— На этот вопрос я пока не могу дать точного ответа. Скажу лишь, что все зависит от твоего содействия Империи и от того, насколько полезным ты окажешься.
Хоэнхайм, приняв Эрика под стражу, не скрывала удовлетворения от столь неожиданной и ценной добычи.
В дополнение к обещанной награде — услуге, которой я мог воспользоваться в любой момент, — она накинула сверху несколько бонусов: набор приспособлений собственного изготовления и руководство по алхимии, написанное ею лично.
Денежная часть награды была не слишком велика, но бонусы оказались на редкость практичными и продуманными.
Каждая вещь была крайне полезна для лагерной жизни или путешествий.
Снаряжение, созданное Хоэнхайм, наводило на мысль, что с ним можно путешествовать с королевским комфортом, куда бы тебя ни занесло.
Что касается написанного ею руководства по алхимии, я планировал полистать его на досуге.
Дело в том, что уже самая первая страница едва не заставила меня расхохотаться в голос.
[Предисловие]
Алхимия — это дисциплина, изучающая фундаментальную природу материи.
Разумеется, для этого необходимо понимать саму суть вещества. И в данном вопросе общепринятые суждения этого скудоумного и варварского века кажутся мне отвратительными, презренными и абсолютно невыносимыми.
Суть материи заключается в том, что она представляет собой совокупность мельчайших частиц.
Наименьшую из известных на сегодняшний день частиц я буду называть атомом, а структуру, образующуюся при соединении нескольких атомов и определяющую свойства вещества, — молекулой.
Подробности будут изложены в соответствующих разделах, но я искренне умоляю любого, кто открыл эту книгу: ни при каких обстоятельствах не несите чушь о теории четырех стихий или самозарождении жизни.
Уже по одному предисловию было ясно, что чтиво предстоит занимательное.
Словно гениального современного студента-физика забросили в толпу античных философов.
Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы подавить растущее любопытство: как бы она отреагировала, шепни я ей пару фактов из современной науки?
«Расскажи ей о квантовой механике, и она, чего доброго, умрет от восторга».
Наверняка потеряет всякое самообладание, впадет в неистовство и упадет в обморок от перевозбуждения.
В конце концов, в моей прошлой жизни хватало историй о великих математиках-гениях, которые реагировали точно так же.
Так или иначе, Хоэнхайм усыпила Эрика с помощью алхимического состава, поблагодарила меня и отбыла в столицу.
Я проводил ее взглядом, мысленно пообещав себе спросить о судьбе Эрика при следующей встрече, и на этом инцидент в Хейворте был исчерпан.
Кстати говоря, безрукого и безногого верховного жреца, которого мы прихватили за компанию, Сильвеста выжала досуха, вытянув все сведения, после чего его отправили в столицу под конвоем Хоэнхайм вместе с Эриком.
Так прошло около трех месяцев.
— Разве вы не должны быть в столице?
— Ах, возникло одно дело, в котором нам требуется твоя помощь. Похоже, Императорскому дому придется прибегнуть к твоим услугам.
Гомункул Хоэнхайм снова прибыл в Хейвен.
— В имперскую столицу прибыло воплощение Мирового Древа во главе эльфийской делегации.
— Что, простите?
— Во время последующих переговоров воплощение Мирового Древа упомянуло твое имя. И с тех пор во дворце творится нечто невообразимое.
Эта ошеломляющая новость в один миг разрушила мой покой.