Молодая леди внезапно повзрослела.
Именно такие слухи в последнее время тихонько расползались среди слуг Дома Сильверссон.
Хотя выражение «повзрослела», пожалуй, было не совсем точным.
Дело заключалось не просто во внешних переменах — казалось, изменилась сама её суть. Разумеется, знать об этом наверняка никто не мог, а потому обитатели поместья просто решили, что Сильвеста наконец остепенилась.
Ведь теперь она, вне всяких сомнений, проводила свои дни куда более деятельно, чем раньше.
Отбросив прежний образ юной аристократки, увлеченной любовными романами и заботами о собственной внешности, девушка начала всерьез размышлять о политической обстановке на востоке и будущем своей семьи.
Благодаря этому с лица её отца, Сильвериона, нынешнего главы Дома Сильверссон, теперь почти не сходила улыбка.
Втайне он всегда тревожился о будущем старшей дочери, поэтому преображение Сильвесты показалось ему исключительно приятной переменой.
И теперь глава рода внимательно выслушивал дочь всякий раз, когда она приходила в его кабинет, а наведывалась она туда буквально каждый день.
— Отец, инцидент с Исчадием в Миллбруке — это не просто случайная аномалия.
Её доводы, которые она приводила каждое утро, звучали вполне прямолинейно.
Сильвеста считала, что в Миллбрук необходимо отправить подкрепление в лице рыцаря уровня Гилберта или даже сильнее.
В прежние времена граф, возможно, просто отмахнулся бы неопределенным «я подумаю».
Однако в последнее время Сильверион ловил себя на том, что всерьез обдумывает её предупреждения, ведь ситуация в Миллбруке ухудшалась с каждым днем, и никаких признаков улучшения не предвиделось.
Немалую роль в этой перемене сыграло и поведение самой Сильвесты.
В какой-то момент она принялась изучать историю и географию Империи, а также любые виды Исчадий, упоминания о которых ей удавалось найти. Вдобавок девушке удалось накопить скромный опыт в решении различных мелких и крупных проблем в Хейвене, действуя в рамках собственных полномочий.
Списать происходящее в Миллбруке на пустые тревоги взбалмошной молодой леди теперь было невозможно. Сильвеста заслужила достаточно уважения, чтобы к её мнению начали прислушиваться.
Поэтому Сильверион всерьез обдумал предложение дочери. Он уже был готов действовать и отправить умелого рыцаря, чтобы разобраться со странными событиями, обрушившимися на Миллбрук.
— Отец, если мы продолжим откладывать, Миллбрук...
— О, моя дорогая девочка, ты была права с самого начала! Я только что закончил читать письмо Гилберта и теперь вижу, насколько же был слеп.
— ...Что случилось в Миллбруке?
Но тут прибыл Айтер с письмом от Гилберта, и все изменилось.
Пока Виктор ходил провожать Айтера в гостевые покои, Сильвеста пришла в кабинет и услышала то, что повергло её в шок.
— Как ты и говорила, за внезапным наплывом Исчадий действительно крылась определенная причина.
— Сэр Гилберт нашел её?
— Да. Если точнее, он заполучил труп убитого Исчадия и сообщил, что именно оно было источником всех бед.
Она заблуждалась.
Прикусив изнутри губу, Сильвеста помрачнела.
Девушка прекрасно знала, насколько опасно и могущественно Демоническое Существо, нацелившееся на Миллбрук. И пришла к выводу, что Гилберта просто обвели вокруг пальца коварные козни этой твари.
Ведь Гилберт попросту не мог одолеть его в одиночку.
В это время в тех краях не было никого, кто был бы способен в одиночку сразить Демоническое Существо.
Нельзя было больше терять ни минуты. Ей следовало немедленно настоять на отправке подкрепления.
Она только набрала в грудь воздуха, собираясь заговорить, как вдруг...
— Гигантское Исчадие, которое к тому же говорит на человеческом языке, словно ему мало было разгонять своей мощью всех остальных Исчадий в округе.
— В наши дни повсюду творится неладное. Это не что иное, как дурное предзнаменование.
Сильверион только что описал Демоническое Существо с поразительной точностью — каждая деталь сходилась с теми знаниями, которыми она обладала.
Растерянно моргая, Сильвеста пребывала в полном недоумении. Она совершенно не понимала, как такое вообще возможно.
Заметил он замешательство дочери или нет, но Сильверион со вздохом продолжил:
— К счастью, словно по воле провидения, там объявился бродячий мечник, который снес этой твари голову с плеч и доставил и голову, и тело Гилберту.
— П-подожди... Секунду. Кто-то отрубил голову этому... Исчадию? Проходивший мимо мечник?
— Понимаю, в это трудно поверить. И тем не менее, судя по всему, так оно и есть. Гилберт даже настоятельно рекомендовал принять этого мечника в рыцарский орден нашего Дома, и, встретившись с этим человеком лично, я могу сказать, что это не пустые слова.
Лицо Сильвериона стало серьезным, когда он посмотрел на застывшую как вкопанная дочь.
С самого детства его воспитывали как наследника графского титула, и богатый политический опыт развил в нем то, что он считал своим уникальным даром — способность видеть людей насквозь.
И в тот самый миг, когда он встретил Айтера, он все понял.
Этот юноша вовсе не был случайным бродягой, которому просто улыбнулась удача.
Исключительное мастерство и проверенный характер.
Очевидные заслуги и личная рекомендация опытного рыцаря.
Ни единого изъяна. Появление столь безупречного юноши поставило перед Сильверионом весьма приятный выбор.
— Так что сэр Айтер пока поживет в гостевых покоях. Надеюсь, ты примешь это к сведению.
— ...Поняла. Раз уж дело в Миллбруке улажено, я, пожалуй, пойду.
— В конце концов, именно ты разглядела суть происходящего там. Отныне я буду прислушиваться к тебе гораздо внимательнее.
— Спасибо. Тогда прошу меня извинить...
Слегка поклонившись, Сильвеста вышла из кабинета и шумно выдохнула.
От непрекращающейся череды потрясений у неё перехватило дыхание.
Мысли все еще путались, но, взяв себя в руки, она немедленно двинулась с места.
Девушка не могла позволить себе отдыхать — пока нет. Ей нужно было кое-что сделать.
Кое-что проверить.
«Да кто он вообще такой?»
Для попаданца величайшей угрозой всегда оставалась непредвиденная переменная.
Решившись изменить будущее, она прекрасно понимала, что ход событий в мире рано или поздно отклонится от оригинального сюжета.
Однако это отклонение должно было оставаться в рамках контролируемого плана. Предполагалось, что изменения приведут к предсказуемым результатам в тщательно выстроенных ею границах.
Но происходящее сейчас явно не имело с этим ничего общего.
Её планы по подготовке к будущему даже не были приведены в действие.
Смерть Демонического Существа, которое никак не должно было погибнуть в этот момент времени, и появление того, кто за этим стоял.
Объективно это было хорошей новостью. Однако попаданка, скрупулезно планировавшая спасение мира от гибели, не могла просто так этому радоваться.
«Отец сказал, что он остановился в гостевых покоях».
В итоге Сильвеста решила лично встретиться с этой переменной.
Поместье было огромным, а гостевых комнат — великое множество, но не настолько много, чтобы она не могла обойти их одну за другой.
И она пошла искать, заглядывая в каждое помещение.
— Кто вы?
Наконец она нашла его.
Демонические Существа были куда опаснее обычных Исчадий.
Но тут возникал вполне резонный вопрос: почему именно?
В конце концов, они были всего лишь людьми, превратившимися в монстров. Существовало множество Исчадий, рожденных от медведей, тигров и других зверей, так почему же обращенный человек представлял такую угрозу?
Ответ на этот вопрос был прост.
«Потому что они вобрали в себя лучшее от обоих видов».
Взрывная физическая сила и регенерация Исчадия сочетались в них с превосходящим человеческим интеллектом. Они не просто учились и рассуждали как люди, но и брали навыки, освоенные в человеческой жизни, совершенствуя их еще больше.
Стоило только задуматься.
Рыцарь, практикующий Метод Культивации Маны, против Демонического Существа, практикующего Метод Культивации Маны.
Кто окажется сильнее, было очевидно без лишних слов.
«В игре приходилось буквально разрывать его в клочья, прежде чем его регенерация наконец иссякала и оно начинало умирать».
Сильвеста прокрутила это воспоминание в голове.
Это было из тех времен, когда она впервые столкнулась с этим миром в качестве игры.
Тот самый момент, когда она выследила и наконец убила Бордана — Демоническое Существо Миллбрука, выступавшего в роли промежуточного босса в основном сюжете.
Бордан обладал способностью к регенерации, позволявшей ему мгновенно восстанавливаться, сколько бы клинков его ни пронзало. Он сочетал это со скоростью, за которой с трудом поспевали даже опытные рыцари, и силой атаки, делавшей любые доспехи бесполезными.
Единственным способом одолеть его было отсечь ему голову клинком, насыщенным Аурой.
В игре около десятка рыцарей и сотни солдат шли в бой бок о бок с игровым персонажем. Большинство из них погибали до того, как Бордан наконец падал замертво, и зачистка завершалась.
«Конечно, тогда он выступал в роли промежуточного босса, так что был сильнее, чем сейчас...»
И все же. Даже с учетом этого Бордан на данном этапе не был тем, кого можно было так легко убить.
И главное, причина смерти, которую Гилберт якобы определил по трупу, не поддавалась никакой логике.
«Ни единой раны на всем теле, а голова снесена одним ударом — как такое вообще возможно?»
Сильверион увлеченно пересказывал подвиги неизвестного мечника, словно сказку, и в какой-то момент описал состояние тела Бордана.
На огромном туловище не было никаких ран.
Ни порезов, ни следов побоев — ничего, кроме ссадин от падения на землю и транспортировки.
Единственным повреждением была отрубленная шея.
Исходя из всего этого, Бордан даже не успел вступить в бой.
«Его убили мгновенно».
Кто-то снес ему голову одним ударом, действуя быстрее, чем чудовище успело среагировать.
Этот человек побывал в Миллбруке, а затем проделал весь путь до Хейвена, неся письмо Гилберта.
Именно поэтому Сильвеста отправилась искать Айтера. Именно поэтому ей нужно было встретиться с ним лично.
И вот, наконец, она столкнулась лицом к лицу с переменной, которую так упорно искала.
— ...Это невозможно.
— Прошу прощения?
Айтер озадаченно наклонил голову.
Сильвеста судорожно вздохнула.
«Я никогда не видела этого человека в игре».
Ни в основном сюжете, ни в дополнениях, ни в официальной манге, ни в одном из журналов.
— Извините, с вами все в порядке?
Разумеется, он никак не мог знать, какие мысли бушевали у неё в голове.