Деревня, куда я прибыл, оказалась небольшим горным поселением под названием Гринфорд.
Мое первое впечатление рисовало типичную деревеньку из средневекового фэнтези, и реальность оказалась весьма близка к этому образу.
Местные жители возделывали террасные поля, изредка выбираясь в горы за ягодами и дикой зеленью, а также держали немного скота. Мирная, неторопливая жизнь — классический портрет затерянной в горах общины.
— Айтер, ты сегодня снова собираешься колоть дрова?
— Надо же мне как-то отрабатывать свой хлеб.
— Я пойду с тобой! Давно хотелось набрать земляники!
Благодаря всему этому я незаметно провел в деревне целых десять безмятежных лет. Мое путешествие началось без какой-либо конкретной цели — меня просто выставили за дверь, лишив крова, — поэтому мне подходило любое место, где можно было спокойно жить.
В этом отношении Гринфорд казался отличным приютом. Время от времени сюда совершали набеги Исчадия, как и в день моего прибытия, но в остальном беспокоиться о пропитании почти не приходилось.
Не то чтобы я был праздным бездельником, живущим за счет чужой доброты. Мои главные обязанности заключались в расправе с нападавшими Исчадиями или разбойниками, а также в спуске древесины с гор. Работа не казалась трудной, однако в этом мире чудовища и бандиты имели привычку заявляться всякий раз, стоило им заскучать, и поскольку именно я лучше всех подходил для драки, эти заботы естественным образом легли на мои плечи.
— Хорошо здесь, спокойно.
— И все благодаря тебе, парень.
— А что вы будете делать, когда я уйду?
— Когда этот день настанет… полагаю, тогда и подумаем.
Болтая со старостой деревни, который добродушно и раскатисто хохотал, я вдруг поймал себя на неожиданной мысли. Если бы жители смогли стать достаточно сильными, чтобы самостоятельно давать отпор Исчадиям, разве они не были бы в куда большей безопасности?
Идея была мимолетной, но, приняв решение, я начал действовать без промедления.
— То есть ты хочешь сказать, что обучишь нас драться?
— Я не смогу защищать вас от Исчадий вечно. Мужчина должен уметь постоять за свою семью.
— Мы выложимся на полную!
Я попросил старосту собрать способных к бою мужчин деревни. Разумеется, у меня не водилось никаких тайных техник для борьбы с Исчадиями. Зато я обладал бесценным опытом и четким пониманием того, как именно должен строиться бой.
Смотри внимательно, уклоняйся ловко и бей без промаха.
Все предельно просто, но именно из-за этой простоты основы имели решающее значение. Я обучал их со всем усердием, однако результаты совершенно не соответствовали приложенным усилиям.
— Ты хочешь, чтобы мы сосредоточили зрение и предугадывали движения суставов и мышц?
— Неужели правильное дыхание действительно способно заставить тело двигаться так быстро?
— Молниеносно бить в уязвимые точки… Кроме тебя, Айтер, на такое никто не способен.
Мир, который видел я, и мир, открывавшийся взору крестьян, разительно отличались. Пропасть в базовых физических возможностях была огромной, и, естественно, пределы их способностей оставались столь же непреодолимыми.
Именно тогда я впервые по-настоящему осознал: мое восприятие реальности в корне отличается от того, как видят этот мир окружающие.
Стоило мне сосредоточить разум, как мир вокруг замедлял свой ход. Широко раскрывая глаза, я отчетливо видел внутреннее устройство живых тел и их уязвимые места. С каждым естественным вдохом сила сама собой разливалась по моим венам.
Для меня все это оставалось обыденностью с самого рождения, однако стоило мне описать свои ощущения другим, как они уставились на меня, словно на какое-то чудо природы.
«Мне нужно найти способ».
Я не мог вечно оставаться единственным щитом деревни, поэтому требовалось создать технику, которую при должном усердии сумел бы освоить каждый.
С того самого дня я полностью посвятил себя одному исследованию.
Я был особенным человеком.
Честно говоря, сам я этого не ощущал, но объективные факты твердили об обратном. Каждый опрошенный житель давал один и тот же ответ: я обладал исключительной силой.
Так что же именно создавало эту непреодолимую разницу между мной и остальными?
Причин наверняка крылось множество, но после долгих размышлений я пришел к единственному выводу — все дело в дыхании.
«Я дышу совсем не так, как все остальные».
Поначалу это казалось лишь смутным подозрением. В конце концов, дыхание — процесс инстинктивный, совершаемый каждым живым существом неосознанно.
Не зная никаких семейных секретов вроде Метода Культивации Маны, передающегося из поколения в поколение в знатных домах, трудно было представить, что в моем естественном с рождения дыхании скрывается нечто особенное.
Однако это предположение оказалось ошибочным.
Я действительно дышал иначе. Осознание пришло, когда староста, наблюдавший за моим полуденным сном в деревенской ратуше, решив, что я задыхаюсь, принялся неистово колотить меня по спине.
— Эй, парень! С какой стати ты так странно дышишь?!
— Что?! О чем вы вообще говорите ни с того ни с сего?!
После этого случая я принялся наблюдать за дыханием окружающих. Я внимательно подмечал каждую мелочь: какие мышцы они задействовали, сколько воздуха вдыхали.
Затем я попытался скопировать то, что определил для себя как «обычное дыхание».
Результат поверг меня в шок.
«Что за… как вообще можно жить, дыша подобным образом?!»
Сила мгновенно покинула тело, прежде всегда переполненное энергией. Грудь сдавило так, словно я пытался сделать вдох под водой, что напоминало состояние крайнего изнеможения.
Зато у меня появилась твердая уверенность. Пусть я и не мог объяснить точный механизм, секрет моего особого дара крылся именно в дыхании. Нащупав ключ к разгадке, я сразу же отправился к жителям и принялся обучать их технике, которой пользовался с пеленок.
— Кха! Кха!
— Гха-а… кх?!
— Т-ты правда можешь так дышать?!
— Я чуть не испустил дух…
Результаты оказались катастрофическими. Ни один человек не сумел повторить мой способ дыхания. Я-то полагал, что нашел решение, но само это решение и стало главной проблемой.
И все же это не был абсолютный тупик. Один мужчина, которому каким-то чудом удалось продержаться и сделать вдох, в момент толчка от земли сумел на мгновение повторить мое движение.
Разумеется, это был всего лишь один прыжок. Да и тот выглядел смехотворно и жалко по сравнению с моими возможностями. Приземлившись подобно брошенному камню, он тут же согнулся пополам, задыхаясь и кашляя. Метод так и пестрил трудностями на каждом шагу, но, по крайней мере, я нащупал верное направление.
— А-а-ах!
— Помогите кто-нибудь!
— Айтер! Там их еще больше!
И тут случилось то, чего я так сильно опасался.
Пока я колол дрова в горах, Исчадия ворвались в деревню, оказавшись достаточно хитрыми, чтобы дождаться момента моего отсутствия.
Я дорого заплатил за то, что недооценил их, посчитав обычными дикими зверями. Поспешив назад, я истребил всех до единого, но нанесенный ущерб все равно не поддавался описанию.
Погибло множество людей, а сама деревня превратилась в руины. Не стало старосты, который всегда относился ко мне с добротой, не стало знакомых жителей и даже тех немногих детей, что раньше с яркими, радостными улыбками протягивали мне свежий хлеб.
Все они были мертвы.
— Простите меня.
— Разве в этом есть твоя вина, Айтер?
— Мне следовало вернуться раньше.
— Только благодаря тебе стольким из нас удалось выжить.
Неведомое мне прежде гнетущее чувство беспомощности лишило тело последних сил. Даже охваченные горем люди пытались утешить меня. Они были прекрасными людьми, а я не сумел их защитить.
Выжившие решили укрыться в ближайшем городе. Устроив скромные похороны для погибших, я отправился в путь вместе с уцелевшими.
«Проклятье».
Произошедшее помогло мне осознать одну простую истину.
Как бы люди ни превозносили меня, называя особенным, я оставался всего лишь обычным человеком.
И теперь мне предстояло сделать выбор. Точнее, добиться хотя бы одной из двух целей.
Стать настолько сильным, чтобы никто не смел угрожать тому, что я защищаю.
Или же научить других быть такими же сильными, как я.
В обоих случаях мне еще многого не хватало.
«Моя цель — Миллбрук. Если память мне не изменяет, он находится под властью виконта Сильверссона?»
Там меня ждало много дел. Мне требовалось обучиться настоящему искусству меча и накопить обширные знания, ведь для изгнанника из благородного дома это был единственный путь к обретению истинной силы и понимания.
Я все еще не мог до конца понять, чем являлся этот мир — Счастливым Средневековием или же Мрачным Средневековием.
С точки зрения повседневной жизни он казался куда более комфортным, чем любое реальное Средневековье, напоминая настоящую сказочную идиллию. И все же беды то и дело вспыхивали в каждом его уголке.
— По приказу виконта, Миллбрук не откроет свои ворота.
Миллбрук, до которого мы добирались больше двух недель, даже при самом богатом воображении нельзя было назвать мирным. Судя по всему, внезапное нашествие Исчадий вынудило город полностью запереть свои ворота.
Ходили слухи о монстрах, которые пожирали человеческие трупы и принимали облик своих жертв. Из-за этого любого, чью личность невозможно было подтвердить, наотрез отказывались впускать внутрь.
Разумеется, беженцы из Гринфорда, покинувшие затерянную в горах деревню, не имели при себе никаких доказательств. Преодолев долгий и изнурительный путь, они наконец добрались до Миллбрука, но, оказавшись не в силах войти внутрь, в отчаянии опустились прямо на землю.
Я не мог безучастно наблюдать за этим.
— К-кто ты такой?!
— Если я разберусь с Исчадиями, вы впустите этих людей?
— Что ты такое несешь?
— Если вам нужна боевая сила, чтобы отбросить Исчадий, я предоставлю ее. Пропустите людей.
Взобравшись одним прыжком на крепостную стену, я обратился к рыцарю, который только что выкрикивал суровые предупреждения внизу. Вид того, как легко я преодолел преграду, убедил его, что перед ним далеко не обычный человек, и рыцарь с напряженным лицом изложил мне суть происходящего в Миллбруке.
Его рассказ в целом подтвердил мои догадки. Из ниоткуда появилось могущественное Исчадие, вытеснившее остальных тварей с их территорий, из-за чего те хлынули прямиком к Миллбруку. Рыцарь объяснил, что уничтожение этого вожака решило бы проблему, однако чудовище закрепилось глубоко в горах, сделав любую карательную экспедицию невыполнимой.
Опасная горная местность, кишащая монстрами, а в самой глубине — единая сущность, настолько сильная, что все прочие Исчадия в ужасе бежали от нее.
Ни одно из условий не казалось простым, но я кивнул без малейших колебаний.
— Я разберусь с этим. Дайте мне меч.
Узел, который нельзя развязать, нужно просто разрубить.