Короткая суматоха, вызванная разногласиями по поводу способов передвижения, улеглась, и когда Хоэнхайм с Сильвестой наконец успокоились, они усадили меня на оставшийся стул.
Это было непреднамеренное противостояние троих, но довольно неожиданно право первого слова молчаливо предоставили мне. Прежде чем кто-то из них успел о чем-то спросить, и Хоэнхайм, и Сильвеста должны были сначала услышать от меня ответы на свои вопросы.
— Прежде всего, Мировое Древо выразило готовность сотрудничать с нами.
— Хорошо. Мы также разобрались с Демоническим Существом, которое рыскало поблизости, так что на этом фронте одной заботой должно стать меньше.
Закончив свой отчет Сильвесте, я искоса взглянул на Хоэнхайм. Сам факт того, что я отправился на аудиенцию к Мировому Древу, был из тех вещей, которые большинство людей едва ли могли себе вообразить, и я отчасти ожидал от нее какой-то реакции.
Однако Хоэнхайм лишь молча кивнула, ожидая своей очереди. Похоже, пока я возвращался из Памсенда, она гостила в этом поместье и уже успела перемолвиться парой слов с Сильвестой.
Благодаря этому мне удалось расспросить Сильвесту с гораздо большей легкостью.
— Это будущее бедствие, о котором ты упоминала... что именно оно собой представляло?
В конце концов, это было нечто такое, что потребовало личного обращения к Мировому Древу ради его содействия. Сильвеста твердо заявила, что причин для беспокойства больше нет, но знать и не знать — совершенно разные вещи.
Разумеется, существовало еще несколько вещей, которые мне хотелось прояснить. Однако эти темы не стоило поднимать открыто в присутствии Хоэнхайм — например, пророчество, передающееся в моем роду, или источник необъяснимо точных сведений Сильвесты.
К счастью, Сильвеста ответила на мой вопрос.
— Плод Мирового Древа скоро созреет. Естественно, сокровище такого масштаба вызвало бы колоссальную грызню.
— ...Насколько мне известно, Мировое Древо плодоносит раз в сто лет, и до сих пор никаких особых проблем не возникало, верно?
— Не возникало. До сегодняшнего момента.
Она обрисовала будущее, которое развернулось бы, не отправься я на встречу с Мировым Древом.
Демонические Существа зашевелились бы во всех уголках континента, и мир постепенно погружался бы во тьму. Международная напряженность, и без того накаленная инцидентами вроде нападений на королевских особ и знать, обострилась бы до предела. Эта балансирующая на грани дипломатия в конечном итоге уступила бы место войнам и конфликтам, а посреди хаоса разнеслась бы весть о созревании плода Мирового Древа, спровоцировав всеобщую ожесточенную борьбу.
Ведь плод Мирового Древа — это величайший эликсир, известный еще с эпохи мифов.
Одна-единственная капля его сока исцеляет любые недуги.
Один укус его мякоти дарует вечную молодость.
А вкусить этот плод целиком — значит прикоснуться к самому Превосхождению.
Естественно, явись сокровище подобного масштаба в и без того охваченном смутой мире, весь континент неизбежно поглотило бы пламя.
Закончив объяснение с невозмутимым видом, Сильвеста ровным голосом обратилась ко мне, устремив на меня взгляд.
— Это отвечает на твой вопрос?
— ...Да, в общих чертах.
Теперь я понимал, почему требовалось содействие Мирового Древа. И все же меня не покидало смутное сомнение: действительно ли одного лишь этого союза окажется достаточно, чтобы предотвратить подобное будущее?
Плод Мирового Древа созреет в любом случае.
Демонические Существа будут бесчинствовать на континенте в любом случае.
Так что же изменится от того, что Мировое Древо просто знает об этом?
Беспокойство, которое я не решился высказать вслух, неожиданно затронула сама Хоэнхайм.
— Ты сказал, что удостоился аудиенции у Мирового Древа?
— Да. Я лично встретился с его аватаром и получил прямое обещание помочь.
— Тогда беспокоиться не о чем. Мировое Древо — творение Звезд, древнее, чем можно представить. Это существо, само по себе являющееся воплощением великого Эдикта.
С незапамятных времен Мировое Древо славилось как мудрое и милосердное воплощение жизни. Хоэнхайм уверяла, что волноваться не стоит: Мировое Древо разберется с проблемой по-своему.
— Но ближе к делу, теперь я хотела бы получить свой ответ. Айтер, тебе интересно отправиться в Имперскую Академию?
Поступление в Имперскую Академию.
Честно говоря, большую часть тех десяти дней, что ушли на обратный путь, моя голова только этим и была забита. Однако к настоящему моменту я пришел к однозначному выводу.
— Прошу прощения. Я благодарен за предложение, но боюсь, что поступление — это не то, на что я готов пойти.
Мои причины вообще задумываться об Имперской Академии изначально были довольно просты. Выпуск из Академии открывал путь в рыцарский орден, что, в свою очередь, давало возможности для продвижения по службе и делало достойное возвращение в мой дом куда более вероятным.
Но теперь у меня возникало ощущение в духе: а зачем вообще утруждаться?
Я осознал, что мои способности намного превосходят навыки большинства рыцарей, да и другие пути для возвышения у меня имелись. К тому же Имперская Академия была четырехлетним учебным заведением, мало чем отличаясь от университета из моей прошлой жизни. Чтобы получить диплом, мне пришлось бы провести четыре года взаперти в ее стенах. А прямо сейчас я прекрасно понимал, что этот мир находится в весьма шатком положении.
«Если я смогу накопить еще немного опыта и заработать репутацию, то сумею вернуться в свой дом».
Работая вместе с Сильвестой над предотвращением различных угроз, нависших над будущим континента, я естественным образом приумножу свою силу и славу. К тому времени я смогу войти в свой дом с высоко поднятой головой и вернуть то, что принадлежит мне по праву, полагаясь исключительно на собственное мастерство.
Откровенно говоря, главной причиной, по которой я не штурмовал ворота дома прямо сейчас, было отсутствие опыта. В семье, где число пользователей Ауры исчислялось двузначными цифрами, даже малейший неверный шаг или нехватка опыта могли оказаться фатальными.
Действовать нужно было как можно тщательнее, оставляя минимум уязвимых мест.
Я верну себе место главы дома.
...И тут выражение лица Хоэнхайм сменилось недоумением, а ее губы приоткрылись.
— Поступление? Что ты имеешь в виду?
— Прошу прощения? Разве вы не звали меня в Имперскую Академию?
— Я звала тебя, да, но я ни словом не обмолвилась о том, чтобы ты шел туда в качестве студента.
Я уставился на Хоэнхайм и моргнул. Хоэнхайм уставилась на меня и моргнула в ответ. Мы сидели и смотрели друг на друга с одинаковым недоумением на лицах, пока Сильвеста, не в силах больше на это смотреть, не вмешалась.
— Айтер, если бы ты пошел туда как студент... осталось бы хоть что-то, чему тебя могли бы научить?
На это мне ответить было нечего.
Небольшое недоразумение разрешилось довольно быстро. Истинным намерением, стоявшим за предложением Хоэнхайм «отправиться в Имперскую Академию», было не обучение, а трудоустройство.
Проясняя недопонимание, она прямо выразила желание привлечь меня в качестве профессора, подробно расписывая всевозможные блага, которые сулила эта должность, начиная от первоклассного жалованья и заканчивая престижем, сопутствующим этому званию.
Честно говоря, предложение выглядело довольно заманчивым. Однако, заметив, что я не особо впечатлен, Хоэнхайм в конце концов прикусила губу и предложила последний компромисс.
— Ты мог бы попробовать себя в роли приглашенного лектора на короткий срок, а там уже решить.
Всего один месяц. Прийти и поработать профессором в Имперской Академии, посмотреть, насколько это тебе подходит, а затем принять окончательное решение — именно так Хоэнхайм пыталась завлечь меня в свои сети.
«А ведь звучит не так уж плохо».
Подумав об этом, я покосился на Сильвесту. В глубине души я задавался вопросом, не поставит ли мой уход в Имперскую Академию ее в затруднительное положение, и, кроме того, мне было любопытно, как она отреагирует.
— Не думаю, что это плохая идея. Профессорская должность в Имперской Академии считается одним из самых престижных постов в Империи.
Но, к моему удивлению, Сильвеста, похоже, действительно хотела, чтобы я принял предложение Хоэнхайм.
«Я ничего особо не теряю, если соглашусь».
Честно говоря, к преподаванию мне было не привыкать. Перед отъездом в Памсенд я уже успел обучить рыцарей в Хейвене искусству владения мечом. Когда дело доходило до того, как держать клинок и как двигаться, я был уверен, что смогу обучить этому лучше кого бы то ни было.
Проблема заключалась в том, что потраченное время принесло бы мне мало личной выгоды.
— Прошу прощения. Пожалуй, я все же откажусь.
Окажись я случайно в окрестностях Академии, я мог бы взять это в качестве короткой подработки, но идея обосноваться там на постоянной основе ради карьеры меня не привлекала.
К тому же денег на повседневную жизнь мне и так хватало. Привилегии и престиж придут сами собой, как только я унаследую пост главы дома. Какой бы прекрасной ни была профессорская должность в Имперской Академии, разве могла она сравниться с руководством собственным родом?
— ...Понимаю. Что ж, ладно. Я уважаю твое решение.
Убедившись в моем твердом отказе, Хоэнхайм с легкой горечью улыбнулась и кивнула.
— В таком случае я хотела бы поручить тебе одно задание. Это возможно?
— Задание, говорите?
— В последнее время стали появляться Демонические Существа, и нам не хватает людей. Мне нужен способный человек, которому я могу доверять. Награда, разумеется, будет более чем щедрой.
Вот это меня заинтересовало. В отличие от Академии, где после подписания контракта трудно уйти по собственному желанию, задание было тем, за что я мог взяться без ощущения скованности обязательствами. Больше всего мне было любопытно, насколько щедрой окажется награда от самой Хоэнхайм.
Заметив мой интерес, Хоэнхайм с удовлетворенным видом изложила подробности поручения.
— Культисты, поклоняющиеся Багровой Звезде, начали наглеть.
— Что-то вроде инквизиции?
— Немного иначе. Мы хотим поручить тебе расследование и уничтожение этих культистов.
Этот мир проводил строгое различие между еретиками и культистами. В мире, где Звезды почитались как божества, люди естественным образом следовали за самыми разными из них. Тот, кто просто поклонялся иной Звезде, нежели вы, считался еретиком; если же эта Звезда несла миру вред, таких людей именовали культистами.
Еретики, естественно, не требовали каких-то особых мер. Подобно встрече с представителем другой культуры, обычной реакцией было проявление легкого уважения и ничего более. Культисты же за долгую историю успели натворить немало бед, поэтому Империя наряду с другими королевствами вела активную борьбу по их искоренению.
...Тот факт, что они так и не вымерли окончательно, пожалуй, тревожил сильнее всего. Но как бы то ни было.
— Человеческие эксперименты и ритуальные жертвоприношения — это лишь малая часть, они совершают любые зверства, какие только можно вообразить. Ради мира во всем мире и блага людей с ними нужно покончить как можно скорее.
Само задание было довольно простым. Выследить культистов, уничтожить их, составить примерную картину ущерба, нанесенного жертвам, и доложить Хоэнхайм. Дальнейшими деталями она займется сама, передав все имперским властям, так что моя роль на этом заканчивалась.
На первый взгляд, поручение не казалось особенно сложным или хлопотным. Это были не невинные люди, а культисты, отбросы общества, так что их истребление не ложилось грузом на мою совесть.
— Понял. Я берусь за это.
— Мудрое решение. Теперь, что касается награды... грубо говоря...
Стоило мне согласиться, как Хоэнхайм сразу перешла к вопросу оплаты. И в тот миг, когда она озвучила свои условия, и Сильвеста, и я невольно опешили.
— ...Я исполню одну твою просьбу — любую, что в моих силах.
— Вы серьезно?
Мелькнула мысль, что награда кажется слишком уж высокой для сложности и важности этой задачи, но я покачал головой, отгоняя сомнения. Хоэнхайм была не из тех, кто шутит с оплатой за задания, а щедрая награда сулила мне только выгоду.
— Что, этого мало?
Триста лет жизни, да еще и алхимик.
Ее щедрость действительно не знала границ.