Императорский дворец по праву считается одним из самых охраняемых мест на континенте — чтобы пересчитать равные ему, хватит пальцев одной руки.
В конце концов, это резиденция Императора и его династии — величайшего солнца империи, подчинившей себе весь континент.
Официальное прохождение всех формальностей занимает целую вечность. Даже когда сам Император присылает приглашение, гостей ради предосторожности все равно подвергают всем мыслимым проверкам. А если кто-то попытается проникнуть во дворец самовольно, то один лишь замысел — не говоря уже о самой попытке — карается немедленной казнью.
И все же сейчас никто даже не попытался остановить нас, когда мы вошли на территорию императорского дворца.
Сильвеста была дворянкой, так что ее появление вопросов не вызывало. Но даже мы с Ирис, которые для всех оставались обычными простолюдинами, миновали дворцовые ворота без единого оклика стражи.
Причина тому была одна.
— Потому что я заранее отдала приказ, а Его Величество Император оказался достаточно любезен, чтобы уважить мое решение.
Хоэнхайм улыбнулась с тихой гордостью человека, демонстрирующего свой профессионализм. Она вела нас к тронному залу, попутно вводя в курс дела. Для справки она вкратце описала обстановку во дворце и перечислила высокопоставленных лиц, которые сейчас собрались там, дрожа от страха.
Положение дел мало чем отличалось от моих ожиданий.
Одно лишь прибытие дипломатического посольства эльфов заставило бы Империю гудеть как улей. Но на этот раз само Мировое Древо воплотилось в физическом аватаре и лично возглавило делегацию.
Разумеется, Император поспешил собрать своих людей. Он созвал самых умелых высокопоставленных чиновников для ведения переговоров, а вместе с ними — всех связанных с Империей Превзошедших, живых символов ее мощи и величия.
«Как минимум пять Превзошедших точно на стороне Империи».
Как правило, те, кто достигает Превосхождения, не связывают себя обязательствами перед какой-то одной организацией. Точнее, они становятся кем-то вроде «мертвых душ» — просто именами в списках, не более. Нет никакого смысла терпеть тяготы жизни по строгим правилам, когда тебе больше нечего желать.
Скорее уж с этого момента сам Превзошедший начинает использовать организацию как продолжение собственных рук. Никто не понимает ценность фракции, обладающей Превзошедшим, лучше самого этого Превзошедшего. Поэтому они взвешивают все обстоятельства и условия, порой подумывая о том, чтобы сменить покровителя.
Именно это меня и удивило.
Пять Превзошедших, присягнувших на верность Империи и Императору — на такое нельзя было просто закрыть глаза.
«Всего в Империи восемь Превзошедших».
Если пятеро из них беспрекословно подчинялись Императору, то, по сути, Империя держала в железном кулаке всю военную мощь. Остальные трое принадлежали к Гильдии авантюристов и Ордену Сияния.
— Но... нам правда можно здесь находиться?..
Пока мы шли по коридору, окутанному торжественной атмосферой, Ирис, которая до этого нервно ерзала и испуганно озиралась по сторонам, наконец нерешительно заговорила.
Судя по словам Хоэнхайм, Император лично назвал и пригласил только одного человека — меня. Строго говоря, Ирис и Сильвеста явились в императорский дворец без приглашения.
При желании за это легко могли зацепиться и отправить их на плаху в любой момент. Ирис, успевшая за годы приключений накопить немалый опыт, не могла не тревожиться. Она прекрасно понимала, насколько опасным было их положение.
— Не бойся, девочка, зовущая себя Героем.
Успокоить Ирис решила сама Хоэнхайм. Она негромко рассмеялась и обратилась к ней мягким, ласковым тоном:
— С того момента, как я ввела вас сюда, вам ничего не грозит. Императорский дворец — место, куда никого не пускают просто так, но если уж вас впустили, ваша безопасность гарантирована.
И не только это — сказав так, Хоэнхайм резко повернулась и посмотрела на меня. Я слегка склонил голову набок от такого внезапного внимания, а она, загадочно улыбнувшись, пробормотала:
— Пока ты остаешься рядом с ним, даже Превзошедшие Империи не посмеют и пальцем тебя тронуть.
— Какая тяжелая ноша ответственности. И все же, если можно, я бы предпочел не сталкиваться с Превзошедшими Империи лицом к лицу.
С одним еще можно совладать. Но с пятью одновременно — совсем другое дело. Разве что мне удастся пробудить Цветение собственной Ауры и овладеть хотя бы крупицей силы Звезды Хаоса... но это уже совсем другая история.
Я пожал плечами, размышляя в таком ключе. Я собирался перевести все в шутку, но тут подала голос Сильвеста, в чьем тоне сквозило любопытство:
— И все же нельзя исключать такую вероятность, верно?
— ...Твоя правда. Как гласит старая поговорка, именно уверенность «да быть такого не может» чаще всего и губит людей.
— Тогда, если Превзошедшие Империи и Его Величество Император обратят против нас свои клинки... — задала она вопрос многозначительным тоном. — ...найдется ли у нас выход?
Я перевел взгляд с Сильвесты на Хоэнхайм. Слова Сильвесты звучали слишком уж как опасная провокация — или предупреждение, — но ведь она была попаданцем, знавшим все тайны и будущее этого мира.
Возможно, этот разговор тоже был подготовкой почвы, чтобы выведать что-то или подтолкнуть развитие событий в нужном направлении.
— Хм. Понимаю.
К счастью, Хоэнхайм не выказала никакого недовольства. Она спокойно кивнула, словно приняла вопрос Сильвесты за чистую монету и искренне обдумывала ответ.
Наконец она произнесла:
— В таком случае я приму вашу сторону и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.
— Раз уж это говорит величайший алхимик континента, то дальнейшие беспокойства будут лишь оскорблением вашей репутации, Хоэнхайм.
— Не стоит благодарности. Подобные тревоги хотя бы раз одолевают каждого, кто переступает порог императорского дворца. Тебе не нужно забивать этим голову.
Разговор завершился на куда более теплой ноте, чем я ожидал.
Я все еще удивленно хлопал глазами, поражаясь тому, как гладко все прошло, когда Ирис незаметно подобралась ко мне и ткнула локтем под ребра.
— ...Будь осторожен. Леди Сильверссон — настоящая волчица.
— Что?
— Она только с виду безобидная, но никогда не знаешь, в какой момент она оскалится и укусит!
Я думал, она сейчас все объяснит, но в итоге вопросов у меня стало только больше. Я кивнул и пообещал принять это к сведению. Ирис с облегчением вздохнула и снова уставилась вперед.
Затем, словно поменявшись местами с Ирис, Сильвеста тоже ткнула меня под ребра. В нескольких словах она поделилась своим видением ответа, который только что дала Хоэнхайм.
— Если не брать в расчет вон того NPC... Хоэнхайм очень высокого мнения о тебе, Айтер.
«NPC...»
Даже если этот мир и родился из игры, сейчас он стал реальностью. Разве это не грубо с ее стороны?
Сильвеста продолжила прежде, чем я успел додумать эту мысль:
— Говорят, исход битвы между Превзошедшими трудно предсказать заранее, но обычно это касается дуэлей один на один.
Превзошедший — это существо, превосходящее здравый смысл и привычные законы мира. Разумеется, исход схватки между тем, кто достиг Превосхождения, и тем, кто этого не сделал, предрешен заранее. Но когда Превзошедшие сражаются друг с другом, можно хотя бы попытаться просчитать шансы в зависимости от обстоятельств.
Самый очевидный фактор — численное превосходство. Правило «один в поле не воин» работает и здесь: два Превзошедших сильнее одного, таков закон жизни.
— И все же она заявила, что примет нашу сторону, даже если все Превзошедшие Империи ополчатся против нас. Это не просто слепое доверие.
Без Хоэнхайм число Превзошедших Империи сократилось бы до четырех. Но их все равно оставалось четверо.
«Почему она так сильно мной интересуется?»
Мои навыки были на одном уровне с Хайнцем, который стоял на пороге Превосхождения — или, возможно, даже превосходили его. Но и это было лишь благодаря моему фехтованию, основанному на Созерцании, и врожденной дыхательной технике. Я еще даже не пробудил Цветение собственной Ауры.
Соответственно, моей общей боевой мощью особо не похвастаешься. В лучшем случае я был весьма способным бойцом среди тех, кто еще не достиг Превосхождения. Даже если бы мне помогали мечница, привыкшая к сфере Цветения, и алхимик, прикоснувшийся к Превосхождению, рассчитывать на победу против четырех Превзошедших было бы безумием.
Странно было то, что лицо Сильвесты, пока она все это говорила, так и сияло. Секундное размышление давало понять, что ситуация складывается далеко не в нашу пользу, однако она выглядела так, словно все шло по ее плану. Из-за этого придраться к ее словам было трудно.
— Намерение Хоэнхайм простое. Выражаясь языком нашего мира: «если не можешь победить — примкни к ним».
— Не сказал бы, что я могу их победить... В открытом бою у меня нет ни единого шанса...
Эту фразу обычно использовали по отношению к противникам, которых невозможно одолеть ни при каких условиях. Я скривился и забормотал себе под нос, когда шедшая впереди Хоэнхайм внезапно остановилась.
Огромные двери перед нами возвещали о том, что мы прибыли к тронному залу. Широкий коридор и его высокий потолок словно сузились в одно мгновение перед величественными, грандиозными вратами зала.
На первый взгляд двери казались невероятно тяжелыми, но стоило Хоэнхайм сделать один жест, как они сами собой распахнулись.
— Входи с высоко поднятой головой. В нынешней ситуации все козыри у тебя на руках — будь то сила или связи.
Огромный тронный зал, открывшийся перед нами, представлял собой целый отдельный мир.
Далеко впереди на почетном месте восседал Император. Перед ним тянулась длинная багровая ковровая дорожка, сразу приковывавшая к себе взгляд. По обе стороны от нее ровными рядами склонили головы чиновники и аристократы, и от каждого из них исходила далеко не обычная аура.
А затем Мировое Древо плавно приблизилось и обратилось напрямую ко мне — и в тот же миг все взгляды в зале устремились в мою сторону:
— Давно не виделись. Эпоха пришла в движение, поэтому, услышав твое предупреждение, я изменила свой подход.