Дом Матери был выдержан в теплых тонах.
Светлый деревянный пол и потолок сочетались с мраморными стенами, которые добавляли интерьеру изысканности. На окнах висели белоснежные занавески, а небольшие кухня и гостиная были прибраны до блеска.
Казалось, она не убиралась в спешке перед его приходом. Никакой фальши в этой чистоте не чувствовалось — видимо, она в принципе была прилежной хозяйкой.
В углу аккуратными стопками стояли бутыли с водой и рулоны бумаги. Сверху на них лежал ночник в форме луны; включенный, он заливал комнату призрачным серебристым светом.
На стене висел деревянный стеллаж, забитый биографиями и научно-популярными книгами. Художественной литературы было мало — в основном классика вроде «Шерлока Холмса», «Преступления и наказания» или «Превращения» Кафки.
Похоже, она ценила сам процесс познания больше, чем просто развлечение.
Иан мельком осматривал корешки, пока не наткнулся на одну странную книгу. Обложка выглядела обычно, но при каждом взгляде книга едва заметно вздрагивала. Очевидно, это и был ее гримуар — Лемегетон.
Актер из него так себе.
Впрочем, гримуару артистизм ни к чему. Иан не стал заострять на этом внимание и опустился на предложенный диван. Мягкие подушки послушно приняли его вес. Мать принесла с кухни чайник, печенье и чашки, усевшись напротив.
— Спасибо, что приехали. Я знаю, что маги обычно избегают чужих убежищ...
Она была права.
В пространстве, где живет ритуалист, он обладает абсолютной властью. Внешний мир не знает ни расположения, ни количества магических кругов, скрытых под коврами или обоями. Вторжение в такой дом — чистое самоубийство. Именно поэтому Эдди Ховард, при всем своем высокомерии, предпочел дожидаться Иана на лестничной клетке.
Маги теургии в этом плане чуть менее опасны, но расслабляться всё равно не стоит. Вход в личное пространство мага считается табу для всех, кто связан с мистикой.
Даже сейчас магические формулы в этой комнате наверняка тихо вращаются, ожидая лишь команды хозяйки, чтобы обрушиться на гостя подобно гильотине. Но поскольку Иан не планировал ничего дурного, его это мало заботило. Он принял чашку из рук Матери и едва заметно улыбнулся.
— Я не считаю вас человеком, который заманит гостя в ловушку. Я доверяю своему чутью.
На самом деле он доверял артефакту встречного наведения и магии своего пальто. Если бы прибор подал сигнал, Иан приложил бы все силы, чтобы разнести это место и убить хозяйку. Но пока датчик молчал, он был в безопасности.
Если только Мать не психопатка, не испытывающая ни капли враждебности при планировании убийства. Но она на такую не походила.
— Мне приятно это слышать.
Мать натянуто улыбнулась, стараясь скрыть волнение, и высыпала печенье на тарелку. Обычные чипсы и шоколадные печеньки смотрелись на дорогом фарфоре довольно нелепо. Она аккуратно свернула пустую упаковку и выбросила в корзину.
— Угощайтесь. Да, может, закажем пиццу на обед? Магия, которую я хочу применить, требует времени. Разумеется, я плачу.
— Буду признателен. Полагаюсь на ваш вкус, я ем всё.
— Тогда закажу пиццу. Одной хватит?
— Вполне.
Ынха (как звали Мать в реальности) кивнула и сделала заказ через телефон. Отложив его, она отхлебнула чая.
— Ой, горячо...
Видимо, сделала слишком большой глоток; она смешно высунула кончик языка и сморщилась. Иан усмехнулся и пригубил свой напиток.
Вкус черного чая — терпкий, с легкой кислинкой и едва уловимой сладостью — не особо его впечатлил. Он предпочитал кофе. Но из уважения к хозяйке Иан не подал виду.
— Как будет проходить ритуал? Мне нужно что-то делать?
— Да, нужно будет нанести небольшую рану с помощью этих весов. Будет немного покалывать.
Пустяки. Иан кивнул и засучил рукав, не снимая пальто.
— Начнем сейчас?
— Да, секунду.
Ынха вышла в другую комнату и вернулась с серебряными весами. Это был жутковатый артефакт: на стойке было вырезано лицо демона, верхушку венчала острая игла, а чаши весов поддерживали фигурки людей, охваченных пламенем. Лица фигурок исказила боль, а глаза были закрыты повязками. Из их приоткрытых ртов, казалось, доносился призрачный стон.
Явно не сувенир из лавки древностей. Иан прищурился, изучая предмет.
Щелк.
Ынха достала из основания весов небольшую прозрачную сферу. Она уколола палец об иглу на вершине весов и позволила капле крови упасть в шар. Кровь медленно расплылась, окрашивая сферу в густой багрянец. Девушка вернула сферу на место и закрыла глаза.
— О, князь разрушения.
Она начала напев. Магический круг в основании весов вспыхнул, откликаясь на её волю.
— Ты, чей язык соткан из лжи. Ты, кто карает грешников огнем и находит сладость в их муках. Твоими весами приказываю: внемли истине и ответь, лжет ли хозяин крови.
Ынха взглянула на Иана. Тот без колебаний прижал палец к игле.
Острая вспышка боли — и капля крови скользнула вниз. Как только она коснулась серебряной чаши, её объем мгновенно увеличился, заполняя сосуд до краев. Фигурки грешников оказались по пояс в крови.
И тут они закричали.
[А-а-а-а-а-агх!]
[Жарко! Больно! Помогите! Черт, за что мне это?!]
Тишина.
Крики оборвались разом. А затем...
[Прекрасная кровь. Поистине изысканная.]
Старческий мужской голос зазвучал прямо из ртов каменных грешников.
[Терпкий и сладкий вкус, характерный для мага. Судя по плотности, парень весьма силен. Я бы даже хотел взглянуть ему в лицо.]
— Аим, подчиняйся моим приказам, — ледяным тоном оборвала его Мать.
Аим.
Иан вспомнил это имя. Двадцать третий демон в списке «Гоетии» Соломона.
Он спокойно наблюдал за перепалкой, вытирая палец.
[Не кипятись так, наследница Соломона. А то голова лопнет.]
— Аим.
[Ладно, ладно. Понял я, понял. Черт бы тебя побрал. Всё сделаю. Ну и характер у тебя, а голос — мурашки по коже.]
Демон заворчал и принялся что-то напевать себе под нос. Ынха достала блокнот и начала быстро писать, показывая текст Иану:
Дальше общаемся через блокнот. Демон может подслушивать.
[Слышу скрип. Что-то пишешь. Что именно? Расскажи и мне, а?]
Я приказала ему говорить только правду, так что он не сможет схитрить. Анализ займет около часа. До тех пор пишем в блокноте. Поняли?
[Скрип-скрип. Скрип-скрип. Проклятый скрип! Говорите ртом! С жаром, со страстью, выдыхая слова!]
Ынха полностью проигнорировала демона и посмотрела на Иана.
Прямой, испытующий взгляд. Иан на миг засмотрелся в её глаза цвета мяты, а затем кивнул. Девушка едва заметно улыбнулась.
Теперь рассказывайте. Всё, что произошло. Это можно говорить вслух.
Хорошо.
Коротко ответив в блокноте, Иан заговорил, глядя на весы:
— Я убил мага по имени Эдди Ховард. Он искал нового владельца гримуара в Корее и обратился к информатору. Тот за деньги слил мои данные. Этот информатор — маг, состоящий в нашем сообществе.
[О-о, новый голос. Самец? Ну еще бы. Наследница Соломона — самочка, так что привести в дом самца — это логично. Ха-ха! Интрижка на одну ночь? Или большая любовь? Мне любой вариант по душе! Я обожаю интрижки...]
— Отвечай, Аим. Его слова — правда? — перебила его Ынха.
Аим зарычал, явно недовольный тем, что его прервали, но под давлением Лемегетона быстро сдал назад.
[Жди. Я анализирую. Если бы ты призвала меня полностью, я бы ответил сразу. К чему эти сложности?]
— Говори только по делу, Аим.
[Ха, вся в своего предка Соломона — такая же стервозная. Ты всего лишь человеческое дитя, долго ли сможешь быть такой дерзкой перед демоном? Сотни легионов ада жаждут твоей крови и плоти. Сдохни поскорее, и тогда в аду я буду вечно наслаждаться твоими муками...]
— Видимо, тебе очень хочется поговорить об этом. Хорошо, сменим приказ. Анализируй кровь: правда это или ложь. И исчезни.
Тишина.
Голос Аима пропал. Ынха с перекошенным лицом начала медленно посыпать весы солью.
— Вам никогда меня не убить. Потому что я — наследница Соломона.
[...]
— Свет и любовь Господа хранят меня, да очистится путь мой от скверны.
[...Ах ты тварь.]
— Заткнись и выполняй приказ.
После этих слов Ынха замолчала. Аим тоже затих — правда, не по своей воле.
Девушка сделала глоток чая, пытаясь успокоиться. Иан посмотрел на неё и написал в блокноте вопрос:
Вы христианка?
Ынха горько усмехнулась и написала в ответ:
Я атеистка.