— Прежде чем заходить, вдохните это.
Ким Исо остановила Ким Юль, которая уже была готова сорваться с места, и достала из кармана небольшое устройство. Оно напоминало ингалятор, которым пользуются астматики. Внутри при каждом движении Ким Исо лениво колыхалась белоснежная жидкость.
— Это психостабилизатор. Действует десять минут, блокирует большинство ментальных атак. Но помните: ваша личная сопротивляемость важнее всего, так что не расслабляйтесь.
— Фу, ну и гадость эта ваша химия, — Ким Юль сморщила носик и высунула язык. Ким Исо, не обращая внимания на капризы, вложила ингалятор ей в руку.
— Его не ради вкуса принимают. Лучше перетерпеть, чем попасть под чары.
— Ну ла-а-адно...
Ким Юль, зажмурившись, поднесла ингалятор ко рту. Ли Минсу и Ким Мирё тоже сделали по глубокому вдоху. Иан на мгновение замешкался, но затем осторожно взял устройство.
Его ментальный барьер был весьма неплох. До сих пор он ни разу не попадал под чье-то влияние и даже не чувствовал подобных попыток. Тот факт, что во время инцидента с обезьянами в прошлом он единственный не провалился в сон, доказывал, что его воля крепче, чем у большинства людей.
Сложно было судить, как он выглядел на фоне профессиональных агентов, но слабым его разум точно не был. Использовать гримуары Древних Богов и оставаться в здравом уме — задача не для слабаков.
Тем не менее, играть в азартные игры с собственной кукухой он не собирался. Всегда лучше подготовиться заранее.
Иан осторожно нажал на кнопку активации. Жидкость в капсуле мгновенно нагрелась, превращаясь в пар. Белый дым зациркулировал внутри трубки и устремился к загубнику.
— Вдох...
Он медленно втянул пар. Ужасающий вкус мгновенно ударил по рецепторам, но Иан, зажмурившись, выдохнул только тогда, когда легкие наполнились до отказа. Пустой ингалятор мелко рассыпался в его руках, падая на землю.
— ...Кха!
Подавив рвотный позыв, Иан достал из сумки воду и сделал несколько больших глотков. Стала чуть легче.
— Вкус просто кошмарный. Из чего вы это делаете? Из пищевых отходов?
— Мы сами не знаем точного рецепта. Но основу делает Санта, — ответила Ким Исо, вытирая слюну в уголке рта. — Если будет возможность, я вам как-нибудь покажу.
— Обойдусь. Давайте займемся делом.
Иан выдохнул и обернулся. Ким Юль, принявшая лекарство первой, всё еще стояла с высунутым языком и пускала слюни, но сейчас его внимание привлекла не она.
В лучах восходящего солнца проступил облик деревни. В окнах немногочисленных лачуг начали появляться жители.
Руки, ноги, торс — внешне они ничем не отличались от обычных людей. Никаких следов крови или ран. Но их выражения лиц... в них было что-то глубоко неправильное.
Нечто среднее между широкой улыбкой и застывшей маской безразличия. Глаза, изогнутые полумесяцами, обильно источали слезы, а скрюченные пальцы сжимали странные предметы.
Это была кожа. Но не просто шкуры животных.
Человеческие личины.
Маски, содранные с лиц мужчин и женщин. Люди натягивали их на себя поверх собственных лиц. Сквозь пустые глазницы масок проглядывали налитые кровью белки. Углы ртов на масках были намертво зафиксированы нитками в вечной улыбке. А изнутри, из-под этой кожи, доносилось непрекращающееся невнятное бормотание.
— Угх!
— Кха...!
Хотя слов было не разобрать, стоило сознанию осознать это бормотание, как по мозгам всех присутствующих, кроме Иана, будто ударили кувалдой.
Ощущение, будто под кору головного мозга заползли насекомые. Чудовищное давление, стремящееся раздавить саму личность, в клочья рвало ментальное равновесие. Пальцы невольно потянулись к лицу — возникло нестерпимое желание содрать эту бесполезную кожу.
О, зачем люди носят эту громоздкую, мешающую плоть? Зачем нужны другие выражения лица, кроме улыбки?
Смех, счастье, улыбка, сияние, восторг, радость, экстаз.
Всё это рождается только из ясного, сияющего лица. Нет причин для гнева, нет причин для печали.
Ведь человек обязан быть счастлив. Всегда.
Мы обязаны следовать воле Будды и проповедовать счастье. Обязаны нарисовать улыбку на лице каждого. Обязаны содрать их мешающую кожу и сделать её опорой для истинного счастья.
И начинать нужно всегда с себя. Хочешь изменить мир — начни с отражения.
Разве сам Шакьямуни не говорил: Победивший себя — величайший из победителей?
Мы, ничтожные создания, вечно боремся со скверной.
Тревогой, несчастьем, отчаянием, изнурением, разочарованием.
Мы должны защитить себя от чувств, далеких от счастья, и одержать победу.
И вот — первый камень в фундамент. Снять собственную маску из плоти, чтобы стать Буддой. Сделать первый шаг к нирване...
Хруст!
Цепочка навязчивых мыслей оборвалась резкой вспышкой боли.
Ким Исо, закусив язык до крови, судорожно выдохнула. Кровь текла по подбородку — в месте сосредоточения нервов и сосудов рана была глубокой, а боль — острой. Но именно это помогло ей прийти в себя.
— Гха...!
Она сплюнула кровь и быстро огляделась. Вдалеке из домов медленно выходили жители, а её группа всё еще пребывала в трансе.
Несмотря на стабилизатор, ментальная атака едва не стерла их личность в одно мгновение. Ким Исо выстояла только благодаря суровому опыту прошлого — в детстве, в инциденте «Гензель и Гретель», она пережила нечто подобное. Остальные — нет.
Ли Минсу и Ким Мирё неистово раздирали собственные лица ногтями, а Ким Юль просто стояла с пустым взглядом и блаженно улыбалась.
А Иан...
— Фу-ух.
Он просто стоял и с холодным спокойствием наблюдал за жителями.
Это была внезапная катастрофа. Стоило жителям натянуть личины, как лица всех, кроме Иана, застыли в идиотских гримасах. Агенты начали калечить себя, пытаясь «освободиться» от кожи.
Хуже всего пришлось Ли Минсу и Ким Мирё. Их лица уже превратились в кровавое месиво — не от глубоких ран, а от того, что они буквально соскребали верхний слой эпидермиса ногтями. Больно до безумия, но не смертельно.
Ким Юль просто стояла, пуская слюну. Её широко раскрытые глаза начали краснеть от сухости — она даже забыла моргать.
Впрочем, в отличие от оперативников, она не окончательно потеряла рассудок: её рука мелко дрожала, судорожно вцепившись в мизинец другой руки. Видимо, если её оставить в покое, она просто сломает себе палец, чтобы очнуться от боли.
Ким Исо, чья недавняя «улыбка» теперь казалась дурным сном, обратилась к Иану, заливая воротник кровью:
— Ш-шин Иан... вы в порядке?
Иан посмотрел на неё и кивнул.
— Я в норме. На меня это не действует.
— Но к-как...
— Видимо, мой ментальный барьер прочнее вашего. Забудь об этом. Что будем делать?
Он снова перевел взгляд на жителей.
Около тридцати человек. Все в человеческих личинах, вооруженные кухоными ножами и топорами, медленно приближались к ним.
Никто не бежал. Они шли размеренно, хором что-то бормоча под нос.
— Не понимаю, что они несут. Это вообще корейский?
— Вы... вы не слышите слов? — Ким Исо с трудом поднялась на подкашивающихся и дрожащих ногах. — Глупец, который знает свою глупость, тем самым уже мудр. Но глупец, считающий себя мудрым, — поистине глупец. Общение с дурными людьми заражает злом, и даже время не сотрет этот смрад... Всё, что они бормочут — это цитаты Шакьямуни.
— Для тебя это звучит как корейский?
— Да. Но сам факт того, что я это понимаю, означает...
— Что ты под чарами.
Иан цокнул языком, раскрыл гримуар и выхватил пистолет.
— Эти двое сейчас окончательно уплывут. Сначала приведи их в чувство — ударь или как-то еще.
— П-поняла. А маг Ким Юль...
— Ею займусь я.
Ким Исо кивнула. Сплюнув новую порцию крови, она выхватила нож и, не колеблясь, вонзила его в плечи Ким Мирё и Ли Минсу. Провернув лезвие так, чтобы оно заскрежетало по кости, она добилась своего.
— А-а-а-а-гх?! Кха-а...!
— Угх...!
От дикой боли в глазах оперативников прояснилось. Они мгновенно оценили ситуацию, схватились за оружие и начали выравнивать дыхание.
Иан подошел к Ким Юль. Её налитые кровью глаза медленно повернулись к нему, всё тело мелко вибрировало.
Кажется, сознание проснулось, но тело отказывалось подчиняться. Иан на мгновение убрал пистолет, мягко взял её за руку, которой она вцепилась в мизинец, и произнес:
— Начали.
Ответа не последовало. Иан, не раздумывая, просто выломал её палец в обратную сторону.
Хрусть!
Ужасающий звук ломающегося сустава и рвущейся кожи эхом разнесся по тихой улице. В тот же миг оцепенение спало.
— Вода, откликнись на мою волю! Стань волной, что пронзит их насквозь!
Едва придя в себя, она выкрикнула заклинание.
Буль-буль-буль...!
Склянки на поясе Ким Юль разом лопнули, вода из них спрессовалась в одну точку. А затем, подобно маленькому цунами, она ударила по ногам идущих впереди жителей, буквально перемалывая их в щепки.
В водяной поток вплелись алые струи. Кровавая волна смяла торсы упавших людей и растворилась.
— Ха-а... ха... гха...!
Ким Юль, тяжело дыша, обернулась к Иану. Сквозь холодный пот на её лице проступила шальная ухмылка.
— Спасибо.
Вместо ответа Иан вскинул пистолет и выстрелил в ближайшего жителя.
Та-та-та-танг!
Запах пороха густо смешался с запахом сырости.