Свет, меньше точки, сиял так, что даже падающая Комета рядом с ним меркла.
Первозданный свет.
Или первозданный взрыв.
Если собрать весь свет мира и зажечь его на одном фитиле, наверное, получилось бы нечто подобное.
Его было видно даже спиной.
А если смотреть прямо — он захватывал все чувства.
Не ослепительная вспышка, а тихое, величественное явление, словно этот свет всегда находился там и только сейчас позволил себя увидеть.
Даже время будто остановилось.
Все существа вокруг одновременно почувствовали что-то и повернули головы к сиянию.
— …Что ты на этот раз натворил?
Георг пробормотал это, глядя на свет.
Он не был невыносимо ярким.
И всё же забирал себе всё внимание.
Как свеча в глубокой пещере, куда не попадает ни единого солнечного луча.
Свет был мягким.
Тёплым.
Как пламя, согревающее ладони.
Но одновременно очень далёким.
Не тусклым — именно далёким.
Сколько бы пространства ни лежало между вами, яркость не уменьшалась.
И сколько бы ни приближался — сильнее не становилась.
— Иллой.
Айсис вместе с Георгом ошеломлённо смотрела на него.
Комета приближалась с запада, разрезая небо.
А Иллой появился с востока, окутанный светом, будто вышел ей навстречу.
Светом, пытавшимся обнять и защитить всё вокруг.
Глядя на него, Айсис почувствовала божественность.
Её собственная мана откликнулась на сияние Иллоя и тяжёлыми ударами отозвалась в сердце.
— Ты понимаешь, что с ним произошло, Айсис?
Голос Георга дрожал.
Айсис медленно покачала головой.
— Нет. Это уже не просто «стал сильнее». Совсем другой уровень. Похоже, ждать действительно стоило.
— Каждый раз думаю одно и то же: с этим парнем что-то не так. Обязательно появляется только тогда, когда всё уже висит на волоске.
Айсис невольно усмехнулась.
Они оба повернули головы вслед за начавшим двигаться светом.
Казалось, он шёл очень медленно.
Иллой поднялся на край горного склона.
Сделал шаг.
А дальше произошло то, что Георг и Айсис уже не могли понять.
Кииинь.
Полоса света прошла через чудовищ, сплошь покрывавших горный хребет чёрной массой.
Через мгновение оставшийся в воздухе след начал наливаться красным.
Как кровь, проступающая из разрезанной кожи.
Массовая смерть легла на гору одной длинной раной.
Гора кровоточила.
Кровь лилась так, будто из переполненного ведра.
— …Безумие.
По спине Георга прошла дрожь.
Впервые за весь день гора показала собственную землю.
Чудовища, облепившие стены, начали одно за другим срываться вниз.
У них появилась новая цель.
Десятки тысяч оставшихся тварей выстроились в одну огромную волну и хлынули к свету.
На миг сияние исчезло под тенью, словно наступило затмение.
Георг сглотнул.
Айсис резко втянула воздух.
За спиной поднялся встревоженный гул солдат.
Чудовища наслаивались одно на другое, словно формировали скорлупу.
— Нет…
— Господин Герой!
Послышались отчаянные крики.
Солдаты сцепляли ладони, будто пытались удержать последнюю искру надежды.
И тут на груде чудовищ побежали светящиеся трещины.
Словно раскалывался кокон.
Люди закричали от радости.
Георг и Айсис затаили дыхание, глядя, как нечто внутри распускается.
Скорлупа начала таять.
Свет появился снова.
— А…
По стене прокатился общий вздох.
Теперь он сиял ещё ярче, чем прежде.
Чистый ориентир в темноте.
Выход.
Расширившийся свет осыпался фрагментами.
Они медленно кружились в воздухе, как снежинки, и опускались к земле.
Но эти частицы были не снегом.
Необычные светлые перья рождались за спиной Героя.
— …Крылья?
Кто-то первым сумел назвать увиденное.
Три пары крыльев медленно раскрывались, словно пытаясь обнять мир.
Как магнолия в конце зимы.
Как крылья бабочки, разрывающей кокон.
Иллой медленно взмахнул ими и поднялся в воздух.
Один за другим самые набожные солдаты стали опускаться на колени.
Айсис прикусила губу — и тоже сложила руки.
Ты, явившийся в мир светом бога.
— Мир…
— Нас…
Спаси.
***
Чудовища завыли.
Они чувствовали дурное предзнаменование.
Как собаки, лающие в пустоту, все разом повернулись к свету и подняли пронзительный вой.
Натали тоже запрокинула голову почти против воли, ведомая уже наполовину одним инстинктом.
Чудовища вокруг неё начали прыгать со стены вниз.
По плечу разлилось мягкое тепло.
Натали посмотрела на опустившееся перо.
Потом очень медленно повернула голову к источнику.
— …Профессор?
Губы дрогнули.
Иллой появился на стене будто из ниоткуда.
На одно мгновение Натали забыла, что вокруг идёт бой.
Забыла даже о смерти, уже протягивавшей к ней руку.
Профессор.
Или Герой.
Он стоял там с крыльями за спиной.
Два меча в его руках вместе сияли серебристо-белым.
— Хорошо сражалась.
Голос Героя прозвучал странно.
Натали не услышала его ушами.
Слова будто сразу возникли в голове.
Она молча встретила взгляд Иллоя.
Словно поле боя внезапно исчезло и двое снова оказались в аудитории.
Натали ответила честно.
— А что ещё мне оставалось делать?
На этот вопрос лицо Героя снова стало лицом преподавателя.
Он едва заметно улыбнулся — так, будто уже сам вопрос был правильным ответом.
Когда-то он должен был убить её.
Неужели забыл?
В глазах Иллоя Натали не находила ни капли враждебности.
— Можно было сбежать. Или присоединиться к чудовищам. Ты ведь могла.
— Я не могла сбежать.
Натали нахмурилась.
Иллой не стал спорить.
Только посмотрел так, будто и без слов всё понимал, и спросил:
— Значит, решила жить?
В этом вопросе скрывалось слишком многое.
Глаза Иллоя были бирюзовыми.
Натали почему-то впервые заметила это только сейчас.
Существование бессмысленно.
Так она всегда думала и о себе.
Но существование не может оставаться без смысла.
Именно потому, что смысл не дан заранее, его ищут.
Для Натали смыслом оказалось тепло.
Тепло другого человека, впервые почувствованное существом, которое родилось, не имея ничего.
— Да.
На лице Иллоя появилась довольная улыбка.
— Молодец.
Он кивнул.
Чудовище, пытавшееся приблизиться, потеряло форму, словно грязный снег под солнцем, и осыпалось со стены.
Иллой отвернулся.
И время, которое будто остановилось вокруг них, снова пошло.
Натали смотрела на раскрытые крылья.
Эта спина казалась шире любой стены.
— Вот так и живи.
Герой спустился на землю.
Оставшиеся чудовища навалились на него разом.
Иллой поднял меч в правой руке и провёл им вертикально вниз.
Стая чудовищ разделилась надвое, словно разошёлся чёрный занавес и выпустил свет.
Иллой пошёл по образовавшейся дороге.
Твари, которых удар не уничтожил сразу, бросались ему вслед — и рассыпались на части прежде, чем успевали приблизиться.
Кто-то разрешил ей жить.
Натали тихо выдохнула, глядя вслед уходящему Иллою.
Кажется, она хотела сказать ещё что-то.
Но не смогла вспомнить.
Сейчас нужно было только последовать за ним и закончить этот бой.
Натали поднялась.
И шагнула туда, куда ушёл Герой.
***
Чтобы защитить, нужно было наступать.
Бой давно стал слишком тяжёлым.
Передняя линия могла рухнуть в любую секунду.
И держала её на себе королева — Агнес.
— Пока я здесь, строй не падёт. Поэтому вставайте и сражайтесь.
Агнес не была настолько сильна, чтобы позволить себе утешать тех, кто стоял у неё за спиной.
Добрые слова сейчас были бы ложной надеждой.
Пустой бравадой.
Гораздо честнее — приказывать продолжать сражаться.
Это хотя бы давало им шанс выжить.
— Если на меня смотреть тяжело — смотрите на великого герцога Севера.
Квеноор был стеной, которая не оборачивалась.
Если Агнес служила опорой солдатам, то он не позволял самым сильным чудовищам вообще приблизиться.
Те, кто умел говорить, подходили один за другим и рассказывали о столкновении Кометы и чьём-то пришествии.
Квеноор старался пропускать эти речи мимо ушей.
Но слова чудовищ всё равно были словами — и непрерывно лезли в голову.
— Всё однажды заканчивается. Зачем бояться этого и сопротивляться?
— Посмотри на тот свет в небе. Посланник Господина уже близко.
Тогда Квеноор лишь крепче сжимал рукоять и рубил.
Говорливые чудовища после его меча замолкали.
Но в короткую тишину тут же врывался голос следующего.
Квеноор даже не поворачивал голову — просто бил в ту сторону, откуда доносились слова.
— Сначала придётся порвать вам пасти.
Клинок точно вошёл в раскрытую волчью морду.
Квеноор загнал меч глубже в глотку оборотня, а затем выдернул, раскроив голову надвое.
Вид его глаз заставил остальных чудовищ невольно замедлиться.
— Навалитесь все сразу. Как только этот человек умрёт, больше незачем тянуть бой.
Приказ отдал один из вожаков.
Чудовища, до этого атаковавшие солдат, разом развернулись и бросились на Квеноора.
Обычно такая простая атака числом ничего бы не дала.
Но сейчас Квеноор уже был наполовину мёртв.
И даже обычная масса тел пожирала остатки его сил.
Мелких ран становилось всё больше.
Меч всё ещё был остр.
Но рука двигалась медленнее.
ХРУСТ.
Одно чудовище врезалось ему в спину.
Квеноор пошатнулся вперёд, но колена не преклонил.
Агнес яростно прорубалась к нему, пытаясь вытащить великого герцога из окружения.
Чудовища даже не смотрели на неё.
— Великий герцог!
Твари наваливались на Квеноора сверху, слой за слоем.
Плевали на его удары, бросали тела под меч, ломали траектории и связывали движения грудами плоти.
Квеноор впервые с начала боя обернулся.
И покачал головой.
— Не подходите, Ваше Величество.
— Ты серьёзно говоришь мне это сейчас?!
— Соберите солдат. Сейчас вам важнее восстановить строй, чем спасать меня.
Голос Квеноора был спокоен.
Он потерял слишком много крови. Видимая между ранами и грязью кожа стала белой.
Но падать он не собирался.
Даже повернув голову к королеве, продолжал убивать чудовищ.
— Ваше Величество. До конца осталось совсем немного. Сейчас вы должны быть готовы счесть даже мою жизнь расходным материалом.
Твари закрывали его всё сильнее.
Квеноор выглядел как человек, медленно уходящий под воду.
Одним ударом он прорубил Агнес путь назад.
Великий герцог действительно собирался отдать жизнь.
— Прошу. Не сдавайтесь до самого конца.
Агнес стиснула зубы.
Квеноор отвернулся.
Между ними снова начала подниматься стена из чудовищ.
И в этот момент все твари вокруг разом рухнули.
Кровь, разлившаяся по земле, была не человеческой.
Среди смерти — в самом месте спасения — Агнес застыла с мечом в руке.
А затем там появился свет.
— Вы оба продержались великолепно.
Знакомый голос.
Сила, которую Агнес удерживала одним упрямством, мгновенно ушла из тела.
Она начала падать вперёд.
Чьи-то руки подхватили её.
Агнес моргнула и посмотрела в лицо Героя.
— Иллой?.. Это действительно ты?
Серебристо-белый Герой улыбнулся и кивнул.
— Да, Ваше Величество. Это я.
— Как… как ты сюда попал? Я ведь не вижу сейчас какую-нибудь иллюзию?
Даже самой Агнес было ясно, насколько это на неё не похоже.
Иллой громко рассмеялся и покачал головой.
Руки, державшие королеву, обняли её чуть крепче.
— Не иллюзия. Я здесь.
— …Вот как.
Только протянув руку и коснувшись его лица, Агнес наконец широко улыбнулась.
Иллой осторожно поставил её на землю.
Агнес неловко выпрямилась.
Теперь Герой смотрел на Квеноора.
Великий герцог, который ещё несколько минут назад готовился умереть, встретил его почти ошеломлённым выражением.
— Вот уж… неловко. Не думал, что дважды задолжал жизнь одному человеку.
— Нет. Наоборот, это я в долгу. Вы спасли солдат, которые стоят за вашей спиной.
Иллой подошёл и протянул руку.
Квеноор посмотрел на пальцы, окружённые сиянием, и покачал головой.
Он уже едва держался на ногах.
Но почему-то казалось: стоит взять эту руку — и он сможет подняться и сражаться ещё сколько угодно раз.
— Как… как ты смеешь!
Полузверь завопил.
Иллой без всякого интереса посмотрел на оставшихся чудовищ и скрестил два меча.
Их уже не хватало даже на настоящую стену.
Герой оставил двух великих воинов позади и шагнул вперёд.
— Долго же вы меня ждали.
Голос был ледяным.
В ударе не было ни колебания.
Древнее чудовище отчаянно размахивало конечностями, сопротивляясь белому свету, который заполнял зрение.
Отрубленные руки и ноги ещё какое-то время дёргались в воздухе, будто не понимали, что больше не принадлежат телу, а затем упали.
Иллой глубоко вдохнул.
Перед ним оставалась последняя огромная масса чудовищ.
А за ней всё ближе становилась Комета.
— Тебе… нужно идти, да?
Иллой обернулся на голос.
Глаза Агнес дрожали.
Он горько улыбнулся и кивнул.
— Я вернусь, Ваше Величество. На этот раз постараюсь не задерживаться.
Агнес чуть нахмурилась.
В рубиновых глазах мелькнула почти детская досада.
— Я прикрою тебе спину. И запомни: больше всего я ненавижу тех, кто даёт обещание, а потом его не выполняет.
— Разумеется.
С ответом Герой исчез.
Следующий раз Агнес почувствовала его присутствие, когда армия чудовищ начала осыпаться, словно горящие осенние листья.
***
Последнее чудовище было пронзено Священным мечом и добавило высоты горе трупов.
Сегодня я впервые узнал, что трупы и правда могут сложиться в гору, а кровь — стекать с неё настоящими ручьями.
Это предел?
Или всего лишь часть процесса?
Я не чувствовал сердца.
Наверное, оно начало рваться ещё в тот момент, когда Священный меч запустил третье раскрытие.
После завершения от него осталась почти тряпка.
Теперь внутри оболочки еле-еле бился комок сгущённой маны — временная замена.
Я не знал, сколько этот искусственный пульс ещё продержится.
Поэтому до того, как исчезнет и он, а моё тело окончательно остановится, я должен уничтожить шестое Бедствие.
[Я ведь предупреждала. Если пойдёшь дальше неподготовленным, это приведёт тебя к гибели.]
В голосе Священного меча звучали сожаление и боль.
Гибель, значит.
Медленно разрывающееся живое сердце причиняло такую боль, которую человек вообще не должен уметь переносить.
Не помню, сколько раз терял сознание и приходил в себя.
Я разжевал внутреннюю сторону рта в кровь.
Горло сорвал так, что из него тоже шла кровь.
— Если я смогу остановить Бедствие, это будет не гибель. Это будет спасение.
И всё же я не жалел.
[Не умирай, Иллой. Тебе ещё очень многое нужно сделать.]
Я кивнул и поднял голову.
Проклятая Комета тянула за собой спиральный хвост и стекала с неба, словно слеза.
— Да.
Я вдохнул.
Выдохнул.
Сердце пока ещё работало.
— Пока ещё.