Дверь снова открылась довольно быстро.
Если уж выбирать между тем, чтобы показать здесь лицо и разнести по округе лишние слухи, и тем, чтобы немного надавить на людей, второй вариант казался разумнее.
Я прищурился, оглядывая гостиничный зал. Некоторые не выдержали давления и так и лежали на полу.
— У… у-у…
Громила у двери судорожно дёргал замок, но тот не поддавался. Я сделал шаг вперёд, и мужчина, окончательно запаниковав, с размаху ударил дверь кулаком и вышиб её.
После этого попытался рвануть наружу, запутался в собственных руках и ногах и умудрился приложиться головой о пол.
Представить выражение лица хозяина за моей спиной было несложно.
— За дверь заплатите сами.
Громила даже не понял, что я сказал, и только закивал.
Я вздохнул и вышел наружу.
Авантюристы, собиравшиеся войти в гостиницу, увидели выбитую дверь и меня и застыли как статуи.
[А тебе, похоже, это понемногу начинает нравиться.]
— …Если брошу быть Героем и подамся в авантюристы, может, и правда будет весело.
Когда я прошёл мимо, за спиной поднялся гул. Чтобы лишний раз не привлекать внимания, я быстро удалился.
Пограничные земли, соприкасавшиеся с другими государствами — если не считать Святой Земли, — были местом суровым.
Чем дальше я уходил от центра, тем сильнее это бросалось в глаза. На юго-западе, ближе к морю, было куда спокойнее. Север выглядел грозно иначе: там давили не беззаконие и злоба, а долг, порядок и суровая гордость местных жителей.
— Радуйся, что тебе сегодня повезло.
— Да пошёл ты. Мало по брюху получил, слепой урод?
Здесь же каждая улица напоминала задворки столицы.
Пройдёшь десяток шагов — кто-то уже дерётся. Ещё десяток — сутенёр, укравший деньги, несётся от преследующего его охотника.
Редко попадался дом с целыми окнами.
А церковь стояла невредимой.
— Странная картина.
[Спасение нужно каждому. Ты ведь знаешь это лучше многих.]
Я горько улыбнулся.
Постройки ещё какое-то время тянулись вдоль дороги редкими группами, затем стали сходить на нет. Здесь хватало заброшенных домов — отличных укрытий для беглецов и преследователей.
Я даже подумал проверить их, но быстро отказался от этой идеи.
Спрятавшегося в развалинах Арьена, который старается пересидеть погоню, я просто не мог себе представить.
— Проход перекрыт.
Спустя некоторое время меня остановил стражник.
Дальше начиналась дорога к границе. Людей вокруг почти не было, если не считать нескольких подозрительных типов, бесцельно крутившихся поблизости. Стоило стражникам посмотреть в их сторону, как те тут же отворачивались и уходили.
— Вы впервые в этих краях?
Я без лишних разговоров протянул пропуск, выданный королевой.
Стражник непонимающе посмотрел на карточку, увидел печать и сразу отступил. Не закричал, не засуетился — похоже, солдат был хорошо обучен.
Он быстро подбежал к товарищу, шепнул ему что-то и вскоре вернулся уже вместе с ним.
— Прошу прощения. Вас сейчас пропустят.
— Участок закрыт из-за разыскиваемого Арьена?
Стражник устало пожал плечами.
Похоже, Арьен успел изрядно потрепать им нервы. За спиной солдата рыцарь водил отряд по окрестностям, изображая поиски.
— Недавно на этой дороге нашли несколько убитых авантюристов. Их буквально изрубили. Они даже толком не успели оказать сопротивление.
Он вздохнул.
— Мы не можем утверждать, что это сделал разыскиваемый. Нет ни свидетелей, ни прямых улик. Но погибшие были довольно известными бойцами, а другого человека, способного так с ними расправиться, здесь не знают.
Стражник кивнул на дорогу за собой.
Люди из поискового отряда лениво поглядывали под ноги. Они явно не столько искали следы, сколько делали вид, что выполняют приказ.
И, пожалуй, винить их за это было трудно.
— Господин тоже пришёл за преступником?
Кажется, по пропуску он понял лишь то, что перед ним кто-то очень высокопоставленный.
Рассказывать ему всё не было смысла. Я забрал карточку обратно.
— Теперь можно пройти?
— А… да. Простите. Проходите.
Копьё убралось с дороги.
Я расширил восприятие и ступил на путь. Быстро миновал ленивый поисковый отряд и ушёл глубже в пограничную зону, куда уже почти никто не заходил.
Никаких людей.
Совсем.
Я нахмурился.
— Похоже, Арьен давно ушёл отсюда. Я вообще ничего не чувствую.
[Вернёшься? Или пересечёшь границу?]
— …Нет. Быстро осмотримся. Может, он умеет скрываться даже от моего восприятия. Если так — это ещё хуже. Его надо найти как можно скорее.
Если Арьен уже ушёл в другую страну, дело выходило за пределы моих полномочий.
Я с тяжёлым чувством посмотрел на уходящую вдаль дорогу.
Чего он вообще хочет?
Если подумать, я не знал даже, зачем он отправился вместе с Андре. Не знал, почему во время падения Кометы вдруг уехал в Бактинс.
Я почти ничего о нём не знал.
[Не обязательно записывать и это на свой счёт, Иллой. Не делай ношу тяжелее, чем она есть.]
— Это не ноша. Просто я слишком плохо смотрел по сторонам.
Какая вина могла лежать на мне именно как на человеке, занявшем чужое тело?
Возможно, я отобрал у главного героя его место — а самого главного героя просто оставил где-то за спиной.
Может, тогда стоило сильнее попытаться с ним поговорить.
— Сначала осмотрим место, где погибли охотники за головами, потом дойдём почти до самой границы.
В такие моменты особенно хорошо, что рядом есть хотя бы кто-то, с кем можно разговаривать. Если бы я всё это проговаривал сам себе, то давно перестал бы следить за погоней.
Местность становилась всё сложнее.
Приграничье представляло собой полосу шириной примерно в километр. Ничья земля. Здесь перемешивались беглецы, преследователи и чудовища — голая, ничем не прикрытая дикая жизнь.
Но сейчас не ощущалось вообще ничего.
[Похоже, он даже чудовищ перебил и ушёл.]
— Или они сами перебрались в другое место.
Я расширил восприятие ещё сильнее.
Нос уловил еле заметный железистый запах.
Я пошёл на него.
Никогда раньше не приходилось выслеживать кого-то по запаху. Чувствовал себя охотничьей собакой.
— Та тьма…
Мне вдруг вспомнились её слова.
[Что с ней?]
— Ты называла её остатком злого бога.
[Злой бог запечатан, но его следы не исчезли из мира полностью. Потому и находятся люди, которые из кожи вон лезут, отыскивают эти следы и поклоняются им как доказательству существования своего божества.]
— …Этот остаток говорил так, будто хорошо знает Арьена.
«Вскоре ты встретишься с тем искажённым».
Она ненадолго замолчала.
Мы продолжали идти по слабому следу.
[Не существует трансцендентного существа, которое действительно владеет временем. И рассказы о том, что кто-то видит будущее, в основном лишь хвастовство. Так поступали старые боги. Так поступают герои, ставшие созвездиями.]
Она говорила почти задумчиво.
[Боги исполняют пророчества хитрее. Обладая достаточной силой, можно подстроить события. Скажи без всякого знания, что в будущем случится нечто, а затем сам сделай так, чтобы оно произошло — и разве это не станет пророчеством? Так боги управляли людьми и собирали веру. Добрые или злые — в этом они мало отличались.]
— Звучит жутко.
[Бессмертия нет, Иллой. У всего существующего есть конец.]
Я резко нахмурился.
— Это уже звучит как речь культистов.
[Злые боги используют страх, который рождает эта истина. Нет существа, совершенно не боящегося конца.]
— И из страха перед концом они отворачиваются от того, что есть сейчас?
[Все это понимают. Но что станет с теми, у кого уже не осталось сил жить этим «сейчас»?]
— …Их убедят. Очень легко. Почти естественно.
Неужели Арьен тоже позволил себя убедить?
Тот, кто всю жизнь пробивался вперёд с такой ожесточённостью? Тот, кто, возможно, настороженно относился к концу мира не меньше меня?
Не верилось.
Арьен скорее умер бы, чем послушался чужого приказа.
[Для начала осмотрим место убийства.]
Кровь была повсюду.
Не просто несколько пятен — землю будто окропили ею намеренно.
Здесь, скорее всего, погибли все десять.
По следам можно было даже восстановить, как именно.
Кровь на острых выступах камня. Чистые линии там, где прошёл клинок. И никакой попытки скрыть произошедшее.
Напротив — капли тянулись дальше пунктиром в одном направлении.
— Будто специально оставил, чтобы за ним пошли.
Я присел и посмотрел вдоль кровавой дорожки.
Она уходила далеко, уверенно, без беспорядочных поворотов.
Не раздумывая, я двинулся по следу.
Обычные поисковики вряд ли решились бы. Если Арьен намеренно оставил эту кровь и ждёт в конце, следовать по ней — почти самоубийство.
— Как будто… он оставил её для меня.
Что ждёт впереди?
Сам Арьен?
Неясная тревога давила на сердце. Казалось, впереди раскрыла пасть ловушка.
След привёл к колючему кустарнику. Сухое дерево выглядело так, будто когда-то его уже обжигал огонь.
У подножия камнем был прижат лист бумаги.
Он выглядел здесь так же неуместно, как белый медведь посреди пустыни.
— …
Я медленно нагнулся и поднял его.
Текст был на обратной стороне.
Стряхнув землю, я прочёл написанное.
Записка оказалась куда короче — и куда страннее, — чем я ожидал.
«Герою, который изгнал меня.
Я вспомнил. Всё.
Что именно ты у меня отнял.
И кем я был изначально.
Теперь пришло время вернуть то, что я потерял.
Арьен Элмион».