— Клянётесь любить друг друга, пока ваши чёрные волосы не побелеют, как корни зелёного лука?
На словах про корни лука лицо Георга, державшего невесту за руку, дёрнулось.
По рядам гостей прокатился разрозненный смех.
Ах да. Они ведь впервые слышат это выражение.
Я мысленно простонал, вспоминая торжественную речь, которую так старательно готовил.
Ладно, реакция реакцией, но ответ всё-таки нужен.
Я сначала повернулся к Георгу.
— Да, клянусь.
Он ответил без колебаний.
Невеста напротив улыбнулась и кивнула.
Я перевёл взгляд на Камиллу.
Сегодня она казалась прекраснее всех на свете. Она смотрела Георгу в глаза и счастливо улыбалась, а откинутая назад фата тихо шевелилась вместе с золотыми волосами.
— И я клянусь.
Я кивнул, переводя взгляд с одного на другую.
И не стал торопить момент.
Пусть хоть немного побудут в этом взгляде друг друга.
Между ними рождалось нечто, чему слова были не нужны.
Светлая, почти солнечная улыбка Камиллы.
Немного ошеломлённое лицо Георга.
Гости смотрели на молодожёнов с добрыми улыбками.
Жаль, что в этом мире ещё не придумали фотографию.
Поэтому я дал им время — чтобы этот миг как следует отпечатался в памяти.
Хотя где-то рядом наверняка уже изо всех сил работал художник.
— А теперь скрепите клятву поцелуем.
Камилла тут же бросилась Георгу на шею.
Тот подхватил её на руки и поцеловал.
Гости взорвались аплодисментами и криками.
Никогда не думал, что буду стоять перед другом и смотреть, как он целует невесту.
Я невольно усмехнулся, но почти сразу эта усмешка превратилась в такую же довольную улыбку, как у остальных.
Сейчас главными героями мира были они двое.
Я присоединился к громким аплодисментам и тихо кивнул.
— Жених и невеста — вперёд!
Крепко взявшись за руки, Георг и Камилла ступили на дорожку.
Ещё один взгляд.
И они пошли — медленно, но уверенно.
Музыканты заиграли марш, гости снова разразились аплодисментами.
Высокое летнее солнце блеснуло на кольцах, надетых на безымянные пальцы.
Наверное, клятва и должна сиять именно так.
Я вдохнул налетевший ветер.
В нём пахло солнцем и едва заметно — горящим деревом.
— Георг, поздравляю, старый ты ублюдок!
— Командир! Поздравляем!
Рыцари из его ордена наперебой выкрикивали поздравления.
Георг обернулся на голоса и что-то крикнул в ответ.
Я оглядел гостей.
Сияющая улыбка Дафны.
Тёплый взгляд Марианны.
Смеющийся Квеноор.
Глаза Айсис, полные слёз.
Один миг навсегда входил в память каждого из них.
[Давно я не присутствовала на чьей-нибудь свадьбе.]
В голове неожиданно прозвучал голос Священного меча.
«Ты бывала на свадьбах?»
[Сколько, по-твоему, я прожила? Конечно, бывала. И не на одной. Правда, далеко не все браки были счастливыми. А вот свадеб, где оба настолько искренне радуются, видела не так уж много.]
Пожалуй, на свадьбах обычных людей Священный меч и правда вряд ли появлялся.
Наверняка речь шла о прежних владельцах.
О героях, чья жизнь в любом случае не могла быть обыкновенной.
[Они были людьми, которые долго не могли найти счастье. Некоторые вообще не знали, что это такое.]
В её голосе звучала тихая печаль.
Скольких людей ей пришлось проводить?
И сколько из них прожили жизнь, которую можно было назвать счастливой от начала и до конца?
[Иллой, герои тоже были людьми. Они тоже искали смысл жизни. Тоже хотели быть счастливы.]
Я улыбнулся и провёл пальцами по рукояти Священного меча.
Её слова всегда доходили не до головы — прямо до сердца.
Будто обволакивали больно бьющееся сердце и успокаивали его.
[Как эти двое.]
Георг и Камилла прошли под цветочной аркой.
Я смотрел им вслед слегка затуманенным взглядом.
Стоило молодожёнам пройти дальше, как гости с весёлым гомоном собрались за Камиллой, державшей букет.
Дафна уставилась на него горящими глазами.
Марианна, явно не понимая, что происходит, позволила Дафне затащить себя в толпу.
— Скорее бросай, сестрица!
— Да подожди ты немного!
Раздался звонкий смех.
Камилла несколько раз оглянулась, потом крепче сжала букет обеими руками и изо всех сил бросила его через плечо.
Все руки и взгляды взлетели следом.
Букет, словно перо, начал медленно опускаться к толпе…
И тут чья-то рука, молнией ворвавшаяся сбоку, ловко выхватила его из воздуха.
Люди дружно повернулись к победительнице — и застыли.
Красные глаза.
Чёрные волосы, аккуратно собранные наверх.
Одежда куда скромнее обычной, чтобы не затмевать невесту, но всё равно безупречная.
Агнес Бланш Люмьер легонько покачала букетом в правой руке.
— Какой милый букет. Тебе под стать.
Когда гости шарахнулись от неожиданности, королева поднесла палец к губам, прося не поднимать шум.
По озорному блеску в глазах было ясно: реакция окружающих её откровенно забавляет.
— Я с удовольствием его заберу, Камилла.
Сама Камилла, только что бросившая букет, тоже смотрела на королеву с совершенно потерянным лицом.
Георг, до того разговаривавший со знакомыми в стороне, торопливо подбежал к жене.
Королева с широкой улыбкой посмотрела на вставших рядом молодожёнов.
— Поздравляю с браком, командир Георг, Камилла. Живите долго и счастливо… как сказал сегодняшний распорядитель, пока волосы ваши не побелеют, как корни лука.
— Благодарим за безмерную милость, Ваше Величество.
Георг немедленно поклонился как рыцарь, Камилла последовала его примеру.
Люди, ещё секунду назад рвавшиеся к букету, теперь даже завистливо смотреть не решались — просто любовались королевой.
Когда я спустился с помоста, Агнес подошла ко мне.
Королева с цветами в руках.
Они подходили ей не хуже меча.
— Впечатляющая речь, Иллой. Подозреваю, какое-то время половина свадеб в столице будет проходить именно так.
— …Благодарю, Ваше Величество.
Агнес внимательно посмотрела на меня.
Будто ждала чего-то ещё.
Я выдержал её взгляд и наконец сказал:
— Сегодня вы тоже прекрасны.
— Льстец. Но спасибо.
Она бережно прижала букет к груди.
Улыбка королевы сама была ещё одним цветком.
[Хитра. Какая же хитрая! За всю свою жизнь я не видела такой лисы, Иллой.]
Недовольный голос Священного меча раздался прямо в голове.
Лиса — это, конечно, уже перебор.
[Ты разве не видишь хвост, который у неё за спиной так и ходит из стороны в сторону?! Ты безнадёжно туп в таких вещах. Будь осторожнее. А то ещё съест.]
Никто вокруг её не слышал.
Поэтому Агнес совершенно спокойно приблизилась и взяла меня под руку.
Священный меч тут же возмущённо что-то выкрикнул.
Я мягко подтянул руку Агнес к себе.
Она едва заметно вздрогнула, но лицо осталось невозмутимым.
— Пойдём и мы что-нибудь съедим. Судя по запаху, сегодня кухней заведуют мастера не хуже дворцовых поваров.
Агнес увела меня к дальнему краю столов.
Стараясь не привлекать внимания, она поглядывала на гостей и понемногу накладывала еду на тарелку.
— Вообще-то я хотела прийти просто как обычная гостья. Но стоило появиться официально — свадьба тут же превратилась бы в королевское мероприятие. Оказывается, избавиться и от охраны, и от придворных куда хлопотнее, чем кажется.
Она положила в рот канапе с сыром, огурцом, помидором и ветчиной, некоторое время задумчиво жевала и удовлетворённо кивнула.
Даже перекусывая впопыхах, королева сохраняла безукоризненные манеры.
— Заодно хотела посмотреть, как ты себя чувствуешь.
— Благодаря милости Вашего Величества — прекрасно.
— Если однажды окажется, что ты вовсе не прекрасно себя чувствуешь, я буду считать это своей виной. Значит, моей милости не хватило, чтобы тебя защитить. Разве не так?
В словах был слишком явный второй смысл.
Я с неловкой улыбкой откусил бутерброд.
— Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Даже без всякой моей милости. Чтобы ты жил своей жизнью и был счастлив.
Агнес взяла бокал шампанского.
Я принял второй, который она протянула мне.
Она легко коснулась своим бокалом моего и отпила.
— Хотя, судя по тому, что я видела до сих пор, с этим у тебя большие трудности.
— …Постараюсь.
— Если бы одного моего приказа хватало для исполнения любого желания, я бы приказала тебе жить счастливо.
В вине тоже прятались слова.
Я выпил шампанское вместе с королевой.
Мы понемногу пробовали блюда со свадебного стола и говорили уже о другом.
О восстановлении разных областей.
О том, насколько выросло мастерство королевы в фехтовании.
О всякой ерунде.
Невысказанные вещи то и дело пробивались между безобидными темами, а в щели следом просачивались чувства.
Их цвет нельзя было определить.
Сочувствие.
Вина.
Сожаление.
Чем дольше шёл разговор и чем шире становились эти щели, тем сильнее всё смешивалось, превращаясь в мутный, неопределимый оттенок.
— Иногда ловлю себя на совершенно роскошной мысли: пусть бы этот миг длился вечно.
— Если того же хочет каждый, это уже не роскошь.
Я смотрел на Георга и Камиллу.
Агнес, кажется, говорила уже мне.
— Вот бы Седьмое Бедствие просто не пришло. Будто его и не существовало.
— Этого желают все, Иллой. Особенно сейчас, когда никто даже не знает, где оно и что собой представляет.
Каждое следующее Бедствие было сильнее предыдущего.
Когда и в каком виде придёт седьмое — неизвестно.
Я не мог расслабиться и снова сжал рукоять Священного меча.
— Пожалуй, моё счастье — смотреть, как счастливы они.
Я смотрел на гостей свадьбы.
Агнес смотрела на меня.
— Тогда и я скажу тебе одну вещь.
В её голосе мелькнула непривычная нерешительность.
Я повернулся.
Улыбка, которой она ответила, тоже была другой.
Не улыбкой королевы.
Улыбкой самой Агнес.
— Думаю, моим счастьем могло бы стать твоё счастье.
Она повернулась ко мне всем телом.
Взяла за руку.
Долго словно не решалась на что-то, а потом отпустила и чуть склонила голову.
— Сегодня я не могу задержаться надолго. Мне пора возвращаться.
К нам уже приближались рыцари, видимо тайком сопровождавшие королеву.
Хотя Агнес наверняка заметила их гораздо раньше.
— Скоро позову тебя, Иллой. До тех пор береги себя.
Она ещё раз подошла к Георгу и Камилле, попрощалась и вскоре уехала с праздника в карете.
Я остался один на краю застолья и медленно допивал шампанское.
Закрыл глаза.
И просто слушал смех и разговоры людей.
***
— Вот и конец, наёмник.
Арьен думал, что наконец добрался до цели.
Но дотянуться не смог.
Нет — до неё с самого начала невозможно было добраться.
Корни поклонников злых богов уходили туда, куда человек не способен протянуть руку.
— Где есть свет, всегда будет и тень. Мы вечны. Тебе с этим ничего не сделать.
Чёрный туман.
Именно таким оказалось то, к чему они пришли, поднимаясь по следу поклонников злых богов к самому корню.
Туман клубился вокруг сидевшего человека, а затем втянулся в его тело.
Тот задёргался.
Лицо исказилось в неестественной гримасе, и из его рта заговорил голос чёрного тумана.
— Открой сердце и взгляни во тьму.