Несколько дней спустя, Дачжуншань, Пики Пяти Стихий Шушаня.
— Смотрите. Именно в этом дворе когда-то жил глава Цзян — первый глава Союза Дачжуншаня.
У входа в небольшой двор на Пике Воды молодой совершенствующийся рассказывал что-то нескольким сотням юношей и девушек.
Он указал на висевший рядом портрет.
— Это наш первый глава Союза. Он же владыка Фэнду, нынешний Человеческий Император и сильнейший совершенствующийся нынешней эпохи!
— Всего за несколько лет он принёс Дачжуншаню мир, порядок и процветание.
— А у каждого из вас есть тот же талант Сердца Меча, что и у главы Цзяна. Вы будете практиковать ту же мечевую технику Шушаня!
— Если не станете лениться, однажды тоже сможете добиться выдающихся результатов.
Один из новичков, до этого явно слушавший вполуха, вдруг заметил приближающуюся с горизонта полосу света.
— Ого! Какая скорость!
— Старший брат Чан, это и есть Полёт на Мече Шушаня? Когда мы научимся управлять мечом, тоже сможем летать так быстро?
Чан Ваньчжоу поднял голову.
Сначала сияние находилось едва ли не у самого горизонта.
Но стоило моргнуть — и оно уже оказалось совсем рядом.
Чан Ваньчжоу очень хотелось честно признаться, что настолько быстрой техники побега он и сам никогда не видел.
Вот только сегодняшняя экскурсия по бывшему жилищу главы Союза как раз должна была поднять уверенность новобранцев и вдохновить их усерднее совершенствоваться.
Разве можно сейчас разбивать детские мечты?
— Н-ну… наверное, сможете.
— Младший брат Чан. Давно не виделись.
Пока Чан Ваньчжоу смотрел в небо, чья-то ладонь уже легла ему на плечо сзади.
Он замер.
Голос принадлежал человеку, о котором он только что рассказывал.
Цзян Ли.
Вернувшись в старые места, нынешний Человеческий Император застал удивительную картину.
«Золотой Световой Меч» Шушаня Чан Ваньчжоу водил несколько сотен новопринятых учеников смотреть на маленький дворик, где Цзян Ли когда-то жил.
Прошло всего несколько лет.
Он ещё даже не умер, а прежнее жильё уже превратили в достопримечательность знаменитости.
Как глава Союза, Цзян Ли обладал жетоном, дававшим доступ к защитным массивам всех входящих в Союз сил.
Внутри владений союзников он мог перемещаться почти так же свободно, как глава собственной секты у себя дома.
Поэтому подойти к Чан Ваньчжоу сзади оказалось проще простого.
— Г-глава… старший брат Цзян!
Чан Ваньчжоу резко втянул воздух.
— Чего стоите? Быстро приветствуйте главу Союза!
Несколько сотен юношей и девушек наконец пришли в себя.
Они поспешно сложили руки и поклонились.
— Неплохо.
Цзян Ли оглядел их.
— Вы — будущее Дачжуншаня. Слушайте старейшин и хорошо совершенствуйтесь. Буду ждать дня, когда вы сами станете опорой Союза.
Сказав несколько подходящих главе Союза слов, он отпустил новичков и попросил Чан Ваньчжоу проводить его к Башне Подавления Демонов.
Как бы свободно Цзян Ли ни чувствовал себя в Шушане, лезть в чужую запретную зону без сопровождения всё-таки было невежливо.
По дороге он заметил необычное.
— Младший брат Чан, в этом году новых учеников особенно много.
Раньше Пики Пяти Стихий Шушаня предъявляли к ученикам чрезвычайно высокие требования.
В хороший год удавалось принять одиннадцать-двенадцать человек.
Иногда — меньше десяти.
Именно поэтому секта всегда страдала от нехватки людей.
А сейчас перед Цзян Ли только в одной группе стояли сотни новичков.
Беглый взгляд показал, что требования никто не снижал.
После расспросов причина быстро выяснилась.
За последние годы имя Цзян Ли прогремело по всему Восточному Региону.
Теперь большие и малые силы едва ли не дрались за возможность отправить собственных потомков в Союз Дачжуншаня.
Особенно популярными стали Долина Хранения Писаний и Пики Пяти Стихий Шушаня.
С Долиной всё было понятно.
Там хранилось множество древних наследий.
А главное — именно она вырастила нынешнего Человеческого Императора.
Теперь даже Три Божественных Столпа при встрече с главой Долины и её старейшинами приветствовали их по всем правилам и не позволяли себе высокомерия.
Шушань привлекал людей по другой причине.
Во всём Восточном Регионе уже знали: именно здесь находится девушка, которую владыка Фэнду давно выбрал себе в спутницы Дао.
С такой связью достаточно одного доброго слова у подушки — и при желании Цзян Ли, пожалуй, мог бы вместе со всеми вершинами поднять Пики Пяти Стихий прямо в облака.
Но дело было не только во влиятельных семьях, которые проталкивали сюда молодёжь.
В этом году заметно изменились и результаты обычных испытаний на бессмертную судьбу.
Раньше семя духовного корня находили примерно у одного ребёнка из восьми тысяч.
Теперь — примерно у одного из двух тысяч.
Вероятность выросла больше чем в четыре раза.
Цзян Ли видел два возможных объяснения.
Первое — возвращение бессмертной ци.
Духовная среда Девяти Провинций одним скачком приблизилась к состоянию, которое без нынешних событий наступило бы лишь через пятьсот лет.
Чем богаче мир духовной энергией, тем чаще дети рождаются со способностью к совершенствованию.
Когда подрастёт поколение, родившееся уже после нынешних изменений, доля духовных корней наверняка станет ещё выше.
Второе объяснение — положение Человеческого Императора.
Приняв эту власть, Цзян Ли связал удачу человеческого рода Цанъюньчжоу в единый поток.
А Девять Котлов подавляли и стабилизировали эту удачу.
Человеческий род естественным образом начинал процветать.
Рост числа духовных корней был одним из самых очевидных признаков такого процветания.
Если однажды духовные корни станут достаточно распространены, секты наконец смогут выбирать учеников не только по факту наличия таланта.
Тогда придётся смотреть ещё и на характер, волю и нравственность.
За разговором они добрались до Башни Подавления Демонов.
— Старший брат, дальше без разрешения наставника я спускаться не могу.
Чан Ваньчжоу остановился у входа.
— Младшая сестра Шэньшань сейчас в затворничестве на самом нижнем уровне. Дальше вам придётся идти самому.
— Спасибо, младший брат Чан.
Цзян Ли поднял жетон главы Союза.
Вход в Башню открылся.
Он без колебаний шагнул вниз.
Раньше демоны внутри любили скалиться, рычать и пугать проходящих учеников.
Сегодня все сидели тише перепуганных перепёлок.
Каждый прекрасно чувствовал: человеку, который сейчас спускается, достаточно одной мысли, чтобы лишить их жизни.
Цзян Ли без препятствий дошёл до восьмого уровня и входа на самый нижний этаж.
Он прошёл последнюю нисходящую галерею.
Первым, что увидел в глубине Башни, оказалось непрерывно бьющееся кристальное сердце.
Ядро земного духа Пиков Пяти Стихий.
Сам земной дух ещё во время прошлого визита уже вошёл в тело Цзян Ли.
Здесь осталась лишь пустая оболочка без собственной воли.
Кроме сердца, на полу лежал высохший полузмеиный скелет.
Кости кольцом окружали пятицветный каменный кокон.
От него исходила знакомая аура Камня Нюйвы.
Шэньшань Цюхуа — потомок Нюйвы — когда-то отдала один Камень Нюйвы Цзян Ли.
Теперь она использовала другой, чтобы преобразить собственное тело.
В Пещере Огненного Облака Цюхуа получила наследие, оставленное Нюйвой потомкам.
После возвращения она сразу ушла в затворничество.
И до сих пор не вышла.
Цзян Ли быстро понял причину.
Не хватало энергии.
Ядро земного духа под Башней уже было самым богатым источником силы, который Цюхуа могла найти в Шушане.
Но для наследия с весом четырёх слов «потомок богини Нюйвы» этого всё равно оказалось слишком мало.
В древности культивация и сила потомков Нюйвы передавались из поколения в поколение.
Так новое поколение быстрее пробуждало бессмертное тело.
Однако Эпоха Конца Закона и трагическая смерть предыдущего потомка Нюйвы оборвали эту цепь.
Именно отсюда происходили многие прежние странности Цюхуа.
В том числе появление второй личности.
Если ничего не менять, ей, возможно, придётся провести внутри кокона ещё больше десяти лет.
— Со мной всё ещё так церемонишься? В следующий раз так нельзя.
Цзян Ли улыбнулся и подошёл к кокону.
— Младшая сестра Цюхуа, я пришёл помочь тебе с совершенствованием.
Он выдохнул.
На девятом уровне Башни сразу разлились три вида бессмертной ци — вода, земля и огонь.
Затем Цзян Ли положил ладонь на пятицветную каменную оболочку.
Из его собственного тела поднялась сила Камня Нюйвы.
Сопротивление кокона тут же исчезло.
Тело Цзян Ли медленно погрузилось внутрь.
Цюхуа сейчас не могла ответить.
Но он не сомневался: отказа от такой помощи точно не последует.