Глава 28. Тень в лагере
Хребет Тысячи Шипов остался позади, словно пройденный уровень в жестокой игре. Экспедиция Гильдии Исследователей, пополнив запасы и зализав раны после стычек с местной фауной, двинулась дальше на север. Пейзаж становился всё более суровым и безжизненным. Снега становилось больше, а растительность исчезла совсем, уступив место голым, вылизанным ветрами скалам и бесконечным ледяным полям.
Е Чэнь шёл в хвосте каравана, кутаясь в меховой плащ, добытый у одного из менее удачливых авантюристов. Он больше не скрывал свою силу. После победы над гарпиями его ранг подскочил до **35 (Хозяин мира)**, и теперь он был одним из сильнейших в отряде, уступая лишь самому Гун Вэю и паре молчаливых культиваторов из секты «Северного Ветра». Его уважали. Его боялись. И за ним следили.
*«Мы приближаемся к границе»,* — голос Императора был напряжен. *«Я чувствую это. Концентрация ци меняется. Она становится... дикой»*.
*«Да»,* — согласилась Богиня. *«Словно мы подходим к океану после плавания в пруду. Сила здесь почти осязаема»*.
Е Чэнь и сам это чувствовал. Воздух был наэлектризован энергией. Каждый вдох наполнял его легкие не просто холодом, а чистой, необузданной мощью, которая пьянила и требовала выхода. Это было именно то, о чем говорил Император. Место, где можно расти.
Вечером, когда караван остановился на привал в небольшой котловине, защищенной от ветра скалами, Е Чэнь отошел подальше от шумных костров. Ему нужно было побыть одному, чтобы помедитировать и привыкнуть к новому потоку энергии.
Он нашел укромное место за грудой валунов, сел в позу лотоса и погрузился в себя. Ци текла по его меридианам мощным, бурным потоком. Он чувствовал, как печать внутри него едва заметно вибрирует под этим напором, но держится. Он был на пороге прорыва.
Внезапно его медитацию прервало чувство опасности. То самое шестое чувство, которое не раз спасало ему жизнь. Он не услышал шагов по хрустящему снегу — шаги были беззвучны. Он просто *знал*, что он больше не один.
Е Чэнь медленно открыл глаза, не меняя позы.
— Я ждал тебя раньше, — спокойно сказал он в темноту.
Из тени между двумя валунами выступила фигура. Это был мужчина в темной, почти сливающейся с ночью одежде. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но Е Чэнь узнал бы его из тысячи.
— Лян Вэйдун, — выдохнул он, поднимаясь на ноги одним плавным движением. Его рука легла на рукоять «Пепельного Когтя».
Посланник клана Теневого Зрения сделал шаг вперед. В его движениях не было агрессии, лишь холодное любопытство.
— Ты удивил меня там, в горах, — его голос был таким же мелодичным и лишенным эмоций, как и в прошлый раз. — Уничтожить стаю гарпий в одиночку... впечатляюще для Хозяина мира (ур. 35).
— Что тебе нужно? — голос Е Чэня был подобен скрежету льда. — Пришел забрать меня силой? Или у тебя есть новое «предложение»?
Лян Вэйдун слегка качнул головой.
— Ни то, ни другое. Я здесь как наблюдатель. Мой визит... неофициальный.
— Наблюдатель? — Е Чэнь усмехнулся, но в его глазах не было и тени веселья. — Ты натравил на меня Охотника. Ты убил моих друзей. А теперь говоришь об «наблюдении»?
Лицо Лян Вэйдуна осталось бесстрастным.
— Охотник был... излишне рьяным инструментом. Его методы оказались неэффективны против тебя. Я здесь, чтобы исправить эту ошибку и оценить угрозу лично.
Е Чэнь выхватил «Пепельный Коготь». Клинок тут же отозвался тусклым свечением, разгоняя тьму вокруг.
— Оценить? Так давай я тебе помогу с оценкой! Подойди поближе!
Лян Вэйдун не шелохнулся.
— Твоя ярость понятна, но бессмысленна. Я мог бы убить тебя прямо сейчас, пока ты истощен медитацией. Но я не стану этого делать. Ты... интересен.
Он сделал паузу и обвел взглядом лагерь экспедиции вдалеке.
— Эти люди... они для тебя что-то значат? Эти наемники и исследователи?
Е Чэнь нахмурился, не понимая, к чему он клонит.
— Они — мой путь на север. Не более.
Лян Вэйдун удовлетворенно кивнул.
— Хорошо. Это упрощает задачу.
Внезапно Е Чэнь понял. Он почувствовал всплеск чужой ци не от Лян Вэйдуна, а *из лагеря*.
— Что ты... — начал он, но было уже поздно.
Лян Вэйдун щелкнул пальцами. Это был тихий, почти неразличимый звук. Но для того, кому этот сигнал предназначался, он прозвучал как удар грома.
В лагере экспедиции раздался душераздирающий вопль. Затем еще один. Крики людей смешались с утробным рычанием и звуком рвущейся плоти.
Е Чэнь сорвался с места и бросился к лагерю. Лян Вэйдун не стал его останавливать.
Картина, представшая его глазам, была кошмаром наяву. Трое авантюристов лежали на снегу разорванными на части. Над телом одного из культиваторов «Северного Ветра» стояло существо, похожее на огромного белого волка с тремя парами светящихся синим глаз и рогами, растущими из лопаток. Это был Духовный Зверь высокого ранга.
Но он был не один. Из теней палаток и за фургонами появлялись другие твари: приземистые обезьяноподобные существа с костяными панцирями и змеи с телами толщиной с бочку.
Это была не случайная атака. Это была бойня.
Гун Вэй сражался как лев, его огромный топор сверкал в свете костров, разрубая плоть монстров, но он был один против десятка тварей рангом не ниже Планетарного (ур. 500).
Е Чэнь ворвался в бой без раздумий.
— **Раскол!** — выкрикнул он, направляя удар в спину трехглазому волку.
Ударная волна отбросила зверя в сторону, но рана на его теле затянулась почти мгновенно.
*«Они под допингом!»*, — крикнула Богиня. *«Их ци нестабильна! Они как берсерки!»*
Е Чэнь понял. Лян Вэйдун каким-то образом свел с ума или усилил местных зверей и натравил их на лагерь. Это была демонстрация силы. Показательное выступление.
Он сражался яростно и умело. «Пепельный Коготь» разил без промаха, его свет ранил плоть тварей сильнее любого обычного клинка. Он спас Гун Вэя от неминуемой гибели, отбросив от него стаю мелких обезьян «Шёпотом Гор», заставив землю под ними взорваться каменными шипами.
Но этого было мало. Зверей было слишком много, и их ярость не знала границ.
Когда последний из культиваторов пал с разорванным горлом, а Гун Вэй получил глубокую рану в бедро и рухнул на колено, бойня прекратилась так же внезапно, как и началась.
Оставшиеся звери просто развернулись и скрылись во тьме так же беззвучно, как и появились.
Е Чэнь подбежал к Гун Вэю. Глава экспедиции был бледен как смерть и зажимал страшную рану на ноге.
Вокруг воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь стонами умирающих и потрескиванием догорающих костров.
Из темноты снова вышел Лян Вэйдун. Он прошел мимо тел погибших с таким видом, будто перешагивал через мусор на дороге.
— Как я и говорил... наблюдатель, — произнес он ровным голосом, глядя на Е Чэня поверх поверженного Гун Вэя. — Я показал тебе твою слабость. Твоя сила велика для твоего ранга... но ты всё еще слишком зависишь от обстоятельств. От окружения.
Он указал рукой на разрушенный лагерь и мертвых людей.
— Ты спас одного... но потерял многих других из-за своей неспособности предвидеть угрозу такого масштаба.
Лян Вэйдун подошел ближе и присел на корточки рядом с Гун Вэем. Тот попытался поднять топор здоровой рукой, но Лян Вэйдун легким движением пальца коснулся его лба. Гун Вэй обмяк и потерял сознание — он был жив, но парализован чьей-то мощной техникой ци.
Затем Лян Вэйдун достал из складок одежды маленький флакон с мерцающей синей жидкостью и вылил несколько капель на рану Гун Вэя. Плоть зашипела и начала стремительно срастаться.
— Я оставляю его в живых в качестве... компенсации за неудобства, — сказал он Е Чэню так буднично, будто обсуждал погоду. — И чтобы передать тебе сообщение: **полнолуние близко**. У тебя есть выбор: прийти к нам или продолжить этот фарс с бегством и наблюдать гибель всех тех, кто случайно окажется рядом с тобой.
С этими словами Лян Вэйдун растворился в тенях окончательно.
Е Чэнь остался один посреди поляны смерти. Он стоял над раненым Гун Вэем и смотрел на свои руки, покрытые кровью — чужой кровью.
Лян Вэйдун был прав во всем. Это была идеальная ловушка без стен и решеток. Он показал Е Чэню цену его независимости и силы одновременно.
Он посмотрел на север, где небо уже начинало светлеть от приближающегося полярного дня.
Путь к силе оказался вымощен трупами невинных людей.
И эта ноша теперь навсегда легла на его плечи тяжелым грузом вины и холодной решимости стать достаточно сильным, чтобы больше никогда не проигрывать таким монстрам в человеческом обличье.