Глава 32. Эхо Апокалипсиса
Е Чэнь полз. Каждый сантиметр пути отдавался невыносимой, огненной болью в сломанных ребрах и вывихнутом плече. Снег под ним превращался в грязно-розовую кашу из крови и талой воды. «Пепельный Коготь» он так и не смог поднять — клинок, его единственное надежное оружие, теперь был лишь бесполезным куском Звездного металла с трещиной у основания.
*«Мы должны остановиться»,* — голос Богини был тихим, почти умоляющим. *«Ты истекаешь кровью. Нам нужно восстановить ци, иначе мы не пройдем и ли»*.
*«Нет»,* — отрезал Император, и в его голосе звенела сталь. *«Остановка — это смерть. Оно идет за нами. Мы должны двигаться»*.
Е Чэнь не отвечал. Он просто переставлял руки и ноги, как сломанная марионетка, ведомая лишь одной, всепоглощающей волей — выжить. Он полз на юг, прочь от Источника, прочь от пробудившегося Левиафана и его кошмарной армии.
Он не знал, сколько прошло времени — часы или дни. Его сознание то прояснялось, то снова погружалось в горячечный бред. В моменты просветления он видел последствия пробуждения древнего бога.
Сначала это был просто гул на горизонте. Затем горизонт начал темнеть. Это была не грозовая туча. Это была живая, движущаяся масса. Армия Левиафана не спешила. Она двигалась с неотвратимостью ледника, уничтожая всё на своем пути.
Е Чэнь видел это издалека. Он видел, как стадо шестибивневых мамонтов сминает вековой лес, словно сухую траву. Как стая Ледяных Драконов пикирует на небольшую крепость на холме, и через минуту от неё остается лишь дымящийся кратер. Мир умирал в грохоте и реве чудовищ.
На вторые сутки своего мучительного пути он наткнулся на выживших.
Это была группа измученных людей в оборванной одежде — остатки каравана или беженцы из разрушенного Последнего Оплота. Их было пятеро: двое мужчин, женщина и двое детей.
Они увидели его одновременно. Сначала они испугались — один из мужчин схватился за ржавый меч, — но вид окровавленного, полумертвого человека быстро развеял их страх.
— Помоги...те... — прохрипел Е Чэнь, протягивая к ним руку.
Они помогли ему подняться и уложили на самодельные носилки. Их лидер, одноглазый мужчина с седой бородой по имени Фэн, оказался бывалым наемником.
— Ты из Источника? — спросил он, пока они несли Е Чэня в сторону небольшого оврага, где был разбит их жалкий лагерь.
Е Чэнь смог лишь слабо кивнуть.
— Мы видели вспышку оттуда, — мрачно сказал Фэн. — А потом... потом началось это. Что там произошло?
Е Чэнь закрыл глаза, собирая остатки сил для ответа.
— Бог... проснулся.
В лагере повисла тяжелая тишина. Женщина прижала детей к себе еще крепче.
— Что нам делать? — тихо спросил один из мужчин.
Е Чэнь посмотрел на них. Он видел в их глазах ту же обреченность, что чувствовал сам. Но он также видел искру надежды, которую они питали к нему — к незнакомцу, который пришел оттуда, где всё началось.
— Бежать... на юг... к морю, — прошептал он.
В ту же ночь он впервые за долгое время позволил себе глубокий сон, убаюканный теплом маленького костра и чувством относительной безопасности в компании других людей.
Его разбудил Фэн, тряся за здоровое плечо.
— Вставай! Вставай немедленно!
Е Чэнь открыл глаза. Было раннее утро, но света не было. Небо на севере было абсолютно черным, словно кто-то залил чернилами весь мир до самого горизонта. И эта чернота двигалась.
— Оно... оно идет быстрее, чем мы думали, — прошептал Фэн, его единственный глаз был широко раскрыт от ужаса.
Армия Левиафана была уже в нескольких ли от них. Рев монстров стал оглушительным. Земля под ногами дрожала не переставая.
— Нужно бежать! — крикнул Фэн остальным.
Они собрали свои скудные пожитки за минуту и бросились бежать на юг так быстро, как только могли нести носилки с Е Чэнем.
Но это было бесполезно. Скорость гигантских духовных зверей была несопоставима со скоростью измученных людей.
Е Чэнь чувствовал это всем своим существом. Он чувствовал приближение ауры Левиафана — давящей, холодной пустоты, которая вытесняла саму жизнь из мира.
— Оставьте меня! — крикнул он сквозь рев ветра и монстров. — Вы спасетесь без меня!
Фэн лишь мотнул головой, его лицо было перекошено от натуги.
— Заткнись и не дергайся!
Это был акт бессмысленного героизма, продиктованный отчаянием и остатками человеческого достоинства.
Они не пробежали и половины ли.
Сначала их накрыла тень. Огромная тень от пролетавшего над ними Ледяного Дракона. Затем земля содрогнулась так сильно, что все попадали с ног.
Е Чэнь скатился с носилок и упал лицом в снег. Подняв голову, он увидел это прямо перед собой.
Матриарх Ледяных Пауков, которую он убил два дня назад... или существо, похожее на неё. Её тело было восстановлено или заменено другим монстром того же вида. Она была ранена — одна из её восьми лап была оторвана по самый сустав — но она была жива и полна ярости.
Она заметила их мгновенно.
Паучиха не стала плести копья из льда. Она просто бросилась вперед всей своей многотонной массой.
Фэн встал перед ней с мечом в руках.
— Бегите! Я задержу её!
Это были его последние слова. Паучиха снесла его одним движением передней лапы, разорвав тело пополам так же легко, как человек рвет лист бумаги.
Женщина закричала и побежала прочь, таща за собой детей.
Е Чэнь остался один на один с монстром ранга Звездный (ур. 1500).
У него не было ци для «Раскола». Его меридианы были пусты и обожжены после битвы у Источника. Он был слабее обычного человека.
Но у него была воля к жизни и две древние души внутри него.
Паучиха нависла над ним, её восемь пар глаз горели синим огнем мести за убитую Матриарха (пусть это и была другая особь).
Она подняла лапу для последнего удара.
В этот момент Е Чэнь сделал единственное, что мог. Он перестал быть жертвой.
Он потянулся внутрь себя, к той самой печати, которую они боялись сломать все это время. Он не пытался её сломать — это было бы самоубийством при его текущем уровне силы. Он просто... толкнул её. Легонько, словно проверяя запертую дверь на прочность.
Печать отозвалась мгновенно. Вспышка боли была ослепляющей, но короткой. Из его тела вырвался крошечный импульс энергии — ничтожная доля процента от того, что было запечатано внутри. Но этого хватило.
Этого импульса было достаточно, чтобы активировать артефакт на его груди и направить последний всплеск воли через «Пепельный Коготь».
Клинок треснул окончательно и развалился на две части в его руках. Но перед тем как свет Ян-энергии погас навсегда, из обломков вырвался последний луч ослепительно-белого света и ударил прямо в брюхо чудовища.
Это был не «Раскол». Это был предсмертный хрип оружия из Звездного металла, направленный волей умирающего человека и подкрепленный толикой божественной силы из печати.
Луч прожег плоть твари насквозь, оставив дымящуюся дыру размером с колесо телеги.
Паучиха взвыла от боли и ярости и отшатнулась назад на несколько шагов.
Этого хватило Е Чэню, чтобы откатиться в сторону и вскочить на ноги.
Он побежал прочь так быстро, как только мог бежать человек со сломанными костями и пустым резервом ци. Он бежал вслед за женщиной с детьми, которые уже почти скрылись за поворотом ущелья.
Он догнал их через минуту безумного бега по снегу. Женщина лежала на земле без сознания или мертвая, а дети прятались за её телом от нового ужаса: над ними стояла фигура человека в темном плаще с капюшоном.
Охотник выжил после обрушения пещеры драконом и последовавшей битвы у Источника. Его тело было покрыто страшными шрамами от ожогов светом «Пепельного Когтя», но он был жив и всё так же смертоносен.
Он смотрел на детей с холодным безразличием мясника, оценивающего товар.
Е Чэнь упал на колени позади него, хватая ртом воздух.
Охотник медленно повернул голову в его сторону. В его глазах под капюшоном горел тусклый огонь безумия и боли от старых ран.
— Ты... снова мешаешь мне... сосуд...
Е Чэнь ничего не ответил. У него не было ни сил для слов, ни ци для техник. Он просто смотрел на Охотника через пелену боли и отчаяния.
Внезапно Охотник замер. Его голова дернулась вверх, словно он услышал далекий звук охотничьего рога или почуял запах более крупной дичи.
Он посмотрел сначала на север (в сторону приближающегося Левиафана), затем снова на Е Чэня. На его изуродованном лице промелькнуло что-то похожее на... сомнение? Или расчет?
Секунду спустя Охотник принял решение. Он развернулся и исчез во вспышке теней так же внезапно, как и появился, оставив Е Чэня одного с двумя детьми посреди умирающего мира.
Е Чэнь подполз к детям и обнял их дрожащие тела своими окровавленными руками.
Над их головами небо окончательно почернело от приближающейся армии чудовищного бога Севера.
Конец света начался. И Е Чэнь был в самом его центре.