Глава 38. Глотатель Миров
Они бежали вниз по склону котловины, навстречу приближающейся стае. Воздух становился всё более плотным и тяжелым, каждый вдох давался с трудом, словно они погружались на дно невидимого океана из чистой ци. Давление ауры Левиафана здесь было почти физическим, оно пыталось прижать их к земле, сломить волю, заставить упасть на колени.
Е Чэнь чувствовал это давление каждой клеткой своего тела, но он также чувствовал и кое-что другое. С каждым шагом его связь с пробудившимся богом становилась крепче. Печать внутри него пульсировала в такт с далеким, колоссальным сердцем Левиафана. Это была болезненная, выворачивающая наизнанку симфония двух противоположных сил, пытающихся найти общий ритм.
*«Не сопротивляйся потоку»,* — прошипел Император. *«Впусти его. Пусть хаос омоет твои меридианы. Он не убьет тебя... если ты докажешь, что достоин»*.
*«Это безумие!»*, — взмолилась Богиня. *«Он поглотит нас! Мы станем частью его!»*
*«Именно этого мы и добиваемся»,* — отрезал Е Чэнь вслух, заставив Ронг Цзюня удивленно покоситься на него.
Стая тварей, похожих на стервятников-переростков, уже была близко. Они двигались рывками, их длинные шеи извивались, как у змей, а металлические клювы были раскрыты в беззвучном крике. Их было около трех десятков.
— Мэй, дети — назад! — крикнул Ронг Цзюнь, перехватывая свой огромный меч двумя руками. Его ранг после поглощения ядра вырос до Планетарного (ур. 600), но он все еще был слаб против такой толпы.
Е Чэнь поднял руку, останавливая его.
— Нет. Отойдите все. Дальше чем на десять шагов. Сейчас будет... грязно.
Ронг Цзюнь нахмурился, но спорить не стал. Он схватил сестру за руку и потащил её вместе с детьми подальше от места предстоящей схватки. Инстинкт воина подсказывал ему, что сейчас произойдет нечто, рядом с чем находиться смертельно опасно.
Е Чэнь остался один перед надвигающейся волной монстров. Он закрыл глаза. Мир вокруг исчез, остались только три вещи: грохочущий пульс Левиафана в его груди, дикая, необузданная энергия хаоса вокруг и приближающиеся враги.
Он перестал быть человеком. На несколько мгновений он стал проводником.
Он зачерпнул энергию. Не просто свою ци, а саму суть разлитого вокруг хаоса. Это было похоже на попытку выпить океан через соломинку. Поток энергии хлынул в его резервуар, грозя разорвать его на части. Меридианы вспыхнули адской болью. Но Е Чэнь держал этот поток, формируя его своей волей Императора и направляя через печать.
Когда первая птица оказалась в десяти метрах от него, Е Чэнь открыл глаза. В них не было ничего человеческого — лишь два янтарных озера расплавленного хаоса.
— **Шёпот Гор**, — выдохнул он.
Но это был не тот «Шёпот», который превращает камень в пыль или создает шипы. Этот «Шёпот» был другим. Это был первобытный приказ самой материи.
Воздух перед ним мгновенно сгустился и превратился в идеально гладкую, зеркальную стену из спрессованного вакуума и частиц земли. Птица со всего маха врезалась в эту стену. Раздался звук, похожий на удар молота о титановый лист. Голова твари просто лопнула, как переспелый арбуз, оставив на зеркальной поверхности алое пятно.
Следующая птица попыталась обогнуть препятствие сверху. Стена мгновенно перетекла в купол, накрывая Е Чэня прозрачным коконом. Птица с визгом отскочила от упругой поверхности.
Остальные двадцать восемь тварей атаковали одновременно. Они били своими металлическими клювами по куполу, царапали его когтями, пытались продавить массой тел. Купол дрожал под ударами, покрываясь сетью трещин, но держался.
А затем Е Чэнь сделал шаг вперед.
Купол не рухнул. Он последовал за ним, сохраняя форму, но при этом вытягиваясь вперед острым клином, подобно тарану гигантского корабля. Вся кинетическая энергия ударов сотен чудовищ теперь работала на него, толкая эту конструкцию вперед.
— РАСКОЛ! — прогремел голос Е Чэня, усиленный энергией хаоса.
Таран из уплотненной реальности врезался в землю там, где секунду назад стояла стая. Ударная волна была подобна землетрясению. Земля пошла трещинами, а в месте удара образовался идеальный кратер глубиной в пять метров. Все птицы, попавшие под удар, превратились в мелкое крошево из костей и металла, смешанное с землей.
Наступила тишина.
Е Чэнь стоял посреди кратера, тяжело дыша. Его одежда была порвана, а из носа и глаз сочилась кровь — цена за использование силы такого масштаба. Но он был жив. И он победил.
К нему подбежал Ронг Цзюнь. Воин смотрел на кратер, потом на абсолютно целую зеркальную поверхность, которая медленно истаивала в воздухе, и снова на Е Чэня. В его взгляде больше не было сомнений. Только благоговение.
— Что... что это было? Твоя техника... она не разрушала. Она... подчиняла реальность своей воле.
— Я научился говорить на языке этого мира, — прохрипел Е Чэнь, вытирая кровь с лица. — Теперь я понимаю, почему Левиафан так силен. Он не сражается. Он просто... меняет правила игры под себя.
Он посмотрел вверх, туда, где парил исполинский силуэт бога хаоса. Армия зверей внизу пришла в движение. Гибель авангарда не осталась незамеченной. Колоссальное внимание Левиафана, которое раньше скользило по Е Чэню мимолетно, теперь остановилось. Оно сфокусировалось на нем, тяжелое, как гора.
**«ИНТЕРЕСНОЕ МЯСО. НЕПРАВИЛЬНОЕ. ОНО ОТРАЖАЕТ СВЕТ МОЕЙ БЕЗДНЫ»**.
Голос бога-гиганта обрушился на сознание Е Чэня с силой горного обвала. Но на этот раз он выдержал. Более того, он понял. Эта фраза про «отражение света бездны»... Это было описание его собственной силы. Его «Яд Бездны» не принадлежал Левиафану напрямую. Он был антитезой ему. Частицей чистого Ян-света, которая выжила, будучи пропитанной абсолютным Инь-хаосом.
Е Чэнь собрал всю свою волю в единый импульс и направил ответный сигнал. Это был не вызов и не мольба. Это было утверждение факта.
**«Я не отражаю твой свет. Я поглощаю его. Я — сосуд для твоей тени»**.
Ответ пришел незамедлительно. Это был не гнев. Это был смех. Звук, от которого содрогнулась земля и посыпались камни со склонов котловины. А затем...
Внимание Левиафана сместилось. Оно перешло на Ронг Цзюня, Мэй и детей. Оно коснулось их лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы они побледнели как полотно и рухнули на колени, хватаясь за головы от невыносимой ментальной боли.
Е Чэн среагировал инстинктивно. Он встал между ними и богом, раскинув руки в стороны. Он не пытался блокировать эту волну внимания — это было невозможно. Вместо этого он сделал единственное, что мог. Он открылся. Он позволил всей своей силе, своему «Яду Бездны», вырваться наружу ярким, ослепительным всплеском чистой воли.
Вспышка была короткой, но яркой. Она сработала как маяк, отвлекая голодное божество обратно на себя.
Давление на его спутников исчезло.
Левиафан издал рокочущий звук, похожий на вздох.
**«МЯСО СТАНОВИТСЯ ИНТЕРЕСНЕЕ. ПОКА ЖИВИ. НАСЛАЖДАЙСЯ СВОИМ КРИКОМ, КОГДА Я СОБЕРУ ДОСТАТОЧНО СИЛЫ, ЧТОБЫ ПОГЛОТИТЬ ТЕБЯ ЦЕЛИКОМ»**.
А затем бог отвернулся. Его внимание вернулось к главной задаче — поглощению душ тысяч культиваторов и духовных зверей, которые стекались к центру котловины, образуя гигантский энергетический водоворот.
Е Чэнь упал на одно колено, обливаясь холодным потом. Бой истощил его до предела. Но он улыбался. Кровавой, жестокой улыбкой хищника.
— Вы слышали? — спросил он своих спутников, когда те подошли, помогая ему встать. — Он назвал меня «интересным мясом». Это прогресс.
Ронг Цзюнь покачал головой, не зная, смеяться ему или плакать.
— Ты безумен.
— Возможно, — согласился Е Чэнь, глядя на черную гору в центре котловины. — Но теперь у нас есть время. Время, чтобы стать достаточно сильными, чтобы этот «бог» подавился, пытаясь нас съесть.
Он перевел взгляд на обломки «Пепельного Когтя» у себя на поясе.
— Нам нужно новое оружие. И способ стать сильнее. Гораздо сильнее. И я знаю, где это искать.
Его путь лежал глубже в сердце бури, туда, куда другие боялись даже смотреть. Он собирался нырнуть в пасть к самому дьяволу и украсть огонь из его пасти.